Колыбельные Райха

Поступательно-наступательная (Intro)

Луна терзает облака Волнистым краем. А мы играем в дурака, Да, мы играем.

Без перерывов на обед, Без кофе-пауз, Трещат зенитки, гаснет свет, Хрипит блокгауз…

Крестовый козырь в рукаве Помечен кровью, И звёзды стынут на траве У изголовья,

Где костенеющая пясть Под звон браслета Свою обугленную масть Ведёт к рассвету.

Где небо рвётся от зарниц, Штандарты реют От Гефсиманских багряниц К долинам Шпрее.

Где календарная скрижаль Сочится краской. И шепчут руны: очень жаль, Но это — сказка…

Заклинательная колыбельная Франца

Книга была права:

«Всякая плоть — трава».

(Если решишь бежать, вспомни мои слова)

Всякая жизнь — свеча,

Всякая смерть — печаль.

(Цепи в ночи визжат, и не позвать врача)

Скоро придёт пожар,

Змеи лишатся жал,

(Кончится снегопад, тот, что тебя держал)

Где-то часы стоят.

Боль обожжёт края:

(Спи-засыпай, солдат, всякая кровь — моя!)

Ностальгическая марш-колыбельная Морица

Пока Мальбрук бредёт в поход, А кайзер дремлет в Дорне, Пока щебечут соловьи И прочий птичий сброд, Воткнём клинки в небесный свод И к бочке трехведёрной Приставим головы свои — Пусть льётся прямо в рот!

Пока Адам мозолит штык, Обтёсывая Еву: Она визжит, а он, ловкач, Гогочет до соплей; Jedem das Seine: кто привык К тирольскому распеву — Того едва ли тронет плач Тобольских Лорелей.

Такой безумный миттельшпиль Не встретишь и в музее: «Знамёна ввысь! Вперёд, войска!» — Гремим как на парад. Мы отшагали триста миль От Хагена к Ванзее, Так что бы нам не дать крюка Из Кёльна в Сталинград?

Багряный смерч затмил восток, Кружит в заветной дали, Там есть надежда, есть любовь, Ключи и пропуск в рай… Нам говорили: «С нами Бог!» — Но, видимо, соврали. Давай же бочке пустим кровь — Пусть льётся через край!

Арена

Канун фестиваля во славу богов столичных! Течёт по горячим жилам чугун и смалец; На жаркой арене, в пурпурово-злом обличье, Заносчивый цезарь вновь опускает палец.

И кровь обагряет рот, И скрежещут латы, Пролитое солнце лавой ряды безглавит. «Mein Gott!» — выдыхает гот; И идёт на брата, Шепча как молитву: — Ave, мой цезарь, ave!

Полуденный жар; гладиаторы рвут и плещут: Трибуны долой! Галереи — на баррикады! На скорбной земной арене живые вещи Готовы на всё, чтобы вновь получить награду —

Забвенье и сон. Ломоть хлеба, но прежде — мяса; Тигриный оскал ради тех, кто в чаду и славе Восходит на трон — и кому у подножья масса Неистово шепчет: — Ave, мой цезарь! Аve!

Послеобеденный сон рейхсляйтера Мартина

Проклятая осень! Скудеют запасы, Бензин и активы упали в цене, Всё чаще под золотом встретишь пластмассу: Пора бы подумать о новой войне.

Казалось бы, связь? — Но надёжное средство, Когда в перспективе не видно ни зги; Юнцам, что мотают чужое наследство, Полезно прикладом поправить мозги.

Коварное солнце! Магнитные бури — Того и гляди полыхнёт от зарниц! Умнейшие головы сохнут от дури, Которую ветер наносит с границ.

Библейские сказки, тревожные числа… Полуденный жар лихорадит страну, И если осталась хоть капелька смысла — То явно не в том, чтобы лезть на Луну!

Та-та, мой философ! Оставьте надежду: Из битой колоды не сложишь пасьянс. Возьмите мою — и продолжим как прежде Раскачивать хрупкий прогнозный баланс.

Из мёртвого храма не выпнешь торговца, Живою водой не наполнишь стакан; Рим снова спасут — но не гуси, а овцы, Готовые шкурой накрыть барабан.

Производственная зарядка

Операторы Альфа, и Бета, и Гамма, Создавая программы, бормочут под нос О гармонии данных. Ветвят дендрограммы, Презентуя до странности скорбный прогноз.

