Легионер...

Глава 1

Легионер…

Он жил простой обычной жизнью

И большего чем есть - он не желал

Уединённый сад в кругу деревьев

Лужайка, озерцо, на холмике изба.

Он ничего не ждал от мира

И был нетребователен к нему

Обычного довольствия хватало -

Чтоб всё иметь согласно своему труду.

К своим годам - своими всё создал руками

Нашёл ненужную вдали пустынь близ гор

Родник расширил озерцом в тех дебрях

До самых каменных с песочностью слоёв

И на воздвигнутом кургане

Над озерцом сложил он камень

Песок смешав с известняком

Построив дом с просторным погребком.

И цоколь каменный с бондарной мастерскою

И сверху избу на него сложил

И двор на плоском холмике с подворьем

Камней излишком окружил.

Топор с пилой, лопатою и лошадь -

Вот всё что изначально он имел

И жил бывало лишь в шалаше

И вот уж у печи бока зимою грел.

На вырубке лужайку с огородом

При озерце под холмиком разбил

А по другую сторону он сеял поле

Хлеб выпекал с которого в печи.

И сад взрастил он живописный

Вокруг подворья на холме

Цветы где, ягоды и фрукты -

Цвели под щебетанием весне.

И рощу лип с акацией, каштаном

По другую сторону поднял он озерца

Грибы с орехами где собирал он

Иль слушал звон излучины ручья.

Его подруга верная по жизни

Несла сподручно тяготы его

И снопы жала, и корма косила

И соблюдала с садом огород.

Детей растила и кормила

И пела песни по утрам

Над озера туманной дымкой

Внимая трелям соловья.

Уединённое местечко счастья

В котором торжествует тишина

И плач младенца вызывает радость

Во всём любовь царит где и душа.

Мирок размером в пять гектаров

Был неподвластен никому

Он просто жил цветущим садом

Творя тепла с заботою мечту…

Текли года и мир увы менялся

На земли те явился легион

И не воюя захватил вдруг власть он

Внедрив господ своих закон.

Бондарь вёз в город труда бочки

А в бочках был созревший мёд

Из ягод спелых, в меру крепкий

Чтоб обменять на медь и соль.

Ещё вёз фрукты, сыр в корзинах

Зерно в мешках, в рулонах ткань

Что-то отдать на жизнь общины

Ведь старикам он вправе опекать.

Как сиротам, вдовицам и убогим

Всем тем - трудов кому не жаль

Любой мог немощным стать, одиноким

А человечность в том - чтоб помогать.

Но город как-то изменился

В глазах людей надменность, иль испуг

Как будто вдруг потускли краски света

Один стал голоден - иной изрядно сыт.

На рынке вдруг пропал обмен продуктом

И всё отныне названо - товар

А тот, кого ты называл бывало другом

Теперь клиентом иль торговцем стал.

За въезд и вовсе полагалась подать -

Легионер чтоб был в нём сыт.

Мужик здоров, и крепок, и вынослив -

Не мог себя ни напоить, ни накормить.

Ещё за всякую монету -

Товар свой можно им продать,

И всё что нужно на потребу -

За ту деньгу приобретать.

За всех в нужде кто - ныне им забота

И стариков, и сирых собрали в пансион

И там дают несложную работу

Так проявляется защитою закон.

АдМинистрация - собраньем заправляет

Она же набирает для работ людей

Чтоб подать и налоги собирали

Давая право - запрещать здоровье и болеть.

И были те - поверил кто в законы те и право

И стали легиону помогать

Имея часть себе от сборов

Но не имея боле честного труда.

- Не хочешь подати платить -

Забудь дорогу в город…

Так отвечал - кто раньше звался друг

И был не свойственен той дружбе голос

В глазах же - к самому себе зиял испуг -

Боялся будто человек, и рад системе

За то, что важно дорожил её плодов

И в человеке он не видел боле человека

Над сердцем и душою стал главней закон.

Вернулся бондарь в глухомань лесную

И стал отшельником с семьёй

И жизнь продолжил трудовую

Стрижа овец, доя коров.

Он перестал бондарить бочки

И перешёл на музыкальный инструмент

Бывало лютню, виолин источит

Иль флейту им в аккомпанемент.

И под полуночной луною

По струнам он водил смычок

И наслаждаясь тишиною -

Садовый с озером ютил мирок.

Но вдруг однажды в то предгорье

Зашёл из города надзорный чин

И объявил то в римские угодья

И волю пред законом отменил.

Мол, для защиты государства -

Муж шерсть и мёд обязан поставлять

И содержать все римские мытарства

Без спроса дом не покидать.

За это - под защитой он закона

И даже римский будет гражданин

И выбирать на срок получит право

Каких сенаторов будет кормить.

“Как сей нашёл сюда дорогу?

Как будто носом чуял. Али кто предал -

За звонкую халявную монету

Продав чужую волю как товар…”

Бондарь не стал лукавство слушать

И выгнал прощелыгу вон

И стал над бременем коварным думать:

“Зачем ему паршивый сей закон?”

