Ольга Левонович

Колыбельная для любимого

Мастер

Много ремонтировал по жизни, Всё на свете починить готов. Жизнь давал любому механизму, От простой прищепки до часов.

Мало ли встречается умельцев… Бог мне Мастера чудесного явил. Я пришла к нему с разбитым сердцем. И его он тоже починил!

Лето тянется паутинкой тонкой...

Лето тянется паутинкой тонкой.

Каблуки вечерами стучат по асфальту.

Я твой образ воссоздаю потихоньку

Как мозаику из кусочков смальты.

Он объёмный, цветной, и почти без изъяна.

Создавать его, строить – такая отрада!

Но твердят мне, что это – картинка обмана,

Что всё рухнет, когда мы окажемся рядом.

Говорят мне: тобой, наконец, отболею,

Говорят, что непрочен раствор, не навечно…

Но я знаю, насколько намертво вклеен

Красный камешек смальты в виде сердечка!

На мосту

Стоят на мосту, беседуют.

Какая эпоха - не знаю.

О чем разговор - не ведаю.

Весна в аромате тает.

О чем-то щебечут птицы,

Плывут облака-пирамиды.

А эти... Светятся лица,

Вокруг ничего не видят.

Уснувший город

Уснувший город – холод привокзальный,

Пустынность улиц, окон черный лед

И темнота всех переулков тайных –

Через минуту мимо поплывет.

Под перестук колес, огней мельканье

Меня увозит поезд от тебя.

Как неизменно свойство расстояний

Все искажать, ломая и дробя…

В дороге память все перелистает,

Оставит только драгоценный груз…

И, не успев отъехать, я мечтаю

О времени, когда к тебе вернусь.

А к городу я так тебя ревную

Мотает ветер дым на ветви сосен,

То стихнет, то беснуется, гремит…

А что тебе рассказывает осень?

О чем она с тобою говорит?

…А к городу я так тебя ревную.

Ревную к площадям его, прохожим,

К деревьям, так на наши не похожим,

Зачем им это счастье – не пойму я,

Встречать тебя?

И звук твоих шагов – за что ступеням?

… Там дома немые,

Бездушные, унылые, слепые,

Там ветер – воет, пленник средь домов…

Мне страшно. Ты грустишь?

Да нет, едва ли:

Все призрачно, с начала до конца.

Чужие губы легкий след печали

Сотрут, коснувшись твоего лица.

Встреча

Когда-нибудь скрипнет негромко калитка.

Я, замерев, буду слушать шаги.

И в тишине, напряженной и зыбкой,

Будет звучать: это ты, это - ты.

Не прозвучит ни единого слова.

И тишина зазвенит, как стекло.

Вот мы и встретились. Встретились снова.

Сколько дорог за плечами легло...

Колыбельная для любимого

Любимый мой – дитя моё, навеки. Я поцелую смеженные веки, Молитвою укрою не спеша. Утешься, беспокойная душа.

Любимый мой – душа моя, навеки. Придут на землю невесомо снеги, В судьбу придут, но нас не разлучат. Твое тепло – у моего плеча.

Спи, нежный мой. Тебя я… отпускаю. Жизнь пред тобой – от края и до края, Я буду в горнице, тут, у окошка, шить. Нам порознь, оба знаем, не прожить.

Герда и Кай

Герде не знать ли – ведут все дороги

К сердцу любимого Кая…

Зубчатых гор ледяные отроги…

Слёзы замёрзли, стекая…

Лёд отчужденья легко не растает…

Чтобы любимый согрелся,

Герда, отважная, хрупкая, знает –

Надо отдать своё сердце.

Любимый образ

Пробьётся нежность,

как подснежник из-под снега,

Всё озарит сиянием небесным...

Ты - мой, ты мой! И боль моя, и нега…

Лишь о тебе душа слагает песни...

А выше только Бог и хор прекрасный,

Многоочитый, огненный и чистый...

Я знаю - все молитвы не напрасны.

О Божьей воле - утренние мысли.

Когда-нибудь мы встретимся с тобою.

В каких мирах? Хотелось в мире тленном...

Любимый образ носим мы с собою,

Друг друга не теряя во Вселенной.

Сегодня утренний туман, как молоко

Сегодня утренний туман, как молоко...

Любимый мой, хороший - далеко...

А где-то серебристый, весь в росе,

Ждёт самолёт на взлётной полосе...

Казалось бы - так просто - взять билет,

И шесть часов лететь через рассвет...

