Колыбельная для камикадзе

Приквел к реальности

*** Там, где кончаются рельсы, пустой перрон. Старая будка, в окошке горит свеча. Выигрыш ставки, сделанной на зеро, – Я не ждала, что будешь меня встречать.

Там, где кончаются рельсы, цветёт жасмин, Над горизонтом рыжие облака. Хочешь забрать моё сердце – ну что ж, возьми. Если не хочешь – просто согрей в руках.

Там, где кончаются рельсы, гудят ветра. Шпили плывут в закатные небеса. Там, где кончаются рельсы, печаль светла. Видишь, за полем – взлётная полоса.

2014

Мы не боялись высоты

***

Я тебя забываю, а это непросто –

Застарелые раны болят по ночам.

Для забвения нет алгоритмов и ГОСТов,

И методикам не поддаётся печаль.

Забываю тебя, как монетку в кармане,

Как твоё обещание бросить курить.

Я забуду. Мне легче когда-нибудь станет,

И сумею, как раньше, с тобой говорить:

Улыбаться, уютно устроившись в кресле,

И ногами болтать, и болтать чепуху,

Подбирать на гитаре дурацкие песни

И придумывать рифмы к смешному стиху...

Я забуду. И вместе мы вспомним другое:

Как летел над волнами весёлый наш флаг,

И торговые шхуны сдавались без боя,

И норд-вест залихватски свистел в парусах...

И глушили мы ром в капитанской каюте,

Об ушедших в морскую пучину скорбя...

Знаешь, мне без тебя одиноко до жути,

И поэтому я забываю тебя.

Я стираю из памяти вкус твой и запах,

В клочья рву неотправленных писем тетрадь.

Но, бывает, тоска подступает внезапно,

И опять забываю тебя забывать…

2008–2019

***

Чёрный круг на белом – мишень,

Белый круг на чёрном – тоннель.

Белое над чёрным – метель...

Список допустимых клише.

Выстроить судьбы чертежи,

Аккуратно в папку подшить –

Это чёрно-белая жизнь,

Если это всё-таки жизнь.

«Белый свет – добро, зло как мрак» –

Вот для нищих духом словарь.

Свечи зажигают в домах,

И из окон льётся янтарь.

Мармеладный ломтик луны,

Бисер горстью брошенных звёзд,

Хоровод снежинок цветных –

Карусель несбывшихся грёз.

Даже в боли есть красота.

Улыбнись прошедшему дню,

Зашвырни подальше устав

И садись поближе к огню.

2005

***

Дмитрию Петренко

Мы не боялись высоты,

Но мы боялись примитива,

О вечном спорили за пивом,

Сбежав на час от суеты.

Мы в гневе рушили мосты

И жгли свои стихи картинно,

Ещё не зная, что рутина –

Осколки сбывшейся мечты.

И каждый выбирал свой путь

Не по обычным скучным меркам,

Но оказалось на поверку,

Что вышло всё не так чуть-чуть.

Вплеталась в кудри седина...

Девчонкам проще – можно красить.

И отчего бы нам не квасить

С призывом громким: «Пей до дна!»

Да нет же. Мы не алкаши:

Спасают муж, жена, здоровье...

А как там всё-таки с любовью?

За это – выпьем от души.

У нас прекрасные тостЫ,

А впрочем, извините, тОсты.

Давайте соберёмся просто,

На час сбежав от суеты!

2005

***

Игорю Соснину

Мы от мудрости так далеки –

Наступаем на ржавые грабли...

А с небесной хрустальной реки

Вниз срываются звонкие капли.

Загадать бы... Ты знаешь о чём:

Чтобы речка нам пела в тумане,

Чтоб к тебе прислониться плечом

У костра на притихшей поляне.

Чтоб кипела вода в котелке,

Чтобы был чёрный хлеб. И грибочки!

Чтобы фляжку найти в рюкзаке

И оставить друзьям по глоточку.