Операторы Эта, и Тета, и Зета Проверяют газеты детектором лжи. Изучают дискеты, вскрывают секреты Невербальных ответов и мыслей чужих.

Операторы заняты сложной работой От зари до субботы плетут свою вязь, С огоньком патриота Ответственный кто-то Поминутно тестирует громкую связь:

«Мэйдэй, мэйдэй…» (зевота) «Мэй…» Упс! Сорвалась…

Операторы Децима, Нона и Морта, Разгрызают аорты, кромсают тесьму {обермастер — знаток темпорального спорта}; Операторы — — Хох! наполняют реторты, Пока шар Суперлуния метким от борта Не загонит когорты Обратно Во тьму…

Милитари-н-ролл

Сегодня праздник фейерверков Двадцать три часа. Как будто в гости к нам явился Сам маркиз де Сад. И поджигает мир. И скоро будет пир: Сушите вёсла — рвите паруса!

На три стихии — два крыла, Косая щель в борту; Земля любуется с колен На нашу красоту… Но альтиметры врут, И в микрофон орут Что мы опять теряем высоту!

Эй, доннерветтер,

Подбавь газку на третьей;

В грудь — метры, мили:

Мы в самой жопе мира!

Час до рассвета,

Наш самолёт подбили,

jäh!

Привал на станции «Беда», Рекой — томатный сок! Вблизи под лупой каждый воин Слаб и невысок, И невесом, как пух, И матерится вслух, Бросая пушкам ливера кусок.

Сосед-приятель из окопа говорит: «Люблю», Из наших тушек скоро сделается Сыр Дор блю, И это неспроста — Аллюр и три креста Нас закрутили В мёртвую петлю!

Эй, доннерветтер,

Ты Клаус или Петер?

К чёрту ракеты! —

Allons-y, майна-вира,

Жизнь на планете

Не замочить в сортире,

Ja!

_________________________________________

Jäh! - внезапно, упс!

Ja! - да!

Фабрика Человека: базовый лингвистический модуль

Вещи редко меняют свойства, Отражаясь в словарной речи: Не «забота» — а «беспокойство», «Позаботиться» — «обеспечить».

Есть воление — есть желание; Не случайно гранит реальности Гросс-модальность долженствования Разбивает на субмодальности.

Что ни слово — то вздох doch… Не положишь в карман man. Трудовая мозоль (soll) Отвращает от трат. (Rat!)

Мера — кауза, суть причина; Время — женщина, дух — мужчина: Жизнь беспола, как всякий плод. Кто измерит под грузом снега Безрассудный разбег побегов, Напитавшихся вешних вод?

Кровь и пепел — на грунт (Grund), Горсткой семени — боль voll; Не заметишь — живи (Wie?) А поднимешь — дерзай: Sei!

***

Fr.Jäg. (образец прописи):

Бледной тенью в аду, — Mist! Я исчезну, но du bist… Убеги хоть за Рейн, Майн, Не разрубишь корней! — mein.

Марш Первого Пехотного гренадерской дивизии «Schutzwand»

Солдатский хлеб — мякина впрок К дежурному обеду. Гремит трубой наш славный полк, Шагает за победой!

Стальная фляга на ремне Мне силы сберегает. А если булькает на дне — Так есть же и другая?

Конечно, да. А как не быть? Конечно, есть другая.

Вокзал и дом. Невеста в рёв, Бросается на плечи: «Прощался — молод и здоров, Вернулся — изувечен!»

«Одна ладонь теплей, чем две; Карлоттхен, дорогая, Ведь если пусто в рукаве, То есть же и другая!»

Конечно, да. Моя рука — Всегда тебе, родная!

Она не слушает речей, Ни довода, ни слова, И слёзы льются как ручей На крест с листом дубовым.

«Эй-эй, довольно воду лить! Утешься, дорогая: Ведь если ногу отстрелить — Останется другая».

Конечно, да. А как не быть? Отменная другая!

Высок безоблачный простор, Земля поёт о мире, Но затмевает птичий хор Жужжание валькирий.

На бойню как на Страшный Суд Под пулями шагаю… Но если голову снесут — Так есть же и другая?

*далее — проигрыш на губной гармошке*

Романс правой руки

Сквозь метельные бури Лунный блик стерегу — Синь берлинской лазури На январском снегу.

На висках ли, плечах ли — (Приглядись и замри!) — Звёздочки горечавки В блеске первой зари.

