Космос внутри меня

Человеку больно без объятий

Как же людям больно без объятий,

Без касаний душ и бренных тел.

Как же разум жив без сих понятий,

Без которых я жить не хотел?

Сложно без касаний рук и пальцев,

Сложно без прикосновений губ...

Много ли таких, как я, страдальцев,

Что без касаний мигом пропадут?

Как ломает тело беспричинно

Тонкая таинственная связь.

Жаль, что чудеса прикосновений

Люди превращают просто в грязь.

Мне же осязания понятны -

Сердце птицей рвется из груди!

Но не будут действия прекрасны,

Если нет стремления души.

Если в унисон сольются чувства,

Превратятся в море восприятий,

То и вы поймете - это нужно!

Человеку больно без объятий.

Социум

Осталось мало нам страданий,

Осталось мало нам тепла.

И не осталось нам мечтаний

От миновавшего числа.

Давно все выдохлось, иссякло.

Мы будто тухлое вино...

Нам откупорили бутылку,

И мы испортились давно.

И вроде мы должны стать лучше,

Ведь небо радость впереди.

Вот только солнце холодеет

И остается позади...

Мы не решаем, кем родится,

Не выбираем сколько жить.

Нам жизнью хочется напиться

И тело в хлам свое убить.

И мы ведь даже не заплачем

От золотых бездверных стен.

Мы не решаем, кем родиться,

Но мы мечтает стать никем.

Жертва

Шестерёнки слетели с сознания,

Переклинило в сердце моторы.

Труп несут мне на опознание,

Чтоб закончились вечные споры.

Задают мне вопросы нетленные,

А мой разум сошёл с тормозов.

Уходите же прочь переменные!

Закрываю себя на засов.

«Как давно я знакома с убитым?»

Задает мне вопрос угрожающе,

А я будто бы взглядом прибита

К стенам серым мне не досаждающим.

Я смотрю на лицо потерпевшего,

И я знаю его много лет.

Но не дрогнет от нервов и мускул.

Я не дам на вопрос свой ответ.

Тело это совсем покорежено,

Только взглянешь - и сразу тошнит.

Да и имя к нему не приложено,

И навечно теперь он молчит.

Через пару часов унизительных

Меня выпустят из отделения.

На лице своём омрачительном

Я создан лишь фантом сожаления.

Но ведь тело мне это знакомо,

Это жизни моей единица.

На столе опознания труп мой.

Я здесь жертва, и я же убийца.

In vino veritas

От слов трясёт несчастной швалью,

И пульс в висках забился кровью.

Прости меня, тупая скука…

Я слишком долго с этой болью.

Прощайся с крышей, пьяный разум.

Ты на свободе, отрывайся.

И как я не заметил сразу?

Ещё в одежде? Раздевайся.

Плети безумных танцев ритмы.

Раздень и душу догола.

Мы все на первый взгляд невинны,

Пока не выпили вина.

И ты, послушною гадюкой,

Отравишь снова мне мозги.

In vino veritas, паскуда,

Давай еще вина неси!

Ты пей, не бойся, я не пьяный.

Я просто дохну от тоски,

Пытаюсь разогнать упрямо

Потоки жизни, миражи.

Голодной псиною завою

На волчью полную Луну.

Так почему не стал я волком,

А шавкой греюсь на полу?

Гнилая пасть у всех типична,

И кровь застыла на клыках.

Вот только дом у нас различный.

Твой дом в лесу, мой - на руках.

И сколько б пьяный я не лаял,

Мне в волчьей шкуре не бывать…

Мне остаётся только плакать…

И снова пить… и снова ждать…

Счастливые люди

Счастливые люди не думают матом,

Закутавшись в пледе бессильно измятом,

Не лечатся виски, не спят с телефоном,

Не тянутся к риску, не курят с балкона,

Не дышат устало чужим никотином,

Не спят с кем попало, не пьют аспирина,

Не льют мимо чашки, чтоб выпить таблеток,

Не ходят в рубашке в измятую клетку,

Не рвут фотографий, не ищут патрона,

Не плачут ночами до хрипа и стона,

Не пишут "ответь мне", но верят, как дети.

