Красота, что открыта, как рана

Мне одно лишь дано - как хмельное вино

Мне одно лишь дано - как хмельное вино,

Как зовущие в вечность слова,

Как Твой дивный огонь, что целует ладонь, -

Повторять имена Божества.

И на сотне планет ничего слаще нет,

Чем звенящие в ночь имена.

И прекрасен удел, что превыше всех дел, -

Возглашать имя Той, что Одна.

У Твоих я колен, нет путей мне и стен,

Ничего нет - лишь имя Твоё.

И сквозь замкнутый круг из немыслимых рук

Не пройдёт ни одно остриё.

Ты одна мне дана, Ты - хмельнее вина,

Ты прекрасней вселенской зари.

И один мне удел - отреченье от тел

И от душ - они лишь алтари.

***

И молитва моя сквозь слои бытия

Обнажает красу нестерпимую.

От Тебя умереть - значит, вечно гореть,

Повторяя одно лишь: «Любимая!».

2024 г.

Я - Твоя иллюзия, милая

Я - Твоя иллюзия, милая.

Я - и тень, и Твоя полнота.

Ох, с какой удивительной силою

Раскрывает в Себя красота!

Что-то строится здесь, что-то мелется.

А по сути - ничто и нигде.

Только Ты. Полнота Твоя стелется -

И подобна во всём пустоте.

Не сказать. Не опишешь словами

ЧтО есть Ты. Да и нет уже слов.

Ничего нет - ни ада, ни рая.

Ничего. Только Ты, Божество.

2024 г.

Как хвалу Тебе петь? Как молиться, гореть

Как хвалу Тебе петь? Как молиться, гореть,

Если всё - и молитва - есть Ты?

Как душою больной не клониться к Одной,

Если всё - и душа моя - Ты?

В каждой мысли, любя, узнаю я Тебя.

Все ошибки мои - это Ты.

И распад мой в Тебе есть последний предел,

А потом, вне времён, - только Ты.

2024 г.

Как-то был человек. Он познал Темноту

Как-то был человек. Он познал Темноту -

Безначальнейшее, Абсолют.

И восславить хотел он Её красоту,

Чтобы Ей - и цветы, и салют.

Тьма смеялась: - Зачем? Нам и так хорошо.

Пребывай же в объятьях Моих.

Но упорно искал он, упорно он шёл

И пытался в селеньях людских

Её образ найти, свет хотел обрести,

На коленях пред Нею стоять!

А Она в каждый миг непростого пути

Продолжала его обнимать.

И однажды пришел он туда, где царил

Над людьми древний бог - бог огня.

— Но ведь все божества - то Твоих дивных сил

Проявленья, царица моя.

И не будет греха, и не выйдет обман,

В том, что в храме главу преклоню.

— Ну, попробуй, - смеялась весёлая Тьма. -

Я поклоны твои оценю.

Боги все - проявленья и дети мои,

Ничего здесь нет, кроме Меня.

Ты в любом можешь храме водицы испить,

Лоб к коленям своим преклоня,

Но зачем? Мне не нужно молитв и даров,

Мне не нужен и плач о грехах.

Лишь одно принимаю - твою Я любовь,

Не твои униженья и страх.

— Я Тобою одною, Богиня, дышу,

Я во всём вижу только Тебя.

Каждой мысли моей поклониться спешу -

Это Ты ведь приходишь, любя.

И тот храм - только Ты, и тот бог - только Ты.

Просиять Ты решила огнём.

Что ж, во имя великой Твоей красоты

Поклонюсь я везде и во всём.

И вошел он в тот храм, и колени склонил.

И спросили его: — Ты огнист? -

Потому что приветствия огненных сил

Удостоится тот лишь, кто чист.

— Я огнист, - повторил он, всем сердцем смутясь

Из-за этой неправедной лжи.

Но сказал он не так, и не должно держась,

И решили, что он согрешил.

Проводили тогда к неофитам его -

Исповедовать веру в огонь.

Повторял он туман из загадочных слов

Под немолчное пение-стон,

Повторял он, что верует в огненный прах,

Возрождения чает в огне,

И что все мы воскреснем в своих же телах

В распрекраснейшем огненном дне.