Хризолит, сердолик… Не сорвёшься на крик; Я-то знал, но привык: У кого что болит.

Жизнь смертельнее спорта! Дух — предатель и тигр, Чумовая реторта, Алхимический тигль.

В хаотичном круженье Полюсов и планет Даже миг пораженья Стоит сотни побед.

Селенит и опал… Застрелил? — Не попал! Если б знать, где стелил — Я б, наверно, упал.

Выдох

На белоснежном покрывале

Бессонный свет.

Меня когда-то очень ждали,

Но больше — нет.

Ночь напролёт считали тени

В полубреду:

А может, заскрипят ступени

И я войду?

В бинтах, застуженный, небритый —

К себе домой,

Побитый, но не позабытый —

Живой! Живой!

Обезображенной чужбины

Незваный гость,

Сжимая в правой — горсть рябины,

А в левой — горсть

Измятых слов. Угасших строчек

Кровавый след…

Меня когда-то ждали. Очень.

Но больше — нет.

Ранге, штатный провидец

***Кафе «Хаймлих». Отрывок дубль-записи (шум, возможны повреждения…)***

Вальсируем — на баерише, гремим — на хохдойче: Добрая воля, я слышал, весьма настойчива… По радио врут как дышат: тире и точка. Завтра будем в Пасифике — Но это не точно…

И не срочно. А вы, майн шатц, флагеллянт на марше! Флаг поднимите — и резво ступайте в дело; Главное — разобраться на тех и наших В куче. На всякий случай: Привет Отделу!

Сложные вещи сложены нам на плечи. (Тише! Не отвлекайтесь — на нас же косятся…) Град обречён, но пока ещё не обречен: Вы — летописец, милый. Вы — дароносица.

Носом по ветру… Что ещё не утрачено? Банковский счёт в ведущих и затрапезных, Шлемом железным: взято — значит, уплачено; Выкручено, но влезло: значит — полезно.

(Пьюти-фьют! — Зацените, как черти друг друга бьют!)

Хватит, однако, о мелком… Поговорим о культуре? Взрежем словарным плугом песок Истории. Быт технорасы порой чрезвычайно фактурен: Цирки, Музеи, Термы и — (крематории…)

Готтентоты — и «Герника»! — чем не разъятые кости века? Оборжавевший древний мамонт ворчит у двери…

Удивляетесь, что я ещё верую — в Человека?

Милый, Мне, Пропагандисту, Во что же верить?

Райхстаг: kalte Platte

Последний звонок… Концертмейстер, пли! Тромбоны — прижмите глотки! Я рад поприветствовать соль земли На нашей вселенской сходке.

Карманный формат, но амбиций — тьма: Кто громче — того и лира! Кому как не нам, кустарям ума, Расписывать судьбы мира?

А судьбы тусклы.

За свистком пустынь Кровавые ночи бродят. Забыто искусство — сжигать мосты И зодчих, что их возводят Из пепла и камня.

Навоз, Назём… Вот местные наши средства. Когда-то летали, теперь — ползём, Растаскивая наследство.

(Голос из первого ряда): — На-след?..

— Нас-тупить! Затупившим нюх О звёздах мечтать некстати: Ослепшее стадо ведёт пастух Незрячий — поближе к гати.

И — в гать с головой… Концертмейстер, плюх! Заблудшее стадо, хромой пастух; Пирком да рядком заровняем Дух, Кто платит — тому и хватит…

(Шум в зале. Выкрики. Свирепо:)

Кто там — «Измена»? Измена — блеф! Всё неизменно — свирель и хлев: «За морем нас не вспомнят!»

Хочется плясок? — Вперёд, раз-два! Но не разумнее ли сперва Вытряхнуть пыль из комнат?

(звон колокольчика)

Измена — в размене по курсу дня! Про будущее — забыто, Наука — лишь шорох и толкотня У крохотного корыта.

Девиз саранчи: «расточил — и в скок»! Салют, господа и дамы! Пора полечить раздобревший бок Изяществом нотной гаммы.

Избыток жирка подобрать фрезой С изнанки мундирной цвели, И если от среза пахнёт грозой — То, кажется, мы у цели…

(Грохот стульев. — Невинно:)

И чаю не выпьете? Прочь? Уже? В соседний буфет завезли бюджет?

(Голос председателя: «Довольно, Айзек!»)

