Крипота ДА и только

Глава 1

Крипота ДА и только!

«Муравей»

А что увидит муравей,

Который был одним из тех,

Он был страшней, глупей слабей,

И сам к себе лишь слышал смех.

Допустим этот муравей

Родился не совсем здоровым

Он был отвернут от друзей

И снова... снова... снова... снова...

Он выглядел не так, как все

Все говорили, он – никто

Он оставался в стороне

Оставил счастье на потом.

И муравьишка двадцать лет

Скрывался, плакал и молчал

И неожиданно для всех

Он просто насовсем пропал

И ситуации страшней

Чем эта просто не видали,

Но что там - просто муравей

Его ведь даже не искали

А он с израненной душой

Ушел и больше не вернулся

Он уходил к себе домой

Где сам себе он улыбнулся

Он улыбнулся себе молча и уснул

Оставив свое счастье на потом

В моменте он слегка совсем взгрустнул

И намертво повис над потолком.

«Паразитировать»

Это не симбиоз - Ты. Не получишь выгоды!

От смерти до отчаянья пройдут недели и годы

И обернется в груду косточек кровинушка

Что много лет назад стоял за спинушкой

Он жил лишь, чтоб тобой паразитировать

Он тот, кто смог от мнения парировать

И не намокнув выйдет дьявол из воды

Но на душе своей он охраняет льды

Он обернется ближним чтобы рядом быть

Сделает все, чтобы тебя разбить

Он тот, кто любит часто умирать

Рожденный, чтоб паразитировать

«Хозяин»

Осколок стакана, что падает на пол

Однажды вонзится кому-то в лицо

И тот отморозок, что кровью накапал

Однажды проникнет к тебе в страшный сон

И нежным укусом за синюю кожу

Себе он случайно раскроет нутро

Разинув глаза на печальную рожу

Нальет себе в рюмку крови будто ром

Заплачет. Замолкнет. Слегка посмеется.

И пустит тебя к себе в недра тот барин.

Укажет рукой, загрустит, улыбнется

Прошепчет тебе: «Я здесь не хозяин

Хоть я здесь живу, правят здесь мои муки

Они всегда ставят меня под удар

Жаль время мое – твоего сердца стуки

Мое холодно – не устроит пожар.

Я здесь находил сено в стоге иголок

И тут создавал я из мухи слона

Мой барин, хозяин роняет все с полок

Но не нарушится здесь тишина»

«Плод»

Солнце поднималось на востоке

Заливало желтизной поля

Нежно мякоть танцевала в соке

Тем, которым жажду, утолят.

Маленький ребенок станет взрослым

Словно яблоко сорвется от семьи

За чужим застольем будут тосты

О мифической родительской любви.

За всю жизнь мальчишку грели слезы

Что волной стекали по щекам

Освещали путь ему лишь грозы

Что сияли по ночным дворам.

И в мечтах он яблоню посадит Но выходит жаль наоборот

Кость и мякоть никогда не ладят

Древо вырастет, а плод умрет.

«Фаворит»

Не выбирает кит себе проблему

По океану плавать почти мертвым грузом

Теченье вод на нем укажет время

Когда отдастся он смертельным узам.

А те, кто с юности в гоненьях

Не понимали их проблемы вкусов

Не погибали в длительных мученьях

А вымирали от огня укусов.

И синий человек не принимал решений

В которых он был жив или убит

Ценой чужого к жизни возвращенья

Фортуны смерти он стал фаворит.

Но выбрала удача не случайно

Угрюмого парнишку под удар

Он разорвал свою завесу тайны

И в двадцать лет он был довольно стар.

Избранником Короны преисподней

Он стал за совершенные грехи

И кровью дьявола герой голодный

Писал другим посмертные стихи.

«Троглодит»

Не знающий законов и морали

Он шел, не думая о боли, убивать,

Не рассуждал он об людской печали,

И не пытался плакать и страдать.

Единственною целью троглодита

Была возможность выжить, просто чтобы жить,

Он не хотел быть намертво забитым

Переплетая с кем-то своей кроткой жизни нить.

И в однокомнатной квартире тишина

Ее снимает труп с живой душой

Но жизнь ему своя не так ценна,

То, что ценил осталось за спиной.

Он не заглядывает далеко вперед

Не думает о том, что будет через час

Он ждет, когда его кто-то убьет

Чтоб грузом полететь меж теплотрасс.

«Внедрение»

Семейный круг, очередной фуршет

И вспоминают все. О том, где вместе были,

Но на застолье этом его нет -

Про него снова, как всегда, забыли.

Ни писем, ни звонков, ни приглашений

Не получил он, хоть даже не ждал

Но даже в одиночестве нет наслаждений

Ведь шум в его главе не затихал.

Кричат ему, вопят не затихая бесы,

Что вспоминают его всякий раз

Когда от общества к нему нет интересов

Когда он сам с собой, с глазу на глаз.

Сожители его туманных мыслей

Всегда внутри него, и никогда снаружи

И когда день его довольно кислый

Напоминают, что он никому не нужен.

Хотя он в голове своей совсем один

Когда не слышал этот гул – давно забыл.

Раскалывая в себе толщи льдин

Себе он этих бесов и внедрил.

«Эндемик»

Встречается ли людям каждый день

Растение, что лишь на островах

И видится ли им чужая тень,

Что в тень свою вселяет смерти страх.