И, просияв, к тебе легко шагнуть...

Но вкруговую нас обводит путь...

Когда ж пересекутся провода,

И заискрятся, и сомкнутся - навсегда?...

...Туман, туман, укутал всё вокруг,

Но солнце встало - истончился вдруг,

И засверкала мокрая трава...

Прими любви моей негромкие слова...

Слова надежды, нежности, тоски...

Пусть будут дни твои без горечи, легки....

Твой голос

Твой голос… В нём – вибрации волнения, Средь бархата есть золотая нить… Замолкнет – и приходит сожаление... Я жажду его снова пить и пить…

Сомнения меня уже не мучат. Нужна тебе! Сегодня в мире – тишь. Над городом сверкающие тучи… О, телефон, ну что же ты молчишь?

Ну, оживи! Пусть голос твой прорвётся Сквозь километры. Словно по лучу Со дна привычного глубокого колодца К тебе неудержимо я лечу.

А после погружаюсь в ожидание. Пусть часто нестерпимое оно, Но ты придёшь – и утолишь желание, Как жажду – крепкое, чудесное вино.

Едва замолкнет голос...

Едва замолкнет голос в телефоне,

И уплывёт присутствие твоё,

От сожаления тихонько сердце стонет,

И нечто заунывное поёт.

О том, что не хотелось расставаться,

Что отняли младенца от груди,

Что сотой доли не смогло сказаться,

Как разговор душевный – позади…

Я пью твой голос – не могу напиться.

Хотела бы нырнуть и утонуть

В тебе. Но можно ль раствориться

В душе другой? У каждого – свой путь.

Свои задачи и свои вершины,

И можно лишь по краешку пройти…

Но думаю, что мы – две половины,

Которые немыслимо найти.

Я знаю, ждут меня твои ладони

Я знаю – ждут меня твои ладони.

Твое тепло, и я к нему прильну...

Но от отчаянья душа незримо стонет:

Иду долиной, вижу пелену.

За нею ждет привычный и нелепый

Мир из чудовищных строений и мостов…

Из компромиссов лживых прочно слеплен,

И полон возмущенных голосов.

Живут в его глубоких переулках

Пустые ужасы, живые миражи…

Шаги невидимых – чуть слышно или гулко…

В нем невозможно постоянно жить.

Я сотни раз оттуда убегала,

Но возвращалась, как бродячий пес.

Нет сил моих. Немыслимо устала…

Но верю, что пройду его – насквозь.

И пусть душа сжимается и стонет,

Пройду я сквозь густую пелену.

Я верю – ждут меня твои ладони.

Твое тепло. И я к нему прильну.

Золотая капель

Золотая капель за окошком…

Ветер тихо качает серёжки,

Ветки трогает… Солнечно, сыро…

Настежь форточки в доме раскрыла.

Свежесть, радость! Дыханье апреля

К нам в жилище вдохнулось, влетело.

Столько в памяти вдруг всколыхнулось!

Показалось, что юность вернулась.

И вне времени и пространства

Будет вечно-весеннее царство!

Так хочется увидеть и обнять

Стремится быт замылить наши чувства,

Заботы навалились – не вздохнуть,

Но нам в любовь нетрудно окунуться,

И друг на друга радостно взглянуть.

Разлука нежность только очищает:

Так хочется увидеть и обнять…

Мне без тебя не пьётся чашка чаю…

Мне без тебя не ярки краски дня…

Тебя я ожидаю терпеливо.

Мысль о тебе горит среди хлопот…

Как берег в ожидании прилива,

Я мысленно твой ускоряю ход…

Придёшь – порой разбитый и усталый.

Но это временно! Ты наберёшься сил!

И об одном, мой миленький, мечтаю:

Чтоб ты меня без устали любил!

Твоя любовь – что дерево в тумане

Твоя любовь – что дерево в тумане. Не знаю – живо? Сухо до корней? Своей непредсказуемостью манит… Чем сердце ближе – тем ему больней…

Бываешь ты холодным и суровым, Бываешь огненным, от страсти – сам не свой… Но сердце ль под душевною корою? Но плачешь ты не только над собой?

Да любишь ли? Жалеешь ли? Порою Не чувствую, не вижу, не пойму… Быть может, тайну вечную открою, Что я нужна лишь Богу одному…

Хочу быть на шее твоей – медальоном

Хочу быть на шее твоей – медальоном, Горошиной, крошкой в глубоком кармане, Иль в краешке глаза слезинкой солёной, Иль спрятаться в сердце, где всё без обмана.