Счастливые люди - их нет в интернете.

Разочарование

Спусти меня с небес на землю

И тыкни мордою в песок.

Я больше никогда на свете

Не проведу на небе срок.

Отбито всякое желанье

Мечтать о счастье и любви.

Я больше не хочу так падать

И рваться сердцем как с цепи.

Я прикую себя навечно

К скале немого безразличья.

И между нами вскоре с камнем

Не будет сильного различья.

И сколько б я не билась в кровь

О берег этих мрачных скал,

За мной всегда стоит любовь,

Я чувствую её оскал…

Ближний

Мне дела нет до сладких звонов,

Мне дела нет и до картин.

По миру много моих клонов,

И все твердят мне как один:

«Нам не видать простой системы,

Нам надо вечно усложнять,

Чтоб в омут тихий с головою

Нам снова падать и молчать».

По горло сыты безразличьем,

И от заботы в раздражении.

Мы остаемся жить ни с кем,

И в этом общее спасение.

Все на планете живут вместе,

Но по отдельности молчат.

Хотя внутри себя разбиты

И от тоски своей кричат.

Все рядом, но у всех беруши.

Никто не слышит и не говорит, -

Наушники воткнули себе в уши,

И каждый свой отдельный мир творит.

Но трек закончен, песня замолкает.

Наушник вытащив, мы к ближнему идем:

-Ну что, зима уж скоро наступает?

-Да вроде лета уже завтра ждем…

Сердце

Всё в этом мире ерунда,

И счастье в нем ничто не весит,

Когда нет в жизни дурака,

Который постоянно бесит. <3

Ты знаешь, всё рождается в сердцах:

Твои печали, скука, гнева молот.

И не расскажешь в тысячи словах,

Как мы способны породить и жар и холод.

Когда прохожим даришь ты улыбку,

Под сердцем распускаются цветы.

Пусть даже кто-то совершил ошибку,

Не злись, ведь совершаешь их и ты.

Ведь всё, что мы однажды породили

В своих дремучих пламенных сердцах,

Вернется к нам однажды в небе тучей

И возвестит о проливных дождях.

Не важно, что творится в этом мире,

Что пишут пессимисты на стенАх.

Здесь каждый сотворить свой мир способен.

Я знаю, всё рождается в сердцах!

Горечь старых лет

Ничто не вечно в нашем мире:

Ни одиночество, ни встреча…

И что ждет нас впереди?

Благая дружба или сеча?

И горечь старых лет ушла

В прикосновеньи чувств.

Настала дивная пора,

Когда весь мир уж пуст.

Былых переживаний нет,

И радости той тоже.

Остался только мутный след,

Как родинки на коже.

И если эту пустоту

Я не осилю, не заполню,

Хотя бы чью-нибудь мечту

Я обязательно исполню.

Мне невдомек о чем молчите

Мне непонятен разговор.

И смысла нет, и всё пустое,

Но вечно слышится мне хор.

А всё, что преданно забвенью

Схоронено в благой земле.

И не подвластно воскресенью

Всё то, что просится извне.

Но корни древа прорастают

В глубины почвы той святой.

И все плоды, что пожинаем –

Источник жизни вековой.

Исчезни

Города и эпохи рушатся

О принципы важных особ.

Ты сидишь перед телеком сутками

И доказываешь, что не сноб.

Ты охапками время растрачивал,

Ты бранил и ругал доброту.

Человек тебя ночью укачивал,

Ты в лицо утром плюнул ему.

Поцелуев тепло не ценил ты,

С грязной похотью тело мешая.

А любовь разбивалась о стены

И ползла к тебе чуть живая.

Ты надгробную речью над чувствами

Будто ворон над плотью повис.