— Как же страшно я лгал! Что воскреснуть хочу

В небесах, в мире бога огня.

Но ведь истина в том, что любую свечу

Ты сжигаешь Собой, единя

Нас предвечно в Одном. Я - есмь Ты, красота.

Я - есмь Ты каждый миг, вне времён!

Так зачем пред Тобой на коленях стоял?

Так зачем же я длил этот сон -

Повторял, что воскресну в сём теле моём?

От него я и здесь ведь устал…

Тьма в ответ: - Что измучен своим бытиём -

Это Я, это Мой тебе дар.

Ты всегда был Моим. И своих Я, поверь,

Забираю Себе целиком.

Нет меж нами границ, и дорог, и дверей,

Не нужны ритуалы веков.

Да, все боги есмь Я. И желанья - есмь Я,

И слова все, и мысли твои.

Нет и небытия, как и нет бытия.

Просто знай. Обнимай. И люби.

2024 г.

Закружилась красавица дхармами

Закружилась красавица дхармами*,

Закрутилась потоком огней.

Ты, бессветная, Ты, лучезарная,

В хороводе мерцающих дней,

В этой тени, сиреневой, сумрачной,

В этом городе стали и роз.

Обнимаешь меня переулочной

Пылью, льющейся из-под колёс.

В глазах кошки, подвальной, крадущейся, -

Бесконечный, надмирный Твой взгляд.

А прохожие с речью смеющейся -

То их души Тобой говорят.

Закружилась, затмилась сознанием,

А сознанье - лишь малая часть.

Ты даёшь бесконечное знание,

Только чтобы в беспамятство впасть.

2024 г.

*Дхарма - понятие многозначное. Одно из значений - мельчайшая частица сознания, из которого всё состоит в этом мире. Но на самом деле дхармы существуют только для пока еще омраченных существ.

И в иллюзии по планете

И в иллюзии по планете

Я блуждал сколько было сил.

Но и в этом туманном свете

Я Тебя лишь одну любил.

И в потемках, за гранью рая,

И у Будды или Христа

Ты одна мне была, родная, -

Светоч, истина, красота.

Я искал Твой рассвет в туманах,

Но не знал я, что это Ты.

И души моей злые раны

Превращались в Твои цветы.

Миражи расставляли сети,

Я, как тень, в бытии бродил,

Но и в этой холодной клети

Я Тебя лишь одну любил.

2024 г.

Ты, красавица в зареве огненном

Ты, красавица в зареве огненном,

Ты, влекущая с нежностью роз,

Ты, губившая мороком проклятым,

Отправлявшая на погост,

Ты, безумье неузнаваемое,

Тихий отблеск в моих руках.

И себя в Тебе забываем мы,

Когда падаем в смертный прах.

Ты, лишь Ты для нас в мире ведома!

Тишина. И объятий нам рай.

Я, Тобой Тебе заповеданная, -

Я всего лишь Твоя игра.

2024 г.

Что-то видеть за людьми, за тучами

Что-то видеть за людьми, за тучами,

За минутной сумрачной тоской,

За дорогою унылой, худшею

Всех дорог, за черной мостовой.

Что-то зрить, искать в змее раздавленной,

В преломлённых ветром камышах.

Истинная жизнь всегда неявлена.

Истинное прячется - за прах,

За разбитость, муку, искореженность,

За тоску, что не осознаём.

Лишь глоток, хотя б глоток безбрежного!

Каплю, кубок, целый водоём!

2024 г.

Небытийность моя. Абсолютность моя

Небытийность моя. Абсолютность моя.

Всеобъятность моя и во мне.

Ты - превыше всего. И Ты - эта земля,

Что нам снится в Твоём тихом сне.

Всевключенность моя. Пустота пустоты.

Моя девочка, нежность и свет,

Моя радость. Безумье такой красоты,

И подобья которому нет.

Моя святость, дитя и любимая мать,

Мягкость губ, изначальная тьма.

Как же сладко, так сладко Тебя обнимать!

И нет воли, желаний, ума.

2024 г.

Всеми жизнями жить

Всеми жизнями жить. На кострах всех гореть,

На крестах задыхаться распятой.