Ты всё опасаешься, что потеряешь, Что выронишь чашу – она разобьётся… Ты словно идёшь до овражного края, Где пропасть, дыша, пред тобой развернётся.

Но сколько б она ни текла, ни змеилась, Я (видишь?) незримо к тебе прилетела. И птицей на руку к тебе опустилась. Ты чувствуешь тёплое, в пёрышках, тело?

Рукою взмахнёшь – улетаю на ветку… Поверить, Фома, не желаешь, не можешь… И, словно Адам, ощущаешь нередко Нехватку ребра где-то слева, под кожей…

Март

После встречи со мною ты станешь иным.

После встречи с тобою я стану иная.

Седина, а я вижу тебя молодым,

В тёмном взоре тону и не чувствую дна я.

Март бросает лучи через чёрные ветки.

Снова оттепель, таянье, птичий галдёж…

Я ищу в Интернете меж строчек отметки,

Что ты мысленно рядом, что отклика ждёшь…

В разных точках земли, временных измереньях

Мы от скуки тягучей, душевной тоски,

Осторожно, как в воду, вошли в откровенья.

Оказались вдруг ближе касанья руки.

Кто я, что я – годами заброшено было.

Кто ты, что ты – кому и зачем объяснять?

Трудно вспомнить, что душу мою разбудило.

Что тебя зацепило во мне – не поймать.

И теперь перед явью растеряны оба.

Лесом-ельником прошлое, нету пути…

Ты окликнул меня в полушаге от гроба.

Оглянулась – и взор не могу отвести.

Март сияет и брызжет, и стрелочки-льдинки

Превращаются в слёзы, и хочется жить.

И я вижу того, что не сбудется, снимки.

Может – будет? Пока невозможно судить…

Ты думаешь, что вырваться легко

Из лап когтистых медного дракона?

Мне на душу письмо твоё легло,

И каждая слезинка в нём – знакома.

Дракон мой дремлет, кажется, что спит.

Брожу вокруг и цепью громыхаю.

Его бессмысленно о жалости просить.

С ним рядом вянет всё и засыхает.

Он любит музыку гремучую цепей.

И наслаждается чужим томленьем тесным.

Моя душа? Печалишься о ней?

Она жива, питается небесным.

Ну, хочешь, – серой птицей обернись,

И упади ко мне на грудь – погреться…

И ощути, как утекает жизнь

Из моего, пока живого, сердца…

Я б к тебе сбежала под крыло

Я б к тебе сбежала под крыло.

Только кто ж отпустит без убивства?

Мне и так от весточек тепло,

И светло от пережитых мыслей.

Только кто ж мне счастье разрешит,

Даст свободой вволю насладиться?

Я тебе кричу, шепчу – пиши!

Без тебя – не дышится, не спится.

Словом пошло-приторным «роман»

Не хочу назвать общенье наше.

Ты, как испытанье, свыше дан.

До того родной, что страшно даже.

Только игры наши – на крови,

На смертельном острие печали.

И не к нам плывёт корабль любви.

Ты – на том, я – на другом причале.

Теперь ты будешь долго, крепко спать

Теперь ты будешь долго, крепко спать. Как спят бродяги и обиженные дети. Как те, кому не ждать и не искать, Как никому не нужные на свете.

Я вглядываюсь мысленно в черты, Желая мира и сердечного здоровья. Смотрю, как дышишь и вздыхаешь ты, Незримо замерев у изголовья.

Так хочется погладить по плечу, Но руки - сквозь… Не знаю – быль, иль небыль… И, слёзы уронив, к себе лечу. …Тебе приснится дождь, и капли с неба.

Я снова обошла свой тихий сад

Я снова обошла свой тихий сад.

В нём розы спят, и капли спят, и ветер.

Рассвет лучистый бегло бросит взгляд –

Всё заиграет в несказанном свете.

Придёшь ли ты в мой старый светлый дом,

Под шиферной, плющом увитой крышей?

Иль будешь в мире яростном, пустом

Вдыхать угар, и гул железный слышать?

Там злая музыка и дробный стук копыт,

Мелькают разрисованные лица…

В моём саду душистый ветер спит,

И безмятежно, словно в детстве, спится.

Прохладой манит пруд и чистотой,

Вечерний луч, как бусы, капли нижет…

…Там – ведьма голая с бесстыжей красотой,

Густою гривой машет, чёрно-рыжей…

…Однажды, как затихнет летний дождь,

Неся своё израненное сердце,

Без слов ты в сад, и в душу мне войдёшь,

И навсегда в ТОТ мир захлопнешь дверцу.

