Лакмусовая бумага доброты.

Глава 1

Или Эскизы, не ставшие картинами, не отданные в рабство"нимфоманке" для последующего раздевания.

Я начинаю понимать людей,

когда от радости забываю себя.

Часть 1.

В России у Родины корни больше дерева.

Фемида и Немезида в прошлом Немесида может два полюса. Жаль, что в этих,-

банальных по сути своей мелочной всемирных делах на карту поставлена судьба детей и отцов, и семьи

на женских плечах...

Русь изжита,Россия перестала держаться обречённо за империю.

Новое не знает, что делать с прошлым; герои стоят в очереди за пособием; нас копирую бывшие республики.

Всё возвращается на круги своя таким вот странным образом.

Факир был рабом лампы, мы рабы Отчизны:

Мы не стояли перед выбором, и это счастье, нас невозможно стало предать.

Часть 2

Стандарт развития-дисциплина внутри камня, ни больше, ни меньше; возможности, выдаваемые кровью, в соответствии с возрастом ума.

Нет при том никакого эталона, примера, такой нужен человек природе. Не может быть и подлинника, чего-то по-детски взрослым монументального для музеев и гродниц.

Ибо всё, что за гранью считается белым, безумие, безмолвием, т.е. никому не нужным, трудно доступным;

возможно, и девственным -светом; лесом, полем, небом; космосом рядом с женщиной; даже белым клоуном.

Которое рано или же поздно будет сломлено. И память сотрёт эту боль.

Часть 3.

Большое мы доходим умом, большее-чувством; и то, что лежит на поверхности-самое сложное,только любовью,

там, где приходится жить иголки рядом с ниткой, как космосу... соответствовать рядом с женщиной.

Для человека ум ничто-разменная монета. Он его понять не в силах, как последнее сражение, партия в шахматы;

вроде оружия для Немезиды-

днём он раб, хозяин ночью.

Он любит нас, а мы понять его эго не можем, не потому, что он чужой, а потому, что он

думает масштабами чужими.

Часть 4.

Юнона в метаморфозах богов могла бы стать, кем угодно, как и её подруга по службе Минерва, на месте той же Немезиды;

что кажется и сделала на премьере"Юноны и Авось."

В среднем роде абсолютно перед лицом любым чисты-в бело-жёлтых перьях, как птенцы обручены.

Хоть висельника-тень брата из небытия зови, что с совестью не договорился, и мир тот сильнее его оказался.

Но и быть с ним на равных, в одной упряжке, это значит постоянно всё продавать, что не дорого Иуде.

С желаньем мира наше редко совпадает;когда в кулуары дворовых книг цепными псами Аида вносится запись услужливой рукою Рая:

"Из Жизни выбыл."

С желаньем мира наше редко совпадает, когда меняются и ритмы жизни!

Часть 5.

Мы в мире стали однобоки- однозначны,и убоги; озабочены-бесправны, разве что как защита на одной стороне, и

всё от вечного противоборства пилигрима с арлекином, не боясь, что стало это в крови наших детей, целых поколений миной

замедленного действия.

Но в целом мир вместе с человечеством,

как и был-воровство одних достигается достатком других.

Истинно, что даже кругосветные бури, беды не смогут поколебать весы Фемиды, и снять повязку с глаз, даже если Земля станет падать,

лишившись стержня в Ад,

то рука божества не дрогнет.

Ибо у богов нет стержня-сердца,

им его заменяют зеркала.

Наука не доросла до ангелов,что бы понять человека.

И всё от вечного противоборства...

... но так и остался он всеяден-меньше стал в человека верить, и ему в ответ; больше и быстрее готов сомневаться в человека напротив, как и в выборе цели,

так и в её разрешении бескровном;

забывая, что копия тоже может стать подлинником на другом конце света

в обмен на дешёвые копии.

Но никогда император не вернётся в раба,

то того, что только раб сможет завязать петлю на имперском горле.

Самая большая кладбищенская должна быть суета, которая доказывает материально,

причастность ангелов к человечьему столу.В обязанности ангелов представить дело так, чтобы

число убыли совпало.

Часть 6.

Народы Великобритании и Японии, которые ищут общность в доме;и чужого не пускают за порог;

и народы европейские, славянские, которые в частностях разрываются между судьёй небесным и арбитром;

между долгом стране и семье, ища её большое в малом, в любимом, в лабиринтах. В природе...

в целом. Сочувствуете народам Палестины-народы не виноваты, тем более они в мире эндемики.

... Станут много терпимее друг другу при личной встрече,

и очень непримиримы, что продолжается в противостоянии двух безумий в войне полов.

Когда два льва сражаются на мировой арене третьих лишних быть не должно, то вместо

"Хлеба и Зрелищ" спускают своих лучших боевых псов в доспехах Афины.

При том,

что разума глаза, как широко распахнутые двери постоянно ищут союзника.

При том,

что чёрное кимоно с белыми родовыми гербами никогда не станет

скелетами в шкафах!

При том,

что однозначность в отношении себя на других не распространяется, не сопровождается тем же в общении с другими.

Для этого есть круглый стол с цветами и фруктами.

В крови России, надо понимать, две войны,

и ужас 17-го года, воплощение хаоса на Земле.

Защищаясь, змея пожирает себя.

P.S.

Один, не станем переходить на личности,

очень выдающийся в последствии и как человек, и как художник, как то сказал, мимоходом, не вдаваясь, как и всё гениальное в подробности, когда учился в коммерческом училище:

"Я начинаю выделяться по рисованию."

Ну, а что до таланта, то и жизнь данность.

Наверное, между долгом семье и долгом Родине и есть та самая общность между разными людьми, на основе которой и будут построены наши отношения...