Ковыряние.

1. Ковыряние.

Процессия, давно запущенная, продолжается.

Болезнь запущенная никому не нравится.

Никак не мог понять, как такое получается -

Что все причастные опять запросто сливаются.

Неужели им надоело ковырять,

И наскучило свой разум как угодно запускать?

Я ведь понял это сразу, не хочу бахвалиться,

Только я среди других могу с этим справиться.

Но не будем о чужих, это всё формальности.

Говорить словами можно только о банальностях.

Только пальцами можно нащупать ирреальное,

Как бы это не звучало чересчур парадоксально.

Но это лишь смысловые конструкции,

Они тоже всех пугают как прилюдные поллюции.

Для того и существует та процессия -

Что бы разобрать эти нагромождения

Из живого и практически умершего,

Из зловонных дыр мозгового мракобесия.

На это дан порыв, человеку нужный каждому -

Разорвать эти отверстия и найти заразу

Травящую органическое существо,

Давящую на душевное нутро,

И в конце концов всё живое в не живое

Превращающую бесповоротно и с концом.

Но за тот конец, как я выше говорил,

Можно зацепиться и создать надрыв

И как повелитель болезненной чумы

Заразить ею её собственную жизнь.

И как бы не была глубока эта яма,

Её надо продолжать ковырять беспрестанно.

Могу понять тех кому это вообще не надо,

Ведь есть альтернатива - яма погребная.

В ней же спокойно и тихо,

И нету замысловатых выходов.

Но только процессы ковыряния

Не прекратят их вечные стенания

И доберутся могильными червями,

Создающих свои входы в мир сознания.

Они пролезут туда, куда было не надо.

Думаю им никто бы не был рад.

И потому я продолжаю в суть вникать,

Никто меня не сможет перед этим удержать.

Могу предложить своё заманчивое предложение,

Что бы наши с вами головы сыскали продолжение:

Я бы вспорол вам ваши черепа

И пропахал бы ваши потроха,

Их мои пальчики сожмут как тиски,

А вместе с ними и сгнившие мозги.

В извилинах ведь самый смак,

В них могу проникнуть быстро и впопыхах,

Движением моих фаланг, устранить вечный бардак,

Для меня так же легко, как затылок почесать.

Вы же такие как и я - значит нечего не бояться.

Не усугубить, потрудитесь постараться,

То что натворили вы в своих головах.

Я давно в своей навёл порядок, помогу и вам.

Там где сочиться мрак в углах сознания,

Надо осторожнее пролезть с делом знания

И пробудить себя от вечной дрёмы.

Понимаю, из вас всех немногие готовы.

Но навечно в черепной коробке сдаться,

Этот принцип действия назван - обосраться.

А если вы таки пробудитесь в стерильной чистоте,

Для новой жизни вместе вспашем место на земле.

2. Слепота Прозрения.

Сперва - осмотрись по сторонам.

Вокруг нас - неразбериха и бедлам.

Будь уверен - это мишура.

Лишь пошире ты раскрой глаза

И увидишь - спадёт пелена,

А за нею - новые мира.

В них вглядеться надо постараться

И поймать взглядом новые пространства.

Для начала, посмотри на стену,

До которой никакого дела

Нету никому, не было и не будет.

Но пример этот ближе всего к сути.

Ведь сейчас - перед тобою холст.

Пустой лист и полигон вопросов:

Что же можно сотворить на нём?

Вопрос риторический - лучше в глубь копнём.

И не спросим, а сразу же ответим.

Мы с тобой не неопытные дети

И способны что угодно сотворить,

Сперва не забыв сознание подключить.

Твоё зрение уже не то что было -

Не слепое, не зрячие стерильно.

Нечто среднее в нём уже раскрылось-

Наша первая цель осуществилась.

Дальше больше - всё на той же стене,

Как в театре на большой сцене,

Можно ставить свои личные спектакли

И от каждого в голове сценарий.

А когда места тебе станет мало -

Продолжай ковырять беспрестанно

Штукатурку, что на той стене.

Но не пальцем, а тем что в голове.