Мне кто-то сказал, счастье, мол, оглупляет!

Согласна быть глупенькой я, но – счастливой!

Надежду питая, лелея, продляя,

Я дни обрываю, как спелые сливы!

И в каждом есть сладость, душистая сочность.

Роняют деревья листочки на плечи.

Мечтаю я всласть о свидании очном

С хозяином сада, который далече.

В саду этом славно, но сливы с горчинкой.

В плену меня держат садовые стены.

Рыхлю, разгибая усталую спину,

А в дом заходя, отрясаю колени.

Быть может, дождаться его не удастся,

И буду я только в мечтаньях счастливой?

Но щедро, на зависть соседям родятся

Душистые, сочные, сладкие сливы!

Обиделся

Обиделся… Но, к счастью, не уходишь. Надеешься, что я ещё вернусь. Посеял жалость, ожидаешь всходы. А с неба каплями – пронзительная грусть.

Как маленький, капризничаешь, злишься, Но до конца не веришь, что ушла… Все доводы и домыслы – излишни. Я буду рядом. Как всегда была.

Ты голову положишь на колени, Поглажу нежно, дрогнувшей рукой. Смахну слезу, что упадёт на темя… И станет вновь спокойно и легко…

Если

Если я женщина, капризная несказанно,

Душу мужскую как бельё выжимающая,

Надежду дающая и отнимающая,

То я заслуживаю наказания:

Розгой холодности выхлестать надо.

А после… В сеть сладострастия падать…

Если я просто – душа родная,

Облако, птица, земное чудо,

То у любви не увижу дна я,

Не потеряюсь, спутницей буду.

Ни наказаний, ни потрясений,

Ни клетки, клейма или личного знака…

Но за тобой ходить буду тенью.

И над душой твоей буду плакать.

Я скучаю без тебя. Так скучаю

Я скучаю без тебя. Так скучаю,

Что поправиться от чувства не чаю.

Не мечтаю ни о чём, а тоскую,

И сама себя жалею, такую…

Не должна я говорить эти мысли.

Ты уже давно не мой, и не близкий.

Ты далёкий, с тяжкой болью сердечной,

Со Крестом, что тоже поднял на плечи.

Я люблю тебя. Твержу это снова.

Замолчу, коль ты велишь, и – ни слова.

Замолчу, пусть будет Крест мой не легче,

Он давно, привычно лёг мне на плечи…

То далёк, то близок ты ко мне

То далёк, то близок ты ко мне.

И с тобой расстаться я не в силах

Наяву ль, в бреду, или во сне…

Но уйти – и в мыслях не просила…

Отходила поодаль не раз,

Ощущая через миг потерю,

Слёзы жгуче капали из глаз…

Всё же в расставание – не верю.

Иногда вдруг выдам: уходи,

Отлепись, и сам себя не мучай!

Только холод бродит по груди,

Кто сказал, что без тебя мне – лучше?

…Через Церковь души протащить,

Вычистить, и залечить коросты…

Огонёчек отыскать в ночи,

И понять, что счастье – это просто.

Твой образ стал объёмнее и ближе

Твой образ стал объёмнее и ближе…

Порою кажется, что интернетный, тот,

В сети блуждает… Ищет, чтобы выжить,

Родную душу, молится и ждёт…

А тот, что рядом, оглушен немного,

Слегка растерян – новое пред ним.

Он не спешит нырять, глубины трогать…

То радостен, то грустью он борим.

Заботы – волнами, и страхом пыл остужен,

Нарушен устоявшийся уклад…

Но, отдышавшись, понимает – нужен!

Необъяснимо, нереально – рад!

В дар – озеро, вечерне-золотое

В дар – озеро, вечерне-золотое… Песок… Тростник, поющий на ветру… И спуск по силам, и подъём не крут… А большего, я думаю, не стою.

Одну тюрьму сменила на другую? Земное счастье чаяла найти? Я обрела его в конце пути, И сохраню находку дорогую…

Пока любовь неслышно расцветает, О детях еженощно снятся сны, Средь незнакомой бархатной весны, Стою растерянно, но знаю – не одна я.

День к вечеру, и майские жуки С жужжанием пикируют к берёзе. Я незаметно смахиваю слёзы, Почувствовав тепло родной руки…

Так не бывает

Так не бывает: встретишь человека, И жить уже не можешь без него? Бывает. Знаешь, что не хватит века, Чтобы познать и выслушать его.

