Крик ночной филина на траву лёгкую козодоя.

Глава 1

Всё дело в словах. Голгофа, это выбор умышленный.

Благородство, когда наступаешь на горло собственной песни, и умолкаешь навсегда в глазах своей женщины.

Но в таком состоянии крысы, загнанной в угол, мужчина жить для неё, постоянно не может.

Жаль, нет ли, что это не в словах произносимо. Я не знаю.

"Не обижайте нас, даже если мы в чём-то будем не правы."

("Спаси бо за сердце".)

Часть1.

Спасти мысль от веры, где-то на иконе. Возвращение от любви к жизни. Иначе, я бы выбрал-она не покинет Землю, где-то окажется, жить на иконе.

В прологе том сказано, что в эпилоге не конец.

Машины людей считают слугами-до рабов, пока что дело так далеко не зашло. Они их выгуливают в леса, парки, города,и всё за свой счёт;

кормят, чинят и даже из соски поят очень редким вином.

Хорошо, что мысль так не считает. Мир держится на женщинах. От веры в собственном теле.

Возвращение от любви к жизни-

Мне великая Честь оказана, жить- было дано в одном мире с такими женщинами.

Мысли которых я так хотел бы использовать.

От веры в собственном теле:не допускай одиночество к мыслям своим. От слуха память получает мизер, пока не увидит воочию- взглядом- рядом.

Мы верим, женщины, мы не молимся-что ваше.

Вся жизнь-воспоминание об одном дне жизни.

Часть 2.

Пол за гостями не подметают. И долго он стоял, взывая к простой, нечеловеческой любви.

Оставив дьявольские созвездия пути вовсе без толкования ночных плащей, света дневного свечи.

Когда двоим не нужно было уже подтверждение, противоядие;

вокруг ходил Агасфер, или Люцифер, или Архангел Михаил, слуги вечного круговорота жизни.

Когда в тот час, люди не размениваются, -живя по часам.

Никто, по-сути своей человеческой, так до конца жизни и не знает, что из любви получается, а что никогда не обретает статус-

что-то материальное от веры в собственном теле.

Когда было,как никогда двоим, ближе всего от рождения заново к пропасти.

Никогда не говори женщинам о смерти; знаешь, это воздаётся.

Ведь им стало невозможно сохранить, существующий безвозмездно, статус постоянства жизни.

Когда они шли к любви, и когда они должны идти от Любви-по-Жизни.

Но вовсе не хочу порадовать гостей от веры в собственном теле.

Мы любви настоящей не знаем, не чувствуем, не сопереживаем... Богу.

Когда одну берём, то другую бросаем. А что будет, если они вместе вдруг в одном теле земли встретятся?

Вся жизнь моя есть воспоминание об одном дне жизни.

Время разные создаёт под это условия, с Богом, с Любовью, с Природой, и мы, часто, оказываемся по разные стороны баррикады, в разных то же, весовых категориях.

Чтобы всё объяснить на одном языке, как раньше, надо больше затратить надежды.

Не для того, что бы родить на свет третьего после человека-бога-зверя.

И человек утратил, почти, полностью, гнев титана.

Он больше не походил обликом и на атланта.

Значит не имел права смотреть и выше.

Он стал заменой Богу в мирозданьи- преткновенного камня.

... У него появилась вместо Основы(зверя любви) надежда, альтернатива, право выбора, наконец, закон, удел спесивых, обездоленных и слабых духом.

Все эти пути отхода, во всей своей истинной красе, вели к простой, опустошающей душу любви!

Чему нет названия:

Он больше не отталкивался от основ, путей отхода, у человека появилась цель. Собственные крылья-

Мир держится на женщинах. Без мгновенья любви и наступит на земле конец света. От веры в собственном теле.

Кто рассчитывать привык на дураков, станет, повсеместно, проигрывать. И закон с прав получает доходы.

Насколько нужно отойти от Истории, чтобы тебя вспомнили? В том одном дне жизни, - почему нас в женщинах привлекает такое, что мы понять бессильны-бес ажурных чулков и воротников,

как во Чреве её зарождается Жизнь?

Чем выше затраты на любовь,

тем ниже цена любви- её бездны...