Является ли внутреннее я

Эндемиком для Мира вне рассудка

И будет ли Минута без себя

Единственной минутой с тобой в сутках

И продолжая мысль об редкости того

Кто заселил твою пустую душу

Ты понимаешь, но не сразу, каково

Существовать, когда себе лишь нужен.

Является ли мысль о нужде

Эндемиком в порыве мыслей страсти

Ведь нахождение ее в чужой среде

Как попадание в зверья гнилые пасти.

И можно ли внести в Красную книгу

Того, кто заперся в себе давно

Он словно маленький амурский тигр

Который погрузил себя на дно.

«Гонзо»

По ящику трезвонит репортаж

О необычном с первых взглядов преступлении

Где журналист, смотрящий в объектив

Так бледен и изменчив в настроении.

Тот журналист – есть наш измучанный герой

Который Троглодит, плод и эндемик

И он участвует в гонзо порой

Где он убийца всех своих истерик

На этот раз убил в себе он чувство

О том что каждый с самых ранних лет

Должен гордиться жизнью как искусством

И счастлив, что он сыт, одет.

А репортер все смотрит прямо

Тревожится, глаза закроет и молчит

И молвит про себя, что так нелепо

Очередным убийством он убит.

Закончится на телевизоре показ

И зритель вырвет из розетки провода

Подобное он видел всего раз

Но не забудет это больше никогда.

«Пустыня»

По факту, когда заливает дороги дождем

Тучи умрут, не оставив ни капли себя

И остров пустынный наказан когда-то вождем,

И ныне заточен в песках, и животных костях.

Барханы – единственный двигатель жизни,

В пустынях, где выжить почти шансов нет

Оазисы – дар, данный пустошам извне,

Для тех, кого жадно кромсал солнца свет.

Не весь наш мир – пустыня без конца,

Не всех так проклинала карта мира.

В пустыни загоняло подлеца

Другого убивали счастья пиры.

И ограничен жизненный ресурс

Сначала нас покинут пожилые

Затем уже под свой гранитный куст

На вечный сон залягут молодые.

И реки крови будут впредь озера

Их тело станет жизни перегноем

Благоприятным лишь для мухомора

Страдающего под пустынным зноем.

«Раздрай»

Отшельничество даст о себе знать

Сегодня, завтра, может, через месяц.

Захочется ему тебя убрать

На маленьком гвозде в шкафу повесить.

В душе эндемика случается раздрай

Он сам себе найти не может места

Его душа лететь готова в рай

Ей в теле исхудалом тесно.

А разум троглодита как балласт

Как будто якорь держит на земле

Душа ему никак покой не даст

Не даст ей тело побывать в тепле.

И снова фаворит впадает в ступор

Хватается за голову, кричит

Он умирать не хочет «Это глупо»

Но и от злачной жизни все болит.

Он готов сдаться, но боится смерти

И мысленно уже летит меж этажей

Но снова про себя он боли стерпит

И завершит этот раздрай в жизни своей.

«Скиталец»

Блуждающая в коридорах тела,

Душа не может обрести себе покой.

Мечтает видеть мир в окрасе белом,

Но будучи скитальцем – живет мглой.

И он, герой мучений страшных наших

Скиталец своих мыслей и печалей

В саду цветущих роз, - он куст увядших

Что кислотой и ядом поливали. Он избегает схожих с ним

Теряется в толпе открытых окон

И самому себе он не любим

Себя запрятал в сжатый тесный кокон.

«Стагнация»

Закованные в вечных льдах пингвины

Способны развивать свой скромный род

А наш герой застрял в оковах льдины

Но верит он - стагнация пройдет

Он чувствует - застой от разрушений

Его душа смогла бы пережить

Но змей разлуки (он же отвержений)

Не прекращал его в терзаниях душить.

И выбор встал пред нашим троглодитом

Весы, одна из чаш - глубокая стагнация

Он будет одиноким, замкнутым разбитым.

Паразитирует его прокрастинация

Вторая чаша - дверь в комнате открыть

В которой фаворит себя калечит

О всех ушлых проблемах позабыть

Грядущие проблемы их залечат.

«Вендетта»

Гражданская война меж разумом и телом

Одно стремится прочь, второй закрыт в себе

Прогнувшийся под душу не назовется смелым

Хозяин не сочтет участвовать в борьбе.

В тебе сейчас вендетта,

Ты будущий мстишь прошлым

Внутри себя ты где-то

Все помнишь - ты был брошен.

Война - смерть невиновных,

А значит смерть надежде

Дороге не быть ровной

И жизнь не будет прежней

Ты мстишь себе за детство

За годы отвержений

Твой выбор —это бегство

Без правильных решений

Проснись! Забудь! Опомнись!

Зима сменяет лето!

И выбраться из ада

Поможет не вендетта!

«Мессия» Хозяин сгинул из чужого тела,

А троглодит надел свой праздничный пиджак

До фаворита смерти нету дела

Я вышел из оков, я сам себе вожак

И как бы это странно ни звучало

Все мои рифмы, строки и старания

Я буду перечитывать сначала

Чтобы забыть минувшие страдания

Меня нахлынет снова ностальгия

Я буду рад, что я прошел свой путь

Никто меня не спас, я сам себе мессия

И прошлое я не хочу вернуть.

Мне очень важно ваше понимание.

Я начинаю новой жизни путь

Читателю спасибо за внимание,

За наш совместно пройденный маршрут.

КОНЕЦ!