Кольцо с рубином (роман в стихах в процессе написания)

Глава 1. Сон

Совсем я маленькой была,

Когда лишилась вдруг тепла.

И мать мою похоронив,

Отец привел в наш дом двоих.

Одна мне мачехою стала,

Сестрой другая называла.

Когда погиб родной отец,

И мой приблизился конец.

Меня из дома враз прогнали,

И умереть скорей желали.

Пришлось по миру мне бродить

И подаяния просить!

Бродяжку многие жалели,

Но стать семьёй мне не хотели.

Я так и дальше бы жила,

И очень скоро б умерла!

Однажды чудо приключилось,

Во сне мне женщина приснилась.

Она велела в лес идти,

Кольцо с рубином там найти!

«Опять счастливой быть ты сможешь,

Когда хозяину поможешь!

Владельцу то кольцо верни,

Смотри, меня не подведи!»

И я пошла в лес по дороге

Устали, заболели ноги,

И вдруг огромный дуб стоит,

Зловещий он имеет вид!

Под дубом села, огляделась,

В стволе отверстие имелось.

Смотрю — огромное дупло,

Внутри него темным-темно…

И свет заметив в глубине,

Не верю я самой себе!

Там вдалеке рубин блестит,

Наверно, там кольцо лежит.

Еще вперёд я проползаю

И сквозь дупло я пролезаю.

Кольцо заветное взяла

И взглядом место обвела.

«В волшебный мир как я попала?

Лишь в сказках о таком слыхала,

Кому кольцо должна вернуть?» —

За дуб решила заглянуть.

В испуге сразу закричала:

«Как я его не замечала?»

А он под дубом тут лежит,

У чудища ужасный вид:

«Он словно вышедший из ада,

Не тело — целая армада.

Из золота блестят рога,

Как уголь, чёрные меха!»

Забыла сразу обещанье,

И было лишь одно желанье —

Быстрей отсюда убежать!

Полезла я в дупло опять.

Но там — тупик, проход закрылся,

Портал волшебный испарился!

Бегу отсюда наутёк,

Несусь, как ветер, со всех ног!

Придется мне здесь жить остаться,

Как хочется мне разрыдаться!

Кольцо проклятое беру:

«Из-за тебя я здесь умру!

Скажи, что делать мне с тобою?

Ты шутишь над моей судьбою?

Лежи тогда в земле сырой,

Прощаюсь здесь сейчас с тобой!»

Со злости я кольцо зарыла,

Не зная, что в нём мощь и сила!

И долго я ещё брела,

Пока в деревню не пришла.

Глава 2. Роланд

Присела на пороге дома,

Подушкой стала мне солома,

И надо мною сон верх взял,

Но кто-то спать мне помешал.

В горячке я без сил лежала,

И, что в беде, не ощущала!

Но лоб мой мягкою рукой

Потрогал всадник молодой.

Он чудом рядом оказался,

Случайно мимо дома мчался,

Где я, несчастная, одна

Была на смерть обречена!

«Очнись, малышка! Ты живая?

Откуда ты взялась такая?

Взгляни скорее на меня,

Где, расскажи, твоя семья?»

От слов его я вдруг очнулась,

Пришла в себя и шевельнулась:

«Глаза так трудно открывать,

Хочу ещё часок поспать!..»

Но делать нечего — привстала,

Дар речи сразу потеряла!

Стоял он — ангел наяву!

«Сейчас я помощь позову!

Малышка, ты вся полыхаешь,

Так жизнь свою здесь потеряешь!» —

И на руки меня вдруг взял,

И нежно в лоб поцеловал.

Тот всадник — принц был молодой!

Красивый, статный — мой герой!

В лазури глаз его тонуть —

Наверно, был таким мой путь!

И запах от волос чудесных,

Изгибы губ его прелестных

Запомнила я навсегда!

Он стал — моя любовь, мечта!

В тот день проснулась я в палатах,

В кровати средь ковров богатых,

Вокруг меня все суетились —

Мне помогали, не ленились!

И вскоре лично принц явился.

Мне улыбнулся, поклонился,

И на кровать тихонько сел,

В глаза мне нежно посмотрел.

«Малышка, как твоё здоровье?» —

Кладёт подушку в изголовье.

Помог в кровати мне привстать,

И стал вопросы задавать:

«Семьи своей ты не имеешь?

Расскажешь мне? Чего немеешь?

Раз нет семьи — помочь позволь!

Хочу, чтоб ты забыла боль!

Учиться станешь в пансионе,

Там рыба, мясо в рационе!

Научат грамоте тебя,

Возьму расходы на себя…

Такому нежному бутону,

Хотел одеть бы я корону!

Ты — словно фея из мечты!

Лица прекрасные черты,

И водопад волос струится,

От глаз небесных мне не скрыться?

Как мы похожи — вижу я,

Но ты ещё совсем дитя!

Спи, белокурая малышка!

Ты в моей жизни, словно вспышка!

Тебя я стану защищать,

Сестрёнкой младшей называть!

Довольно по свету скитаться,

И раз от разу побираться,

Во мне семью ты обрела,

И брата доброго нашла!

Когда, малышка, старше будешь,

Меня, возможно, ты забудешь!

Но, не беда, я не боюсь!

Учись прилежно! Я вернусь!»

— Спаситель, — тихо я сказала, —

Я о таком и не мечтала!

— Я — Роланд! Так меня зови,

Мешать не стану, лучше спи!

Глава 3. Нинмада

Но обещал он мне напрасно,

Всё понимала я прекрасно:

Так глупо по нему скучать,

И о несбыточном мечтать!

Я для него — пустое место,

А не желанная невеста!

Забыл и думать обо мне.

Надежду спрячу в глубине!

Он точно в землю провалился,

За восемь лет не объявился

Ни разу! Знать, уже женат,

Любим и счастлив, и богат!

В ту пору много воевали,

И друг на друга нападали

Соседи, не жалея сил.

И принц в сражениях тех был!

Отважно бился он с врагами,

Гнал неприятелей мечами,

Но победить никак не мог!

А нападавший был жесток,

Суров, хитёр и кровожаден,

И к проигравшим беспощаден!

И, чтобы бойню прекратить,

Соседа силой усмирить,

Король велел сынку явиться

И поскорей уже жениться

На той, что выгодна стране,

Чтоб воцарился мир к весне!

В невесты выбрал королеву,

Отважную, лихую деву,

Владычицу лесов, степей,

И укротительницу змей!

Ходили слухи, что колдунья

Она, знахарка и ведунья!

Нинмада — имя ей дано,

И быть великой суждено!

Её войска не знали равных!

Побед не меньше сотни славных

Она сумела одержать,

Себя заставив уважать!

Такую сватать — вот задача!

Помочь не сможет здесь удача.

Подарок нужен ей под стать,

Но где и как его достать?..

И королю шептал советник:

«Цветок есть в мире — однолетник.

Кто выпьет из него отвар,

Тот красоту получит в дар!»

Гонцов отправили по свету —

Не пожалел король монету!

Но где диковинка растёт?

И Бог того не разберёт!

Глава 4. Любовь

И принцу выбор не давался,

Без чувств жениться он собрался

На той Нинмаде, что отец,

Ему пророчил под венец.

С горячим сердцем как поспорить?

Как чувства спрятать и неволить?

И принц грустил: «Болит душа!

Как та малышка хороша,

Что спас я и одну оставил!

Она ведь выросла!.. «Представил

Он встречу… Сразу зарыдал!

Увидеть так меня мечтал!»

Ему писали: «Я здорова,

Ем хорошо, учусь, ни слова

Я поперёк не говорю,

Не обижаюсь, всё терплю!

Учителя меня хвалили,

Мной восхищались и любили.

Я всех прекраснее была,

Невестой выгодной слыла!

Мне мужа подыскать решили,

И в письмах принца попросили,

Чтоб с выбором он сам помог,

И не испытывал тревог.

Но выйти замуж за другого —

Кошмара страшного такого —

Боялась очень я тогда!

Сама наивность, чистота!

Но новость принца удивила,

И сердце Роланда заныло.

Отправился он сам ко мне,

Принять участие в судьбе!

В саду прохладой наслаждаться,

От дум немного отвлекаться,

Вдали от школы, учениц,

Любила я под песни птиц.

Одна подолгу там гуляла,

О своей доле размышляла;

И день сменялся на другой —

На новый, в точности такой.

Был август тёплый и дождливый,

Созрели яблоки и сливы.

Я стала принца забывать,

Про встречу реже вспоминать.

Смирилась, больше ждать не смела,

И по душе искала дело,

Снимая напряженье чувств

Путём познания искусств!

В себе таланты раскрывая,

И живопись так обожая,

Куда бы я теперь ни шла,

Я краски, кисть с собой брала.

Но как судьбе сопротивляться?

Она стремится развлекаться,

Играя жизнями людей,

И путает врагов, друзей.

Любовь и боль, держась за руки,

Мне принесли страданья, муки!

Наивной слишком я была

И по течению плыла.

И вот приехал он — мой милый,

Мой Роланд, в памяти хранимый!

Застал меня в саду одну,

Покой нарушил, тишину.

Его портрет я рисовала,

По памяти воссоздавала

Лица прекрасные черты

Такой манящей красоты!

Заметив принца, испугалась

И уходить засобиралась.

«Эмоции мне не унять,

И легче просто убежать!»

А он уже со мною рядом,

Взволнованным окинул взглядом,

Так неожиданно обнял

И в губы вдруг поцеловал!

И сердце бешено забилось!

И я напору подчинилась!

Сейчас во мне бушует страсть!

И разум мой теряет власть!

Бесповоротно я влюбилась,

На всё теперь бы я решилась,

Чтоб быть лишь только с ним одним —

Моим желанным, дорогим!

Отправлюсь даже на край света,

Хоть погибать! Разве за это

Меня положено судить?

Кто может запретить любить?..

Глава 5. Приказ короля

Принц наконец остановился,

Меня пустил и отстранился,

Дав время мне в себя прийти,

Беседу начал сам вести:

— Ты в тишине здесь рисовала

И в одиночестве скучала?

Мой ангел! Помнишь ведь меня? —

Заметил на холсте себя…

— Так, значит, путь был не напрасен!

Портрет, воистину, прекрасен!

Со мной поедешь во дворец? —

В подарок протянул ларец.

Как я могла тут отказаться?

Мне было больно расставаться

С тем, кто мне дорог и любим,

И я отправилась за ним!

Но во дворце меня не ждали

И очень холодно встречали,

А принца так король ругал,

Что был нешуточный скандал!

— Ах, Роланд, кто она такая?

Мила, не спорю, но простая

Элиза эта для тебя!

Сынок, послушайся меня,

И станешь королём великим,

А не предателем безликим,

Которого все проклянут

И слабовольным назовут!

Прошу, отправь эту девицу

Подальше в бывшую темницу!

Никто не должен о ней знать

И слух о вас распространять!

Темницы слуги все боятся,

Не станут вниз во мрак спускаться,

Один лишь узник там сидит.

Он ей ничем не навредит.

И в пыточной сейчас просторно,

Безродной жить там незазорно,

Ей уголок там отведи

И тайно к девушке ходи.

Но лучше, бедную, не мучай

И не сгущай над нею тучи,

Скорее лучше её брось,

Вам жить всегда придётся врозь.

Найди ей мужа побогаче,

Преданным обеспечь, иначе

Она разрушит важный брак,

Страну затянет в смуты мрак!

Любовь проходит очень быстро,

Спроси у нашего министра,

Он, как и ты, одну любил,

Добился, через год забыл!

Брак политический — важнее,

В его основе есть идея,

И цель великая лежит,

Фундамент намертво залит!

— Отец, я не такой, ты знаешь!

Зачем ты жизнь мне разрушаешь?

Позволь жениться по любви,

С Элизой нас благослови!

— Нет выхода, сынок, иного,

Ты ждёшь вторжения прямого?

Народ наш хочешь погубить?

Врага нам не остановить!

Всё сам прекрасно понимаешь

И долг исполнить не желаешь?

Скачи скорее на восток,

Попробуй отыскать цветок.

И отвези его Нинмаде, —

Отчаянье в суровом взгляде

У пожилого короля! —

Сынок, надеюсь на тебя!

«Как жаль, что перстень потерялся,

Я с ним с врагом бы поквитался

И одним пальцем б победил!

А после мир бы захватил!» —

Подумал Роланд, поклонился,

С печальным видом удалился.

На разговор меня позвал,

Всё без утайки рассказал.

Глава 6. Свидание

Я о себе не волновалась,

Его утешить попыталась:

— Согласна жить в темнице я,

Ты не грусти, любовь моя!

Лишения терпеть несложно,

Ради любимого возможно

И не такое пережить,

И счастье наше заслужить.

— Элиза, ты мой ангел светлый,

Судьбы подарок беззаветный.

Сражён твоею красотой,

И восхищаюсь добротой!

Давай свидание устроим?

Глаза на трудности закроем,

Пойдем вдвоем сегодня в сад,

Там будет ночью звездопад!

Свои желанья загадаем

И вместе дружно помечтаем

О нашем будущем с тобой,

Когда мы сможем стать семьёй!

Он предложил — я согласилась,

И вечером к нему спустилась!

Не торопясь, пошли гулять,

За звездным небом наблюдать!

Завороженно я смотрела,

Как звёздочка в ночи летела!

И ей желание шепчу:

«За принца замуж я хочу!»

Принц мысли будто бы читая,

Без лишних слов всё понимая,

Вдруг на одно колено встал,

И руку мне поцеловал!

И пылко мне в любви признался!

О своей доле сокрушался,

Что не имеет власти он!

К Нинмаде только на поклон

Готов поехать — не жениться!

И легендарная царица

Приняв цветок, испив отвар,

Даст сотни войск для битвы в дар!

Союз такой всем не по нраву!

И лучше выпьет он отраву,

Чем сердце ей своё отдаст,

И нашу с ним любовь предаст!

Я принцу верила, конечно,

Что план пройдет его успешно,

И будет радостный конец,

И примет нас его отец!

Всю ночь мы так вдвоём гуляли,

Друг друга нежно обнимали,

И целовались под луной,

И наслаждались тишиной!

Как трудно с милым расставаться!

Пора в тюрьму было спускаться

Мне по приказу короля,

И жить должна была там я.

И выходить мне запрещалось —

Я узницей теперь являлась.

Но принц меня разубеждал:

«Темница эта — лишь подвал!»

Не буду я ни в чём нуждаться,

И жизнью дальше наслаждаться,

Пусть и от глаз людских вдали

И ниже уровня земли.

И, чтобы меньше мне скучать,

Решила холст и кисти взять,

В надежде, что там есть окно,

И не везде совсем темно.

— Любимая моя, не бойся!

И ни о чём не беспокойся! —

Шептал мне принц и обнимал,

Когда в темницу провожал. —

Ключ на моей лишь шее будет,

И про тебя здесь не забудет

Твой верный ласковый жених!

Я — про себя! — и принц затих.

— Мой милый, разве я боюсь?

Всё хорошо, я продержусь!

Взяла еды лишь на три дня!

Я буду ждать, любовь моя!

Глава 7. Эфимион

Щелчок, замок в двери закрылся.

К отцу принц очень торопился,

Не смог меня он проводить

И все удобства разместить.

И лампу с маслом прижимая,

Во мрак с опаскою шагая,

Я по ступеням вниз пошла

И тусклый свет во тьму несла.

Как страшно! Я всего боялась,

И дальше медленно спускалась.

Заметив кости, черепа,

Скользнула вдруг моя стопа.

Нечаянно я вниз упала,

И на полу сыром лежала,

И тихо вслух произнесла:

«Опять я чуть не умерла!

Вставай, Элиза, не сдавайся!

На ноги снова поднимайся

И продолжай свой путь в подвал…»

Вдруг чей-то голос мне сказал:

— Элиза — имя мне по нраву!

Его достойна ты по праву!

С тобой мне будет веселей,

Давно я не встречал людей!

А тут красавица такая,

Не описать! И молодая…

Ты не мираж? Не сладкий сон?

Я, правда, очень удивлён!

— Здесь кто-то есть кроме меня?

Схожу или с ума уж я? —

Услышав голос, поднялась,

Хромая, вдоль стены прошлась.

В испуге лампу уронила,

Его увидев, отскочила!

Не изменился он ничуть:

Внушает страх, наводит жуть!

Чудовище я в нём узнала,

Что я под дубом повстречала,

Когда ещё мала была

И только в этот мир пришла.

Лежал тогда он без сознанья.

Нахлынули воспоминанья:

Всё те же чёрные меха,

Всё те же длинные рога.

Ошибки нет, я побледнела

И молча на него смотрела,

Пока он не заговорил,

И страх немного отступил:

— А вдруг пожар сейчас начнется?

Нам умереть вдвоем придется,

Но, я — не против, даже рад!

С красоткой смерть — такой расклад

Меня сейчас вполне устроит!

Ну, а тебя не беспокоит,

Что, свою лампу уронив

И масло по полу разлив,

Ты засмотрелась на меня?

И не боишься без огня

Остаться в полной темноте?

Или пожар начать везде?

С огнём играть всегда опасно,

Об этом знают всё прекрасно!»

Я сразу словно отмерла,

И лампу с пола подняла.

Все хорошо, огонь мерцает.

Мой собеседник продолжает:

— Я не представился, пардон!

У твоих ног — Эфимион!

Лет восемь я сижу в темнице,

Размылись времени границы.

Не помню, сколько же мне лет?

Я ветхий смог застать завет.

Пусть восемь лет — и капля в море

На вечном временном просторе,

Довольно долго я молчал,

Без собеседника скучал.

Меня ты можешь не бояться

И рядом здесь располагаться!

Я ведь любитель поболтать,

Мне есть всегда, что рассказать!

Я по натуре — добрый очень,

И был красивым, между прочим,

И человеком был рождён,

Но позже в джинна превращён!

На все вопросы — есть ответы,

Храню я тайны и секреты!

Умел я раньше колдовать,

Людей желанья исполнять,

Но дивный навык потерялся,

И я в темнице оказался.

Теперь не нужен никому,

Себе представлен самому.

Но как сюда ты угодила?

Кого-то важного убила?

Нет, это вряд ли, чепуха!

Такая нежная рука

На зло такое не способна!

Всё расскажи скорей подробно:

Тебя ведь ложно обвинили,

И душу ни за что сгубили.

Всё этот Роланд постарался?

Он над тобой не издевался?

Заставил он тебя страдать

И всю вину на плечи взять?..

Глава 8. Песня Эфимиона

— Конечно, нет! — я возмутилась. —

Я расскажу, что приключилось

Со мной. И принц тут ни при чём,

Он помогает мне во всём!

Плохого я не совершала

И никого не убивала.

Я просто гостья здесь сейчас,

От любопытных прячусь глаз!

Мы любим с Роландом друг друга,

Я в будущем его супруга.

Препятствие есть на пути,

Его никак не обойти!

Стоит Нинмада между нами,

Она помочь должна с войсками.

Не может Роланд победить

И должен помощь попросить.

С Нинмадой брак он не желает

И, что есть силы, избегает!

Цветок чудесный ищет он,

И с ним поедет на поклон

Он к королеве — ей подарит.

И женщина цветок заварит,

И выпьет дивнейший отвар,

И красоту получит в дар!

И в благодарность за услугу,

Даст новоявленному другу

Оружия на миллион

И воинов целый батальон!

Но чтобы план не смог сорваться,

Пока решили мы скрываться.

Отца не хочет Роланд злить,

Вражду сильней усугубить.

— Не верю что-то я в такое,

Ему плевать на всё святое!

Принц только властью одержим,

Поаккуратнее будь с ним!

В речах бывает проку мало.

Лисица тоже обольщала

Ворону! Льстила, как могла,

В итоге сыр и забрала! —

Эфимион ответил сухо

И почесал большое ухо

Тяжёлой от цепей рукой,

Закончив говорить со мной.

«Ну и сосед же мне достался!

И вроде добрым оказался!

Боялась, видимо, я зря,

Считая, что убьёт меня!»

Дни очень быстро пролетели,

Еды запасы опустели,

Да, и воды уже на дне,

Но Роланд не пришёл ко мне…

«Четвёртый день к концу подходит,

Живот от голода так сводит,

И очень хочется мне пить!» —

И слёзы сами стали лить.

— Ты что-то выглядишь неважно! —

Промолвил мой сосед вальяжно. —

И где, на милость, твой жених?

Вселив тебе надежд пустых,

Он приходить не собирался?

С другими, может, развлекался?

И речи им свои шептал?

Или к Нинмаде побежал?

Не злись на мой язык прямой:

В последней камере шестой,

Отсутствует в двери замок,

Течёт там тонкий ручеёк.

Пройдись туда: попей, умойся,

Не паникуй и успокойся.

Советую потом поспать,

Пока есть свет — порисовать,

Не лишним это тоже будет.

Уверен, скоро принц прибудет

И принесёт тебе поесть,

Устроит место, где присесть.

И крепкий стол, кровать поставит,

И шкаф с одеждой женской справит,

Создаст тебе комфорт, уют,

Удобств устроит больше тут!

— Спасибо, — тихо я сказала. —

Поддержки я не ожидала.

Прости, ошиблась я в тебе,

А ты готов помочь в беде!

«Что с Роландом моим случилось?» —

О нём лишь горячо молилась,

Чтоб цел он был и был здоров,

И в сети не попал врагов!

Прошла ещё одна неделя,

И я, от холода синея,

В обнимку с чудищем спала

И смерть от голода ждала.

Была я часто без сознанья,

Слабело с каждым днём дыханье,

А мой сосед мне песни пел,

Не только тело — душу грел!

«Есть остров далёкий, природой храним,

И ангел там сказку свою сотворил.

Там нежность и сила — смешались стихии,

Там вольная воля и нет тирании!

Там мягкие волны и тёплый песок,

И путников манит чудес уголок!

Там райские птицы поют свои трели,

И солнца лучи всё вокруг обогрели!

И небо потрогать там можно рукой,

А ночью играть со звездой и луной!

Печали там сразу людей отпускают,

Ракушки желания всем исполняют!

Элиза, скажи, что хотела бы ты?

Давай погуляем по глади воды?

Смотри, эта рыбка к тебе подплыла,

В подарок жемчужинку нам принесла!

Не смей умирать, ни за что не сдавайся,

Мы там побываем, ты не сомневайся!..»

Глава 9. Спасение

Но умереть в темнице грязной,

Мне, словно крысе безобразной,

Не довелось назло судьбе —

Висела жизнь на волоске!

Замок массивный открывая,

Во мрак по лестнице слетая,

В испуге Роланд прибежал.

— Элиза! — громко закричал.

— Элиза, милая, родная!

Жива? Ответь! Всё проклиная,

Я еле вырвался к тебе,

Боюсь, всё плохо — ты в беде?

— И где герой наш прохлаждался? —

Недели две не объявлялся? —

Эфимион заговорил,

Водой мне губы промочил.

Увидел Роланд пред собою,

Как я ослабленной рукою

Чудовище приобняла

И так тихонечко спала.

— Не смей к Элизе прикасаться!

Со мной ты должен объясняться,

И умолять, чтоб пощадил

Тебя я! Дерзкий раб забыл?

— А где тут раб? И где хозяин?

Наш мир воистину бескраен,

И нам с тобой не по пути,

Тебе раба здесь не найти!

Я ей помог по доброй воле!

Ты держишь девушку в неволе,

Не мог же просто я молчать,

И в стороне тишком стоять,

Горячим сердцем обладая!

Душа внутри меня живая!

Меня коль хочешь наказать —

Вперёд! На это мне чихать!

— Эфимион, я так страдаю,

Себя за слабость презираю!

Элизу сможешь ты спасти?

Ответь, что нужно принести?

— Конечно! Знаю одно средство!

Не обеднеет королевство,

Когда устроишь здесь уют,

Еды пусть разной принесут,

И виноград, и апельсины,

Посуду, мебель и картины,

И самый лучший шоколад,

И мне изысканный наряд!

Давно, неряха, я не мылся,

И гигиене разучился!

Подстричь меня ещё вели,

И мех в порядок приведи!..

— Довольно, хватит, размечтался! —

И Роланд шпагу взять собрался.

— Сумеешь вылечить её,

И от меня получишь всё!

Условия твои занятны,

По-человечески понятны!

Я помогу тебе, как друг,

Пришлю сюда проворных слуг!

Ты ими сам распоряжайся,

О лишнем не распространяйся,

Про девушку не говори,

Её в секрете сохрани.

— Не совместимы власть с любовью,

Не поведешь ты даже бровью,

Когда придётся выбирать!

Сумел я много повидать

Таких, как ты, мужчин несчастных,

Сгубивших девушек прекрасных,

Своею собственной рукой! —

Эфимион сказал с тоской.

Глава 10. Пробуждение

Приятно пахло шоколадом,

Источник находился рядом.

Возможно, я уже в раю,

Перед воротами стою?

Прекрасный ангел появился,

От пят до нимба весь светился!

Архангел это Михаил,

Он путь рукой мне преградил:

— Сегодня мы не принимаем,

Желающих всех в ад спускаем!

Благоприятных ждите дней,

Не пропуская новостей!

— Но разве в мире так бывает,

Что рай закрыт — не принимает? —

Я строго бровью повела,

С досады в сторону ушла.

— Не буду больше к вам проситься,

Останусь Богу здесь молиться,

Услышит он меня, пускай,

И двери сам откроет в рай! —

Сказала твёрдо я. Присела,

На Михаила посмотрела,

А он мне глазом подмигнул

И свою руку протянул.

— Ну, ты меня и рассмешила!

Со мной ты что ли говорила?

Я что, на ангела похож?

Хотя, сейчас я стал пригож!

Узнала голос я игривый,

Сокамерник шутил счастливый!

Рассеялся мой странный сон,

В ногах сидел Эфимион.

— Ну, наконец-то ты очнулась!

И хоть немного улыбнулась!

Я помогу тебе присесть

И наложу чего поесть!

— Не помню, как я задремала, —

Эфимиону прошептала,

И голову приподняла,

Вокруг всё взглядом обвела.

— Темница так преобразилась?

Здесь даже мебель появилась?

Всё это Роланд нам принёс? —

Волнуясь, задала вопрос.

— Когда сюда он приходил,

Ты что ж меня не разбудил?

Как встречу я могла проспать?

Так хочется его обнять!

Скажи, он выглядел здоровым?

Отец с ним был опять суровым,

Возможно, даже наказал,

Увидеться нам запрещал?

Эфимион тут развернулся,

Моей щеки слегка коснулся

И мою руку в лапы взял,

Потом, прищурившись, сказал:

— С ним всё в порядке, не трево́жься!

Лучше скажи сейчас хоро́ш я?

Идёт мне rouge или marron?

Цвета такие mauvais ton?

Опять использую французский…

Переведу слова на русский:

Какой идёт мне больше цвет?

Хочу услышать твой совет!

Я удивилась, растерялась,

С ответом чудищу замялась:

— Рубин ведь алым должен быть,

Попробуй красное носить!

Ведь раньше ты имел колечко,

В нём алый камушек-сердечко…

— Ты что-то знаешь о кольце? —

Джинн поменялся вдруг в лице.

Рубин красивым не считаю

И камень этот проклинаю!

Да, будь неладен красный цвет!

Пропал рубин — рубина нет!

Не дай-то Бог, кольцо найдётся,

Мне стать рабом опять придётся!

На месте лучше я умру

Или в пучине утону!

Забудем эти разговоры,

Чтоб не было меж нами ссоры,

Давай когда-нибудь потом

Я расскажу тебе о нём…

Я о кольце молчать решила,

Зачем я только поспешила

И влезла не в свои дела,

И любопытство прогнала.

— Спасибо! — вновь заговорила,

И тему быстренько сменила. —

Ведь это ты меня лечил,

Свою заботу мне дарил!

Ты лучший джинн на всей планете,

И самый добрый друг на свете! —

И, выпив горький шоколад,

Поела сладкий виноград.

Глава 11. Предложение Эфимион

И в благодарность за спасенье

Я создала произведенье:

Совместный с джинном наш портрет,

Он настоял, чтоб был дуэт.

— Послушай, милая, Элиза!

Я, знаешь, тот ещё подлиза!

Но я тебе в любви клянусь

И ни за что не отступлюсь!

Я с самой первой нашей встречи

В тебя влюбился! Нет и речи,

Что буду требовать ответ

Любой ценой! Конечно, нет!

Я твои чувства уважаю,

Любить в ответ не заставляю,

Позволь мне просто рядом быть

И безответно лишь любить!

Пусть я и не герой романа,

Не человек, не обезьяна,

И точно не Дантес Эдмон,

Но узником быть обречён.

И неизменны мои цели,

Тоннель копаю я на деле,

Побег задумав совершить,

Я рвусь свободу получить!

Я не могу тебя заставить,

И не могу одну оставить.

Прошу, с ответом не спеши,

Спасти себя мне разреши.

— Прости, но это невозможно,

Отказывать, поверь, мне сложно!

Я всё за Роланда отдам,

Любовь всей жизни не предам!

Пути пусть наши разойдутся,

С тобой. Как знать, пересекутся

Потом! Прости, Эфимион! —

Сказала я, понизив тон.

— Эх, слышать это очень грустно,

Твой разум затмевают чувства,

Но правду следует узнать:

Цветок Нинмаде не достать!

К цветку один дорогу знаю,

И ото всех её скрываю.

Знай, этот путь — в один конец,

Он тяжелее, чем свинец!

— Эфимион, идти готова,

Пускай судьба ко мне сурова,

Смогу я всё преодолеть.

Тянуть нельзя, прошу, ответь!

— Твой выбор смелый уважаю, —

Эфимион налил мне чаю. —

Садись и всё запоминай,

И мой наказ не нарушай!

Собрался Роланд в путь-дорогу,

Ты вызовись к нему в подмогу,

Он сможет взять тебя с собой.

В дороге станешь ты немой.

Не говори ему ни слова,

Пока не сможешь быть готова.

На волосы одень платок,

И снимешь, как отдашь цветок.

И под вуалью ты скрывайся,

И к Роланду не прикасайся!

А путь ваш к ведьме злой пойдёт,

Моя подсказка вас спасёт!

Та ведьма любит торт черничный,

Но торт — волшебный, не обычный!

За ним отправитесь вы в лес,

Его испечь умеет бес.

Но цену всё свою имеет,

За бесом прыть не заржавеет,

Он быстро справится вполне,

Когда сойдётесь с ним в цене.

Но это часть от уговора,

Ещё есть тема для разбора,

Придётся бесу услужить,

Должны чернику вы взрастить.

Пойдёшь одна за семенами,

К одной болотной, вредной даме.

Ей кое-что отдашь своё —

Получишь нужное сырьё!

Но чтобы горе не случилось,

Благополучно всё решилось,

Возьми с собой моё перо!

И если будет тяжело,

Им в воздухе вопрос напишешь —

И сразу мой ответ услышишь.

Перо ты только не сломай

И ни за что не потеряй!

Глава 12 Опасный поход

Всё точно так и получилось.

Я с Роландом в путь напросилась

И объяснила на бегу,

Что говорить с ним не смогу.

Лицо и волосы прикрою,

Пусть буду выглядеть смешною,

Но клятву выполню! Стерплю!

Как джинн сказал — так поступлю!

Принц даже спорить не решился,

Без колебаний согласился,

Раз так просил Эфимион.

И низкий передал поклон!

Спокойно было всё в дороге,

Но мучали меня тревоги

Уже который день подряд.

Хоть нас сопровождал отряд

Из воинов одних отважных,

По-настоящему бесстрашных,

В бою способных защитить,

И долг свой жизнью заплатить.

«Зачем я так переживаю?» —

С коня у дерева слезаю

И дуб огромный узнаю,

Возле которого стою!

Теряю самообладанье,

И участились пульс, дыханье,

В глазах туман и пелена,

А в голове опять она —

Та женщина, что мне приснилась!

Как будто призрак появилась:

«Прошу, Элиза, не тяни,

Кольцо хозяину верни!»

Я испугалась, побледнела

И на траву тихонько села.

И стала в мыслях рассуждать:

«Кольцо должна я отыскать…

Но, где зарыто — позабыла?»

И место чуть не пропустила,

Где, как ни странно, по пути

Смогла кольцо опять найти!

«Я своей собственной рукою

Копаю яму пред собою,

Туда я, кажется, свалюсь,

Когда в тюрьму с кольцом вернусь!»

«Эфимион — прости, дружище!» —

На месте сразу пепелище

Решит он сделать из меня,

Метнув из глаз клубок огня!»

Колечко спрятала надёжно,

И стало мне не так тревожно.

Как будто камень с плеч упал,

Который мне давно мешал.

Не знал и Роланд о находке,

Он в это время был на лодке.

Нам путь по морю предстоял,

И принц всё лично проверял.

Вот месяц целый пробегает,

В пути нам ветер помогает,

И море словно замерло —

Вперёд нас бережно несло!

Такая тёплая погода —

Удача в это время года!

Но вскоре всё пошло не так,

На встречу к нам спешил чужак.

И ловко рассекая море,

Он предвещал большое горе.

Под чёрным парусом фрегат

Загородил собой закат.

— Команда верная — мужайтесь!

На бой кровавый поднимайтесь!

Не повезло нам в этот раз,

Пираты выследили нас!

Живыми выйти б нам из боя,

И знамя сохранить святое!

Спасёмся — всех вас награжу,

Почетный титул предложу!

Решайся, милая, Элиза!

Сейчас не время для капризов,

Возьми с собой запас воды,

И, что найдётся из еды.

Вон берег впереди далёкий,

Садись на плотик одинокий,

Греби вперёд изо всех сил,

Чтоб ветер курс не изменил.

Там ожидай меня с победой,

И увлекательной беседой,

Как я ломал хребет врагу,

Фрегат перемолов в труху! —

И Роланд с этими словами

Печально провожал глазами

Дрейфующий со мною плот

Средь бесконечных шумных вод!

Глава 13. Обмен

Не помню, что со мной было…

Мой плотик к берегу прибило

Каким-то чудом! Умирать

Ещё мне рано было знать!

— Дитя, скорее просыпайся!

На солнце здесь не оставайся,

Получишь тепловой удар.

Для кожи нежной плох загар,

Уже и так вся покраснела!

Пусть не моё, конечно, дело,

Но я помочь тебе хочу,

И раны быстро залечу!

И я взглянула на старуху,

Не веря собственному слуху.

— Спасибо! — лишь произнесла.

Поднявшись на ноги, пошла

За этой бабушкой, не зная,

По правде, кто она такая?

И ей поверила тогда,

Решив: мотив был — доброта!

Но всё иначе обстояло.

Меня волнение объяло,

Когда, свой облик изменив,

Она призналась, заявив:

— Зовут меня Болотной девой

Или Болотной королевой.

Я в разных травах знаю толк… —

Тут голос нечисти умолк.

Глаза так жадно заблестели -

Мои серёжки углядели.

Хоть дева злой и не была,

Но всё красивое брала,

Меняла или отнимала,

Быть краше всех она мечтала.

— Обмен позволь мне предложить —

За серьги ягоду взрастить

Ты сможешь? — тихо я спросила

И серьги в руку положила.

И собираясь их отдать,

Платок свой стала поправлять.

Почти до пят упали сзади

Златых волос густые пряди.

И деву зависть проняла.

Льняной платок она сняла

Весь с головы. Потом сказала:

— О волосах таких мечтала

Я все прошедшие года!

Отдашь мне их, моя звезда?

Куда деваться — согласилась!

Тут дева над землёй склонилась

И стала сразу колдовать,

Заклятье странное шептать.

Черничник начал подниматься,

Цвести и соком наливаться

Спешили ягоды. Кругом

Стелились кустики ковром.

И я, с седыми волосами,

С распухшими от слёз глазами,

Чернику быстро собрала

И снова к берегу пошла.

— Куда, поведай, тебе надо?

Колдунья высшего разряда

Ведь я! Слова произнесу —

И вмиг тебя перенесу

Туда, куда ты пожелаешь.

Чего молчишь, не отвечаешь?

Я искренне хочу помочь.

По возрасту ты мне как дочь!

Не стоит, милая, стесняться!

И уж тем более бояться!

Нет проще дела! Ерунда! —

Сказала дева мне тогда.

— Судьбу узнать хочу другого?

Не приключилось ли худого

С моим любимым, погляди!

И для меня его найди! —

Я попросить не растерялась.

Ответ услышав, испугалась:

— Находится твой принц в плену,

Корабль ваш пошёл ко дну.

Я в помощи тебе бессильна

И в мире этом не всесильна!

К Нинмаде Роланд твой попал,

Её фрегат на вас напал.

А мне с Нинмадой не тягаться,

И многие её боятся!

Прости! Поверь, мне очень жаль!

Твою я чувствую печаль!

— Тогда, — я деве заявила, —

В ином поможет твоя сила:

Мне очень нужно позарез

Найти, где обитает бес.

— Опасный путь ты выбираешь,

От встречи с бесом пострадаешь

Ты непременно, так и знай!

Меня потом не осуждай!..

Кто с бесом свидеться стремится,

Знай, встреча ваша приключится

И без моих волшебных чар! —

И превратилась дева в пар.

Глава 14. Встреча с бесом

Как дева мне и обещала,

И впрямь я беса повстречала

Тогда. Он сам меня нашёл

И с интересом подошёл.

Дел не имейте лучше с бесом!

Его дворец стоял за лесом.

Обманом гостя заманив,

Был бес приятен и учтив.

Хитрющий куд так улыбался,

Что гость немного расслаблялся,

Уже подвох не ожидал,

А бес его живьём съедал!

Но если девушка встречалась,

Отродье с нею забавлялось,

Уловки, хитрость применяя!

Бес то и дело, искушая

Девицу, мог легко добиться

Не только тела, поживиться

Мечтал он чистою душой!

Подход у беса был простой:

Заманит девушку, отравит

Вином, потом заставит

Несчастную ему служить

И душу светлую чернить!

А ту, что проявляла волю

Благодаря самоконтролю,

Такую просто отпускал,

Её сам Бог оберегал!

И предпочла я стать скалою —

Непробиваемой стеною

Для беса! Он негодовал,

Зубами злобно скрежетал

И надо мною змеем вился,

И наконец-то примерился.

«Пусть тело я не получил…» —

Бес недовольно процедил.

«Пообещай же свою душу

Мне после смерти! Не нарушу

Я слово! Дьяволом клянусь!

Жива пока — не подступлюсь!

Тебе испёк вот торт черничный

В подарок! По рукам? Отлично?»

И я кивнула головой,

Увидев торт перед собой!

Меня тут вспышка ослепила,

А на руке печать застыла,

Наш подтверждая договор.

Лукавый не скрывал задор:

«Недолго жить тебе осталось, —

Сказал, чтоб ты не расслаблялась! —

До встречи, душенька моя!

Прошу, не береги себя…»

Всё завертелось, закрутилось,

Я вдруг у ведьмы очутилась,

У той, что дать должна цветок!

Похоже, ловкий бес помог.

Глава 15. Ведьма

Домишко с крышей черепичной,

Два этажа и сад приличный,

А на крыльце она стоит,

Рукой мне машет и кричит.

Я ведьму сразу не признала:

Красавица меня встречала

В лиловом платье, в жемчугах,

На мягких бархатных руках.

И драгоценные каменья,

И золотые украшенья,

И безупречный гибкий стан —

Не поняла, что лишь обман!

— Кого ты ищешь, расскажи-ка?

Откуда в тортике черника?

Где ты смогла её достать?

Ах! На руке его печать!..

С подарочком пришла от беса!

Ну, заходи, моя принцесса.

А торт на кухне положи,

И о себе мне расскажи!

Кто ты такая и откуда?

Я очень страшная зануда,

Я не люблю, когда молчат,

Не входят и столбом стоят. —

Сказала женщина с усмешкой.

В её игре была я пешкой.

Тогда мне было невдомёк:

Я для неё — смешной зверёк!

— Моё невежество простите,

Элизою меня зовите!

Ищу я ведьму здесь в глуши…

— Помедленнее, не спеши…

Моя звезда, располагайся,

Наверх в светлицу поднимайся.

Прошу, меня не огорчай,

Я приготовлю мятный чай!

И за приятною беседой

Расскажешь все свои мне беды,

Ты правильно ко мне пришла!

Я — ведьма! Ты меня нашла!

У женщины такой прекрасной

Был голос хриплый и ужасный,

В ней ведьму тембр выдавал,

Как у старухи, он звучал!

Я в отдыхе давно нуждалась,

Поэтому не отказалась

Немного дух перевести

И в гости к ведьме в дом зайти.

Там на подставке дорогой,

В огромной зале гостевой,

Стоял из золота горшок,

В нём белый, словно снег, цветок!

Мой взгляд невольно задержался

Тогда на нём. Потом раздался

Хозяйки голос: «Почему

Тебе он нужен, не пойму?

Затмишь ты солнце красотою,

Хоть стала раньше и седою!

Ты будто девушка-луна,

И голос чистый, как струна!»

— В цветке сама я не нуждаюсь,

Я для Нинмады так стараюсь,

Мой Роланд у неё в плену,

Достав цветок — его верну! —

Ответив, я присела в кресло.

— А это, право, интересно!

Цветок на голос поменяй,

И, если хочешь, забирай…

Всё просто! — ведьма прохрипела,

В глаза лукаво посмотрела.

— Но я должна предупредить:

Не стоит с магией шутить!

Когда одна приобретает,

Другая что-то потеряет!

И, отдавая красоту,

Исполнит чью-нибудь мечту!

Цветок ты кровью напитаешь,

И добровольно пожелаешь

Нинмаде в мыслях краше стать

И шрамы все её забрать!

Лишь до цветка она коснётся,

Заклятья действие начнётся!

Ты станешь страшной и кривой,

Она — заблещет красотой!

У чар цветка есть ход обратный,

Но для Нинмады неприятный,

Конечно, будет этот факт.

Считай, цветок — это контракт!

Красивой стать захочешь снова:

В любой момент проще простого!

Представь красавицей себя —

Всё на круги вернёшь своя!

Заваривать цветок не надо,

Он до краёв наполнен ядом!

Молва по простоте всем лжёт,

Цветочный вар слона убьёт!

Есть время думать до утра,

Ну а сейчас нам спать пора!

И утро вечера мудрей,

Иди в кровать, ложись скорей!

Глава 16. Роланд и Нинмада

Неверную избрав дорогу,

Всего лишаясь понемногу,

Себя совсем не берегла!

Какого чуда я ждала?

А Роланд вовсе — не страдалец!

В рот не клади такому палец!

Он нос по ветру свой держал

И быстренько соображал,

Откуда ветер дует южный.

На корабле он, безоружный,

Не поднимаясь сам с колен,

С командой вместе сдался в плен.

Была продумана засада.

В организации Нинмада

Участье лично приняла,

И «в гости» Роланда ждала!

Давно о нём ей говорили,

И слухи разные ходили,

Что неземной принц красоты,

Рождён от матери-звезды!

В своём дворце, на чёрном троне,

В плаще, доспехах и короне,

Нинмада Роланда ждала,

И меч подальше убрала.

Была всегда она сурова,

Убить могла легко любого.

И Роланд перед ней предстал -

Он будто луч во тьме сиял!

И королевы взгляд пытливый,

Пронзительный, неторопливый,

С мужских широких плеч скользнул,

В глазах небесных утонул!

И пламя страсти разгорелось,

Нинмада краскою зарделась,

И, не сводя с красавца глаз,

Она влюбилась в первый раз!

И Роланд, видя восхищенье,

Заметил женское влеченье

И неподдельный интерес

К себе! Нинмаде позарез

Теперь он нужен был и дорог.

Без лишних слов и отговорок,

Она использовала власть,

Чтоб насладиться шансом всласть!

Свою поддержку обещая,

Вином красавца угощая,

Была нежна с ним и мила

И в свою спальню привела!

Желаний страстных не стесняясь,

В объятьях крепких расслабляясь,

Его старалась напоить,

В надежде после соблазнить!

Но план коварный провалился.

Принц замер и остановился

И, сделав вид, что хочет спать,

Не стал Нинмаду целовать.

И королева, очень злая,

Что делать дальше, размышляя,

Взяла бутылку от вина.

В стекле, как в зеркале, она

Лица изъянам огорчалась,

И сердце кровью обливалось:

И лоб рассечен, и щека,

И шрам от брови до виска!

Бутылка в стену полетела,

Едва осколком не задела

Саму себя. И горечь слёз

Вернула женщину из грёз:

«Да что творю я в самом деле?!»

И чёрные глаза блестели.

Нинмада стала наблюдать,

Как Роланд попытался встать.

Потом, схватив его за ухо,

Заговорила очень сухо,

Вина крепленого отпив

И рот немного промочив:

— Что безобразна — понимаю!

Тебя, наверно, раздражаю

Своей настойчивостью я.

Ты вправе презирать меня!

Не стоило мне обольщаться!

С такой уродиной встречаться

Ты и не думал! Уезжай!

В свой убирайся дальний край!.. —

И нрав жестокий не скрывая,

Наружу дверь приоткрывая,

За ухо принца побыстрей

Из спальни выгнала взашей!

— Даю три дня! И жду решенья!

Лишь после брака заключенья,

Коль ты окажешься не трус,

Я соглашусь на наш союз!

Прислуга! Принца уведите

И в гостевой его заприте!

Конвой поставьте охранять,

Чтоб не сумел он убежать! —

Нинмада с этими словами

Сверкнула чёрными глазами,

Вино допив, в кровать легла,

И крепко до утра спала!

Глава 17. Элиза встречает Нинмаду (часть 1)

Всю ночь спала я очень плохо,

Стараясь не искать подвоха

В мотивах ведьмы. Всем на зло

Мне невредимой быть везло!

Обмен наш утром состоялся,

Теперь цветок моим считался.

Его на голос променяв,

Прощалась с ведьмою в дверях.

Мой тембр, ранее певучий,

Теперь стал хриплый и скрипучий,

А ведьма же, наоборот, —

Прекрасней ангела поёт!

Куда теперь с цветком податься?

Коня нет, чтоб передвигаться.

Одна в дороге — пропаду,

И до Нинмады не дойду.

На сердце грустно и тревожно,

Не плакать просто невозможно

В таких условиях. В слезах

Стояла, прогоняя страх!

Признаться, к моему позору,

Почувствовать опять опору

Так мне хотелось! И плечо

Найти мечтала горячо!

— Элиза, чем ты недовольна? —

Спросила ведьма беспокойно.

— Такому милому лицу

Печаль и слезы не к лицу!

Твой бледный вид меня пугает,

Тебе чего-то не хватает?

Давай верну тебя домой,

Обмен отменим наш с тобой…

— Прошу, не гневайтесь, простите!

Добраться целой помогите

Мне до Нинмады. Я слаба,

Не доберусь туда сама.

— Протри глаза, Лизок, скорее,

Тебя доставлю побыстрее

Ко входу в крепость, где живёт

Нинмада и её весь сброд!

Так вот в чём, значит, дело было… —

И ведьма чары применила.

Секунда — я перенеслась

Туда, куда давно рвалась!

В тени ворот стальных, высоких,

Я замерла. Скрипел замок их,

Открылись двери изнутри,

И стражники за мной пришли.

Цветок им показала сразу,

Согласно джиннову наказу,

Надеясь, избежать проблем,

Прикинулась немой совсем.

Стараясь лучше притворяться,

Я попыталась изъясняться,

Используя лишь жесты рук.

И стражник, опустив свой лук,

Сказал: «Девчонка, знать, немая?»

Я, положительно кивая,

Взгляд оторвала от земли -

Летела всадница вдали.

С мечом она смотрелась грозно,

Бежать куда-то было поздно,

И женщина, несясь ко мне,

Держалась фурией в седле!

Лишь черный конь остановился,

Взгляд всадницы в меня вцепился.

Потом она произнесла:

«Цветок ты, значит, принесла?»

Холодный меч коснулся шеи,

Вблизи казался он острее.

В испуге я, сглотнув слюну,

Боялась выдать слабину.

— Знакомы будем! Я — Нинмада!

Что ты немая, врать не надо!

Её язык проверьте — цел? —

И стражник в рот мой посмотрел!

— Болтливый язычок на месте,

Ты принесла благие вести,

Я не убью тебя, клянусь,

Как к гостье важной отнесусь!

Вот лошадь, лучшая, гнедая,

Садись верхом, пыль поднимая,

Скачи во весь опор за мной,

Поговорить хочу с тобой! —

Мне королева приказала,

И лошадь на дыбы привстала

Под ней, и острый меч блеснул,

И в ножны черные нырнул.

Все этой женщины боятся,

За ней мне было не угнаться.

Железной воли образец —

Нинмада, я же — не боец!

Глава 18. Элиза встречает Нинмаду (часть 2)

Без помощи в седло забраться —

Довольно сложно. Вам признаться,

Слаба я в верховой езде

Всегда была. Коня в узде

Держать едва ли получалось.

Нинмада вихрем вдаль умчалась,

А я без спешки шла вперёд.

Вдруг лошадь, прибавляя ход,

Решила рысью пробежаться

От скуки. Я же удержаться

И не свалиться из седла

Сумела, стиснув удила.

«Так вот, лошадка, — ты какая!» —

И, облегчённо выдыхая,

Призналась я самой себе:

«Такая встряска — не по мне!»

Смотрю, Нинмада развернулась,

И в мою сторону метнулась.

На землю рядышком сойдя,

Сказала мне, в глаза глядя:

— Чего, наездница, отстала?

На полпути уже устала?

Мой замок здесь недалеко,

Я помогу тебе легко!

Совсем негодная посадка!

Полезна девушкам зарядка!

Урок хочу я преподать! —

Кнут взвился — моя лошадь вскачь,

Когда Нинмада, прыгнув смело,

Ко мне с разбега сзади села!

И мы помчались с ней вдвоём,

И, еле проскочив в проём

Ограды замка, пыль вздымая,

Остановились, выдыхая,

Исполнив резкий разворот

У входа северных ворот!

— Практиковаться больше стоит,

И тело всё само усвоит!

Пора тебе себя назвать.

В неведении меня держать

Уже довольно, не находишь?

На землю почему не сходишь?

Спускайся медленней, смелей…

А ну-ка — помогите ей!

Слуга, подай ей быстро руку!

И проводи мою подругу

Погреться. Растопи камин,

Вина ей принеси кувшин.

Он к твоему распоряженью, —

Фигура, тёмной мрачной тенью,

Мелькнула где-то за спиной.

То был мальчишка черновой.

Не подвела его сноровка,

Он бережно и очень ловко,

Буквально снял меня с седла,

И с ним я в дом тогда вошла.

— Элизой звать меня, Нинмада!

Знакомству нашему я рада! —

Мой хриплый голос прозвучал,

Как будто сиплый пёс рычал.

Я, поклонившись, замолчала.

Присев, Нинмада отдыхала.

О чём-то думала всерьёз.

И вскоре задала вопрос:

— И на руке печать от беса,

И голос хриплый не от стресса,

И волос тусклый и седой,

От ведьмы путь ты держишь свой?

Я разучилась удивляться,

И всё труднее восхищаться

Поступками других людей.

Ты нравишься мне всё сильней!

Пусть не без страха и упрёка,

Ты умудрилась так далёко

От дома оказаться здесь.

В тебе геройство всё же есть!

Ради чего вот так стараться,

Из кожи вон лезть, надрываться?

И самым ценным рисковать,

Чтоб для меня цветок достать?

Конечно, ты обмен желаешь?

О чём давно в душе мечтаешь?

Чем хочешь в мире обладать?

Тебе достаточно сказать…

Желанье выполню любое.

Избавь лицо моё сухое

От мерзких шрамов и следов,

Оставленных мечом врагов!

Чтоб кожа стала светлой, снежной,

А волос мягкий был и нежный!

И, чтобы мною обладать,

Любовь мою завоевать

Стремились многие мужчины —

С прекрасным ликом, как с картины!

И у моих огромных врат,

Звучали трели серенад!

И Роланд мне бы покорился,

И с радостью на мне б женился!

Назло б поклонникам другим,

Я б развлекалась только с ним!

Войсками, властью обладая,

Богатств несметных не скрывая,

Тебя я всю озолочу,

Коль красоту заполучу!

Глава 19. Элиза встречает Нинмаду (часть 3)

Я королеве поклонилась,

И на колени опустилась

Пред ней, и стала умолять

Свободу принцу даровать.

— Цветок от ведьмы мне достался

И моей кровью напитался.

Дотронься — чары пустишь в ход,

От молний вспыхнет небосвод!

Вдвоем с тобой преобразиться

Придется вместе. Обратиться

Уродиной мне предстоит,

А ты получишь милый вид!

После чудесного обряда,

Прошу, не гневайся, Нинмада,

Пообещай свободу мне,

Команде, принцу и стране!

И Роланд сможет добровольно,

По своей воле, бесконтрольно,

Чтоб в жизни больше не страдать,

Себе невесту подобрать!

Томиться не хотят в неволе:

Ни радуга на небосклоне,

Ни одуванчик на заре,

Ни белый лебедь на волне!

— ТЫ принцу, значит, приглянулась? —

И королева усмехнулась. —

Две женщины на одного —

Число немножко велико!

— Моя любовь к нему безмерна!

Нинмада, поняла ты верно!

Он безупречен, несравним!

Оставь путь выбора за ним! —

Я королеве отвечала

И беспокойство выражала

Лишь за любимого. О нём

Вели мы диалог вдвоём.

— Весь мир на принце не сошёлся!

Мужчина лучше не нашёлся

Пока на жизненном пути,

Но я смогу его найти! —

Мне королева отвечала.

— Запомни, я пообещала,

Что к Роланду не подойду

Сама! Красивой я найду

Десятки, тысячи других

Рабов до прелестей моих!

И обрету я с ними вновь

Ту долгожданную любовь!

Коль обмануть меня посмеешь,

Ты очень сильно пожалеешь!

Давай начнём уже обряд,

Ступай за мной, Элиза, в сад!

Мы вышли, тучи набежали,

Предчувствуя мои печали:

«До гибели последний шаг!»

Природа подавала знак.

Но я не слушала. Глухая

Была к себе. И подавляя

Глас разума, храня любовь,

Пролить мне предстояло кровь!

— Смотри, Элиза, на балконе

С повязкой на глазах, в короне

Стоит объект твоей любви,

По моей просьбе привели

Его сюда на обозренье!

Начнём скорей преображенье!

Чуть что пойдёт не так у нас —

Его прикончат в сей же час! —

Нинмада вдруг расхохоталась,

Но я угроз не испугалась!

Всё сделав точно, как должна,

Сама была поражена:

«Предстала предо мной девица!

В такую сложно не влюбиться!

И звёзды не сравнятся с ней!

Лишь блеск чарующих очей,

Нинмады взгляд напоминает.

И в бездну чёрную впускает.

И безобразный шрам зарос,

Изящным стал массивный нос,

И волосы, как шёлк, струятся,

На плечи локоны ложатся!

От ровной кожи льётся свет,

И безупречен силуэт.

Как статуэтка из фарфора,

Как лучезарная Аврора!

Сей образ — выше всех похвал,

Мужчин сражает наповал!»

— Неволить больше вас не стану,

По честному всё — без обмана,

Войска вам дам и отпущу,

И если нужно, защищу!

Моё лицо — для глаз услада! —

Дрожащим голосом Нинмада

Сказала вслух, махнув рукой,

И все пошли за ней толпой.

А я стояла и смотрела

На Роланда. Потом присела

И слёзы градом потекли.

А принца внутрь увели…

Глава 20. Страдания Элизы

От грома небо сотрясалось,

Под проливным дождем казалось,

Что тело рвется на куски

От всеобъемлющей тоски!

Свою печаль превозмогая,

Брела по саду, чуть хромая.

Мне ветер волосы трепал,

А в свете молний шрам пылал.

— Элиза, вы совсем отстали!

Меня за вами вслед прислали, —

Мне крик послышался слуги.

Он нёс мне плащ и сапоги.

И непроглядною стеною

Лил дождь. На пару со слугою,

Мы будто старые друзья,

Шли в дом, молчание храня.

— Как в нашу крепость вы ступили,

Мне, госпожа, вас поручили.

Пусть нравы здесь, как на войне,

Но я на вашей стороне. —

Проговорил слуга послушный.

Он человек был добродушный

И мне сочувствовал, жалел,

Помочь хоть чем-нибудь хотел.

— Не опускайте свои руки!

Нам высшей не познать науки.

Хоть испытание дано,

Но вам по силам, знать, оно!

Пусть вид уродливого шрама

Эмоций вызывает гамму.

Скажу вам честно, без обид:

В вас сердце живо и стучит!

И красота в душе, не в теле.

Я молчаливым был доселе,

Но я продолжу говорить:

Себя должны вы похвалить!

Сейчас скорей домой спешите,

Поешьте, платье просушите.

Я поддержу вас, провожу,

В покои вход посторожу!

Как новый день с утра начнется,

Вам ярко солнце улыбнется!

Румянца вам придаст заря,

И вы поймете: всё не зря!

— Мир не без добрых, знать, людей!

Как звать тебя, о свет очей? —

Спросила тихо у слуги.

— Меня зовут все Син Сеги.

Поддержка воодушевила,

И боль немного отпустила.

Я в чудо верила опять:

«Ещё мне рано умирать!»

Тепло и свет струились в жилах!

Чтоб на руинах и могилах

Моей души врагам сплясать,

Ещё придется подождать.

За ужином мне плохо стало,

Так сердце снова трепетало,

Что невозможно и вздохнуть.

Я отпросилась отдохнуть.

«Сесть у камина, выпить чаю!

Вот то, о чем сейчас мечтаю!

Мне нужно поменять настрой!» —

Призналась я себе самой.

— Промокшая насквозь, седая,

Я в зеркале как ведьма злая.

Куда мне рваться и спешить? —

Нинмаде стала говорить.

— Я принца только напугаю,

Мне нужно время, я считаю.

Прошу, до завтрашнего дня

Не должен видеть он меня!

На что Нинмада объявила:

— Я искренность всегда ценила.

Увидитесь вы с принцем днём.

К тебе мы завтра с ним зайдём.

И вы тогда поговорите,

И радость встречи ощутите.

Ну, а сейчас ступай в кровать.

Схожу я принца повидать.

Совместных много нынче планов.

Торговых сотни караванов

Пошлю я к вашим берегам,

И самых лучших воинов дам!

Настали времена иные,

Теперь с тобой мы, как родные!

И я в долгу перед тобой,

Коль принц захочет, будет твой!

Принц Роланд для меня как муза,

И мне достаточно союза.

Не претендую на него

Без одобрения его.

Нинмада с этими словами

Блеснула черными глазами.

И проводить меня спеша,

Была, как фея, хороша.

Уже и платье приодела,

И вырез декольте так смело

Подчеркивал большую грудь

И оголял её чуть-чуть.

И вот я в комнату попала,

Нинмада в лоб поцеловала

Меня и вышла в коридор,

Ключом закрыв в двери запор.

Глава 21. Нож в спину (Часть 1)

И в платье шёлковом, атласном,

На встрече с Роландом несчастным

Вела Нинмада разговор,

Глаза он в изумленье тёр:

— Прости, мой гость, за неучтивость,

За мою резкость, нетерпимость.

Мне очень стыдно! Я клянусь,

Тебя я больше не коснусь.

Та ночь была большой ошибкой,

Стараясь быть терпимой, гибкой.

Влюбилась, разум потеряв.

Всегда горячим был мой нрав!

Теперь ты можешь быть на воле,

Не задержу тебя я боле.

От брака ты освобождён!

Прими мой искренний поклон!

И Роланд смотрит, не мигая,

И не поймёт, кто же такая

В ночи пришла сюда одна:

«Нинмада? Это же она?»

— Всё верно, жизнь порой чудная!

Твоя Элиза пробивная

Достала для меня цветок!

Он изменил меня чуток!

Нинмада засмеялась звонко.

— Была я сереньким волчонком,

Теперь я трепетная лань!

Везде прекрасна, как ни глянь!

— Коварная, ты как гадюка,

Обман и ложь — твоя наука!

Я с жизнью счёт хочу свести,

Вели Элизу привести

Немедленно в мои покои.

Сейчас я собственной рукою

Себя кинжалом заколю!

Ты слышишь, что я говорю! —

Прикрикнул Роланд, знать, на взводе.

Угрозы не в его природе.

Кинжал приставил к горлу сам:

— Убью себя ко всем чертям!

— Твоя взяла! Я подчиняюсь!

Тебе Элизу собираюсь

Сегодня спящей показать.

Она жива, ты должен знать!

Иди за мной, влюблённый дурень! —

Глаз у Нинмады стал прищурен. —

Потом смотри, не пожалей,

Я ведь должница перед ней.

И принц в компании с Нинмадой

Столкнулись у двери с преградой!

Слуга покой мой охранял,

Войти ко мне им запрещал.

— Глупец, уйди с моей дороги,

А то переломаю ноги!

Приказано, так выполняй!

Замок скорее открывай! —

Нинмада на слугу шипела. —

Суёшься, чёрт, не в своё дело!

И громко топнув каблуком,

Открыла дверь сама ключом.

В окне вой ветра раздавался,

И гром так шумно надрывался.

Вдруг Роланд в страхе отскочил,

Мой шрам блеск молний озарил.

— Что здесь такое? Где Элиза? —

Ворона бросилась с карниза,

Издав противный птичий крик.

Всё понял Роланд и поник.

Так ящик приоткрыв Пандоры,

Нинмада заперла затворы

Замка от комнаты моей.

И принц направился за ней.

Он думал о моих страданьях,

О наших громких обещаньях.

В глазах сквозила пустота.

Моя былая красота

Значенье важное имела

Для Роланда. Её всецело

Всегда он так боготворил.

Но в эту ночь ко мне остыл!

Будь кто другой на его месте,

Не рад бы тоже был невесте,

Такой, как я тогда была!

Эх, в спину нож я не ждала!

Расстроенный и напряжённый,

В отчаянье вином сражённый,

Мой Роланд душу изливал,

Нинмаду страстно целовал!

Глава 22. Нож в спину (часть 2)

Час оставался до рассвета.

От тёмных сил, гласит примета,

Приснится в это время сон.

Нинмада видит павильон.

Шагает ведьма ей навстречу,

Та, что цветок дала, замечу.

Коварство — мелочных стезя,

Нечистым верить всем нельзя.

Ведь ведьма только зло и сеет,

За мастерство своё радеет,

Безжалостно ведёт игру,

Такой расклад ей по нутру!

Как беспощадна королева,

Как задыхается от гнева,

Чуть только что-то не по ней —

То ведьма знала. Молвит ей:

«Нинмада, выслушай колдунью!

К себе ты подпустила лгунью.

Элиза, знай, тебя предаст!

Зайчонок маленький зубаст!

У чар цветка есть ход обратный.

План девушки, как день, понятный.

Вернуть легко ей красоту,

Хоть рядом ты, хоть за версту.

И после помощи с войсками,

Вы снова станете врагами,

Когда вдруг в зеркале своём

Свой шрам опять увидишь в нём!

К Элизе Роланд вмиг вернётся,

Имей в виду. Тебе придётся

Опять страдать. Ты поняла?

Тебя девчонка провела!»

Покинув царство грёз Морфея,

Проснулась женщина, потея:

Нет ведьмы, в комнате покой,

И рядом Роланд спит хмельной.

«По жизни я не альтруистка,

Во всём скорее пессимистка.

Правдив мой сон или враньё —

Подскажет мне моё чутьё!» —

С тревогой думала Нинмада. —

И, капнув в чай немного яда,

Надела шёлковый халат.

Чтоб действовать не наугад,

Она пошла к моим покоям.

Согласно нравственным устоям,

Должна была она судить:

Оставить жизнь или убить

Меня. И трудное решенье

Принять без тени сожаленья,

И не страдать, и не скорбеть,

И дальше красотой владеть!

А мне в тот час другое снилось:

Вновь женщина с кольцом явилась

И захотела, чтобы я

Кольцо надела на себя!

Проснулась в страхе. Разговоры

За дверью слыша, вдруг затворы

Противно скрипнули. И вот

Нинмада шепотом зовёт:

— Ответь, Элиза, только правду.

Тебя я силой не заставлю

Признаться, но мне надо знать:

Пустить ты можешь чары вспять?

И облик мой, что так сияет,

Меня вопрос не покидает:

Когда захочешь — заберёшь.

Скажи, ты это признаёшь?

–Нинмада, врать тебе не стану.

Скажу всё честно, без обмана.

Я красоту могу забрать,

Мне стоит только пожелать!

Но я клянусь, что чары эти

Я ни за что на белом свете

И никогда не применю.

Я слово честное даю!

Могу поклясться перед Богом,

Пусть будет жизнь моя залогом!

Ты говорила — мы друзья,

А друга не обижу я!

— Тебе я верю, дорогая!

Не беспокойся, выпей чаю

Горячего. Стой… нужно дуть!

Поможет он тебе уснуть. —

Нинмада отвечала нежно,

И, покидая очень спешно

Мои покои, вот опять

Взялась меня поцеловать.

Чай вкусный, сладкий, ароматный,

Там привкус миндаля приятный.

Меня немножко чай взбодрил,

Казалось, что добавил сил.

Глава 23. Нож в спину (часть 3)

Опять столкнулась я с обманом,

Яд действовал, горчил дурманом.

И первый болевой синдром

Застиг меня перед окном.

Сердцебиение сбивалось,

Я почему-то задыхалась

И на пол села у двери,

Почувствовав пожар в груди.

Каким-то чудом дверь открылась,

Слуги фигура появилась

В проходе. Он заговорил:

— Побег устроить я решил,

Тебе, Элиза! Здесь опасно!

Нинмада злится — это ясно!

Прости, на «ты» перехожу,

Нет времени, сказать спешу.

В её глазах я видел слёзы.

В них ненависть и тень угрозы.

Боюсь, тебе грозит беда.

Без следствия и без суда

Ты жертвою невинной станешь,

В небытие девицей канешь!

Я резвого привёл коня,

У входа здесь он ждёт тебя!

Прошу, решайся поскорее,

Восход уже вдали алеет. —

Слуга помог мне как-то встать.

— Без Роланда нельзя бежать! —

Я отвечала, задыхаясь,

И шла, как пьяная, шатаясь.

И слепли ясные глаза.

Услышала вдруг голоса.

За поворотом на балконе,

На живописном алом фоне,

Стояла пара голубков.

Вердикт был Роланда таков:

— Клянусь тебе, моя богиня!

Я — сам гранит! Слова — твердыня!

Тебя я искренне люблю

И быть со мной тебя молю!

Ну, не ревнуй меня к Элизе,

Безродной глупенькой подлизе!

К ней относился, как к сестре,

Как к бесполезной мишуре!

Всё в прошлом! Глупую привычку

Переверну я, как страничку!

Моей симпатии конец

К Элизе. Прав был мой отец!

Тебе лишь сердце уступаю!

Её и видеть не желаю!

Отправь Элизу в край родной

И становись моей женой!

— Поёшь ты славно, безобразник!

Устроим в честь помолвки праздник?

Или пойдём опять в кровать

Союз наш делом подтверждать? —

Нинмада принцу подмигнула

И что-то на ухо шепнула.

Раздались вздохи и хи-хи,

Потом закончились смешки.

Нинмада продолжала дальше,

Уже серьёзно и без фальши:

— Я новость сообщить должна,

Речь об Элизе… ведь она…

Как же сказать? Прости, мой милый,

Элизу утром я убила…

Преподнесла ей в чаше яд.

И нет уже пути назад…

— Элиза смерть не заслужила,

Она тебе цветок добыла!

Как ты могла так поступить?

Людей нельзя вот так травить!

Ты интриганка и убийца!

Ты гарпия и кровопийца!

Всё это слишком! Чересчур!

И в голове моей сумбур!

Меня они не замечали

И спорить дальше продолжали.

Но в этом толку было ноль.

Меня насквозь пронзала боль.

Я, дикий шок превозмогая,

Была уже полуживая.

Лишь плакать только и могла,

И сердцем всем рассвет ждала.

Любовь казалась мне проклятьем,

И слёзы, капая на платье,

Смывали девичьи мечты,

На фоне жуткой пустоты.

Без лишних слов и разговоров

Решила спрятаться с позором

На крыше, впившись взглядом вдаль,

Забылась чтоб моя печаль!

«Рассвет последний, эх, сегодня!

Знать, воля такова Господня!» —

Слуге я молвила, шепча

При свете первого луча.

И нежный луч — как обещанье

Принёс надежду и желанье

Пожить хоть чуточку, хоть миг!

Вдруг чар поток меня настиг…

Глава 24. Луч света в тёмном царстве

Я, ничего не понимая,

Рукав слуги в кулак сжимая,

В потоке света поднялась

И снова мягко улеглась

На то же место там, на крыше,

И стала боль моя потише.

— Элиза! Что за чудеса?

Вернулась девичья краса

К тебе опять. Вот это чудо!

Но выглядишь ты очень худо!

Похоже, яд ещё в тебе,

А значит, быть ещё беде!

Увидели поток волшебный

Все в замке. Думая: «Враждебный!» —

На крышу бросились скорей

Нинмада с Роландом. Людей

Надёжных взяли очень много.

Одна на крышу есть дорога —

По узкой лестнице крутой.

Толкаются между собой

Те воины. Затор создали!

А мы на крышу дверь прижали

Тяжёлой балкой. Мой финал

Не за горами ожидал.

Чтоб умереть без сожаленья,

В свои последние мгновенья

Хотела джинну сообщить,

Чтоб он не смел себя корить

За мою смерть. Перо достала

И в воздухе им написала:

— Приветствую, Эфимион!

Пусть на словах, я шлю поклон!

Не свидимся с тобой мы боле.

Ты всё ещё сидишь в неволе?

Или уже сбежать сумел

И натворил на воле дел?

Прости, что долго не писала,

Я про тебя не забывала.

Я справлюсь, думала, сама.

Но победили зло и тьма!

Пожалуйста, не злись, не надо!

Отравлена я сильным ядом.

И тело бренное болит,

Душа от ран кровоточит!

Предательство я испытала

От тех, кому так доверяла.

И Роланд причинил мне боль,

На раны высыпал всю соль!

С Нинмадой свадьбу им готовят,

Меня же вскоре похоронят!

Нинмада просто невзначай

Мне яду подмешала в чай,

Обманщицей меня считая,

О красоте переживая.

Боялась, может быть, как знать,

Что я смогу ей помешать

И красоту верну обратно!

Я жизнью поклялась… Занятно…

Мне это было невдомёк…

Я получила свой урок!

А красота и впрямь вернулась,

Как солнышко меня коснулось

Своим живительным лучом!

Я вот сказать хочу о чём:

Давно храню твоё колечко,

Рубин в нём — алое сердечко!

Под дубом я его нашла,

Когда через дупло пришла

В волшебный мир. Я не отсюда.

Судьбы насмешка или чудо?

Портал меня не выпускал,

И этот мир мне домом стал!

Я спрячу здесь кольцо на крыше.

По норам бегают тут мыши.

Я положу кольцо в нору.

Прости, что лично не верну!

И в воздухе, как дым летая,

Возникла надпись золотая.

От джина мне пришёл ответ:

— Одень сама кольцо, мой свет!

И я спасти тебя сумею!

Не догадался я, старею,

Что перстень мог быть у тебя.

Прости, Элиза, ты меня!

Но всё, послушай, поправимо.

И твоя гибель обратима!

Хозяина лишь ждёт колдун.

Халиф владел мной и сёгун!

И сотни лет я так прожил,

Всегда кому-нибудь служил!

Одень кольцо и вслух скажи:

«Эфимион, ко мне спеши!»

Глава 25. Жертва (часть 1)

Достала перстень аккуратно,

Одела медленно. Невнятно

Сказала нужные слова,

Была совсем уже слаба:

— Эфимион, на помощь сразу

Явись по моему приказу!

Здоровой стать мне помоги,

От яда тело исцели!

Вдруг в сторону откинув балку,

Свою закончив перепалку,

На крышу с шумом всей толпой

Вломились стражники. Их строй

Сама Нинмада возглавляла,

На крышу первой забежала

И, острый меч в руке держа,

Была красива и свежа.

И, с неподдельным изумленьем,

Дивясь моим преображеньем,

Остановилась на бегу.

Взгляд медленно скользил. Слугу

Приметила, потом колечко.

Упёрся меч мне в грудь… Осечка?

Как вовремя джинн подоспел,

Его стальной клинок задел!

Бессмертному — меч не угроза,

И нету в мире виртуоза,

Кто мог бы джинну навредить.

Его так просто не убить.

Тут Роланд подбежал проворно,

Не смог и он стоять покорно,

Из ножен вытащив свой меч, —

Нинмады пыл хотел пресечь.

Клинок был выбит и отброшен

Из рук у принца! Безнадёжен

Был Роланд! Он решил опять

Пав на колени, умолять,

Нинмаду, чтоб та прекратила,

И самосуд остановила.

Запел в ногах, как соловей:

— Напрасных не ищи смертей!

В кольце немереные силы!

Сейчас Элиза победила

И, власть над джинном обретя,

От нас избавится шутя.

— Ты жалкий и трусливый заяц,

К тому же редкостный мерзавец!

Пока не появился джинн,

Ты сзади там стоял один

И не мешал мне, был согласен,

К судьбе Элизы безучастен,

И знал, она вот-вот умрёт,

И не бежал спасать вперёд

Её, а самоустранился.

Чего теперь так возбудился?

Есть у меня один секрет,

Слуга Сеги — мой амулет —

Моя опора и защита!

Как до сих пор я не убита?

Ты трус! Лишь на словах герой.

Один твой плюс — хорош собой!

Чего дрожишь? Тебя не тронут.

Как ты, такие ведь не тонут!

А впрочем, прав ты, так и быть,

Пусть джинн начнёт её лечить!

Раз красота со мной осталась,

Я зря, похоже, испугалась,

Во сне мне ведьма наврала!

Вот мерзкое исчадье зла!

И словно чёрт из табакерки,

Лицо той ведьмы-лицемерки,

Незримо наблюдавшей тут

За нами несколько минут,

Предстало перед нашим взором,

Сияя радостным задором.

— Элизе жить или страдать

Теперь уже не вам решать!

Оставил бес ей свою метку! —

Раздался голос ведьмы едкий.

— Свой у меня к ней интерес! —

Из воздуха явился бес,

За ведьмой показавшись следом.

Их замысел был нам неведом.

Хоть джинн был крепок и силён,

Но в схватке с бесом — обречён

На проигрыш и пораженье.

И бес, как предостереженье,

Рукою джинну жест подал,

Чтоб тот стоял и не мешал:

— Эфимион, знай своё место!

Я для неё готовил тесто,

И торт черничный ей испёк.

Тебе про это невдомёк?

Была услуга без оплаты,

Теперь настал и час расплаты!

Душа её отбудет в ад.

Но есть ещё иной расклад.

Готов я душу взять другую,

Сегодня добрый — не лютую!

И предлагаю вам обмен,

Коль душу мне дадут взамен.

И бес с прищуром и с ухмылкой

Следил, как затряслись поджилки

От злости сразу у двоих.

Что странно, принц был среди них.

Глава 26. Жертва (часть 2)

Тень перекрыла лучик света,

И не один — два силуэта.

И Роланд, и Эфимион,

Нарушив жизненный канон,

Со мной решили обменяться:

«Душа на душу». Удивляться

Тогда я не могла уже.

Вот чудеса на вираже!

Раскрылись позже все детали,

Какие страсти бушевали

В то время. Кто же спас меня,

Не знала очень долго я.

— Её судьба — не наше дело! —

Нинмада грозно зашипела

На принца. — Сделаешь хоть шаг —

Спущу всех на тебя собак!

Убью отца, страну разрушу!

Пусть джинн пожертвует ей душу!

Элиза знала, на что шла,

Когда у беса торт взяла.

— Ты не меняешься, Нинмада!

Твой гнев — как яростный торнадо!

Всё сносит на своём пути,

Конца угрозам не найти! —

Ехидно ведьма, улыбаясь

И над Нинмадой издеваясь,

Внесла в беседу горький вклад,

Возглавив темный хит-парад. —

На комплексы твои поставив,

Поверить в сон тебя заставив,

Мой план — коварная игра —

Сработал просто на ура!

Всё шло как будто бы по нотам.

Элиза, надрываясь, с потом

И кровью, проведя обмен,

Отравлена была взамен.

Не зная, с кем имела дело,

Она помочь всем вам хотела.

Считала, что ей навсегда

Потеряны: принц, красота.

Но мой цветок совсем иначе

Устроен. Цель одна в задаче:

Элиза, жертвуя собой,

Сыграет ключевую роль!

Она, глупышка, ведь не знала,

Что я парадом управляла!

И мой цветок, дав вскоре плод,

Как первый солнца луч взойдёт,

Вмиг силой света наберётся -

К Элизе красота вернётся

Опять. Нинмада, всё равно,

Ты отравила б ей вино,

Когда б красавицей вы обе

Остались? И к какой зазнобе

Принц Роланд обратил бы взгляд?

Не выберешь тут наугад.

И дел такое положенье

Продлило бы мне развлеченье

Чуток подольше. Но быстрей

Пришёл конец игре моей!

— Всё в игры, старая, играешь!

И свои козни расставляешь!

Тебя мне проучить пора!

Смотрю, ты на язык остра! —

Нинмада ведьме прокричала.

Но ведьма лишь захохотала:

— Мне не пробить твой талисман,

Моё оружие — обман!

Пойми, Нинмада. Не скрываю,

Несчастья я тебе желаю!

Всех на пути сгублю людей,

Кто был к тебе чуть-чуть добрей!

Пока в процессе жарких споров

Нинмады с ведьмой, их укоров

Взаимных, Роланд ход конём

Придумал. Резко за кольцом

К моей руке он потянулся.

Но так жестоко обманулся!

Кольцо пропало! Вот сюрприз!

И пыл у Роланда закис.

Итак, я затянула время

И, скинув долговое бремя,

Колечко передать смогла

Тому, кому должна была.

И джинн смог обрести свободу,

Что принцу явно не в угоду.

Ведь плана душу отдавать

Он не имел. Надо сказать,

Он, просто пыль в глаза пуская,

Бессовестно всех отвлекая,

Хотел поближе постоять

Ко мне и аккуратно снять

Кольцо с рубином. Обломался!

Успехом план не увенчался!

И принц спустился вновь с небес.

А в разговор вмешался бес:

— Два для обмена кандидата?

Так? Времени пустая трата

Мне надоела! Попрошу

Уже решиться. Я спешу!

И джинн, встав на одно колено:

— Её спасу я непременно!

Давай, бес, больше не тяни!

С собой меня в ад забери!

Глава 27. Возвращение (часть 1)

— Переживанья бесполезны,

Когда стоишь у края бездны.

Лишь в неизвестность сделав шаг,

Взлечу я или упаду в овраг!

Я в этой жизни видел много,

Носил ханьфу, сагум и тогу.

Лишь чувствами хозяев жил,

И мир мне стал давно постыл!

Но восемь лет без приказаний

Открыли рай простых желаний.

Я вспомнил, что умел любить,

Что мог когда-то есть и пить,

Что мог восходом любоваться,

Что мог мечтаньям предаваться,

Лениться мог, спать на траве,

И мог опорой стать жене.

Мне нет раздумывать причины:

Любить не стыдно для мужчины.

Позволь Элизу мне обнять!

И можешь душу забирать! —

Промолвил джинн и улыбнулся.

Моей щеки слегка коснулся

Когтистой лапой, приобнял

И нежно в лоб поцеловал.

— Живи, будь счастлива, любима,

И от невзгод и бед хранима.

Запомни, это был не сон! —

Вслух произнес Эфимион.

Слова проникли в подсознанье,

И эхом раздалось звучанье,

Оставив после теплый след,

И сердце ёкнуло в ответ.

И мир затих, ища покоя.

Бес душу смелого героя

Забрал, как дымку, в свой кулак.

И день сменил кромешный мрак.

Во тьме суровой, непокорной

Струился дух сухой, тлетворный.

Скользил по телу холодок,

И замедлялся кровоток…

И вдруг плеяды, вспышки света,

Во тьме разлом. И из просвета

В глаза ударил солнца луч,

Пробившись через толщу туч.

Еще мгновенье: лес, поляна,

И заросли вокруг бурьяна.

Нет ведьмы, нет других врагов,

И вид мой бодр и здоров.

Нет в теле слабости от яда,

И не узнать фасон наряда.

И волосы мои опять

На солнце начали сиять.

На голове нет ни сединки.

Пошла извилистой тропинкой

И вскоре вышла на простор

К деревне у подножья гор.

И детство вспомнилось мне сразу:

Знакомо это место глазу.

Вернулась я к себе домой

В мир настоящий и родной!

«Еще четыре поворота,

И будут главные ворота,

А там и терем наш с отцом…» —

И в горле появился ком.

«Живут здесь мачеха с сестрою…» —

И я трясущейся рукою

Дубовую толкнула дверь,

Не зная, как они теперь.

Но в доме пыль и паутина,

И копоть старого камина.

И ни одной души живой:

«Дом, видно, нынче не жилой?»

Соседи рассказали вскоре,

В деревне их случилось горе.

Гуляла страшная чума,

Косила целые дома.

Пусть в доме хаос, запустенье,

Остаться приняла решенье.

Порядок быстро навела

И скромно, мирно зажила.

Однажды на базаре в праздник

Кота гонял один проказник.

Усатый, серый был так плох,

Хромал, а мех был полон блох.

И пожалела я котейку,

И обернула в телогрейку,

И отнесла в свой теплый дом,

И стали жить с котом вдвоём.

Глава 28. Возвращение (часть 2)

Пушистым стал мой серый котик,

Отъел свой мягонький животик,

На печке полюбил лежать

И в кладовой мышей гонять.

Был ловок, дерзок и отчаян.

Ходил по дому, как хозяин,

И тёрся об меня хвостом,

Клубочком засыпал потом.

Но вот беда — не откликался,

Порой дичился, отстранялся.

Я, массу перебрав имён,

Сказала вслух: «Эфимион…»

Кот уши навострил тревожно

И потянулся осторожно,

Потом прошёлся по ковру.

Решила я, что знак к добру:

«Пусть так и будет, друг усатый!

Ты посмотри, какой лохматый

И неухоженный твой мех!

Ты вызываешь только смех.

Взбирайся на мои колени,

Я с радостью тебя без лени

Сегодня щёткой причешу

И сказку на ночь расскажу».

И кот, до этого упрямый,

Сегодня стал послушный самый

Из всех мной виданных котов,

И слушать был меня готов,

Глаза прикрыв в благой истоме.

«Я помню детство в этом доме…» —

Так свой рассказ я начала,

По шерстке щёткой провела.

И замурлыкал кот довольно,

А я продолжила, невольно

Ему поведав о себе,

Как девять лет жила во сне:

«Часть жизни будто пропустила,

Событий — уйму позабыла,

Где правда — ложь не разобрать…» —

Шепчу коту. — «Давай-ка спать!»

Сквозь сон, поверхностный, тревожный,

Какой-то шорох осторожный

Меня случайно разбудил:

Из дома кто-то выходил.

Мелькнул там силуэт мужчины,

А может, это гроздь рябины

Опять ударила в окно.

Не разобрать в ночи — темно.

Но с той поры кот дом покинул,

Он будто враз со света сгинул,

Меня заставив горевать,

А я всё продолжала ждать.

И вот зима на двор явилась,

И снегом всё вокруг укрылось.

Топился жарко мой камин,

А мне в нём чудился рубин.

И в это самое мгновенье

В окне возникло привиденье:

Старушка дряхлая с клюкой

Стучала мне: «Скорей открой!»

И я старушку вдруг узнала.

Она мне о кольце вещала

Во снах той сказочной страны,

Где годы были так трудны.

Но вид её был помоложе,

Черты лица до боли схожи.

Но нет сомнений, что сюда,

Она явилась не спроста.

И дверь старушке открывая,

От любопытства вся сгорая,

Была сама я не своя,

Вокруг ходила, семеня:

«Послушай, матушка, погрейся,

И чаю крепкого напейся…

А вот и сдобный пирожок…

В камин подброшу уголёк…

Тепло тебе? Вот одеяло…

А пирожков тебе не мало?»

«Красавица, ты так добра!

Не ела с прошлого утра», —

Сказала бабушка с улыбкой.

А я, с надеждой хилой, зыбкой,

Решилась свой вопрос задать,

Я больше не могла уж ждать:

«Ответь мне, матушка, родная…

Поведай, кто же ты такая?

Как связано кольцо с тобой?

Мне правду про рубин раскрой».

Но, гостья головой качая,

На мой вопрос не отвечая,

Промолвила, что не в себе,

Не знает, кто она и где.

«Эх, тайн в жизни стало больше,

Распутывать теперь их дольше!» —

Подумала я про себя,

Наверх старушку проводя.

Заботу, помощь проявляя,

Я бабушку, не выгоняя,

Оставила с собою жить

И горе-радость с ней делить.

Однажды, сидя у камина,

Старушка вспомнила вдруг сына:

«Пусть он не с нами здесь сейчас,

Наступит возвращенья час!

Разделим мы триумф с тобою,

Ты станешь для него женою,

И воцарится прочный мир!

Жди, он устроит пышный пир!»

Глава 29. История Эфимиона

В пустынях Древнего Египта

Полящий зной, ревёт хамсин.

Скрывают тайны манускрипты.

Нил. Тень от выцветших руин

Забытых храмов. Бедуинов

Здесь торжествуют племена.

Как башни вечных исполинов,

Вершины скал. И тишина.

Суровый климат проверяет

На прочность путников иных

В своих объятиях скупых,

И только сильных привечает.

И здесь, в песках, среди барханов,

Родился мальчик — сын небес.

Вынослив был, как Геркулес,

Он силой обладал титанов.

К чему, скажите, ему имя?

Он не герой, а жалкий раб,

Чей статус безнадежно слаб.

А мать — невольница, рабыня.

Но было спослано знаменье,

Что сделается раб царём.

И на ребенка шли гоненья,

И отыгрался царь на нём.

Не удалось убить младенца.

Шаман царя провел обряд,

И от мальчишки-отщепенца

Остался лишь упрямый взгляд.

Покрылся, бедный, черным мехом,

Вид устрашала мощь рогов

И пара грозная клыков,

И рык звериный рвался с эхом,

Гнев выпуская свой на волю!

А царь решил убить и мать.

Но рано злу торжествовать —

Не смерть ей выпала на долю.

В волшебное кольцо с рубином

Невинной спряталась душа,

А в теле — раны от ножа.

И ярость овладела сыном!

Но насладиться вкусом мести

Не смог рассерженный юнец.

У вероломства нету чести.

В кольце начало и конец.

И держит под контролем силу

Лишь тот, кто взял кольцо себе.

Но только угодил в могилу —

Кольцо уж на другой руке.

Теперь другой повелевает,

Творя ужасные дела,

И сеет ещё больше зла,

А после мирно умирает!

Соединить несчастных снова

Мог только добрый человек.

Менялась жизнь из века в век,

История с кольцом сурова,

Столетия, ища развязку.

Никто не в силах управлять

Своей судьбой. Осталось ждать

И верить в чудо, верить в сказку!

Глава 30. Неожиданная встреча (часть 1)

Зима. Мороз. Вокруг сугробы.

Я направлялась в город, чтобы

Мои холсты там распродать.

Нам было сложно выживать

С моей сожительницей странной.

Мой путь был долгий, безустанный

И занимал четыре дня.

В те дни старушка без меня

Одна по дому хлопотала:

Еду варила, убирала,

Топила докрасна камин

И шила к юбке кринолин

(Охапку белых лент атласа

Крепила к обручу каркаса).

Готовить так меня на бал

Во сне ей сын будто сказал.

Но верила я в это вяло,

Монахиней скорее б стала,

Чем вышла б замуж за него!

Пойди пойми хоть за кого!

«А может, парень на том свете?

Чего прекрасного в скелете?

Куда меня опять несёт

Не мысли, а водоворот?

Я не похожа на принцессу…»

И в размышлениях по лесу

Я шла. Блестел хрустальный снег.

Вдруг мне навстречу человек.

Я часто путников встречала

И некоторых лично знала.

Но этот был мне незнаком.

Он путешествовал пешком.

Я в валенках и полушубке,

В платке и многослойной юбке,

Полно заплаток, дыры, грязь.

А он одет как светлый князь:

Соболья шуба дорогая

И лисья шапка меховая,

Из шкуры волчьей сапоги –

В них не замёрзнуть от пурги.

Мы поравнялись. Он, не глядя,

Прошёл по снежной, твёрдой глади.

Нет дела до простых князьям.

По краю много разных ям.

В одну из ям я провалилась

И вниз куда-то покатилась.

Крутым там оказался склон,

В сугробе мой раздался стон.

Я провела под снежным игом

Совсем недолго. Кто-то мигом

Ко мне на помощь подоспел.

Тот князь спасти меня успел.

Он оказался очень милым,

Слегка зажатым, молчаливым.

Я не заметила саней

И пару резвых лошадей

Там впереди. И мы присели

И даже пряничков поели.

Князь скрасил тяготы пути,

Решив меня сам подвезти.

Мы как друзья тогда расстались,

Тепло и ласково прощались.

Картины он мои купил

И очень щедро заплатил.

Он был ценителем искусства,

В нём живопись будила чувства.

И он просил меня весной,

Когда лес ранний, молодой

Вдруг просыпается, ликует,

Под снежной шапкой не тоскует,

Пейзаж живой изобразить

И радость леса отразить.

И обещала, что приеду.

Так завершили мы беседу.

Но сердце дрогнуло опять:

«Нет, я не стану приезжать!»

«Я князю очень приглянулась», —

Как птица, сердце встрепенулось.

Вдруг вспомнив смерть от яда вновь,

Я пресекла в душе любовь.

Её я, как огня, боялась.

Весны капель на двор пробралась.

И вот он — княжеский гонец:

На бал нас звали во дворец!

Глава 31. Неожиданная встреча (часть 2)

— Мой сын нашёлся, объявился!

Стать князем даже ухитрился!

Он был с рождения умён

И сильным телом одарён.

Молилась я о скорой встрече,

Но радость всё была далече.

И вот настал заветный час,

К себе он приглашает нас!

Пришёл конец его страданий,

Мучений, трудностей, скитаний!

Наверно, он красавцем стал,

Для нас готовит пышный бал!

Его ты сразу же полюбишь,

И самой с ним счастливой будешь.

Молюсь, чтоб сразу поскорей

Вам много Бог послал детей.

Старушка, радость не скрывая,

Меня от счастья обнимая,

Схватила юбку-кринолин.

Но мой ответ был лишь один:

— Родная, матушка, прощенья

Прошу у вас. Благословенья

Остаться дома дайте мне.

Итак, я с вами, как в семье!

Я не желаю стать игрушкой!

Табу для князя — жить с простушкой.

И не изменен нарратив,

Хоть князь и добр, и красив.

Ах, если б знала ты, родная,

Как к принцу от любви сгорая,

Во сне, а может, наяву,

Сама я шла во мрак, в тюрьму.

О чём я думала, глупышка!

То не любовь была — интрижка!

И Роланд брал то, что хотел:

Власть, деньги, нежность женских тел!

В богатствах разве много прока?

Нет хуже жадности — порока.

И жадность тянет вниз людей,

Не делая их нрав добрей.

Откажется пусть князь от власти,

Тогда, возможно, наше счастье.

Коль суть условия смешна,

Для князя я не так важна.

Кто в здравом, будучи, рассудке,

Всерьёз, а не лишь ради шутки,

Наивно, будто дуралей,

Меня полюбит всех сильней?

Кто ради миленькой простушки,

Безродной, бедненькой девчушки,

Отдаст всё, что имеет сам,

Дав место в мире чудесам?

Останусь лучше одиночкой.

Нет смысла спорить нам, и точка!

Я к балу подготовлю вас,

Куплю шёлк, бархат и атлас.

Сошью вам платье покрасивей.

Хочу, чтоб стали вы счастливей,

И позабыли горечь мук

И боль от прожитых разлук.

Вас в город провожу в карете,

Но ни за что на белом свете

Дом князя не переступлю,

И самого не полюблю!

И вышла я во двор умыться,

Колодезной воды напиться.

И вижу: ходит серый кот,

Домой явился обормот.

Я не успела поругаться.

Кот начал вдруг преображаться.

Усы пропали, длинный хвост,

И человеческим стал рост.

И под кошачею личиной

Знакомый прятался мужчина:

— Я, значит, получил отказ?

Как понял я из слов сейчас?

И кот мой князем оказался,

Всё это время он скрывался.

Но почему? Так кто же он?

Из сна колдун Эфимион?..

— Слова на ветер ты бросаешь,

И клятвы быстро забываешь.

Ты обещала мне пейзаж,

Прими мой искренний оммаж.

Я думал, бал тебе по вкусу,

Но чтобы избежать конфуза,

Его легко я отменю.

А шум и сам я не люблю.

Не делай выводы поспешно,

От них страдать мне неизбежно.

Ведь ты ошиблась на мой счёт,

Меня совсем не власть влечёт!

Любовь к тебе — моя причина.

Элиза! Лишь одна картина

Всего мне только и нужна.

Ведь просьба эта не сложна.

И я кивнула, согласилась,

И сразу с князем очутилась

В его прекраснейшем дворце

На белокаменном крыльце.

Глава 32. Воспоминания

Дворец. За озером церквушка.

А вот и матушка-старушка.

Князь и её переместил

И нежно с ней заговорил.

Она, рыдая на коленях,

На улице, здесь, на ступенях,

Не веря собственным глазам,

Хвалу шептала небесам.

— Меня простите, Бога ради, —

Промолвил тихо князь в досаде. —

Вы точно мне родная мать?

Вас не могу никак узнать!

И у меня полились слёзы.

Какие-то метаморфозы

В моем сознании. И я

Сама вдруг стала не своя.

Я где-то в дебрях подсознанья

Почувствовала скорбь прощанья.

Тут князь мне протянул платок

И отворил тугой замок.

— А где же слуги? Где их носит,

Когда хозяин чаю просит? —

Князь громко крикнул, что есть сил,

И в зал войти нас пригласил.

Элиза, должен я признаться,

Что буду утром отлучаться

По важным княжеским делам,

А вечера оставлю вам.

Прошу, ты с матушкой обедай,

За ужином со мной беседуй,

А перед сном не откажи

Мне сны свои перескажи.

Те, что коту ты рассказала,

Попробуй вспомнить всё сначала,

Ведь, знаешь, я в них тоже был,

Но что-то важное забыл.

Свои ночные сновиденья

И днём невольные виденья

Сумел я все зарисовать,

Могу тебе их показать.

Мы оказались в бальном зале,

Где нас картины окружали.

Мне стало тяжело дышать,

Я начала всё понимать.

Особенно часы финала,

Когда без чувств я умирала.

В ад не попал Эфимион,

Он лично Богом был спасён.

Но жить ему не больше года.

Ему дарована свобода

На очень уж недолгий срок.

Лишь так Бог узнику помог.

«И в этом всём я виновата,

Но почему с него расплата?

Должна себя я лишь корить,

А он был должен дальше жить!»

— Ты позабыл свою подругу,

С меня услуга за услугу!

Нет, не услуга, а любовь!

Хочу, чтоб ты всё вспомнил вновь!

И, от себя не ожидая,

На цыпочки вверх привставая,

Я князя нежно обняла

И поцелуй преподнесла.

От жара накалились страсти.

Фрагменты выложились в части,

Что были на холстах картин,

И вспомнил всё великий джинн.

Глава 33. Признание Элизы

Открылось прошлое, как книга.

Нет радостней и ярче мига,

Чем тот, когда вот так опять

Смогли друг друга мы узнать.

Я слишком поздно осознала,

Как джинна мне здесь не хватало!

И с сердца, сбросив скорлупу,

Светилась, как по волшебству:

— Эфимион, ты вновь со мною?

Зачем ты жертвовал душою?

Зачем влюбился и спасал,

И между мной и бесом встал?

И почему не отступился,

И вот опять в меня влюбился

Здесь, в этом мире? Почему

Подвёл себя опять к ярму?

Да разве я тебя достойна?

Тебе я сделала так больно,

В тюрьме отвергла в прошлый раз,

А ты меня от беса спас!

Вот и теперь я так бесстыдно

С тобой целуюсь! Как обидно,

Я слишком поздно поняла,

Что и во мне любовь жила!

Хочу я быть твоей женою!

Я стала, кажется, другою?..

Мне слёз потоки не унять,

Но я должна была сказать.

И моих нежных рук касаясь,

Ответил джинн, слегка сбиваясь.

Давно он был в меня влюблён

Но от признания смущён:

— Моё желание свершилось!

Ты будто феникс возродилась

Живой из пепла! И любовь

Моя к тебе проснулась вновь!

Ах, если б в памяти пробелы

Событий тех остались целы!

Не медля, я б тебя нашёл

И к алтарю б уже повёл!

В неведении год мы жили,

Но друг про друга не забыли.

Отсчет бежал ведь по часам,

Судьба жестока, видно, к нам.

И жизни путь мой на исходе,

Как минет год моей свободе,

Мне очень жаль, любовь моя,

Покинуть должен я тебя.

Я так давно мечтал жениться,

Но лучше нынче отступиться.

Три дня нам только вместе быть,

И мне придётся уходить.

— Секунда каждая бесценна,

Твоей хочу быть непременно,

Давай не будем больше ждать,

И нас успеют обвенчать, —

Сказала я. Князь улыбнулся.

Срок ожидания тянулся.

Нам до венчания два дня,

И ночь ждёт брачная меня!

Глава 34. Месть отменяется

И разлетались быстро слухи,

Быстрее, чем летают мухи,

Что князь жениться вдруг решил

И всех на пир свой пригласил.

Но что-то жениха терзало,

Но что же? Я не понимала.

И наконец, у алтаря

Смогла спросить тихонько я.

Ответ свой быстро получила

И все сомненья разрешила.

Ещё до важных клятв и слов

Был разговор у нас таков:

— Как жизнь земная скоротечна,

Я до сих пор жил так беспечно, —

Промолвил джинн. — За мной вина,

Я искуплю её сполна.

Тебя был Роланд недостоин,

Он ненадёжный, слабый воин,

Был верность не готов блюсти

И смог тебя лишь подвести:

Легко предал и отстранился,

И на другой почти женился,

А честь невесты растоптал!

Лишь о себе переживал!

А эта мерзкая Нинмада

Живёт — не тужит, вот досада!

Им не должно сойти всё с рук,

Мои слова — не жалкий звук!

Позволь им отомстить скорее,

Нет невозможного в затее.

В их мир я без проблем вернусь

И с ними жёстко разберусь!

Своей магическою силой

Я уложу их враз в могилу!

Так легче будет мне уйти

И в жизнь иную перейти!

— Так вот зачем тебе свобода!

Теперь ты сам, без кукловода,

Задумал мстить и убивать,

Взамен того, чтобы прощать.

Нельзя идти нам их дорогой,

И времени у нас немного.

Давай забудем и простим,

И месть оставим им самим.

Мы не от слабости прощаем,

Мы гнев и ненависть смиряем,

Чтоб в них себя не утопить.

Но разве мне тебя учить?

— Элиза, я погорячился! —

Эфимион опять смягчился. —

Последняя сегодня ночь,

Совсем уже терпеть невмочь.

И в честном браке перед богом,

В кровати с ситцевым пологом,

При тусклом свете ночника,

Была уже почти близка

Придаться страсти. Вдруг спросила:

— Врагов Нинмада победила?

И Роланд отогнал орду?

Прости, сказала ерунду.

Мне очень за людей тревожно,

Вот и спросила неотложно.

Не к месту этот разговор,

Не слушай этот женский вздор.

— Элиза, знать имеешь право!

На них объявлена облава!

Сегодня ночью их убьют.

Злодей, напавший, — хитрый плут!

Он страны силой разграбляет,

Народы все порабощает,

Умеет чары применять

И, словно джинны, колдовать!

Я на пиру не поленился

И в мир волшебный отлучился

Лишь ненадолго. Видел там

Прорыв врага по всем фронтам.

Нинмада не захочет сдаться,

И будет яростно сражаться,

Но силы слишком не равны,

В том мире все обречены!

— Эфимион, я умоляю,

Тебя всем сердцем заклинаю:

Туда нас можешь отнести?

Опасность нужно отвести…

Нельзя убийствам продолжаться,

Пусть даже смерть грозит врагам,

И долг велит скорей вмешаться.

Заплатят позже по счетам.

И люди пострадать в том мире

Из-за злодеев не должны.

Для Бога жизни все важны,

Ведь жизнь — не ставка на турнире!

Глава 35. Самум

Легенду рассказать о змее,

О существе, всех в мире злее.

Пора настала. Змей Самум

Был с детства раннего угрюм.

Змееныш появился первым

С характером до дрожи скверным

Из мрачно-чёрного яйца

Под знаком звёздного Стрельца.

Он сразу уничтожил братьев,

А после всех своих собратьев,

Оставив только кобру-мать.

Её любовь не смог предать.

О змее все узнали вскоре.

Он людям нес большое горе.

Змей подло похищал невест –

Прекрасных девушек. Протест

От бедных жителей деревни

Дошел и до самой царевны.

И ей объявлен был указ:

«Поймать Самума! Напоказ

К ней привести сюда, в столицу.

В награду разрешат жениться

Герою на царевне». Ей

Хотелось замуж побыстрей.

И вскоре юноша без рода,

Одетый бедно, из народа,

Явился в золотой дворец

Позвать царевну под венец.

В мешке принес он шкурку змея.

Она была угля чернее.

Сочился из чешуек яд.

Был ядовитым мертвый гад.

А звали юношу Муссоном.

Он чистоты был эталоном,

И обаяние ума,

Сводило девушку с ума.

Тут скажут: «Дело молодое!»

Соединились эти двое

В счастливом браке. Ничего

Плохого быть тут не могло.

Так в счастье дни летели, ночи.

У молодых горели очи.

Под сердцем у царевны сын,

А рядом муж, что так любим.

Вот наконец царевна в родах.

О горе! Родила урода?

Не мальчик вовсе перед ней,

Язык двоится. Это змей!

«Какой колдун наслал проклятье?»

Муссон царевну взял в объятья.

— Прости меня, моя душа,

Не проклинай ты малыша.

Здесь нет ошибки! — муж признался. —

Я очень горько просчитался.

Моя змеиная в нём суть.

Простишь глупца когда-нибудь?

Меня ты человеком видишь,

А змея люто ненавидишь.

Но я когда-то был другим.

Колдун наслал в пещеру дым,

В ту, где в горах я, трус, скрывался.

И над другими издевался.

Ведь я — Самум! Ты поняла?

В мужья ты змея приняла!

Клянусь, сейчас я изменился,

В тебя, родимая, влюбился.

Как будто черная зола

От сердца злого отлегла…

— Я ненавижу род змеиный!

Убью сейчас себя и сына! —

Царевна крикнула в ответ!

И острый нож сверкнул. О нет!

Угроза делом увенчалась.

Красавица, увы, скончалась,

Убив и сына. «Подлый нож!»

Муссона охватила дрожь.

На пол несчастный повалился,

Руками в волосы вцепился,

В свои и начал дико выть,

Кричать и жалобно скулить.

Так тяжела его утрата.

За зло была дана расплата.

«Несправедливо!» — думал змей,

И полз, шипя, между камней.

Как снова сделался он змеем,

Сейчас понять мы не сумеем.

Да и нет смысла объяснять.

Как людям магию понять?

Самум скрывался и таился,

И черной магии учился.

Следил и тихо выжидал.

И наконец-то час настал

Для мести беззащитным людям.

— Прогнивший мир лежит на блюде!

Для змея больше нет преград!

Последний джинн отправлен в ад!

— сказал Самум, заметив едко, —

Шанс выпадает крайне редко

Такой. Прощай, Эфимион!

Да здравствует Армагеддон!

Глава 36. Рассказ Роланда

Поведала о свадьбе с джинном,

Историю кольца с рубином,

Включила в общую канву

Про змея целую главу.

А как там Роланд и Нинмада?

Про них сказать бы тоже надо.

В их паре места нет любви —

Не заслужили! Селяви!

Порознь им плохо, вместе тоже!

Внутри обоих что-то гложет.

Нинмаде нужен только он…

Ему — фанфар победный звон!

Но как бы не было им трудно,

Был сделан выбор обоюдный.

Принц молча пил по вечерам,

Сверля глазами юных дам.

Серьезных избегал романов,

Считал, на них идут болваны.

Нинмада всё-таки жена,

Да и собою не дурна.

Зачем лишаться вдруг комфорта!

В пошиве тысячи ботфортов,

А в кузницу везут булат,

Что производит синдикат.

Войска одеты и обуты,

И подготовлены редуты,

И безграничен провиант,

И лишь команды ждёт десант.

Куют мечи, отлили пушки.

И Роланд развязал войнушку.

Пошёл на горло наступать

Соседям. Им не устоять!

Принц, упиваясь новой властью,

Мир завоёвывал со страстью.

И вскоре всех соседей смог

Заставить ползать возле ног.

— Зачем за джинном я гонялся? —

Довольный Роланд распалялся.

Нинмаду нежно приобняв,

Спросил: — Я был тогда неправ?

Полгода, как мы поженились,

А все уже мне подчинились

Без силы джиннов. Это ты

Исполнила мои мечты!

Клянусь, люблю тебя, родная! —

И свою радость не скрывая,

Принц осушил второй стакан

И был уже изрядно пьян.

Водя руками хаотично,

Он вёл себя вполне прилично,

Потом жену на руки взял

И в губы сам поцеловал.

— Родной, не пей сегодня рома!

Давай побудем вместе дома!

И по душам поговорим.

Мы очень редко вместе спим! —

Нинмада Роланду шепнула,

На близость тонко намекнула.

Он согласился в этот раз,

Продолжив начатый рассказ:

— Однажды летом на охоте,

Я оказался на болоте.

Доспех тяжёлый подкачал,

И я в канаве там застрял.

Чем глубже увязал в трясине,

Тем ярче думал о кончине:

«На мне прервётся славный род!»

Вода меж тем сочилась в рот…

Скажи, тебе не интересно?

Нинмада, детка, только честно!

Мне стоит дальше продолжать?

Я не хочу надоедать…

— Мне интересно! Продолжай!

И поскорей доспех снимай! —

Нинмада села на ковёр.

А в мыслях бросила в укор:

«Прервать беседу — только хуже,

Ему ведь собеседник нужен.

Что хочет, пусть болтун плетет.

А у меня есть свой расчет!

Ещё недолго продержаться,

И вместе мы пойдем купаться.»

— И как ты спасся, дорогой?

Ты у меня такой крутой! —

Нинмада вновь заговорила,

В купальню принца поманила.

— Явился джинн Эфимион,

Ты веришь? Им я был спасён!

Его хозяин слыл друидом —

Больной старик с поникшим видом.

Он джинна от людей скрывал

Кольцом с рубином обладал.

И стал у них я частым гостем,

Ходил в болото с длинной тростью,

Все ждал, когда старик помрёт.

Казалось, что совсем вот-вот.

Друид не тяготел к богатствам,

Но презирал в других злорадство

И грешников за то карал,

Свободу джинну не давал.

Старик, бесспорно, догадался,

Что я к колечку подбирался.

Ловушку мне подстроить смог —

Кольцо пропало в нужный срок.

И джинна я нашёл под дубом…

Без перстня… — выругался грубо

Тут Роланд, сразу обалдел

И на Нинмаду посмотрел.

Она стояла вся нагая,

Но в талии совсем другая.

«Да что с ней может быть не так?

Беременность? Вот я дурак!»

Глава 37. Встреча у реки

Сам Роланд принцем был наследным,

Но до сих пор ещё бездетным.

И состоял в рядах меж тех,

Кто ненавидит детский смех.

На брак смотрел довольно узко:

«Мне дети — лишняя нагрузка.

Достаточно одной жены,

И спиногрызы не нужны.

Им подавай любовь, вниманье.

Не жизнь, а просто наказанье!

Ну чем я это заслужил?!» —

Принц в одиночестве тужил.

Его терзали эти мысли.

Росли, томились, зрели, кисли.

И так по новой день за днём

Съедали Роланда живьём.

А он ведь спас меня когда-то,

Его душа витиевата.

Давай попробуй разбери,

Что в голове царит внутри.

Перед Нинмадой принц был весел,

Заботлив и не куролесил.

Как оставался вдруг один —

В нём просыпался ассасин.

Ругаясь гневно на прислугу,

Он размусоливал по кругу,

Как не желает быть отцом,

И как мог быть таким слепцом,

И не заметил изменений

В Нинмаде раньше? Выражений

Он не стеснялся. Сам не свой,

Он в лес сбежал во мрак сырой.

«Все льстят и поздравляют рьяно! —

Принц заросли рубил бурьяна. —

И я Нинмаде должен льстить

И на руках её носить.

Иначе окажусь отвергнут,

Меня в тот час же с трона свергнут…» —

Шептали Роланда уста. —

«Я без Нинмады — пустота!

Пока любовь её со мною,

Я свои мысли глубже скрою.

Мне нужно думать головой,

Смириться. Это не в первой.

Быть может, всё не так уж худо,

И приключится в мире чудо,

И я ребёнка полюблю.

И зря я так сейчас скорблю.

Процесс принятия так важен,

И механизм давно налажен.

Есть отрицание и гнев,

Когда ты воешь нараспев.

И, понимая неизбежность,

Вдруг наконец включаешь нежность

И принимаешь всё равно,

Что на роду тебе дано».

И Роланд вышел к шумной речке,

И что-то ёкнуло в сердечке.

Нинмаду вспомнил, может быть?

А может, жажду утолить

Он просто в этот миг собрался.

Но вдруг затрясся, испугался.

Как чёрный уголь, скользкий змей

Сжал в кольцах Роланда сильней.

«Откройся, храбрый путник, змею!

Я с детства колдовать умею.

Любого подчинить смогу,

Самум зовусь, и я не лгу».

И щелки с чёрными зрачками,

Как лезвие, вонзясь, скачками

Проникли в душу принца. Взгляд

Был змея словно сильный яд.

«Случилось наконец знакомство!

Ты — Роланд! Слышал! Вероломство

В тебе не ведает краёв.

Удачный давеча улов!

Пожалуй, ты-то мне и нужен,

Из принца был бы славный ужин!

Тут, впрочем, знаешь, дело есть:

Тебя успею позже съесть.

Опрыскай лезвие кинжала

Змеиным ядом. Словно жало,

Вонзи клинок в грудь Син Сеги.

Убить мерзавца помоги».

И жгучий взгляд пренебреженья

Заставил принца впасть в смятенье.

Цвет радужки змеиных глаз,

Переливаясь, как топаз,

Потоки силы источая

И в подсознанье проникая,

Горячей искрой обжигал

И личность принца обнажал.

«Закончим, мерзкая гадюка!

Я разгадал основу трюка.

Кто рубит сук, где сам сидит?

Ты хочешь, чтоб я был убит?

Тебе не взять меня обманом.

Слуга Сеги был талисманом

Моей Нинмады много лет.

Я не предатель, вот ответ!

Сеги слегка слабее джиннов,

Но посильней таких кретинов,

Как ты! Коварный, мерзкий гад,

Побереги свой скользкий зад!

Я, кстати, тоже под защитой! —

Воскликнул Роланд деловито. —

Разрушь сначала колдовство,

Чешуйчатое существо!

Ну, а пока не задавайся

И поскорее убирайся!

И уползай, покуда цел...»

Договорить принц не успел.

Пришёл в себя, несясь в потоке

Бурлящей речки. В полном шоке

Вернулся блудный принц домой,

Весь в ранах, но зато живой.

Глава 38. Накануне перед битвой (часть 1)

Лекарством пахло и нагаром.

Две чаши с мазью и отваром,

Являя взору ореол,

По центру занимали стол.

Вокруг стояли сотни банок,

Каких-то разноцветных склянок,

И в каждой склянке эликсир,

Кувшин из золота «Ампир».

От мира словно отрешённый,

Лежал без сил, изнеможённый

В постели Роланд. Весь в поту.

Он что-то бормотал в бреду.

Была одежда принца рваной,

И лично занималась раной

Сама Нинмада. Вот те на!

Стальной кинжал нашла она.

— Какая редкая вещица!

Знакомый герб: «Змея и птица».

Его я видела уже.

Не может быть? Ведь это же

Кинжал, что держит на портрете

Отец. С ним матушка в берете

Стоит, беременная мной.

Двойной изгиб идёт волной…

На рукояти гравировка:

«Важнее ум, а не сноровка!»

Искусство древних мастеров

Для подношения даров.

Тут ошибиться невозможно!.. —

Совсем ей сделалось тревожно. —

И тьма сгущается вокруг.

Кинжал отца нашёлся вдруг…

Боюсь, грядут ещё невзгоды!

Любимый, как упал ты в воду?

Возможно, повстречал врага?

Каким он был, припомни-ка?

Тебя в лесу искали двое.

По мне, задание простое

Им поручила. Только вот

Они попали в переплёт.

И сами выжили едва ли,

А вот что нынче рассказали:

Им повстречался змей в лесу,

Охотился зверь на лису.

Их донесения разнятся.

Один решил скорей убраться

И не вступать со змеем в бой,

Не испугался лишь второй —

Герой, преследовавший змея.

Затеяв схватку, не робея,

Был воин зрения лишён,

Змеиным взглядом обожжён.

Творится в мире чертовщина.

Два дня — и наша годовщина.

Так неспокойно на душе,

Тревожусь я о малыше!

Но Роланд без эмоций слушал,

К словам Нинмады равнодушен.

Не реагировал никак.

Лежал недвижно, как тюфяк.

— Сеги, скорее позовите! —

Нинмада закричала свите. —

Где ходит он? Сюда его

Отправьте срочно одного.

Свет. Раздались раскаты грома.

На фоне чёрного проёма,

Там, впереди, где лишь тупик,

Из воздуха слуга возник.

— Моё почтенье, королева! —

Раздался голос где-то слева. —

Простите вашего слугу!

Чем вам помочь сейчас смогу?

— Вопросов нынче стало слишком,

И, пораскинув тут умишком,

Мне вот что в голову пришло:

Из прошлого явилось зло.

Враг, появившись ниоткуда,

Хранил кинжал отца, паскуда.

И на его руках их кровь?

И он убить явился вновь?

Меня он сделал сиротою?

Я лично змею брюхо вскрою!

Тот змей лишил меня семьи?

Я отомщу! Клянусь костьми!

Ответь, я догадалась верно?

Мне от незнания так скверно.

Муж тоже змея навестил,

И змей ему кинжал вручил?

— Нинмада, всё куда сложнее,

И месть — не лучшая затея!

Самумом змей себя зовёт,

И так легко он не умрёт.

На нём грехов, я знаю, много,

И тёмный путь — его дорога,

Но он отца не убивал,

И другом сам его считал.

И матушку твою не трогал,

Готов поклясться перед Богом!

Я правду расскажу потом…

Сеги, схватив живот, пластом

Вдруг развалился на постели.

У Роланда глаза блестели.