И в тебе не цветут уже розы,

А растет желтоперый нарцисс.

От него несет запахом гнили -

Это запах твоей же души.

Затеряйся где-нибудь, слышишь?

Хоть в своей же душевной глуши.

Отзовись пустотой в небосводе,

И потухни звездой в темноте,

Пропади мотыльком в непогоде,

Не оставив следов о себе.

Скройся с карт и исчезни из мира,

Покорись непреклонной судьбе.

Может быть, пропоет тебе лира.

Может, вспомнят еще о тебе.

Великий туман

Посвящается Марине Суржевской

Словно песня несется мой зов,

Вслед за шелестом зимних ветров.

За туманами фьорды влекут

И чужачку маняще зовут.

Там отвесные скалы, моря,

Там живая земля, чудеса,

И долины снежных оков,

Но не жалуют там чужаков.

Ведь те земли не так уж просты,

За их тайны поплатишься ты.

Коль дорогой ты этой шагнешь, -

Путь домой никогда не найдёшь.

Да, прекрасна фьордов земля,

Но не этим известна она.

В той стране драконы живут,

И те земли они берегут.

И уж если чужачка придёт,

Зов дракона ее завлечет.

Голос разума станет глухим,

И чужачка останется с ним.

Не противься дева судьбе,

Ведь она не подвластна тебе.

Ты попала в этот капкан

Лишь ступив за запретный туман.

Там дракон свою песню поет

И невесту той песней зовет.

Так откликнись, давай, не робей!

Все равно уже стала моей…

Словно песня несется мой зов,

Вслед за шелестом зимних ветров.

За туманами фьорды влекут

И чужачку маняще зовут.

Покой

Что есть покой?—

Восторг печали?

Умчаться в мысленные дали?

Забыть друзей?

Забыть родных?

Забыть всех близких

И чужих?..

Откинуть тело на кровать,

Чтоб несколько часов проспать?

Покинуть мир людских проблем,

Решений трудных и дилемм?

Упасть в траву с улыбкой сластной,

И вдруг понять, что жизнь прекрасна?

Что нет войны, нет страха в мире,

Что жизнь не просидишь в квартире?

А может кофе с сигаретой

Подарят истинное лето?

Иль всё же терпкий алкоголь,

Что нам на раны сыпет соль?

А может быть покой нам снится?

Сюжетом ярким ночью длится?

И в мире нашем его нет,

В бегущей суете всех бед?

О нём мечтают, просят, молят…

Но этой сути просто нет.

О чем же радио трезвонит,

Что он дарован от побед?

Зачем иллюзиями тешат

И сплошь и рядом наш народ?—

Чтоб утром с новою надеждой

Мы снова встретили восход.

Герой

Сквозь непроглядный вязкий мрак

На свет шёл утомлённый странник.

Из ниоткуда в никуда.

В ночной тиши Луны посланник.

Он весь продрог, замёрз, простужен.

И вот уж силы на нуле.

Как вдруг от света слышит голос:

"Не отступай. Ты нужен мне".

Воспрял тогда герой сей духом,

Расправил крылья за спиной.

И поспешил к благому свету:

"Постой! Иду я за тобой!".

Но свет недвижим в ожиданьи,

Лишь руки тянет золотые:

"Тебя согрею, приласкаю

И крылья подарю святые".

И со слезами на глазах

В объятьях света путник тонет:

"Как долго я тебя искал...

Тебя, что тьму вокруг разгонит".

"Поспи, возлюбленный мой рыцарь,

Навеки нас судьба свела".

Руки легчайшей моновеньем

Златые крылья в дар дала.

И точно светлый серафим

Последний раз крылом взмахнул.

В объятиях своей любимой

Он счастливо навек уснул.

Испуганно малютка маму подзывает

Туда, где уголек уже дотлел.

Указывая пальцем на свечу, вещает:

"Смотри, там мотылёк в огне сгорел".