Принимать всю Тебя. Клеть, безумие, плеть.

На огонь лететь тенью крылатой.

Всех людей - всю их боль - как Тебя, целовать.

Стать любовью, огнём, океаном.

Сотни, тысячи снов наяву проживать,

И искать Твою руку в туманах.

И любить. Так любить, чтоб горела земля

Под ногами, чтоб ветер стал морем.

Ты - моя. Ты во всех воплощеньях моя.

Всеми жизнями жить. Быть Тобою.

2024 г.

Сколь различна любовь

Сколь различна любовь! Кто-то любит Тебя

Всею святостью, нежный, как ветер.

А я, тёмный, как ночь, под себя мир измяв,

Как самум, пролетел по планете.

Там, где был я, - уже ничего больше нет.

Не стоят города и селенья.

Так исполнил я свой, Тебе данный, обет,

Истребляя врагов поколенья.

И всей силой моей, всей безумной тоской

Я предался Тебе, огневая.

Свою кожу пустил я на стяг золотой -

Его дождь Твой ночами ласкает.

Я желаю Тебя, как лишь демон желать

Может, - страшно, безумно, жестоко.

Ты Одна мне дана. Ты меня создала.

Стала мной Ты - безжалостным роком.

Я люблю Тебя так, как лишь демон любить

В этом мире под солнцем решится, -

Всех друзей наградить, всех врагов истребить

И скормить свою плоть Твоим птицам.

2024 г.

Я замучил его. В тёмной яме сгноил

Я замучил его. В тёмной яме сгноил.

Я пытал его страшно, жестоко.

Отчего же теперь я без воли, без сил?

Отчего же мне так одиноко?

Он был слаб и красив. То насмешка, не враг!

Знал ведь я: месть таким - униженье.

Он без злобы смотрел - и смотрел всегда так,

Будто мы сошлись в честном сраженье.

Будто я не терзаю, не жгу, не топчу,

Будто мы на ристалище в детстве.

Так ответь же мне, падре, чего я хочу?

Почему так болит это сердце?

Встреть его я сейчас - я бы снова убил.

Я б пытал его так же и мучил.

Почему, почему мои руки без сил?!

Почему этот дождь, эти тучи?

2024 г.

Здравствуй, чудо Заряна-Заряночка

Здравствуй, чудо Заряна-Заряночка, -

Дивный образ в осеннем лесу.

За Тобой я - всю жизнь, неузнаночка,

И во всём я искала красу

Удивительную, несказанную,

Ту, которой подобной и нет.

Ты в полях оседала туманами,

Расцветал Тобой каждый букет,

С небосвода глаза Твои дивные

Осеняли, ласкали меня.

И часы отбивали старинные

Твоё время средь каждого дня.

Ты со мною, Заряна-Заряночка,

В небесах, наяву и во мгле.

Огневая моя Ты цыганочка,

Всё, что было и есть на Земле.

И в Тебе я запуталась, хрупкая.

Закружило, измяло меня

Всеми днями, часами, минутками,

Что так громко и больно звенят.

Выводи меня, чудо небесное,

Из времён, из дорог - на простор.

Потому что в лесу этом тесно мне,

Потому что туманится взор,

Потому что непросто в скитаниях

Обрести Твою чудо-красу,

Потому что Твоё лишь касание -

Искра света в осеннем лесу.

2024 г.

Знаю, было мне всё в прежних жизнях - и боль

Знаю, было мне всё в прежних жизнях - и боль,

И жестокость, и слабость, и сила.

В прежних жизнях играла свою же я роль -

И одну лишь Тебя я любила.

Хоть любила людей, и цветы, и закат,

И, наверно, коня иль котенка.

И возможно - мне чувства о том говорят, -

Я безумно любила ребенка.

О забытых тех судьбах уже не всплакну -

Всё едино и всё неделимо.

В сотнях, тысячах жизней Тебя лишь одну

Я любила, Тобою любима.

2024 г.

Ох, земля ты, земля, что вне времени

Ох, земля ты, земля, что вне времени,

То ли дождь у тебя, то ли снег.

Но и к этой загадочной темени

Приспособился человек.

