Легкомыслие или игра без королей.

Глава 1

Неизбежен приход от Бога пророка, по присутствующим здесь и нрав гостей.

От подобий в нашей жизни легендарных реквием.

Пусть же никогда не остановятся часы вашей жизни. Чем больше в голосе прощания величия, тем меньше желания встретиться вновь.

Что бы уменьшить желание для тела и не найти предела; как тесен стал бы мир из одних страданий по правую руку от меча.

Мир больше нуждается во зле, чтобы огонь не утихал в кузнице Гефеста,чем в услугах Пегаса, крылатом божестве вдохновения.

Как тесен станет мир из одних пределов. Судьба человека судила по себе за имя, кого вела по жизни будто вера.

Не давая лишней минуты, что бы вспомнить и оглянуться на всегда голодных, неизбежных, необходимых жертв. Имя им Вавилон.

Кого же назначат вновь на вакантное место Пандоры, если Ева не значится даже в списках святых и божеств?

Чтобы сделать что-то стоящее в свете платана и эвкалипта, нужно лестницу в небо заменить на парковую скамейку для созерцания и отдохновения.

Было нужно отдать на съедение малое от малой Родины-тополь у колодца и дуб у клюквенного болодца,

что бы сердце сохранить на чужбине в сохранности и целостность взгляда на будущие вещи.

Но кто же может видеть будущее в настоящем, чтобы его изменить настоящим; но кто же может видеть будущее, если Земля и мир беспрерывно,вертятся на Прокрустовом ложе?

Первое настоящее мнение прозвучало от прежних друзей не из истинных уст. Оно всегда было... не верным, обманчивым, специально, сделано ложным для них.

Сомнение открывало двери во взрослую жизнь, лиц которой мы так и не увидели, и с сомнением приходилось мириться и жить дальше в первые года взрослой, советской жизни, в смысле, что только совет может вынести в свет...

настоящую истину для закона.

Новых глаз стал бояться у старых друзей, хотя не видел к этому повода. Мы жили в обществе желаний и чувств, как чёрт, в очерченном праведником круге.

Как новодел для Иудеи.

Всё, даже невозможное с точки зрения, всегда было под рукой.Нужно только за землю нашу гордиться в первую силу, если кто-то научит, как невозможным тем пользоваться

без своей, личной выгоды, что бы было не однозначно, не однобоко, как в корыстолюбии,а в свете последних трагических событий.

А последних и не было идей, да, и новых больше не будет пародиями на идею в свете эфира, ведь...старые вычерпали до дна новыми войнами.

На все страсти наложили резолюцию, надели узду, цепи, рыбе более не нужен стал зонтик.Только бездушие приравнено стало к безумию, возрастало оно лапотное, но в парче,а вовсе не блаженное в хламидах.

И сторонний свидетель не виден, что бы назвал, то, что мы увидеть не сможем- нас в мире, какими мы стали.

Перед апокалипсисом обычно возрастает кликушество, и уменьшается значение доноса.И мальчиков с девочками рождается поровну.

Тогда увеличивается жалость, когда вновь миру нужно находить врагов. Все трибуны для одного с этого начинали, ибо были вполне лояльны к жизни.

Это ни с чем не связано, это где-то там в перекрестии начала, как в прицеле встречаются времена...

Больше никто не верит в пользу борьбы с Ветряными мельницами.

Тогда увеличивается значение божьего принципа:"Возлюби ближнего своего, как себя".Как альтернатива-десять запретов против семи постулатов, это о чём-то, да, говорит.

Запретами можно очень быстро возвыситься в нужном месте, в пользу бедных, перед выборами и укрепить власть бронёй или штыками.

Когда мир на грани банкротства, тогда героев заменят актёры,когда исчерпал мир лучшие качества и свойства.

А лучшие, как были, так и остались в гимнастёрках, в белых халатах с чёрными от крови руками мастеровых, и чёрным кругами под глазами от одинокой любви.

Любовь Олимпа была так же глуха к божествам.

Они не требовали мантий халаты пилигримов, это был не их удел, а судьбу сломать очень просто; лучшим из них был привычен мир келий и хижин с крышами из тростника.

Лучшие уходили в себя, "не строя кумира".Судьба их берегла от этого, даже... смертью.Власть то же не держала их за руку,

тесто, которое не дошло.

Им дорога к ней заменяла её.Мантии равнодушны, к создавшим их божествам.Ибо все боги атеисты.Дорога, лежавшая на земле, не лестница в небо,

по которой, безостановочно, шли ангелы, но число своё они не теряли по лестнице,по которой и люди шли, одетые в белые халаты с красными крестами поверх рукава-

полное уравнение в правах иррациональных чисел.

Умение видеть причины в своём доме, и быстро их устранять, не ссылаясь на личности, что б из угла не появилась крыса с голодными глазами волка.

Единственно возможный путь к счастью-в обеспеченное одиночество.

Когда в одном месте строят Китайскую стену по типу Тришкиного кафтана, то в другом её месте, обязательно,закономерно,варвары разрушают ворота и храмы. Это азбука.

Никто на земле не одерживает окончательную победу.В этом и состоит гармония мира за счёт целостности человеческого мира-

... двойная бухгалтерская регистрация.

Мы не можем себе вообразить и представить, что жизнь ... жертвует жизнью для своей же пользы,от того, что тела разных масс падают с одинаковым ускорением.

Судьба, это, вовсе, не смирение перед неизбежностью.

Это, нечто, гораздо более, человечное,это мудрость от гордости за чёрного ворона,

птицу, восседающую кариатидой на графских развалинах.