Улыбнись, не пеняй на судьбу.

Нам осталось немного до лета!

И неважно, что шишки на лбу, –

Все мы, барды, немного с приветом.

2008

Арена

Пожалуйста, молчи, не отвечай.

Мы, кажется, мудрее год от года,

А предаём друг друга – невзначай,

Легко и просто, как-то мимоходом.

Улыбка, жест, движение плеча

И вовремя не сказанное слово...

Мы предаём друг друга невзначай,

Не представляя бытия иного.

Старик Шекспир ошибся кое в чём:

Жизнь наша вовсе не театр – арена,

Где мы себя невольно предаём,

Друг друга продавая за бесценок.

2008

***

Твои тёмно-синие снежные ночи

Отравлены запахом кофе и «Некста».

Твой провод на небо давно обесточен.

Под клетчатым пледом никак не согреться.

Тускнеют обрывки беспомощных строчек.

Дорожная сумка заброшена в угол...

Твои тёмно-синие снежные ночи

Морочат и водят по кругу, по кругу.

Сегодня четверг. Значит, пятница – завтра.

Я снова не сбудусь в твоем сновиденье.

Примета обманет краплёною картой,

И новый рассвет от тоски поседеет.

Когда-то, ты помнишь, мы были другими,

И дождик стучал по заржавленной крыше...

Ты просто дождись четвергового ливня.

А после, наверно, и ты мне приснишься.

2009

***

Синие горы взрезали горизонт,

Пыльные травы ждут грозовых ветров.

Я возвращаюсь в этот тревожный сон,

На перекрёсток тропок иных миров.

Рыжий закат, пернатый небесный змей,

Гаснет в вершинах отсветом фонарей...

Скоро печаль станет ещё светлей,

Скоро тоска станет ещё острей.

И осторожно, словно на тонкий лёд,

Лёд, под которым тихо поёт река,

Имя твое скажу и шагну вперёд –

К тёплому морю, скалам и облакам.

Шаг – и по небу катятся две луны.

Шаг – и метель швыряет лиловый снег.

Шаг – и услышу голос восьмой струны.

Шаг – и, быть может, я доберусь к тебе.

Будем молчать, слушая листопад,

После болтать, в сущности, ни о чём.

Купим в ларьке подтаявший шоколад,

Выпьем в кафешке кофе, да с коньячком.

Я закурю, как водится, суперлайт,

Дым в открытую дверь унесет сквозняк.

Значит, пора идти. Ну так что ж, бывай.

Ты не грусти. Я загляну на днях.

2009

Я живу по неточным часам…

***

Я давно забыла слова молитв

И не знаю, как к тебе обращаться...

А душа оттаяла и болит –

Ожила в ладонях моего счастья.

Ночи – в пустоте, в суете – дни,

И рассудок плавится в огне страсти…

Об одном прошу тебя: сохрани

Лёгкое дыханье моего счастья.

Что ж, грехи – грехами, не о том речь.

Верю, что прощение – в твоей власти...

Если можешь, научи, как сберечь

Странное – и все-таки моё! – счастье.

2008

***

Листопада бабочки золотые,

Золотые искры воспоминаний.

Мелкий дождик, холод и ветры злые.

Это осень. Теплее уже не станет.

Ты остался где-то под солнцем лета –

Надо мной небосвод асфальтово-серый.

Мы с тобой по разные стороны Леты.

Затерялся в тумане твой светлый берег.

И опять шуршат под ногами листья...

Что поделать, у жизни есть разные грани.

Всё пройдет, всё уйдет. Но останутся искры

Золотистых бабочек-воспоминаний.

2000–2019

***

Я живу по неточным часам

Откровений, печали и смеха.

Ты мне очень давно не писал.

Ты уехал. Надолго уехал.

Листопад, снегопад, звездопад...

Одиночества домик кирпичный.

Я опять говорю невпопад.

Ты молчишь невпопад, как обычно.

Мы друг друга забыли почти,

Но с твоим совпадает мой вектор.

Эка невидаль – снова войти

В ту же Богом забытую реку!

2005

***

Мы с тобою опять в разлуке,

Но больнее, когда ты рядом.

Интересно, в каком мы круге?

Интересно, какого ада?

Снова станешь моей утратой,

Снова буду твоей тоскою,

И не стоит об этом плакать –

Вместе нам не найти покоя.

Но тебе протяну я руку

Сквозь решетку стальной ограды

Неизвестно какого круга

Неизвестно какого ада.

1994

***

Позвони мне когда-нибудь.

Низачем, просто так.

Я не стану разгадывать,

Друг ты мне или враг.

И вгляжусь неуверенно

Сквозь туман долгих лет

В кромку дальнего берега,

Где затерян твой след.

Параллельные линии...

На кого тут пенять?

Все же номер мобильного

Я не стану менять.

2006–2019

Питер

Этот грустный январь, повзрослевший до срока мальчишка,

Зажигает на Невском оранжевые фонари.

Слишком много гирлянд, слишком людно и празднично слишком,

Только холодно сердцу, в котором огонь не горит.

И седая печаль кормит птиц в полыньях на Фонтанке,

И под небом свинцовым нахмурился Спас-на-Крови.

В типографии судеб давно перепутаны гранки,

Одиночество снова приходит на смену любви.

Мне Васильевский остров, шагами измеренный Бродским,

Дарит горькую радость тонуть в беспросветной тоске.

Пирожков у торговок и ветра балтийского – вдосталь,

И руками друзей нарисован маршрут на листке.

Полюбившийся мне ледяной, неприветливый город,

Я вернусь к тебе летом в каком неизвестно году.

Мой товарищ в беде, ты мне стал удивительно дорог.

Помоги, и когда-нибудь снова себя я найду.

2006–2008

Точки над «ё»

***

Я пишу тебе письмо ночью,

Извини за мой кривой почерк.

У меня в графе «Любовь» – прочерк.

У тебя в графе «Любовь» – прочерк.

Часто видимся, да всё мельком.

Посидеть бы, замахнуть горькой.

У тебя в графе «Печаль» – Элька.

У меня в графе «Печаль» – Борька...

Исписала два листа. Точка.

А за окнами февраль стынет...

У меня в графе «Любовь» прочерк

Превращается в твоё имя.

2008–2018

***

Прислониться бы к тебе,

Как зимою к тёплой печке

В доме, где на чердаке

Притаился домовой.

Помнишь, бились в унисон

Наши глупые сердечки –

Безрассудные сердца,

Что мудрее нас с тобой.

Помнишь, ветка за окном,

Рыжий снег под фонарями,

Наши тени на стене –

Обалдел бы Пастернак...

Мы не верили в судьбу

И себе не доверяли.

И кого теперь винить

В том, что вышло всё не так?

Разделили пополам

Горечь нежности полынной,

Перепутали слова,

Напортачив с ворожбой...

Ты меня не забывай,

И тебя я не покину:

Голос сердца твоего

Навсегда теперь со мной.

2009

***

Ты предложил мне мир в подарок,

А я беспечно приняла.

Горел, горел свечи огарок

На самом краешке стола.

А после зашипел, как кошка,

И огонёк сошёл на нет.

Искрится в ледяном окошке

Оранжевый фонарный свет.

Не надо обещаний громких,

Скрещений взглядов, вздохов, слов.

Давай пойдём бродить по кромке –

Границе наших двух миров.

Мы снимем гермошлемы нимбов,

Забудем на часок о них,

Потом с тобой уснём в обнимку

И сон увидим на двоих.

2007–2019

***

Ну о чём тебе, мой ангел, сказать?

Мы расставили все точки над «ё».

Эх, влюбиться бы и в чьих-то глазах

Вновь увидеть отраженье твоё.

Удивиться: неужели похож?

И не сразу догадаться: не то...

Ты, конечно, без меня проживёшь –

Как бродяга в снегопад без пальто.

Будешь греться у случайных костров,

Философски изрекать: «Суета...»

Знаешь, ангел, этот жребий суров:

Неуютно в снегопад без пальта.

И когда тебе наскучит игра,

Где судьбу на медяки разменял,

На привале у чужого костра

Ты зачем-то снова встретишь меня.

Может, с ходу не признаешь впотьмах,

Только вдруг на сердце станет легко.

А с небес на нас воззрится луна,

Обалдевши от таких дураков,

Из ушата серебром обольёт –

И тогда опять мы будем на «ты»...

Наши каверзные точки над «ё»

Превратятся в две сверхновых звезды.

2009

***

Я дарю тебе эту звенящую осень,

Листопада пронзительно-нежное скерцо.

Мы отныне судьбу ни о чём не попросим,

Но сегодня никак без тебя не согреться.

Я совсем разучилась писать тебе письма:

Мысли где-то витают, и пальцы застыли...

Синий сполох сквозь ржавое кружево листьев,

Лунный лучик, растаявший в зеркале пыльном.

2006–2019

***

Ожидание боли больнее, чем боль.

Я теперь не боюсь. Отпусти моё сердце из рук.

Пусть летит, согреваясь надеждой тепла.

Даль светла.

Я запомнила это, когда ещё видела свет.

Не могу тосковать о тебе, непривычно чужом,

Просто хочется выть на луну

и сжимать мёртвой хваткой холодные пальцы разлуки.

Я бреду спотыкаясь, я больше не вижу тебя,

мой неверный огонь путеводный.

Холодный.

Сжигающий всё на пути.

Прости.

Если сможешь.

А если не сможешь – так всё же попробуй.

Кто-то издали тихо зовёт подождать.

Я устала до слёз. Я хочу стать прозрачной.

Жить иначе. Не здесь.

Перестать быть собой, и тогда я тебя позабуду.

Слиться с этой вечерней землёй, и водой, и темнеющим небом.

Раствориться, не-быть. Не стучать к тебе призраком в окна.

Просто стать ветерком, который не помнит и сам,

почему так стремится коснуться твоей ироничной улыбки.

2008

***

Вспоминай меня изредка,

Ни о чём не жалей.

Я была только призраком

На дороге твоей.

В эти ночи осенние

Я тебя не зову.

Ты поймёшь: наваждениям

Места нет наяву.

Ты смотрел слишком пристально

И спугнул волшебство.

Я была светлым призраком

Для тебя одного.

Я была глупым призраком,

Беспокойным лучом.

Вспоминай меня изредка.

Не жалей ни о чём.

Я была просто сволочью –

Для тебя одного.

Вспоминай, но без горечи

Душ былое родство.

Всё продумано, взвешено,

Страсть сгорела дотла.

Вспоминай меня с нежностью.

Я твоею была.

2007

Восемь строчек до рассвета

***

Ночь светла, луна кругла.

Восемь строчек до рассвета.

Рылась в сумке и нашла

Два автобусных билета.

Бестолковый тот маршрут

Врезался осколком в память.

Не реви, чего уж тут.

Не вернуть и не исправить.

2009

Дождь в стиле рэп

Зачем мне помнить твоё имя,

Зачем мне шептать во сне твои строчки?

Бездумно рисую ломаные линии.

Всё вокруг такое серое. А впрочем...

Дождь. Я так люблю дождь. С зонтом или без.

Время чудес. Бремя чудес.

Но не для нас.

Я пас.

Я так мучительно тебя забывала,

Что это занятие уже задолбало.

Избитые рифмы,

Искромсанные нервы.

Разве у судьбы бывает чувство меры?

Сердце болело, потом перестало.

Кажется, это и есть эйфория.

Для счастья нужно мало –

Ветер и крылья.

Оттенки неба от свинца до молока.

Жизнь легка.

2008

***

Мне избыточность конструкций заарканивает горло

Полосатым длинным шарфом – метра эдак в полтора.

Лужи пофиг – топай прямо и держи осанку гордо,

И плевать, что вместо сердца стонет чёрная дыра.

И пульсирует, срываясь на фальцет в своих стенаньях,

Застегнёшься на все кнопки – не слыхать со стороны.

Только спрячь свою мобилу, чтобы не звонить по пьяни,

Плача глупые признанья на другой конец страны.

Доставай скорей бумажник, замахнём ещё по триста,

И тогда до злого неба долетит душа с пинка,

И окажется в итоге: мы бездарные артисты...

Эту бешеную осень не забудешь с кондачка.

2009

***

Не сезон для прогулок босиком... Не сезон – да и не надо.

Хлопья снега летят на тёплый свет, как на пламя мотыльки.

Сквозь пугающе близкий горизонт вдаль уходит автострада,

и по ней вдаль уходят день за днём, безнадёжно коротки.

Вечера напевают невпопад имена чужих бессонниц,

а свою ты узнаешь по шагам в тёмно-синей темноте.

Подойдёт, молча за руку возьмёт, знак начертит на ладони –

и опять будет всё вокруг не то, будут все вокруг не те.

И подступит вплотную тишина, и внезапно задохнёшься

от ночной обжигающей тоски, настоявшейся сполна.

И покажется: это не с тобой, это сон. И ты проснёшься.

И научишься призраков своих называть по именам.

2013

***

Я не люблю тебя больше ни цента.

Я не должна тебе больше ни капли.

Страсть невозможно занять под проценты.

И одолжить, разумеется, вряд ли.

Небо земное в глазах марсианских,

Отсветы алого – промельк трамвая.

Фрукты пронизаны солнцем испанским,

Сердце укрыто бронёй самурая.

Тихо сижу на скамейке облезлой.

Скромно, пожалуй, для царского трона.

Впрочем, быть ближе к народу – полезно...

Я не люблю тебя больше ни кроны.

И не должна тебе больше ни грамма,

И ни галлона, и ни миллилитра.

Царская гордость. Плебейская драма.

Слёзы невольные мантией вытру.

Брошу корону в пакет к мандаринам

И поплетусь к остановке печально.

Эх, не забыть бы купить маргарина...

Ты ничего мне не должен случайно?

2007

Женское мартовское

Как в лунном свете рельсы стонут

Под стук колёс!

К тебе бросаюсь, словно в омут...

Почти всерьёз.

Пока порыв мой не остынет,

Нам по пути.

Ты только за чужое имя

Меня прости.

2008–2011

***

Паденье в небо, взлёт ко дну,

Немыслимое притяженье.

Вибрирует от напряженья

Пространство, свитое в струну.

На солнце плавится вода,

Лучатся блики диким мёдом.

Звезда, откуда все мы родом, –

С ума сошедшая звезда.

Кипящей крови колдовство,

С которым невозможно спорить...

А на губах осталась горечь

Шального счастья твоего.

2006

Стерва-блюз

Бессонница.

В гневе кусаю подушку:

Рыдать в неё было б не слишком стильно.

Хочу тебя –

как ребёнок игрушку.

Я устала быть взрослой.

Устала быть сильной.

У меня в шкатулке обломки счастья,

У меня в зеркалах янтарные блики.

У меня в колоде четыре масти,

А в жизни сплошные крести да пики.

Стерва. Такой у меня имидж, –

Если упрусь, то уже не сдвинешь.

Признайся:

меня ты такою примешь?

Подозреваю, что нет.

Не примешь.

Значит, надену привычную маску

И притворюсь пушистой и белой.

А кто мне на ночь расскажет сказку –

Тебе, моя радость, какое дело?

2008

Марья

Звёзды тают в ожиданье солнца.

Марьюшка, найди себе другого.

Финист Ясный Сокол не проснётся –

Не помогут ни слеза, ни слово.

А проснётся – всё одно не вспомнит,

Он в чужом красуется колечке.

Знаю, как твоё сердечко стонет.

Не кручинься, Марья, время лечит.

Но зачем в ночной промозглой хмари

Снова напеваю сказку эту?

Горько, безутешно плачет Марья...

Может быть, разбудит до рассвета.

2008–2018

Ненужное зачеркнуть

***

Больно дышать. Больно смотреть на свет.

Больно сминать пальцами простыню.

Радость моя, с кем ты ещё в родстве?

Радость моя, я тебя не виню.

Небо моё, пыльное без дождя,

Саваном пеленает мою печаль.

Радость моя, как же я без тебя?

Радость моя, лучше не отвечай.

Солнце мое, можешь – согрей всех,

Сердце мое, хочешь – лети вскачь.

Больно дышать, больно смотреть на свет.

Я ухожу. Радость моя, не плачь.

2013

***

Расплавиться в мареве знойной лазури.

Пахать на износ. До тоски. До маразма.

А после упрямой растрёпанной дуре

Втирать элементы растрёпанных азбук.

Галера плывет в раскалённое завтра.

Осталась какая-то сотня саженей.

Уйти и вернуться – извечная мантра

Для тех, кто шатается по отраженьям.

Прорвать горизонт. Не остаться за гранью.

Упрямо не верить в дурные приметы.

Опять накачаться дешёвою дрянью...

Такое вот, братцы, хреновое лето.

2009

***

Всё ты знала наперёд, правда?

Стынут слёзы на ветру. Осень.

Эта снежная его баба

Поиграет и опять бросит.

И куда же он потом, бедный?

Уведёшь его к кострам мая...

Не хотела быть ему Гердой.

Он-то, думаешь, хотел – Каем?

Не подслушивай его бреда.

Сны его из года в год те же.

Нипочём не закричит: «Герда!»

Тихо плачет и зовёт Снежку.

Всё ты видишь наперёд, верно?

Снова сядет не в твои санки...

Светлоокая моя Герда,

Мой спустившийся с небес ангел.

2014

***

Любишь – не любишь. Ненужное зачеркнуть.

Молча грызёшь карандаш, как собака цепь.

Ты не сумеешь застопить свою весну –

Старый КамАЗ-раздолбанный-полуприцеп.

Дремлет водила, врубивши автопилот,

Долгим невидящим взглядом буравя тракт.

Топай упрямо в сторону, где восход.

Топай, чтобы догнать его до утра.

Серые степи, запутанные пути,

Сбрендившего демиурга бредовый сон...

Чёрт бы тебя побрал, включи креатив!

Любишь – не любишь. Догнать, и дело с концом.

...А на обочине горько цветет полынь.

А за обочиной – травы и облака.

Брось же на трассу нищенский свой калым.

Эта примета действует наверняка.

На горизонте светлая полоса,

Рядом с дорожным кафе застыл твой рыдван.

Поторопись, у вас всего полчаса.

Он все поймёт, если найдёшь слова.

2009

***

И тогда ты становишься лёгким и светлым мостом через бездну,

Далеко под тобою клубится мерцающий звёздами Хаос.

И тогда ты становишься лёгким и светлым искрящимся хамством –

Указуя маршрут, добавляющим: «Будьте любезны».

И тогда ты становишься лёгким и светлым щитом из мифрила,

От тебя отлетают и орочьи стрелы, и молнии Зевса,

И проклятия раненой твари с коррозией сердца,

С дружелюбным оскалом, на лживую маску наклеенным криво.

И тогда ты становишься лёгким и светлым плащом лориэнским,

Укрывая от холода, ветра, дождя и от вражьей разведки.

И тогда ты становишься лёгкой и светлой цветущею веткой,

Уходя от себя, забывая себя – да и хрен с ним.

И тогда ты легко и светло растворяешься в песне тягучих древесных волокон,

Что готовы сплетаться в полотна, свиваться в канаты

И взлетать из огня раскалёнными искрами – что ж, небольшая расплата

За горчащую радость хранить от стрелы, от беды, от недоброго ока.

И тогда твоя боль от тебя далеко.

2011

Арканар – Валинор 5:0

***

Нам, героям, плакать не по чину.

Руку протяни, нажми на play.

Лёгкая полынная горчинка,

Вот и всё. И никаких соплей.

Скоро, пьян, печален и простужен,

Вроде мимо шёл и ни при чём,

Твой форнит взлетит, чуть-чуть покружит,

Бабочкой присядет на плечо.

2012

Колыбельная для камикадзе

1

Озарение. Свет. Боль.

Позвоночник прошьёт ледяная дрожь.

Перекрестие. Крест. Ноль.

Те же грабли – ставить всё на зеро.

Наломаешь сырых дров –

Ни тепла, ни огня, только горький дым.

Перекрестье. Мишень. Кровь.

И земля каруселью – до тошноты...

Над водою туман разлит.

Бархатистая полночь. Дырявый плед.

И болит, до сих пор болит

Давний шрам на белом твоём крыле.

2

Сквозь горячечный твой бред,

Сквозь неназванный твой страх,

Сквозь придуманный твой склеп,

Сквозь ползущий к тебе мрак –

Тёплый ветер чужих стран,

Терпкий запах сухих трав.

Твой ушедший в закат клан,

Твой зовущий в рассвет тракт.

В тёмном небе поёт сталь,

Мчится конница по степи,

Льются строчки на гладь листа...

Скоро утро, малыш. Спи.

3

Вечерами герою кажется: он последний.

Пьют соратники по тавернам, уставясь в ящик.

Арканар – Валинор 5:0. Эль с фисташками. Тосты. Сплетни.

И всё меньше блистающих, и всё больше блестящих.

Вечерами герой смотрит вдаль из окна мансарды –

Тёмно-синие травы, звёздочки-незабудки –

И неслышно шепчет: «Я не забуду, правда...»

И мечтает рвануть в никуда на первой попутке.

И тоска о несбывшемся мягко сжимает горло.

Труден первый шаг, а потом – вывози, кривая.

И герой покидает свой равнодушный город.

А к утру он вернётся. Но где это утро? Кто знает...

2011

***

Мой хрустальный мальчик, мой полубог,

Вероятно, дрыхнет без задних ног,

И дожди стучатся в его чертог,

До крови сбивая костяшки пальцев.

У него в камине одна зола,

За порогом дремлет тугая мгла,

Но прозрачно время и даль светла.

Он не станет долго прощаться.

Мой хрустальный мальчик, мой чародей,

Вероятно, раньше любил людей

И болтал о всяческой лабуде,

И бренчал непонятное на кифаре.

А сейчас молчит и грустит, грустит.

И уходят кошки с его пути.

Не буди, говорю себе, не буди,

Он спросонья может ударить.

Мой хрустальный мальчик, мой давний сон...

Жизнь идёт, вращается колесо,

И горит созвездие Гончих Псов,

И за мною тени идут по следу.

За спиною – тоненький серп Земли,

А внутри пульсирует и болит

Вечный зов отчаянных аэлит:

Где ты?

2012

***

Лиловое утро, неяркий свет.

Пломбиром в кофе растает сон.

И если выучил слово «нет»,

Ещё немного – и ты спасён.

Ещё немного. Шагни за дверь.

Одно движенье, один порыв.

Не жди наград, не считай потерь.

Дорога тянется сквозь миры.

Вот ты стоишь с холодком в груди.

Слепит глаза золотой дракон.

Но если кто-то сказал: иди,

То этот голос тебе знаком.

Прозрачно небо, светла вода.

За горизонтом остался страх.

И если выучил слово «да»,

Твоё спасенье – в твоих руках.

2013