То ли осень с последними листьями,

То ли лето… увы, не поймешь.

До основ ты нас всех здесь очистила,

До основ, до костей, до святош.

Иль весна то бушует загадочно,

И такой у нас солнечный день?

Как же всё в тебе сумрачно, сказочно,

Даже небо похоже на тень.

2024 г.

Дочери человеческие, или Легенда о потопе

1.

И забыли бы люди про их красоту,

Если бы не легенды о том,

Как сходили к ним ангелы сквозь высоту,

Укрывали небесным щитом,

Как любили их… Ох, как любили они!

Как вздымали их в небо крылА.

На земле ничего уже не изменить -

Ведь тогда вся любовь умерла.

2.

— Ты желаешь ли знать, что случилось тогда?

Правду, а не легенды веков?

Как погибла в гигантских волнах красота,

Как из мира исчезла любовь?

Расскажу. Я всё помню - сквозь стены эпох,

Сквозь эоны проходит сей луч.

И смятенье порой застигает врасплох,

И гроза выступает из туч.

Я ведь ангелом был на невинной земле,

Чистым светом от чистых небес.

Хоть не рай - но с ягненком лежал тогда лев.

Хоть не небо - но добрым был лес.

И - они! И помыслить не можно, поверь,

Несказанную ту красоту.

После горькой утраты, и страшных потерь,

После долгих дорог в пустоту

Были краше всё ж летнего солнца они -

Самой Еве подобны во всём.

И власы их стелились, как золото нив,

И глаза вспламеняли огнём.

Брали в жёны мы их - кто кого полюбил,

С кем предвечно слияние душ.

Но тот мир, та земля пребывала без сил -

Воцарилась великая сушь.

Слишком много огня - благодати - на ней.

Слишком много вокруг красоты.

И в безночном, безводном том мареве дней,

Когда гибли деревья, цветы,

Понял истину я - что на землю сойдя,

Недеянье разрушили мы.

И не будет весеннего ныне дождя -

Лишь потоп всё изменит, омыв.

И когда он пришёл, не смогли мы дышать, -

Словно воздух вдруг стал нам водой.

Крылья страшно набухли. Лететь ли, бежать -

Всё одно становилось бедой.

Мы бессмертны. Но жен мы спасти не смогли.

И самим себе - наш приговор:

Быть в оковах, во чреве холодной земли,

Светом солнца не радовать взор.

Когда жёны, чреду из рождений, смертей

Проходя в сотнях разных миров,

Вновь на землю вернутся в своей красоте -

Мы восстанем тогда из оков.

Этой сказке моей ты внимаешь с тоской,

На щеке, точно дождик, - слеза.

О, не прячь же, не прячь свой огонь колдовской!

Всё прошло - и потоп, и гроза.

2024 г.

Арджуна

К Абсолюту идти через кровь. Через трупы родных,

И друзей, и наставников мудрых - и Бхишмы, и Дроны.

Я - Твоя лишь игра. Сотни, тысячи их

Умирают в Тебе за эоны.

Снова, снова в Тебе вижу я, как теряю себя,

Убиваю чужих сыновей - и теряю любимого сына.

«Я» - так жалко звучит. Снова, снова трубят -

Значит, снова идти в ту долину.

Убивать. На земле столь могучих не будет царей -

Под ногами которых земля б прогибалась и млела.

Мы уйдём. Мы исчезнем из серости дней,

Исчерпав бытие до предела.

Убивал. Предавал. Вняв совету - всегда! - Твоему,

Я попрал дхармы все - и Твои же, о, Кришна, законы.

Курукшетра - в космическом этом дыму

Мы идем, словно смерть, непреклонны.

Для Тебя отвергаю я всё - доброту и любовь,

Честь мою, благородство, ученье, познанье и веру.

Как дымится на стрелах горячая кровь!

Убиваешь здесь Ты - моим телом.

2024 г.

Арджуна - великий воин, герой «Махабхараты», которому Кришна, Абсолют, поведал «Бхагавадгиту». Это произошло на поле Курукшетра, когда Арджуна отказался сражаться с родными, друзьями и наставниками. Суть «Бхагавадгиты» - всё иллюзия, есть только Бог, Дух, Абсолют. «…Равно не бывают И тот, кто убил, и кого убивают» (перевод С. Липкина).