Ещё проходит сколько время

И легион пришёл в заимку вдруг

И чин крупнее - с начертания глаголит:

"Ты задолжал поместье в кабалу!

И то уходит в погашенье долга.

И ныне здесь стоять будет дозор.

В процент отнимется же и корова

И пчёлы с птицею, и прочий скот..."

Их выгоняют лишь в одежде

И начинают пировать

Рубить сады его в кострища

И поле лошадьми топтать.

И рощи парк срубили - ширить крепость

И розы дивные, и бархаты сожгли

Чтоб был пустырь при новых стенах

Чрез кой видны были б враги.

И снова у семьи топор лишь и лопата

Но лошади уж нет, потеряны года.

Зато остались воля, и мораль, и право

Идти и строить жизнь себе в горах.

Туда - где неудобицы покруче

Где легионам нечего и мнить

И будешь жить ты словно тучи -

Свободной грудью вольные ветра ловить!

Они нашли себе уютную долину

Куда так просто не пройдёшь

И на ложбинке между склонами лесными

Он ставит с сыновьями сызнова шалаш.

Теперь уж промышляет он охотой

И вместо скрипки - тугой натягивает лук

И вместо флейты - заостряет пики

Теперь забыл он в лексиконе - слово “друг”.

Есть - лишь семья и правда свыше.

Всё остальное впредь - лукавство и обман.

Теперь колосья ветры в поле не колышат

А на столе - лишь зелень диких трав.

Теперь он стены ложит лишь из камня

И высотою - чтоб видать издалека

Коли нагрянут легионы

Чтоб защищаться. Дальше некуда бежать.

Он боле не бондарил бочки

Стал кузнецом и гончаром

Горшки - жуки с огонём не точат

И ныне собирал он только дикий мёд.

И сад его - четыре яблони, черешня, груша

Орех и персик, абрикос

Вокруг той башенки - ещё растут лишь

И крохотный терраской огород.

И дикая корова - на надои тоща

И вместо овнов лишь козлы

И жизнь их стала в этих скалах суше

Но так - хотя бы сколько-то вольны.

И время шло, семья крепчала.

Суровый быт суровых стен -

Был в тех горах почти что одичалым

Не сразу вдруг отыщется в таком сосед.

Простор отныне был излишком

Весь быт расти стал только вверх

По этажам из камня башни

Что придавила под собой обрыв.

Сыны же вскорости женились

И вышла за кого-то дочь

С изгоями такими ж породнились

Чтоб семьями в случай чего помочь.

И время вскорости проходит

И новый чин тропами бродит

И обьявляет горы он себе в удел

За то - что за законы римские корпел.

И срок свой выслужив положно -

Долинки получил за должность

И всех кто жил по ним людей -

Закон ему предусмотрел.

И ныне дань ему они должны -

За то что вкус имели той земли.

Позарился на все он башни

С гончарными их закромами.

И вслед себя он ветеранами водил

Солдат, дозоры что в былом несли

И им земля нужна была за службу

С садами, с хлевом, огородом, пашней

Ведь их года давно прошли

И познавато им растить сады

И с камня дом нет сил уж строить.

Зато отнять то можно по закону!

И ныне - рыцари они

И с графской вотчины наделены.

И жён с наследниками не имея -

Чужих себе средь горцев приглядели.

Но тут уж бондарь был готов

Не зря он изучал кузнечный горн

Топор перековал уж и орало -

На стрелы, щит, шелом и саблю

И вместе с зятем и сынами

Побил им чуждых ветеранов

И чтобы не повадно было впредь

Он стал дозоры уж стеречь

И партизанскою войною

Трепать нахальство легионов

И даже заимел на том успех

Собрав с собою горцев всех

И бывшие поместья отбивая

Они на город продвигались

Чтоб там освободить рабов

Из кабалы законом явленных господ.

И сечи шли сменяя сечи

Он то лавиной шёл, а то и смерчем

И всякий чин и сан карал

Свободы у народа который отнимал

И вот уже в осаде город

И трепетают легионы

Привычные лишь подаяньем жить -

В стенах им не было себя чем прокормить

И стены срубяные их сгорели

И проиграли горцам они сечу

Порядок с дисциплиной не спасли -

За не свои ведь бились ништяки.

И вот восставшие по мостовым -

Ведут всех взятых битвою чины

Руша обману созданные зданья

И ложных прав законы повергая.

И судят их - их лживым же судом

В котором милосердья акт не заложён.

И вроде с кабалы людей освободили -

Однако те господ лишь подменили

И надругавшись над чинов семьёю

Расчеловечели себе их кабалою

И в ночь когда никто не ждал -

Всех горцев город повязал!

Без битвы, бунта, несогласья

Сместилась власть вдруг в одночасье:

“Зачем жить честных рук трудом?

Когда полезней применять себе закон!

И горцев ночью заковали

И римскому сенату их предали

За то себе права сымев

Затеять новый передел.