Довольно! Словами едва ль затрёшь Насущную в мире скотства, Язвящую — кесаря смертный нож — Проблему воспроизводства.

Под тучным любовником (брюхо, пот!) Страна умирает в корчах, Пытаясь извергнуть запретный плод. Вы кончили? Нет?

Я — кончил.

_______________________________________________________________

kalte Platte — холодные закуски, мясная нарезка

Падение

башенный бой и скрежет опор несущих, веер грудинной сетки пробит вольтажем; боже мой, эта нежить меня расплющит! боже мой,

(эта нежность меня размажет…)

мускульный крик. окривевший изгиб предплечий жжёт серповидный оттиск, стирает грани: боже мой, эта нежить меня калечит! боже мой,

(эта нежность меня тиранит…)

рану за раной. двусложное полуустье метит гарпун зигзагом, пласты срезая с кожи, я обезвожен, я исчезаю. сгину, как только нежить меня отпустит

в бег центробежный, где пропасть в разломе сердца с каждым земным объятьем на выдох ближе: боже мой,

(это нежность спешит согреться…)

боже мой,

эта нежить стремится выжить!

Обращение

Пусть лик твой из чистого оргалита,

А стан из стандартной стали:

Под сводом прозрачного неолита —

Чугунные гребни века.

Проклятье пещерного человека

Вращается по спирали,

И новый росток пробивает плиты:

«Хайль, славный мой, vade mecum!»

Как будто бы виделись? — кафель, сыро,

Прожекторный луч из пекла,

Как будто бы помнится? — дождь над Фольме,

Бесстрастный прищур гевера…

Знамёна истории хлещут больно:

Твой орднунг царит над миром —

Написанный кровью на горсти пепла

Трагический символ веры!

Я слышу звенящие диски ада,

Валы, что бездумно-просто

Шлифуют без устали с медным хрустом

Исходный дефект формовки.

Вода по издревле пробитым руслам

Клокочет без остановки

И падает вниз — громовым каскадом

Всемирного Холокоста.

Виток за витком. Обернись — забыто:

Стрелой из посмертной дали,

(В прозрачных глазах ни следа смятенья:

Петроглифы, требы, трибы…)

Твой сбивчивый шепот летит с орбиты

По солнечной вертикали

И тенью вгрызается прямо в темя:

«Прислушайся, liebe, liebe!..»

__________________________________________

vade mecum - лат. "Иди со мной!" В Германии одно время так назывались сборники шутливых историй, так называемые немецкие "вицы".

Полифония (outro)

В копну осенних листьев погружаясь,

Не преломляясь ни единой тенью,

Погаснет одинокий огонёк.

И золото на проседи тумана

Едва ли обозначит путь к спасенью…

Сквозь вехи сна

Брести без передышки

Читая дней зарубки на полях —

Значки и точки плюс апостроф…

Поздно.

Отягощённый опытом столетий,

Повторно взвешен —

Найден слишком лёгким,

Но чересчур весомым для земли.

В изгиб траншеи,

В дёрн уйдя по грудь,

Накрытый одеялом, уложить

Отяжелевший камень в сгиб ладони:

Бери и помни!

В амальгаме губ

Запаянных бездушным отпечатком

Я сохраню навеки для тебя —

Бери и помни:

«deine Ehre heißt…»

***

…а Бог-отец, разлепив глаза, выставит лишних пинком на холод: «Если я что-то хотел сказать, то не тебе, мой почтовый голубь! Видишь табличку? — «Zurück! Не лезь!»(телефонист отошёл — и умер, в глотку — из «глока»); благая весть дрелью врезается в нервный зуммер:

— Кр-риодеструкция…

Ров,

Рассвет.

— Р-раз…

(р-разогнаться — и прямо в темень!..)

Точка.

Тире пулеметных лент

Режет на трассы земное темя.

***

степлится — слюбится, сбудет… …забудется. снег налипает — с век; траурный креп как покров богоматери, мраморный склеп — для своих, для предателей, пенсия — для коллег. вытяни тени из переплетения, выйди из семени — станешь растением с теми — а этих в рай; ровными грядами, гробокопатели, «кто со мной рядом? — свои же, приятели…»

«Ruhe in Frieden, Reich...»

_____________________________________________________________

[1] meine Ehre heißt Treue! - "Моя честь называется верность", девиз СС

[2] Zurück! - назад!

[3] Ruhe in Frieden - покойся с миром