Композитор

***

Белые чернила, белая тушь.

Оставьте меня все в покое, все в покое.

Певчие на хорах – как возвышенно и легко!

Орган изредка, собирая дань

с земной суетной пыли…

Белые чернила, они даже кляксу посадят на славу,

такую святую, имперскую, я бы сказал.

А сверху белила прокапают в дранку –

старый седой Композитор

съязвил; славяне сомкнут хоровод,

европейцы дадут,

пиндосы набычатся…

Плюньте в межбровье поэту!

Он торгует хламьем на блошином рынке

и больше не грезит

Индией или Китаем,

Африкой и Австралией,

Полинезией, Новой Зеландией.

Пузыри, полинявшие пузыри

с никами разного сброда

взвиваются, будто в джакузи,

и смоляные бедра

нежит в них Сатана.

04.04.2021.

Кастраты

Кастраты –

эстетство в кафтанах и буклях

с распахнутыми четырем ветрам альвеолами!

На горло брать марширующие каре,

бастионы, флеши,

окатывать превосходным звуком «Альмиры»,

обдавать будоражащим кипятком

рогоносцев высокой политики,

напудренных дипломатов,

лисиц в интерьерах,

которые через пятнадцать минут

окоченеют в калейдоскопе истории.

Оглоушивать каблуком верхнего «си»!

(осыпается за кипарис клавесина октава).

Быть роскошью королей, быть

бижутерией королев,

излишеством и чрезмерностью во имя Музыки,

гротескными быть вне рамок

дворцово-парковой архитектуры…

Жутчайшая греза скопца-вокалиста –

очнуться где-то на скотном дворе,

или в селянской хате, где топят по-черному,

или в каменоломне,

или спасаться паническим бегством,

рассеивая по кустам манжеты и партитуры,

из голодающей нищей страны,

горланящей басом пропитую «Карманьолу»…

04.04.021.

***

Она закрыла дверь на ключ,

обняла, прошептав: «Благодарю за Окуджаву»…

А я, кретин,

упаковавший чемодан,

ей жаловаться начал

на поганки с полян родимой Украины.

Похерил настроенье.

Испепелил отчаяньем бутон,

который мне она внесла,

чтобы отдать.

Поцеловала, попрощалась и ушла.

В бомжацкой комнатке

студенческой общаги

Литинститута

ее духи немного задержались

как знак того, что боль мою и скорбь

вполне восприняли...

Да, накануне

я в коридоре пять часов с гитарой

давал концерт нежданный, сольный –

кого я только там не отсвистал

под приносимое снаружи пиво –

оттуда, где Москва бродила,

и пенилась и сатанела…

А эти обитатели трущобы

иль катакомбы

на Дмитровке

подтягивали и внимали

в последний вечер

предпоследней сессии.

Как было славно.

Утром я дал маху.

05.04.2021.

Бунт

Простите: арахнофобия,

влиятельные пауки,

перебирающие сегментами

по лику моей и чужой, лишенной возможности перезагрузки.

Поэтому вас ненавижу,

как там вас ни кличут

и сколько бы вы ни присвоили громких заслуг.

Провоцируете на позывы, как полная гадость,

затесавшаяся по квартире, в одежде,

в прическе, пардон, и в промежности…

Я лишаю вас ныне власти.

Довлеть, указывать, распоряжаться.

Проще пареной репы размазать вас,

что-то там предержащих,

лишь подошвой, тем более искрой святой.

Точно так я однажды размазал

желто-гаденького и в полоску

в огороде испачканным сапогом,

указав ему полагающееся место…

06.04.2021.

***

Неужели я выдержал меньше, чем Ты,

если взять в пересчете на годы?

Неужели, Господь, это глум и понты,

а не крик чистоганом? Так воды,

кашалотовой прорвою шлюза бурля,

опрокидываются в аналог

их самих… так Тобой тасовалась земля!

Вместе с нами – ни много, ни мало…

07-08.04.2021.