Сыны и зять попали на галеры

А бондарь стал легионером

Отправлен был он в свет другой

На выбивание долгов землёй

Чтоб первыми стоя рядами

Он был сражён за ветеранов

И тем с него б взыскали бунта долг

Раз так уж силен на душок.

Однако - горец мир сей понял!

И погибать не стал пред легионом

Восставших римлян подавил -

За то что боль имелась в груди к ним:

За сад порубленный в кострища

За пойлом выпитые медовища

За лошадями битый урожай

За срубленные рощи дерева.

Он понял силу римского закона

В нём кто силён - того и право.

И вот уж он центурион.

А дале - императором провозглашён!

И сидя в троне над сенатом

Он обводил господ тех взглядом

И мысленно сердца их вопрошал:

“На что моих вам не хватало пять гектар?

К чему разрушили моё святоё место -

Где родила наследников моя невеста.

Ведь ныне я порушу ваши уж дворцы

За то что не растут при них сады

Там счастья нет - в стенах их льются слёзы

Там надругание всегда над чьим-то горем!

Весь этот мрамор в ложной красоте -

Сгорит до праха в пламенном огне!

К чему вы торжество мне возвели?

Секиры ведь на вас занесены!

В больших пространствах сей планеты -

Вы отбирать искали крохи с человека!

Какая алчность в вас заключена -

Что так убила душу в вас она?

Чтобы садов вместо по миру -

Дворцы ваши стояли средь пустыни?

Вы полоумны или вовсе без ума?

Какой же жаждою томятся в вас нутря?

Где ваше сердце и где светлый разум?

Их не подменят подлость и лукавство!

Ведь хитрый ум - лишь заблужденье

Он спорит мудрость - лишь пока та терпит!

В том гениальности нет никакой -

Придумать ложью изворотливый закон.

На сердце ведь - у всех дыханьем

Расписана вся истина с рожденья.

И там где логике легко запутавши пенять -

Вам интуицию каварствами не обаять.

Чем помешала жизнь моя в глуши

От коей далеки ваши мечты

Я в этом мире лишь дышал

Пчелою красоту момента соблюдал

Избытком мёда и сыров

Я содержал вдов, сирот, стариков

И мой гостеприимный стол

Голодных от ночлега не отвёл!

Я всех прощал и всё терпел

Мой Бог из сердца так велел.

Но вы - насмешка на святыни

И вот в кострах сгорят дворцы всё…”

Однако восхищённые сенатры -

Имели мысль иную к императру:

“Ты образ новый для страданья!

И нас имеешь казнить право -

Но мы прожили свой счастливый миг!

И готовы всегда во тьмы уйти!

И истязай хоть наши семьи

И истреби пусть наше семя -

Нас не прельстят твои сады!

Среди пустынь сокровищем - дворцы!

Пусть наше Эго услаждают

И пусть Либидо ублажают -

За миг - весь мир гори огнём!

Пусть будет после хоть потоп -

Но власть над каждою душою

Дороже бездны вечной с тьмою!

В твоих руках сердца людей -

Нет ничего дороже на земле!

Пусть вся она будет пустыней

И прогорят дотла дворцы все -

Лишь услаждает чей-то вдох

Который держит твой закон.

Пока одни страдают право -

Мы ихней болью жизнь свою питаем!

Нет во вселенной слаще пития -

Чем слёзы горя и пот от рабского труда!

Там сильный муж - в руках твоих как тряпка

А горделивая жена - как кроткая голубка

Твой ловят взгляд - и взоры преклоняют

За власть над этим - нам не страшны ады!

Смирись - и ты системы раб!

Так наслаждайся - вверх попав!

Олицетворение ты в статусе Дракона

И даже мы за образ сей преклонны

Харизмы хватит с духом у тебя

Чтоб изничтожить весь сенат

И мы ту примем твою волю

Пожили Эго и Либидо мы довольно

Ничем уж нас и не прельстишь

Здесь скучно. Интересно - в тьмы!

Не будет нас - придут другие

Стоят уже очередьми - вон!

По спинам лезут в пирамиды верх

Топча и унижая нижних всех

И свита новая будет коварней

И хитроумностью лукавей

Такой веками длится круг

Порочность прибавляя на виток.

Ни будет каждому в сём мире сада

Как к слову - равного меж всеми права

Мы мир голодной легионов саранчи!!!

Тебя коль не пожрали - то пожрёшь всё ты!

Оставь болезнь “добра и зла познанья”

Ты - “мера есть вещей”, так потакай желаньям

Мешаем мы - так уничтожь всех нас!

Твой звёздный пробил к власти час!

И истечёт его когда-то время

За правду также загласит тебе приемник

И ты покорно всё ему отдашь

Пресытившись в пустыни той дворцах…”

Костры горели революций

Сносился римский старый строй

Рождался мир из конституций

Где прав был снова лишь Дракон!

Его закон был неизменным -

Лукавство прав, свободы ложь

Всё туже кандалы только на волю

И жёстче надо всем контроль.

И всадник вроде как сразил дракона

И все торжествовали этот день

Вот только пропустили мимо -

На трон Дракона сел легионер…

СЁМИР СЁМИРУ