Бхишма - воин и мудрец. Арджуна является его внучатым племянником.

Дрона - был наставником юного Арджуны.

И куда мне идти? Лишь пустыня вокруг

И куда мне идти? Лишь пустыня вокруг,

Лишь пустыня - страшна, необъятна.

Как найти мне тебя? Как коснуться мне рук

Дивноокой царевны закатной?

Только ты мне нужна - что хмельнее вина,

Что красива, добра, благодатна.

Нет подобной тебе. Ты такая - одна.

Жажду я лишь царевны закатной.

Много лет я бродил, и теперь я - старик.

Я уродлив, и сед, и безумен,

Но мечтаю пред смертью увидеть твой лик,

Наяву тебя встретить в подлунье.

Сожалею ли я? Нет, таков мой удел.

Вновь прошел бы я тысячекратно

Сотни тёмных дорог, где бродил я и пел,

Пел о нежной царевне закатной.

2024 г.

Веха на пути

— Ты Одна мне приказ. Ты - и воля моя,

И деянья, и сила моя.

Всё, что скажешь, в пределах всего бытия

Сотворю для Тебя, моя милая.

Всё, что молвишь, явлю. Из себя иссеку,

Себя выточу сам я резцом.

Всё - по воле Твоей. Ведь я помню тоску,

Помню, как жил безумным слепцом,

Как чего-то хотел - денег, власть, города,

Чьих-то женщин, чужие огни.

Ох, каким бесприютным блуждал я тогда,

К Тебе сердце еще не склонив!

Но теперь - всё Тебе. И себя самого!

Лишь Тобой я живу на земле.

И услышал он голос из самых основ:

— Погрузись в Моё небытие.

2024 г.

Любовь разбойника

Стать бы мне смиреннейшим ашугом*,

Да судьба иное мне напела.

В мире есть одна царевна-чудо -

И к тебе сквозь ночь я мчался смело.

Не мечтал с мечом я, с булавою,

Точно барс, выслеживать султана.

Я мечтал о счастье и покое,

Я мечтал о деве с тонким станом.

Я б хотел слагать такие песни,

Чтоб им звёзды в небе подпевали,

Я б хотел, чтоб с каждым днём чудесней

Раскрывались нам златые дали.

Ты, царевна, что прекрасней света,

Ты, мечта, что небо отворила,

Отдаю тебе я сердце это -

Всё равно весь мир оно забыло.

Коль велишь - расстанусь с булавою,

Стану я безумцем-каландаром**,

Обнимусь с травою луговою,

Опалю её любовным жаром.

Потому что света нет, царевна,

Без красы твоей небесноокой.

Потому что голос твой напевный

Отнял душу у меня до срока.

2024 г.

*Ашуг - певец, сказитель.

**Каландар - скитающийся мистик, который настолько опьянен любовью к Аллаху, что мира для него не существует.

В твоём мире море, что небо

В твоем мире море, что небо, -

Пеленой голубою с белым.

В твоем мире вечное лето,

Красота вне своих пределов.

Бесконечна синь водопада,

Воздух нежной дымкой мерцает.

В твоем мире - светлая радость,

От любви душа замирает.

Это всё в глазах твоих чёрных

Отразилось, как в небосводе.

Ты прекраснее звёздной ночи -

Совершенство души и плоти,

Проводник к хорам несчислимым,

Что поют Божеству осанну.

Обнаженное сердце мира

С красотой, открытой, как рана.

2024 г.

Жара

Как луч солнца словно туманит

Твои ангельские черты!

День сияющий будто ранит,

Будто пьёт от твоей красоты.

Нет, не тай! Придёт скоро прохлада,

Вечер сладко обнимет… Ты

В тихой нежности и усладе

Обретёшь вновь свои черты.

2024 г.

Здравствуй, дервиш! Откуда идёшь ты?

— Здравствуй, дервиш! Откуда идёшь ты?

Ты присядь, отдохни у костра.