Отвлекись от прочего и остального

И найди весь концентрат живого

За границей физически тонкой,

За стеной покрытой штукатуркой.

Зацепись за неё ты своим взглядом,

Окунись в незримого порядок

И увидишь что это полотно

За тебя расписано давно.

Но в него можно вникнуть всё равно,

Как в любое живое существо.

Только нужен немного другой метод -

Позабудь вышесказанный лепет.

Теперь твоей последнею целью

Станет стать незримою тенью,

Прикоснуться с границей стенки

И проникнуть взором в её клетки.

Чем утопать в глубинах сознания -

Лучше глубже проникнуть в стенания.

Отрекаясь от сознательного -

Трещины штукатурки рассмотри внимательно.

Ты молча смотришь на стену,

Замурованный в эту систему,

Преисполненный нашей целью -

Не быть погребённым в землю.

Ты молча смотришь из стены,

Из трещины словно из бездны,

Поглощённый самозабвенно -

Метод этот самый верный.

Больше не зачем смотреть,

Больше не зачем следить.

Осталось гвоздик забить -

На меня ты не смотри.

Если можешь - извини,

Но назад нету пути.

Эту щель я залатаю,

Это - крайний твой тупик.

3. Слухи Глухоты.

Ты меня не слышишь, но всё же -

Мои слова так на звуковой сигнал похожи.

Но я не открывал своего рта -

Может то ментальная связь? Или чтение по губам?

Но это всё не важно -

Важна только связь без перебоев и поблажек.

И она укоренилась -

Значит ты сможешь мой посыл тебе услышать.

Тебе жалко и больно -

Слышать окружающий мир ты словно не достоин.

Но всё поправимо -

Ты внимаешь мне, и уже слышишь на половину.

Вторая грань слуховая -

Это мира остального какофония звонкая.

И она режет уши -

Оглушила тебя, при чём ещё обезоружив.

И ты живёшь не слыша

Громогласно звучащих истошных криков.

Ведь твой слух приласкан

Колыбелью глухоты, но так ведь жить небезопасно.

А что если вскоре -

Ты не услышишь приближение плача горя?

Оно тебя настигнет -

А ты не успеешь понять, как такое получилось.

И тебе не страшно?

Жить в неслышнее, а значит - проживать напрасно.

Ведь только заострив слух -

Ты услышишь уязвимость своих жизненных потуг.

Они ничто не стоят -

Как контуженный способен будущее сам построить?

А полагаться

На языки злые можно вовсе не стараться.

Они все прельщают -

Поют громко о своём и что-то вечно нам вещают.

И заметишь вряд ли

Когда твои зубы в унисон с ними заговорят и -

Так что внемли лучше

Гласу моего сознания, он в твоё уже погружен.

Он тебе подскажет -

Как услышать трели мироздания в предмете каждом.

Для начала выткни

Вату из ушей, и без неё пожить привыкни.

Знаю, неприятно -

Слышать громогласный хаос теперь вкрадчиво и внятно.

Зато получилось

Заточить то восприятие, что так давно ступилось.

Но проникнем глубже

В твои забитые серой нечистотой уши:

Пальцами поглубже -

Ты проникни через них, и надави потуже

На перепонки.

Искажённый глухой звук - станет теперь звонким.

Этот писк противный -

Заглушит весь мир, такой же нечестивый.

Низкие частоты -

На дне под собой хранят целые просторы.

Одна только нота

Теперь слышна для тебя, отличная работа.

Ты перестарался -

Надавил сильнее и твой слух немного оборвался.

Но так даже лучше -

Теперь слышен только чистый звон и оголённый ужас.

Ты к нему привыкнешь

И пространство из глубин тебя наружу проникнет.

Звуки все сольются

Воедино вместе со звучанием мира и польются,

Музыкальной тишью -

Истинно единственной для нас, вот услышишь.

4. Пищевые Порывы.

Я приготовил тебе пасту очень вкусную,

Что бы поднять твоё настроение тусклое.

Замысловатых компонентов нету в блюде -

Но в него вложен градиент один по сути.

Для того что бы его распробовать,

Нужно хотя бы для начала перестать,

Эти макароны вилкой ковырять -

Смотри в тарелке дырку не продырявь.