Как зомби, выхватив кинжал

Он в плоть Сеги клинок вогнал.

И тут же повалился рядом

С холодным притупленным взглядом.

Злодей промыл ему мозги,

Ломая к воле очаги.

Нинмада ахнуть не успела,

Как новость с фронта прилетела:

Самум ведёт войска сюда,

Её стране грозит беда!

Глава 39. Син Сеги

Нинмаду вырастила тётка,

С чудинкой леди, сумасбродка.

Она по-чёрному пила

И в замке самогон гнала.

Экстравагантней нету дамы,

Стихи писала, эпиграммы.

Могла заплакать на ходу,

Ходить во сне, в полубреду.

Могла ударить длинной палкой,

Валяться пьяной в позе жалкой.

Могла смеяться, хохотать,

Потом утешить, приобнять.

Прекрасно пела и плясала,

Красноречиво выступала,

Любила ярко-алый цвет,

И вдохновлял её балет.

Могла быть щедрой и открытой,

Гостеприимной, деловитой,

Могла стихами говорить,

Но только не могла не пить.

И настроенья перепады

У тётки с детства для Нинмады

Привычны были. Юность шла.

Вдруг тётка раз — и умерла.

Прощанье получилось пышным,

Проститься с нею толпы вышли.

Заморских тысячи гостей

Со скорбным видом пили эль.

За долгий срок её правленья

Страна не знала нападений.

В харизме, стало быть, секрет

Дипломатических побед.

Нинмаде, к власти не готовой,

Пришлось стать королевой новой.

А тут ещё прошёлся слух:

Вселился в королеву дух.

Доброжелатели в кавычках

Шутили о её привычках:

Как смерть собой она дурна

И головой повреждена,

На завтрак ест младенцев юных,

Колдует и читает руны,

На кладбищах растит пырей

И в замке расплодила змей.

Её сочли колдуньей пошлой.

Заслуги тётки были в прошлом.

Поднялся страшный бунт. Страна,

Казалось, вся обречена.

Но поделюсь одним секретом:

Дух Син Сеги был амулетом

Всех членов правящей семьи

С рождения по наши дни.

Он и защитник, и опора,

Мудрец, способный разговором

Всех в одночасье примирить,

А, если нужно, и убить.

Он — символ королевской власти,

Надёжный друг ещё отчасти,

Советник, правая рука,

И смелый, преданный слуга.

Пусть человеческой природы

В нём нет ни капли. Он за годы

Учился, думал, наблюдал

И внешне человеком стал.

Нинмада с детства с ним дружила,

Им очень сильно дорожила.

Когда её на эшафот

Привёл на казнь один урод —

Мятежник подлый и предатель,

Тюремный в прошлом надзиратель,

Сеги вмешался, поддержал,

Нинмаде помощь оказал.

Мятежник в яростном припадке

Рубился насмерть без оглядки.

Мечом Нинмаде шрам нанёс

И кулаком разбил ей нос.

С тех пор она и изменилась,

От мира и людей закрылась.

Решила: только дикий страх

Страну удержит на ногах.

Глава 40. Накануне перед битвой (часть 2)

В глазах Нинмады — холод бездны.

Ночь поглотила черный блеск.

Чужие судьбы слишком тесны,

Похожи на круги и всплеск.

Одна — колючая, как роза,

Всем кажется: внутри кремень.

Другая зябнет от мороза

И сторонится свою тень.

В Нинмаде много неизвестных:

Есть грусть, тревога, есть огонь.

Душа — как край у скал отвесных,

В груди пожар, в поту ладонь.

Она трясущейся рукою,

Нащупав пульс у Син Сеги,

Склонилась низко над слугою,

Шепча: «Всевышний, помоги!»

Ритм затихал. Смерть неизбежна.

Нинмада, медленно дыша,

Кинжала рукоятку нежно

К себе тянула не спеша.

Извлечь оружие из раны

Ей удалось с большим трудом.

— Ко мне начальника охраны,

Врача и самый крепкий ром! —

Нинмада крикнула. За дверью

Раздались шорох и шаги.

Согласно древнему поверью,

Нельзя убить дух Син Сеги.

Явился первым старый лекарь.

Увидев кровь, оторопел.

Он астроном, библиотекарь,

Всю жизнь над книгами корпел.

— Кинжал отравлен, несомненно! —

Раздались лекаря слова. —

Скончался ваш слуга мгновенно,

В крови токсины вещества.

И яд, должно быть, очень сильный:

Кураре или аконит?

Читал о кислоте синильной,

Секрет у кобры ядовит.

Точнее не определю я... —

Закончить лекарь не успел.

Законы физики минуя,

Сеги очнулся и присел.

У лекаря глаза — как блюда,

А сердце в пятках, на полу.

Старик не видел прежде чуда,

Прижавшись, спрятался в углу.

Нинмада потянулась было

К бутылке рома. Только вот,

Что в положении — забыла,

И девять месяцев не пьет.

— Поставьте, госпожа, бутылку!

Вам алкоголь пойдет во вред... —

Сказал Сеги. И по затылку

Поймал удар, услышав: «Нет...»

— Кому-то явно лучше стало?

Мертвец решил меня учить? —

Нинмада бросила устало:

— Ну хорошо, не стану пить.

Подумай, как я испугалась:

Ты умер, перестал дышать.

Тебе на небе не икалось?

Не хочешь что-то рассказать?

— Я изначально — дух, туманность,

И тело для меня — футляр, —

Сеги ответил, — но есть странность:

Самумов яд — источник чар?

Ослабил яд меня духовно,

Часть сил развеял колдовством.

В чём я уверен безусловно,

Что стал никчёмным существом.

Лет двести на восстановленье

Утраченных мне нужно сил.

Нет времени на промедленье,

Самум меня перехитрил.

Пусть слаб, не прекращу сражаться,

Дух за хозяина умрёт... —

Ответ Нинмады: — Брось прощаться!

Жизнь — то падение, то взлёт.

Найдем мы нужные лекарства,

Что вылечат и плоть, и дух.

Про двухсотлетние мытарства —

Все отговорки, сплетни, слух...

В покои забежал охранник:

— Мне нужно срочно доложить!

Явился от врага посланник,

Письмо дозвольте изложить.

— Подай! — Нинмада приказала. —

Хочу прочесть его сама.

По тексту молча пробежала

И порвала листок письма.

— Самум зовёт нас с принцем в гости.

Я не заставлю долго ждать.

Пусть вымещает больше злости

На мне. Я буду воевать.

Пусть в уязвимом положеньи

Сама на смерть отправлюсь в бой

И подниму в войсках стремленье,

К победе волю и настрой!

Присел охранник на колено:

— Клянусь, мы вас не посрамим.

Врага прогоним непременно,

Страну родную защитим!

— Ступай! — Нинмада улыбнулась.

Охранник выскочил за дверь.

А королева повернулась:

— Ах, лекарь, что до вас... Теперь

За Роландом моим следите!

Я только об одном прошу:

Ему все раны залечите!

А мне пора, я ухожу!

И лекарь, из угла кивая,

Достал с лекарством пузырёк.

Нинмада, принца обнимая,

Заметила, как, бедный, взмок.

— Ты для меня — как лучик света,

Как свежий воздух в душный день,

В безжизненной пустыне — тень,

И осенью мне даришь лето.

Жаль, наш союз не стал счастливым... —

Нинмады голос задрожал. —

Двоим, как мы, самолюбивым,

Не просто отыскать причал.

Я знаю, ты любил Элизу,

И мне не стоило влезать.

Чужим я завладела призом

И кровью грех пойду смывать.

Нинмада взглядом проводила

Красавца Роланда. Принц спал.

Любовь — неведомая сила.

Какой героев ждёт финал?

Глава 41. План Нинмады (часть 1)

«Кружились во́роны над полем,

Как будто жизнь — под их контролем.

А им, без лишней суеты,

Всё было видно с высоты.

И, как пророки, эти птицы,

Про них слагают небылицы,

Предвидели итоги битв.

Сложив ладони для молитв,

Скорбели матери и жёны,

Но их мужчин слабели стоны.

На поле боя в эту ночь

Молитва не смогла помочь.

Земля кипела. Кровь повсюду.

Дымились угли на ветру.

Металлов обожжённых груды.

Кромешный мрак и ад! К утру

Не перечесть тела убитых.

Всю ночь бесчинствовал пожар.

Вся в щепки армия разбита,

Не выдержав врага удар…»

До дрожи сон реалистичный

Сумел Нинмаду захлестнуть.

Ей ко всему уже привычной,

Такая не являлась жуть.

— О нет! Неправда! Что же это... —

Нинмада вскрикнула. — Лишь сон?!.. —

В объятья нежного рассвета,

Взяв знамя, вышла на балкон.

Холмы — два брата-великана —

Укрылись в зелени парчи.

А у подножия поляна

Ловила первые лучи.

Овраг, что замок защищает

От всех непрошеных гостей,

Оскалился, как будто знает,

Всем видом говоря: «Не смей!»

Обдумать следовало много,

Все мелочи — от «а» до «я».

Ловушкой кажется дорога,

Где веет запахом гнилья!

«Как поступить? Забыть? Поверить?

Вдруг ведьма козни строит вновь?

Должна я всё учесть и сверить!

Иначе зря прольётся кровь!» —

Блуждая где-то в мыслях, с силой

Вцепившись в кованый бордюр,

Рукав Нинмада теребила.

Накидки не спасал велюр.

Дул с севера холодный ветер,

Бросаясь с высоты в овраг.

Едва заметно в лунном свете

В руках Нинмады бился флаг.

— По твоим действиям понятно:

Хоть ты силён, но одинок.

И не пойми меня превратно,

Всех настигает кара в срок!

Я, как и ты, считала раньше,

Что силой можно всё решить!

Коварно мстила! В море фальши

Себя топила... В муках жить

Теперь приходится! Причина

Была убить порой смешна.

Несправедливая кончина!

Я каюсь, ветер! Да, грешна!

Вернуться б в прошлое... Девчонку

Я бы не тронула тогда.

Смерть следует за мной вдогонку,

Там, после смерти, пустота?.. —

Нинмада замолчала. Ветер

Подбросил дерзкие слова

И проглотил. А в лунном свете

Слуги мелькнула голова.

— Сеги! Ты вовремя! Так рьяно

Лишь ты умеешь возражать.

Я — королева без изъяна,

Все льстят опять мне и опять!

С поклоном, торопливым шагом

Слуга к Нинмаде подбежал.

Кулак с зажатым крепко флагом

Раскрылся. Атрибут упал.

Сеги поднял его мгновенно,

Накидку-плащ с себя стянул,

Укрыл Нинмаду и почтенно

Герб королевский развернул:

— Вы, ветру душу изливая,

Совсем замёрзли, госпожа! —

Плут шутит, не переставая,

И не скрывает куража.

— Да, разошёлся собеседник

Сегодня мой. Силен, могуч! —

Нинмада молвила. — Скажи мне:

Что в небе там, за толщей туч?

Ответь, зачем сражаться смело,

Когда все карты против нас?

И, с колдуном имея дело,

Мы не продержимся и час.

Самум секретами гипноза

Владеет в совершенстве и

Манипулирует. Угрозы

У злого гения в крови.

Нельзя войска вести в атаку

В лоб: из огня да в по́лымя.

Собьём со следа мы собаку —

Безумный план есть у меня!

Я к змею в лес одна поеду

И место слабое найду.

Одержим хитростью победу,

Я справлюсь и не подведу.

Надену платьице простое —

Крестьянка вышла по грибы.

И личность змею не раскрою,

Ему нет дел до голытьбы!..

Меня он просто не заметит,

Да и не страшен мне гипноз.

А через сутки, на рассвете,

Коль пропаду, возглавь обоз.

Надень мой плащ, мои доспехи

И моего возьми коня,

Грим нанеси не для потехи,

Пусть все считают: это я.

Ну, почему со мной не споришь?

Ты отговаривать — мастак,

И постоянно тараторишь,

Что всё не этак и не так?

Неужто с планом ты согласен?

Скажи, что думаешь о нём?

— Ваш, королева, план ужасен!

Но не попробуем — умрём! —

Сеги ответил: — Я обязан

Пораньше вас покинуть свет.

Защитник чарами повязан

С хозяином. Вот и ответ!

И, сердцем чувствуя угрозу,

Что ваша жизнь на волоске.

Я словно, знаете, заноза,

Что вы забыли в тайнике.

Хоть за моря́ и на чужбину,

Я непременно к вам приду,

Собой прикрою вашу спину,

Хоть на земле вы, иль в аду.

Мне отпускать вас очень больно,

Боюсь, Самум раскроет план!..

— Не тереби, Сеги, довольно!

Занудство это — твой изъян!

Слуга Нинмаду провожая,

Стал как она один в один.

Шпион вздохнул в углу зевая,

В тени свисающих гардин...

Глава 42. План Нинмады (часть 2)

Тумана плотная завеса

Вокруг стволов густого леса.

Но мир не замер в тишине:

Бранились чайки в вышине.

Туман не стал помехой плану:

Нинмада вышла на поляну

С корзиной, полною грибов:

Опят, маслят, маховиков.

Брезгливо, с толикой укора,

Ногой пнув шляпку мухомора

И так невольно скинув стресс,

Она прошла поглубже в лес.

— Да, здесь вокруг одна крапива, —

Нинмада бросила сварливо. —

Свернула, что ли, не туда?

Без указателей — беда!

Я думала: пойду по следу

И лагерь отыщу к обеду.

А здесь, в лесу, нет ни души,

Полдня одна брожу в глуши.

Проклятых комаров гоняю

И время просто так теряю.

Возможно, ложным был доклад,

Что здесь пять тысяч душ стоят?

А может, войско нереально?

Встаёт вопрос нетривиальный…

Нужна идея посвежей…

А вдруг завеса миражей,

Лес укрывая пеленою,

Всему является виною… —

Нинмада размышляла вслух,

Гоняя приставучих мух

Вокруг себя, не замечая,

Что к ней подкралась волчья стая.

Кинжал, запрятанный в сапог,

На траву выпал возле ног

Из рук беременной Нинмады,

Не ожидающей засады.

— Такую свиту провожать

Я не просила! — И бежать

Отсюда бросилась скорее.

— С погоней стало веселее!

Ну вот, хоть кто-то из врагов

Меня нашёл! — И, спрыгнув в ров,

Про шутки сразу же забыла,

Когда в болото угодила

Почти по пояс. Помощь звать

И в топи глубже увязать —

Ей оставалось только это.

— Жаль платье голубого цвета,

Что я надела в первый раз —

Под цвет лазурных принца глаз, —

Так быстро неприглядным стало! —

Нинмада с грустью причитала.

Как человек бы ни был слаб,

Пытаясь вырваться из лап

Коварной смерти, не сдаётся.

Нинмада слышит: что-то льётся.

Буквально миг — и рядом звук,

То справа, слева, то вокруг:

— Попалась в мышеловку мышка,

А у меня уже отрыжка

От любопытных дураков:

Ещё одна свалилась в ров.

— Есть голос, но не видно тела.

Вас потревожить не хотела,

Хозяин грозный. Мне б домой,

А не сидеть в воде сырой… —

Произнесла в ответ Нинмада.

Вдруг справа выросла громада —

Самум предстал во всей красе:

Чешуйки будто бы в росе.

Расправив складки капюшона,

Он обратился: — Персефона,

Запомни имечко своё...

— Нет, имя это не моё!

Какая из меня богиня?

Прошу, даруй иное имя.

Крестьянка хочет поскромней:

В честь трав — Пырей или Шалфей, —

Нинмада возразила змею.

Вода уже была по шею.

— Ты интересный экземпляр,

Не поддаёшься силе чар.

Впервые вижу человечка,

С которым выдалась осечка

И не подействовал гипноз.

Что ж, назову тебя Рогоз.

Ну как тебе, ответь, крестьянка?

А ты случайно не беглянка?

Чего забыла здесь, в лесу?

Тебя в свой дом перенесу —

В пещеру. Накормлю, согрею.

Я змей и колдовать умею.

Давай дружить с тобой теперь.

Пусть я и самый страшный зверь,

Но коль решил, губить не буду.

Мои от матери причуды.

Пускай была она змеей...

А ну-ка, травница, постой...

У вас с ней ауры похожи.

Как странно, быть того не может...

И взгляд до боли мне знаком —

Грудь обжигает кипятком.

Не бойся, залезай на спину,

Клянусь, что я тебя не скину.

И береги в пути живот:

Боюсь, родишь... вдруг растрясёт!

И змей отправился в пещеру,

Слова Нинмады взяв на веру.

Случайность может стать судьбой,

Ложь — к искуплению мольбой...