Столь усталый, измученный, тощий…

Хоть глоток воды выпил с утра?

Ты отведай и хлеба, и сыра,

И вина, что у нас в бурдюках.

А когда отдохнёшь - всему миру

Расскажи ты о дальних краях.

Мы ведь все здесь из разных народов,

Нас пустыня сплотила в пути.

А когда усмирится погода -

Нам в соседние страны идти.

Твои притчи, и были, и песни

Мы расскажем в родимых местах.

Твои сказы, что неба чудесней,

Никогда не рассеются в прах.

— Я тебе расскажу, караванщик,

Всё скажу я - что видел, где был.

Но поверь мне, почтенный, - ты дальше

Молвишь всем, что мой сказ позабыл.

— Ты сначала нам сказ твой поведай.

Ведь не юноши здесь, а мужи.

Зрим мы много и зла, и наветов,

Но никто ни пред кем не дрожит.

— Был я как-то в далёком заморье,

Где ночами царит Южный Крест.

Храня верность скитальческой доле,

Повидал я там множество мест.

И в зелёной стране над волнами

Человека я там повстречал,

Одержимого тёмными снами, -

Он себя чудотворцем считал.

Верил он, что спасение мира -

На его лишь усталых плечах.

Сделал всё, чтоб облечься в порфиру

И внушить своим подданным страх.

Одинокий, холодный и гордый,

Он царил над несчастной страной.

И наёмников грозные орды

Насылал на соседей с войной.

В той стране была странная вера -

Всюду в храмах его только лик,

И жрецы, без стыда и без меры,

Возглашали - он мудр и велик.

Я спросил у любимой Богини,

Что является всем и ничем:

— Как возможно такое доныне?

Кто-то истину спрятал? Зачем?

Живут люди, живут в небе боги,

Розно всё у них - цели, пути.

И царя - одного среди многих -

Можно ль так над собой вознести?

— Что же дальше? - спросили у старца.

Ты им, верно, всё то разъяснил,

И живут теперь люди без рабства,

Без царя, что их души пленил?

— Нет, - ответил, спокойный, суровый,

Величавым вдруг ставший мудрец.

Вдруг я понял - пусты и не новы

Все вопросы, пришел им конец.

Я узрел демонический облик

Жуткой твари, что стала царём.

Я услышал безумные вопли,

Издаваемые упырём.

Каждый день убивал он в мученьях

Своих подданных, резал и жёг.

И никто из них ни на мгновенье

Воспротивиться твари не мог.

И сквозь этот кошмар и безумье

Проступала Её красота -

Той, которая Всё есть в подлунье,

Той, которая свет и мечта.

Ничего нет помимо Богини.

Самым страшным из всех упырей -

То Она проявилась. И миром,

И червём, и царём из царей.

Хоть за тонкою тканью иллюзий -

Абсолют здесь во всей полноте.

А желанье спасти всех - лишь грузом

Повисает в пути к Красоте.

Вмиг отбросил я все осужденья,

Позабыл все сомненья свои.

Нет меня ни во сне, ни во бденье -

Растворился в Её я любви.

2024 г.

Отрешилась от бренного мира

Отрешилась от бренного мира

Для Твоих непостижных глубин.

Где-то было сиянье эфира -

А теперь распростилась и с ним.

Ты. И всё: никому не расскажешь,

Какова Ты, родная, на вкус.

Нету слов, и в стихи их не свяжешь,

И слетает немыслимый груз

Бытия, своей самости, света…

Что еще там придумано мной?

Позабылись обеты, заветы,

Растворились, как всё под луной.

2024 г.

Там, в глубинах Твоих, - нескончаемое

Там, в глубинах Твоих, - нескончаемое.

Распадается нежная тьма.

Всё, что знаем мы, всё, что не знаем мы,

Есть лишь плод порождений ума.

А где Ты - там разверзлось немыслимое.

Там, в струении, - сам Абсолют.

Ты, играя, живёшь всеми жизнями,

Предстаёшь Ты потоком минут,

Ты стремишься, сверкаешь и властвуешь -

Пустота, что полней полноты.

А в основе всего - Ты-неявственная,

Что превыше и тьмы, и мечты.

2024 г.