Убегут иначе через неё спагетти,

Но не буду причитать - просто поверь мне.

Ведь как никак сейчас наш званный ужин,

Который каждому из нас по своему нужен.

Потому травить едой не собирался

И над этой пастой я искренне старался.

Не смотри ты так на этот красный соус -

Он поддержит твоего организма тонус.

И столовых приборов значение,

Постарайся вспомнить, откинь все сомнения

И намотай на вилку макароны.

Они до сих пор тобою не тронуты.

Мы сидим с тобой вместе при свечах,

А ты к еде не касалась полчаса.

Ну скажи, что мне с тобой сделать то -

Что бы ты уже наконец поела?

Но кажется, я догадался в чём тут дело:

С багажом опыта за этот стол ты села.

Пробовать, видать, тебе много приходилось,

И за всю жизнь твои вкусы притупились.

И закончились твои предпочтения -

Тебя не удивлю почти нечем я.

И изменились вкусовые рецепторы -

Больше не помогут никакие рецепты.

Тебе все эти блюда давно надоели,

Званные ужины до тошноты приелись.

И годами ты уже не ела пищу:

Этот пост несвоевольный - сердцем слышу.

И для многих этим ты прекрасна и стройна,

Но мне очевидна твоя больная худоба.

И твой язык давно погиб от этой жизни:

На нём повис один вопрос - как такое получилось?

Но я решу эту проблему своим блюдом,

И как я выше говорил - нам обоим оно нужно.

Его цель - не утолить всеобщий голод,

Моя паста как еда проста - она только повод

Для избавления от твоей неутолимости,

Градиент её - это отсутствие потребности

В твоём насыщении наслаждением в душе.

Так давай не будем медлить и приступим к трапезе.

Откажись от ненадёжных посредников -

В виде вилки и ножа, через чур посредственных,

Злободневно надоевших в твой рот проникать.

И вот - мы пальцами спагетти начинаем ковырять.

Соусом обмазывая - что бы удачнее прошло

Слияние с моим и твоим нутром.

Отключи сознание и предайся поскорее

Остывшей пище, которую мы делаем теплее.

Каждым своим движением вскоре,

Мы намотаем на каждый палец макароны,

А затем погрузим их поглубже в глотку -

Только собственные руки в этом нам помогут.

Поглощая пищу слегка непривычным способом -

Организм наш ощущается словно под наркозом.

Пронзая его пищевой вязью -

Мы единовременно объединились связью.

Так укрепим поглубже их, начиная поглощать

Нити тестовые - не так просто оборвать.

Они слились и сплелись, будучи проглочены,

Но отнюдь не переварены и не пережёваны.

Макароны удочкой закинутые через горло

Прошли внутрь куда глубже, чем это возможно.

Они с нашими телами стали словно одним целым -

Органическим проводником, в соусе всё дело:

Он бордово-красный и практически живой,

И как я упоминал - он теперь в тонусе с тобой.

Только я не говорил - одна тарелка на двоих,

И спагетти эти - лишь с двумя концами своего пути.

И за каждый зацепившись, их на пару поглотив -

Наши рты одною пуповиной слились.

Я съедаю твоё потребительное место,

Как бы это не звучало слишком непотребно.

А ты не успела даже слова вымолвить,

Да и больше не успеешь - ведь нечем говорить.

Твой бездонный рот с искушённым языком

В моём пищеводе пропали пропадом.

Ты меня прости за столь подлую уловку,

Но иначе никак нельзя не быть голодной.

Без своего рта - ты не сможешь есть, условно.

А значит и мои слова не так уж голословны.

Больше нет искушений

И головных внушений

Твоего внутреннего я

И нутра безобразия.

Теперь твой род занятий

Лишён любых проклятий.

Немой рот их не скажет,

И мой рот - точно так же.

Пищевые порывы -

Они так не красивы,

Но не будь плаксивой -

У нас всё получилось.

Рот не надо ковырять

И едой себя пытать,

А голодное нутро твоё

Питать можно вдвоём:

Я твой рот прокормлю,

Своим желудком утолю.

Неприхотливы предпочтения мои, увы.

Не брезгую я - ем всё невпопад,

И сыт я теперь - и ты навсегда сыта.

5. Удушье Дыхания.

Переведи своё дыхание,

Пока вновь не стало хуже.

Безупречные страдания -

Вдохи-выдохи наружу.

Знаю это не легко,

Когда насильно что-то рвётся.

Но внутри заложено -

Оно то во всех нас скребётся.

С каждым пройденным этапом

И минувшим километром,

Оно поздно или рано

Перестанет отвечать нам.

Каждым выдохом и вдохом

Приближается износ.

Когда аппарат заглохнет -

Задушит тебя вопрос:

——

Чем дыханию услужил

За столь подлое удушье?

Неужели изменил

Темпы жизни столь насущных?

Да, ты слишком поспешил,

С выводом и вводом лёгких,

И процесс неоспоримо

Для него стал не из лёгких.

Ты его не запустил -

Значит следует закончить,

И ему ты помоги

Разогнаться со всей мочи:

Просто встань и побеги,

Внимания не обращая

На свой бренный организм,

И пределы окончания

——

Возможности и боли -

Это всё стены стенания.

Перепрыгнуть силой воли,

Напоследок постарайся,

Отделить от тела душу,

Разогнав до полусмерти.

Одну только половину

Ты оставишь на пределе,

А вторая за него

В конце концов перемахнёт.

Не волнуйся за неё,

Сам за ней двинешься вперёд.

Скуёт тебя всего твой страх

От отделения от духа,

На пробежке впопыхах

Он вновь вдохнёт в тебя рассудок.

——

Вдохнул жизни ты иной -

Самый новый, свежий воздух.

Нет нужды не в чём другом -

Ведь организм позади сохнул.

В тебе только чистый дух -

Неуловимый аромат.

Избавлением от потуг

Стал тебе этот препарат.

Да ты и сам им стал теперь -

И тебя не догнать.

Но вездесущих перемен

Тебе всё же не избежать:

Попутный ветер подхватить

Запросто может, и тебя

Унесёт сильный порыв

Дыханья мироздания.

——

Вдох-выдох-вдох,

Вдох-выход-вдох,

И смотри не задохнись.

От этих слов

Каждый подох,

Хоть и оставлен организм.

Вдох-выдох-вдох,

Вдох-выдох-вдох,

И за дыханием следи.

А я, как мог -

Тебе помог,

Но ты теперь дышишь один.

6. Осознание Осязания.

Ты порезался, но это не страшно -

Раны в жизни нашей очень важны.

Шрамы - тоже опыта отголосок,

Прожитого столь вольно и броско.

Твой порез открытый и свежий,

Он сочится - а значит нежный,

Как новорождённый ребёнок.

Будь с ним осторожен и робок.

Ведь он вскрылся не по своей воле,

А родился под твоим контролем,

И он на твоём кожном покрове.

Ты что то вроде родителя в роли.

Твоя кожа загрубела давно,

Раньше не чувствовал ничего,

Но теперь то ты ощутил

Какой-то внешний внутри надрыв.

Он пронзает твоё существо

И оживает твой кожный покров.

Кровью залились жилы твои -

Сердце забилось чем-то родным.

Твоё чадо пульсом ему отвечает -

Видно откровенный диалог намечает.

И безмолвно плачет дитя,

Открывая свои глаза.

И твои глаза тоже открылись.

Ты почувствовал с ним свою близость,

С этой щелью на своём теле -

Всё теперь стало на своём месте.

Вместо шрама живое лицо,

Не затянется кожей оно,

За ней не спрятаться всё равно -

Твоё нутро живо через него.

Тесно и душно ему под покровом,

Под покровительством твоим суровым.

Оно красными слезами плачет

И выхода словно не замечает.

Не видывал ты такого на свете,

Но все мы были когда-то дети.

И придёт само собой осознание -

Что такое воспитание?

Ребёнка нельзя оставлять одного,

И взрости ты обязан его,

Что бы он стал твоим продолжением -

В жизни занял своё положение.

Посмотри на порезы на коже -

Они на твоё лицо так похожи:

Две глазницы приоткрыты,

Невинно смотрят две мясные дыры.

Одним взглядом поняли друг друга -

Пальцы в ряд вонзилились туго

В кожу приоткрывшуюся,

И принялись её расширять.

Под напором, слоем за слоем,

Свою фабулу ты раскроешь,

И увидишь, что внутри живое -

В тебе теплиться истинное...

Это мясо, лишь оболочка -

Клетка для чего то большего,

Заточённого в глубине -

Где неприглядный твой портрет.

Твоё зрения тебя обмануло -

То не чадо было, а как будто

Сам ты выглянул из себя,

О себе представление поменяв.

С тебя стекают кровавые слёзы -

Неужели ты так уродлив?

Эта правда - не сладка, не горька.

Она жжёт твоё тело только.

Настоящий ты - был под самым носом,

И теперь лежит перед тобой на подносе.

Вопросы в уме - словно на допросе,

Но отвечать - бессмысленно вовсе.

Этой правдой сражён на повал -

Ты и есть мясной карнавал,

Цирк уродства и стыда срам.

Но ты ведь себе так нравился...

Успокойся для начала,

И прими своё начало.

Внешне себя раскромсал -

Но внутри всецелым стал.

— — —

Как мне знатно повезло,

Сейчас узнать про это зло.

Оно мне многое дало,

Как мать меня уберегло.

Оно к себе меня пригрело,

Говоря со мною телом.

Мы в сосуде с ним одном,

Разъярённом, очень злом.

Трепещет и наша кровь -

Чувствую, что я готов

Нарубить охапку дров,

Натворить разных делов.

Но мне тело говорит,

В предвкушении кипит:

«Зло ещё пока что спит,

А когда вдруг заболит,

То тогда, конечно, можно

Вместе закричать истошно

И начать план осторожно,

Зацепившись за возможность.»

Больше себя не щадя,

Ему отдавшись навсегда,

Я узнал всё не зазря

И готов тебя принять.

7. Загадка Вестибулярного Аппарата.

Остолбеневший ужас теперь позади -

Возвращение его ты пока пережди.

Разбросай кости на своей кровати,

Посмотри на сколько этой ночи хватит.

За тобой удача, выпадет двенадцать -

Этих часов хватит, что бы отоспаться.

Бренное тело освобождая -

Одежда свободу твою оголяет.

И медленно ныряя под покровы одеяла,

Отсекая возможность пробудиться рано,

Ты как всегда - окунаешься в дрёму,

Голову поглубже погружаешь в омут.

В нём не слышно и не видно ничего насущного,

В нём не существует страха перед грядущим.

Застывая в принципе суперпозиции -

Потребности жить не возникает в принципе.

Под одеялом ведь спокойно и тепло -

В состоянии этом зародилось существо.

Но затем появится бремя кредо -

От похода к смерти ты назад бежишь остервенело.

Поглубже закапайся в своей постели,

В это время до тебя никому нет дела.

Но пытаясь окунуться в блаженный сон,

Ты себя сковал далеко не таким чувством.

Дискомфорт заполонил этот промежуток,

Он страха бытовой рутины более жуток.

Как только в бессознательное окунулся,

От дезориентации ты вновь проснулся.

И повернулся на другой бочок,

Себя уверяя - ты тут не при чём.

Как только голову подпёр плечом,

Кровать отказала тебе дать приём.

Ты потерялся в глубинах тканей,

Но не дошли до твоего сознания:

Сигналы мозга, тела воздыхания

И пульсации нервов окончания.

Лёжа неровно, скривившись некомфортно,

Замотавшись в одеяле мумией словно,

Ты застрял на промежуточном этапе,

Не очутившись в сновидений яме.

В запредельной стороне, за пределом времени,

Перестал лежать, да и жить в какой то степени.

В тряпках задыхаясь, организм страдает

И в глубины матраса всё глубже падает.

Только в этом падении постарайся вспомнить -

Что свет реальности теперь обесточен.

Значит не должно быть времени живого -

От него побег удастся очень скоро.

Углубись в понятия неизвестного,

Отдайся в объятия одеяла тесного,

И не пугайся так собственной пропажи -

Никто ничто конкретного про неё не скажет.

Да и ты, собственно говоря тоже,

Но с этим разберётся кто-нибудь попозже.

А пока, не забудь сказать «пока»

Всему остальному миру за пределом матраса.

Он не станет для тебя опорой,

И не будет потолка и пола,

Только погружение в родное

Подпространство теплоты и пота.

Закопайся в своё бренное тело -

Ему в поисках искать место надоело.

Как оно пропало под покровом одеяла -

Вестибулярного загадка аппарата.

8. Доковырялся.

Ковыряние - подошло к концу

Твоему самому закономерному.

Выпотрошил потроха,

Выбросил их не зазря,

Это называется - принцип зла во благо.

Поверь мне ты вовсе не обосрался,

И напротив ты на славу постарался.

Пусть теперь ты своё собственное испражнение,

Но зато у тебя отсутствует отвращение.

Этому сопутствуют формы бытия,

Твоего нынче слишком многогранного.

И пусть теперь внутри тебя пусто -

Освободилось место для нового чувства.

Я за твоей метаморфозой внимательно следил -

Наблюдательной табуреткой для тебя служил.

Будь уверен я бы тебя низа что не подвёл -

Собственными пальцами процесс до конца довёл.

Полюбуйся на себя - на то во что ты превратился.

Помимо тебя - лишь я этим возгордился.

Вечно говорят: «Не тронь говно - вонять не будет»,

Но теперь наш запах - всех доведёт до жути.

Но возвратимся к изначальной теме -

Ты ведь научился проходить сквозь стены.

Отказало твоё тривиальное зрение,

А вместе с тем проткнул ты уши и услышал трели.

Они быстрее твоего заглохшего дыхания

И сильнее пищевого страдания.

Что язык, что выдох-вдох вышли прогуляться

И у них вышло за пределом затеряться.

Перед покиданием столь бренного тела,

Ему на прощание в постели оставив место -

Ты его простил за подноготное уродство,

Избавляясь от последнего чувства родства.

И больше не нужны тебе все эти слова -

Из тебя родились другие существа.

Теперь ты и я - оголённые сознания,

Результат процессов ковыряния.

В мире где все не от мира сего, мир становится лишним, а людям всё равно. Скорее всего - они разные слишком,

Но вся эта община - без вкуса вкусовщина.

Из противоречий создана - ими же подавилась,

Но теперь всё для нас изменилось.

Долго врали, лгали люди,

Только вот теперь - всё равно по сути.

И я такой же человек,

Нутром испорченный на век,

Заплутал среди просек,

Сковырнулся среди всех

Ядовитым запахом свежей краски.

Я раздавился на переходе страстно.

Дожевал свои года - затолкнул поглубже.

Поперхнулся и упал - и растёкся в луже.

Предупредил меня сигнал, я и его предубедил -

Сотворить опасность, что бы ясным стал дырявый мир.

Он из щелей мне сквозил и внимательно следил,

За тем кто доковыряет хоть одну из этих дыр.

И поймав на себе этот пристальный взгляд -

Я обыденно увидел его во всём подряд.

И как только угасла вера в чудеса -

Всё расставилось на свои места.

Перфекционизм который раньше презирал -

Теперь идеально нас с тобой сожрал,

И проковырял раздавленные потроха,

Теперь их материя так легка.

Не было смысла откладывать навечно -

Как никак искусство не станет безупречно.

Навечно не больно

Достигли вольно

Мироздания потока

Созерцая пороки

Материй жестоких

Опыт без урока

Передача ковыряния

Как секрета сакрального

Прошла для нас летально

И мы стали червями

Могильными братьями

Вместе по содержанию

Собственной внутренностью

Первозданной сутью

Своей и чужой

Она всему виной

Но без сомнения

Единство времени

Это почва сознания

Так вспашем страдания

Для перерождения

Иного Ты

И нового Я

Нового Ты

Иного Я

Нового Я

Иного Ты

Иного Я

И нового Ты.