С ним надо жить. Дышать, любить, общаться, Порой без слов, средь шума и в тиши. Почти не думать, что такое счастье, А просто чувствовать: он – часть твоей души.

И перед Вечностью, что дышит Непонятным, В преддверии Небесного пути, Так не хотим мы размыкать объятья. И вместе нам хотелось бы уйти.

Печальный мальчик мой, я так тебя люблю

Печальный мальчик мой, я так тебя люблю… Ты горбишься под грузом тяжких мыслей… Гони ворон, иначе - заклюют. Давай от хмари небеса очистим….

Ну, улыбнись! С тоскою не дружи. Она подруга подлая, плохая. Порадуйся возможности пожить. Порадуешься - буря затихает.

Секрет один - за всё благодарить. Что б ни случилось - молви: «Слава Богу!». Давай друг другу солнечность дарить. И к свету выбираться понемногу…

Излечи меня, любовь

Излечи меня, любовь, от ран незримых. Ты всё видишь, и поймёшь без слов... Голос твой я пью неутолимо, Сплю так крепко, что не вижу снов...

Излечи меня, любовь, от недоверия, От пустынных комнат, сквозняков... Смою все обиды и потери я Из твоих заветных родников...

Хорошо, что наконец остыли Угли листьев в сумрачных лесах... Подожди, мои окрепнут крылья, И шагну с тобою - в Небеса...

Всё хорошо

Мечтанья о любви не смеют мучить…

Есть тот, кто любит… Дома тихий свет…

Припрятанной козырной карты нет,

Не напевают о побеге тучи…

Не грезится о страсти неземной.

Нашла, того, кто нужен, и прильнула.

Искала, и себя не обманула,

Меня поймёт обретший землю Ной.

Я помню - глубина… И мерный треск

Бортов смолистых… Запах прелой кожи…

Мечты о пристани, щемящие до дрожи...

Всё позади, и волн приятен блеск

Когда стоишь на твёрдом берегу…

Всё хорошо. Но странное мне снится.

Летят сквозь сон неведомые птицы.

И что-то важное я вспомнить не могу…

Снова мы не чувствуем друг друга

Снова мы не чувствуем друг друга. Разбрелись. Кто в лес, кто по грибы. Нет истерик, выяснений грубых, Но – стена. И как её избыть?

Где дорога? Разошлись тропинки. Были параллельны колеи! Поверни, мы встретимся на ринге. Объясни, что мучает, болит?

Говори взволнованно и много, Пусть слова взрываются и жгут! Мы построим общую дорогу, И тропинки рядом побегут.

А если другая его уведёт

А если другая его уведёт, И я пережить не сумею? На рану такую – ни пластырь, ни йод, От горя навек онемею.

Но это какой-то нелепейший сон. Родной никогда не оставит. А если оставит, то это - не он, Чужак из неведомой стаи.

Рифмуются - любовь и боль

Рифмуются - любовь и боль. Не точной рифмой, а по сути... Неистребима она, коль До поднебесья душу крутит.

Цветы и листья кружат там. Взмывает вихрь, пылая свечкой. И листьев липнут ко щекам Кровоточащие сердечки...

Утро

Колюча щёткою усов,

Целует муж меня утрами.

Мы вышли с ним из царства снов,

И новый день встаёт над нами.

Сейчас захватит властно в плен,

Завалит разными делами.

Мы медлим – утренняя лень

Витает, сонная, над нами.

Прильну я к мужниной груди.

Минута-две – такая малость.

Ты, день, немножко погоди.

Лежим в обнимку, улыбаясь…

Нас день забросит в круговерть.

Но будут в памяти светиться

Минутки нежности, и петь,

И согревать, как крылья птицы.

Самолётик моей любви

По тебе я скучаю очень Коль захочется – позови. Прилетит к тебе днём и ночью Самолётик моей любви.

Он – кузнечик на лётном поле. Но сачком его не лови. Взмоет в небо, любитель воли, Самолётик моей любви.

Пострекочет, покружит малость, И – к тебе, довольный на вид, Курс проложит, не ошибаясь, Самолётик моей любви.

Письмо мужу

Ты не звонишь. А мне так одиноко.

Снежинки за окном летят, кружат…

От интерната сердцу мало прока.

Бродить в нём – только душу остужать…

В инете лишь на время позабудешь,

Что нет тебя со мной, и я одна.