Напевая легендарное танго

Кумпарсита,

Зачем ты вышла за бандита?

Была ты на меня сердита,

Как Черчилль некогда на Тито,

Как нынче на гармонь трембита.

Была ты ножиком убита,

С молитвою в земле зарыта

Недалеко от Анд.

Припев:

Ах, любимая муэртэ,

И мой растерзан коразон!

Ах, встретимся ли после мук,

Коль в этом есть резон?

(дважды)

Кумпарсита,

Звучит клавирная партита.

А наша музыка забыта,

Как прохудившееся сито,

Как полусгнившее корыто.

Танцует молодежь открыто

Под шнягу разную, и сыто

Кемарит Сан-Тельмо.

Припев:

Ах, любимая муэртэ,

И мой растерзан коразон!

Ах, встретимся ли после мук,

Коль в этом есть резон?

(дважды)

10.04.2021.

***

Культуре кранты, судя по всему.

И в подполье уходить ей некуда.

Они победили. Ладно.

Но что-то мне тошно приветствовать победителей.

Одно стучит дятлом, одно: «ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ»!

И правда, горе горькое.

Но не слаще будет и триумфаторам.

Это лишь вопрос времени.

Фатум промешкался,

заготавливая фритюр

на своей необъятной жаровне.

Только-то.

Когда вы иссохнете

от неутолимого жженья

среди ваших жлобских штандартов,

над вами зареет вполне отомщенная тень.

10.04.2021.

Барокко и классицизм

Сразились однажды отточенной сталью

при изумленном скоплении зрителей,

перед поклонниками и врагами.

Кололи то мрачно, то самодовольно,

парировали то изящно, то грубо,

сближались и вновь расходились,

скользили, кружили,

ища уязвимость и грудь подставляя.

Гарда с завитками – гарда крест на чашу!

Французская школа – испанская школа.

Сейченто увянувшего Возрожденья

(пригрезившегося, должно быть, потомкам).

Вопросы Кеведо – ответы Ронсара.

Плач Гонгоры – смех элегантный Мольера.

Вивальди, который предчувствует Гайдна…

Такое взаимное проникновенье,

что выпад в противника – только начало

ответной фигуры, а дальше логично

ее продолженье – и это зеркально!

Смешавшиеся, словно кости в стакане,

удары и эхо…

Сразились однажды

титаны с титанами, боги с богами.

Осыпавшиеся с клинков угольки

дымят в диссертациях профессоров.

Ждут – чтобы раздули безумцы. Гиганты.

11.04.2021.

***

Я под следствием, как Фуртвенглер.

Так же мало на мне вины.

Так же немилосердно судят.

Так же гномы воодушевлены,

что с одной стороны, что с другой стороны.

А какая, в сущности, разница?

Карлик черный и белый равны.

Запетляли в мозгу переулочки,

тупички… Да, Бог – это петля.

Сквозь нее ясно брезжит момент,

когда надобно сматывать удочки.

18.04.2021.

Сморщенный

у мертвого Блока,

у плодовитого Баха;

жалкий, скукоженный,

схожий с обрезком хобота,

у Казановы на одре;

словно тыльная сторона

кисти епископа-старика,

немощный и безобразный

у великих зодчих людского духа

мужеского неуемного пола,

у неизвестных, верных и блудников;

рвотное зрелище для подростка,

однажды его узревшего

между ляжек отца…

19.04.2021.

***

Вязкий утробный голос виолы да гамба,

он достигает дальше, чем Вашку да Гама.

Там, где еще не ступала нога человека,

он воздвигает падраны вне расовых меток.

Стон уязвленного мелью Левиафана,

жалоба на неспособность звать постоянно,

звать-вызывать из-за дюны чистые души.

Сольная участь: дорогу осилит идущий.

Как под гипнозом локоть… вязко и густо

в этой среде, канифолью в легком натерло.

Низкий, утробный: на жертвенной сцене искусства

перерезают телке струнное горло.

22.04.2021.