Зовут дела – бельё, полы, посуда…

А сердце пеленает тишина…

Ну, как ты там? Палата, телевизор…

Уколы, сон, больничный разговор…

Скучаешь ли? Я жму на кнопку «вызов»,

Давя в душе обидчивый укор.

Но слышу голос твой – и радуюсь безмерно.

В душе – успокоенье и уют.

Скучаешь ты, и любишь - несомненно.

Домой стремишься из больничных пут.

Ах, был бы рядом… И вздыхал, и кашлял…

Храпел под боком, тёплый и большой…

С тобой мне хорошо, легко, не страшно…

С тобою отдыхаю я душой…

Провожал меня одноклассник...

Провожал меня одноклассник.

Солнца круг - в золотой пыли...

День морозным случился, ясным…

По сугробам вдоль школы шли.

Краснощёкими снегирями

Разбежались мы по домам.

По-секрету шептались с мамой.

Как в любовных делах без мам?..

Но не выжило наше чувство.

Разлучили насмешки нас.

Вспоминаю немного грустно

Как прошёл, и не поднял глаз…

Он один мне тогда был нужен.

Как предательство пережить?

… Я брожу по сугробам с мужем.

Сладко прошлое – ворошить!

Рисунок из инета, автора, к сожалению, не знаю...

Непросто - от любви уйти

Непросто - от любви уйти...

Бредёт, потерянная, следом

Бормочет тихое "прости.."

Ей путь иной, безгрешный, ведом...

Её мы топим в нашем зле,

Швыряем камешки обиды.

Она, в дерюге и золе,

Жива, но неказиста видом...

О, просияет как она,

Какой красавицею станет,

Когда проснётся в нас вина,

Когда рассеются обманы!

Когда научимся прощать.

И поглядим, с любовью, в Вечность...

...Горит венчальная свеча.

Фатою обнимает вечер...

Я смотрю на тебя.

Я смотрю на тебя. Ты - моё отражение. Ты движенья и взгляды мои повторяешь... Диалог нескончаемый, тихое наше сражение... Я - открытая книга, но ты меня вовсе не знаешь...

Бесконечно идём мы навстречу друг другу, Отдаляемся, кажется, некуда дальше... Но движение наше - завороженно по кругу... Пусть любовь через боль, только б не было фальши...

Прижалась к твоему плечу

Доверчиво и нежно.

И - не иду я, а лечу

Над этим миром снежным.

Навстречу ветер, мокрый снег,

А я - смеюсь и плачу.

А я, мой милый человек,

Счастливых глаз не прячу!

Никуда она не уходит

Никуда она не уходит.

Воплощается, как душа,

В строки, листья, речные воды,

В тучи, влагой густой дыша...

Неподвластно - в биение сердца,

Незаметно - в дрожание рук.

Никуда, никуда не деться,

Не отринуть легко и вдруг.

Мы отшвыриваем и топчем...

А она напевает вновь

Флейтою полуночной...

Неистребимо -

Любовь...

Как понравиться мне любимому?

Все витрины мои, зеркала.

В них меняюсь неуловимо я:

То я сумрачна, то светла,

То сомнение горбит, то радость несет,

То мила, а то нехороша…

Только ты войдешь –

забываю все…

Льнет и рвется к тебе душа.

Веткой черчу я на мокром песке

Веткой черчу я

На мокром песке:

«Здравствуй, любимый»...

Волны слова эти смоют

В броске

Неутомимом.

Снова песок,

Словно девственный лист –

Чист.

Только тебе,

На другом берегу

Дивным подарком

Вынесут волны,

Шурша на бегу,

Камешек яркий…

Есть заповедные места

В природе, и в душевном мире.

Душа тиха в них и проста,

Парит, в ей родственном, эфире.

Ведёт беседы по душам

С собой, и с тем, что пережито.

Подумать может не спеша,

И вспомнить, что почти забыто.

Всплакнуть, и даже – пореветь,

Повыть, зализывая раны…

Нужна душе хибарка, клеть,

Нора, или в лесу поляна.

… Была такая у меня.

Я в ней накапливала силы.

Тебя, не с первого же дня,

Но раз и навсегда - впустила.

Кружит лето...

Того, что было – сердцу горячо,

А взгляда жаром льдины можно плавить –

Нет этого.

Лишь – руку на плечо,

Легчайший жест,

Чтоб прядь твою поправить…

Объятий безмятежных теплота…

Уронишь слово – и не ждешь ответа.

И бесконечна нежность…

Кружит лето,

И солнце брызжет с каждого листа…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге