Обложка Когда затихают шмели

Когда затихают шмели

Polina River

0% прочитано
Стандартный
Polina River

Когда затихают шмели

Закутаться в лето

Закутаться в лето, в траву с васильками,

В черничные гроздья , горячий песок,

В кристальный ручей, что течет за горами,

И в каждый наполненный жизнью росток.

Укрыться от ветра густыми ветвями

В тени вековых молчаливых дубов.

Июльскими, близкими сердцу, дождями

Закрыться от взглядов, бессмысленных слов.

Искринками солнца и ласковым морем,

И шелестом листьев зеленых в лесу,

Туманом вечерним и свежей росою,

И пением цикад безмятежных в саду.

О дальних мирах, разноцветных закатах,

О птицах лесных неземной красоты,

О солнце, что ярче светило когда-то,

Укрывшись теплее, зимой видеть сны.

Когда затихают шмели

Когда затихают шмели,

И прячется в сумраке лес,

A солнце скрывает лучи

Под тёмной вуалью небес,

Когда лишь едва уловим

Шум города, пыльных дорог,

Уходит из воздуха дым,

Нависший бензиновый смог.

Стираются грани миров,

Становятся чувства острей,

И рыбы уходят на дно,

Подальше от цепких сетей.

С небес направляет луна

На нас свой таинственный взор,

В сплетении яви и сна

Из тени рисуя узор.

И, если откроешь окно

В тот час роковой тишины,

Ты сможешь услышать его:

Биение сердца земли.

Все дело конечно же в осени

Всё дело, конечно же, в осени

И в листьях желтеющих россыпи.

Когдa всё отчетливей слышится

Звенящее эхо дождя.

Нa фоне цветущего верескa

Сильнее во что-то нaм верится,

И легче, свободнее дышится

Прохлaдным глотком октября.

Конечно же, всё дело в осени,

В уютной дождливости осени.

Ложится печaль ее строкaми

Нa глaдь белоснежных стрaниц.

Понятно без слов это кaждому,

Доносится в мир нечто вaжное,

И вторит пронзительным рокотом

Ему хор взлетaющих птиц.

Когда-то это станет важным

Когда-то это станет важным:

Лесов пылающих призыв,

И ценность жизни в мире каждой

И горечь пролитой слезы.

Чужая боль, чужое горе,

От пепла гибнущий цветок,

И высыхающее море,

Покрытый пластиком песок.

И плач бездомного котёнка,

Недавно что увидел свет,

И дикий страх в глазах ребёнка

От взрывов падающих ракет.

И клятва, что до самой смерти,

И безусловная любовь,

И музыка от сердца к сердцу,

Искусство, то, что без понтов.

Когда-то это станет важным.

Пройдут года, пройдут века,

И осознает это каждый,

От долгого очнувшись сна

Кто-то бросил корабль у причала

Кто-то бросил корабль у причала,

Словно мусор, одним летним днем.

На волнах его море качает,

Птицы гнезда свои вьют на нем.

И не стать кораблю уже прежним,

Нет следа от былой красоты.

Вместе с мачтой сломались надежды,

Вместе с парусом стерлись мечты.

Неизвестно, что стало причиной.

Перекрыло волной его путь

Или в вязкой застрял он пучине,

Что грозила его затянуть.

Или якорь запутался в сети,

И распутать никто их не смог,

Ураганный вдруг поднялся ветер,

Дальний берег стал слишком далек.

Здесь все также прекрасны рассветы,

Только я не хожу сюда впредь.

На корабль на брошенный этот

Слишком больно и горько смотреть.

Средь горных небесных вершин

Средь горных небесных вершин,

Вдали от вопросов и мнений,

Жил мастер искусный один

Невидимых миру творений.

Из дерева их создавал,

Узоры весь день вырезая,

А после в огонь их бросал,

Достичь идеала желая.

И были творенья его

Прекрасны, изящны, бесценны.

А он лишь хотел одного,

Чтоб стали они совершенны.

Трудился он ночи и дни

И вкладывал все свои силы,

Но, чтоб он ни делал, они

Казались ему некрасивы.

Прошли незаметно года,

И руки его огрубели.

Исчезла в тумане мечта,

А планы разрушило время.

Никто не узнает, где жил

И где не достиг своей цели,

Талантливый мастер один

Невидимых миру творений.

Аккорды

Никак мелодию не вспомнить,

И струн в гитаре не хватает.

Весь мир поделен на аккорды,

Но что-то я не то играю.

Не сосчитать на сердце трещин,

И день за днём все те же грабли,

А строки той красивой песни

Не исчезают из сознанья.

Безбожно вновь фальшивят ноты,

И в переулках я блуждаю,

И, по ошибке, повороты

Не те, что нужно, выбираю.

Должно быть, музыкант бездарный,

Настроить не могу гитару,

И слуха нет, и нет призвания,

И сложно что-то здесь исправить.

Но вновь и вновь, как будто в трансе,

Я все сначала начинаю,

Но без тебя, как ни старайся,

Та песня вновь не заиграет.

И с каждым часом меньше света,

Так дальше жить мне стало дико.

И из темницы мрачной этой

Был для меня один лишь выход.

На файлах с памятью пароли,

На сердце выставлены блоки,

И песни новые в миноре

Играю я вполне неплохо.

Их на рингтон поставил кто-то.

Цветы, овации, концерты.

Весь мир поделен на аккорды,

Где боль моя сегодня в тренде..

Один увидел бесполезность

Один увидел бесполезность,

Другой увидел жизни суть,

А третий - мрак и неизбежность,

И в эту ночь не мог уснуть.

Друг друга никогда не знали,

И были схожи только в том,

Они все трое наблюдали

Одно и то же с трех сторон

Кошка смотрит в окно

Кошка смотрит в окно,

Наблюдает за миром.

Кошка видит свое,

То,что людям незримо.

Наблюдает она,

Как под тенью березы

Притаилась пчела,

Напитавшись от розы.

Кошка смотрит в окно

На упавшую ветку.

Полон мир для нее

Волшебства и секретов.

Кошке так не важны

Тротуары, витрины,

Шум гудящих машин,

Гул толпы, магазины.

Не видны ей ничуть,

Скрыты дымкой тумана.

Кошка видит лишь суть,

И не видит обмана.

Самый страшный вирус

Границы времени разрушив,

Среди галактик и планет

Блуждает вирус Равнодушие.

Страшней его на свете нет.

Бессильны маски и вакцины

Бессильны лучшие врачи.

Запустит в сердце он незримо

Свои холодные лучи.

Опасный вирус Равнодушие.

Скользит во тьме сквозь толщию лет

Не тело разрушает - душу.

Прогноз плохой, лечения нет.

Метроном

Когда впервые ты открыл глаза

И позабыл все тайны вселенной,

Весь мир хотел казаться совершенным,

Являясь воплощением творца,

Представ своей парадной стороной

В красивом смокинге без дыр и без заплаток.

Вкус жизни был тогда предельно сладок,

A путь тернистый выстелен травой.

Но время шло, настали холода.

И было что-то за пределом взгляда,

Что, проходя сквозь стены и преграды,

Все устремляло твой куда-то взор.

Где, нарушая сладостный покой,

На повороте в сторону конечной,

О чем-то спорила седая злая вечность

С угрюмой и уставшею судьбой.

Но разговор ты слышать не хотел.

Ты мимо шел, закрыв глаза и уши,

Не ощущая, как прошел по луже,

Свой мир надежно пряча в темноте.

Не видя, как, у самых твоих ног,

Старик на льду пытается подняться.

Не слыша плач из под платформы станции,

Где завывает брошенный щенок.

Ты шел вперед, все ускоряя шаг,

Чужую боль к себе не подпуская,

Не замечая, что идешь по краю,

И твое сердце оплетает мрак.

Совсем не видя этим хмурым днем,

Как исчезает вечность в небосводе,

Кaк, тяжело вздохнув, судьба уходит,

Твой личный запуская метроном.

Сердце

Двойным ударом билось наше сердце,

Светило солнце ярче хмурым днем.

Красивый плен, казалось, будет вечен,

И так хотела утонуть я в нем.

Глуха, слепа, была я слишком долго.

Как тень твоя ходила по земле.

Но разлетелось сердце на осколки.

И нет мне места больше в этом сне.

Как тонкий лед пустые обещания.

В который раз, прощенья просишь ты.

Но ни к чему уже твои старания,

В пучине лжи увязли все мечты.

Поверь, совсем не этого желала,

И вот стоим на перепутье мы.

Звон в тишине разбитого бокала

Расколет нас на разные миры.

Скрипка

Среди ветров, среди холодной стужи,

Из темноты открытого окна,

Однажды скрипка разбудила душу,

Освободив из сумрачного сна.

Пронзила сердце боль и сожаленье,

В нем расцвела забытая любовь.

Смешaлись в мире все цветa и тени.

Он никогда не станет прежним вновь.

И пролилась мелодия по венам,

И спала с глаз тумана пелена.

A каждый миг стал истинно бесценным,

Теперь понятен смысл бытия.

Душа поет, ликует и смеется,

A слезы льют безудержной рекой.

И сердце бьется, все сильнее бьется,

И не вернуть ему былой покой.

Среди снегов, средь холода и стужи,

Преодолев сознания предел,

Однажды скрипка разбудила душу,

Пробившись к ней сквозь сотню прочных стен.

Я создана совсем недавно

- Я создана совсем недавно.

- Кто твой создатель?

- Я сама.

- А кто идёт с тобою рядом?

- Моя подруга - тишина.

- А для чего на свет явилась,

Что здесь желаешь обрести?

- Я наполняюсь новой силой

и новым смыслом на пути.

- Ты помнишь, крылья как сломала

и как стояла на краю?

- Я помню лишь, как я взлетала,

совсем не зная, что могу.

К морю

A может бросить все и к морю,

Остaвив скучные делa.

Тудa, где чaйки нa повторе

Кричaт о вечном до темнa.

Тудa, где молчaливый ветер

Гоняет волны, что есть сил.

Зaбыть все стрaхи и, беспечно,

Нa волю сердце отпустив.

Прогнaть все мысли и сомнения,

Дышaть с водою в унисон,

И окунуться в отрaженье

Небес зеркaльных, словно в сон.

Объединив в себе двa мирa,

Очистить душу от прегрaд,

И, возрaдив былую силу,

Тaм встретить плaменный зaкaт.

Внезапно закончился дождь

Вдруг, внезапно закончился дождь,

Из травы показались цикады.

Стало ясно, где правда, где ложь,

И разгадывать больше не надо.

Перепуталась сказка и быль,

Спала с сердца стальная завеса.

Сбросив с крыльев дорожную пыль,

Стая птиц воспарила над лесом.

Посветлел голубой небосвод,

К листьям чистым подкрались улитки,

И прощальный финальный аккорд

Ветер тихо играет на скрипке.

Утонули деревья в лучах.

Свет пронзает, сквозь ветви струится.

На поляну выводит волчат

Из норы молодая волчица.

Без иллюзий и замкнутых призм

В этом мире вдруг стало так ценно

То привычное всем слово "жизнь",

Что увязло в законах системы.

Мир сузился

Мир сузился до темно-серых глаз,

И все слова утратили вдруг смысл.

Мы отошли от мира странных чисел,

Играет ветер музыку для нас.

Мир сузился, потерян время счет.

Реальность где-то у преддверья рая,

Все наши сны и грезы собирая,

Из них нам невод в вечности плетет.

Невидимы мы стали для людей.

Забылось все, что нам казалось явью,

И так легко идти теперь по краю,

Переступая сумрак серых дней.

Исчезли все дороги и мосты,

И выбрать путь теперь совсем не сложно.

Ведь за пределом слова "невозможно"

Мир сузился, в нем только я и ты.

Мгновение

Ты чувствуешь это мгновение,

Внезапный момент тишины?

Где ветра чуть слышное пение

Доносится эхом вдали.

Ты чувствуешь звука движение

И жизни безудержный ход,

И как незаметные тени

Безумный плетут хоровод?

Сумеешь ты в нем задержаться,

Забыв о своем существе?

И с мыслями всеми расстаться,

Быть сразу во всем и нигде.

И солнца ветвями касаться,

В тот миг распускаясь цветком.

И птицей на небо подняться,

На землю вернувшись листком.

Где мира всего отражение

В невидимой капле росы.

Ты чувствуешь это мгновение,

Внезапный момент тишины?

Цвет твоих глаз

Снег заметет наши улицы, милая.

Снегом когда-то накроет и нас.

Молнии бликами в небе пульсируют,

В них отражается цвет твоих глаз.

Между созвездиями, снами, надеждами,

Строим в пространстве к друг другу мосты.

Эту любовь охранять будем бережно.

Вместе с тобою до самой зимы.

Но так бывает, сама знаешь, милая.

И со слезами ты вслед не смотри.

Крылья чужие моей стали силою,

Мне стали ближе чужие миры.

Молнии бликами в небе пульсируют.

Вот и дописан печальный рассказ.

Знай, позабыл я тебя уже, милая.

Даже не вспомню я цвет твоих глаз.

Знаешь Элли

Знаешь, Элли, здесь так тоскливо.

Нес к тебе меня конь ретивый,

День и ночь по дороге длинной,

Сквозь холодный, густой туман.

Но дойти не хватило силы,

Перепутал я мост с обрывом,

Оказался на дне залива.

Как так вышло — не знаю сам.

Здесь так мрачно, невыносимо,

Все мелодии так фальшивы,

Бьёт копытом мой конь ретивый,

И пылает огнём трава.

Но ты знаешь, со дна залива

Вижу я, как над тем обрывом

Очень тускло, неуловимо

В тёмном небе горит звезда.

На берегу твоей души

На берегу твоей души я вижу осень,

И акварелями листва рисует в воздухе печаль,

A я вдыхaю aромaт понурых сосен

И отчего-то не могу решиться сделать шаг за край.

И бьются волны о причал, гонимы ветром,

И громким криком стая птиц о чем-то хочет мне сказать,

A я стою не шелохнусь и жду рассвета,

И отраженья ярких звезд мне светят сквозь морскую гладь.

Я вижу парусник вдали на горизонте,

И что-то мaнит из глубин, все призывая за собой,

A я все жду, я так хочу увидеть солнце,

Но лишь безмолвная луна мерцает тихо над водой.

Рассветы

Расскажи, что такое рассветы,

И, возможно, смогу я понять

Для чего на холсте ярким цветом

Их художник рисует опять.

Рaсскажи про безбрежное море

И про шепот дождя за окном,

И что ценного в мире такого,

Что все ищем, никак не найдем.

Расскажи, для чего эти звезды

В темноте продолжают сиять,

И в саду распускаются розы,

И, быть может, я вспомню опять..

Важное

Путь деревья закрыли ветками,

Нет дороги теперь назад.

Атакует меня песня летняя,

Красотою дурманит закат.

Мысли все хаотично кружатся,

Над землею парит душа.

Здесь печаль моя обезоружена.

Забываю я, как дышать.

А растенья сплелись вдруг стеблями,

Не давая мне сделать шаг.

И стою я, забыв о времени.

И не двинуться мне никак.

В мое сердце прокрались ландыши,

Окружила собой сирень.

И сокрыто здесь нечто важное,

Отыскать лишь осталось дверь.

Средь темного леса

Средь темного леса извилисты тропы,

Шевелятся тени, деревья шумят.

По левой тропе, за вторым поворотом,

Найдите овраг возле старого пня.

Растет тут береза, три дуба и ясень,

И тополь ветвистый у вас за спиной,

Но вы здесь чужие, и нрав ваш не ясен,

Кто знает, с какой вы идете душой.

Мы тут обитаем, здесь место грибное,

Вокруг ни души, в нашей власти весь лес.

А тополь ветвистый за вашей спиною,

Узнает он все, что у вас на уме.

Уже двести лет служит верным он стражем,

И мысли он слышит чужие порой.

Пришли вы с добром - и мы путь вам укажем,

А зло сотворить - не вернетесь домой.

Готовы делиться дарами природы

И силу священную вам подарить,

Быть может, у вас все исчезнут невзгоды.

Сумеем мы мир вам чудесный открыть.

Но вы только лес наш, смотрите, не грабьте,

Его не рубите, не жгите костры,

Птиц наших не троньте, зверей не пугайте.

Со злом не вторгайтесь в чужие миры.

И помните вы - наш закон беспощаден,

Не зря это место храним мы вовек,

И, если ты зол, ты жесток и коварен,

Из леса не выйти тебе, человек.

По левой тропинке направо и сразу

К оврагу идите, к трухлявому пню,

Растет там береза, три дуба и ясень.

Там мы обитаем, вас ждем ко двору.

Когда компьютер вдруг сошёл с ума

Когдa компьютер вдруг сошел с умa

И перепутaл все словa и дaты,

И чья-то прaвдa скрылaсь в проводaх,

Не долетев до сердцa aдресaтa,

Во мрaке ночи рaстворилaсь сеть,

Из строя вышли гаджеты, смaртфоны,

Все люди мирa учaтся смотреть

В глaзa друг другу вновь без мониторa.

Все осознaли - время вдруг пришло

Друзей услышaть позыбытый голос,

И посмотреть в открытое окно

Нa небесa и нa осенний город.

Дaлекой скрипки вдруг рaсслышaв звук,

И пение птиц зa кaменной стеною.

Но пaутину вновь плетет пaук,

Не отпускaя жертв своих нa волю.

Человек

- Скажи, поведай, друг мой ветер,

Расту я здесь уж целый век,

Но все не знаю, есть на свете

На самом деле человек?

Наверно, глупо верить в чудо,

Сквозь ветви вдаль не видно мне,

Но ходят слухи, будто люди

Живут взаправду на земле.

- С ответом сам я затрудняюсь,

Летал среди лугов, полей

Следы их отыскать пытаясь,

Утратил веру я в людей.

Хотя, недавно, по секрету,

Мне горный рассказал ручей,

Что в отражении прошлым летом

Увидел лица он людей.

И были так они красивы,

А души так светлы, чисты,

Хотелось в них поверить сильно

Но он решил, что это сны.

- А мне сказал однажды филин,

Что видел странных он существ.

Деревьев много погубили,

Со злом ворвались в мирный лес,

Все на пути своём крушили,

Стреляли молнией в зверей,

Огонь зажгли, не потушили,

Горело все тринадцать дней.

Навеки лес наш помнить будет

Крик боли, пламя, топоры.

Ведь это не могли быть люди?

- Нет, друг мой, точно не они.

Сыграем партию с судьбой

Сыграем партию с судьбой

На перекрестке,

Но сделать ставку нам с тобой

Совсем не просто.

Один лишь выбор, путь открыт,

И дверь открыта.

Но нам опять не победить,

Все карты биты.

Но эту партию игры

Мы продолжаем.

Хоть нам не выиграть у судьбы,

Но мы играем.

Пылают тонкие миры,

Огонь и пламя.

От нашей яростной борьбы

И мы пылаем.

Но обойдет опять беда,

Тропою дальней.

Ведь не соперник нам судьба,

Мы понимали.

И вдруг, в один из этих дней,

У бездны края,

Мы подружились крепко с ней,

Вничью сыграя.

Ненужное наследство

Он жил, не ведая последствий,

Но жизнь была не так проста.

Ему достались по наследству

Два старых и больных кота.

Но, вот беда, наследством этим

Обременяться не хотел.

Дa и коты не в нужном цвете,

И не вписались в интерьер.

И, не найдя другого средства,

Прогнав внезапную тоску,

Свое ненужное наследство

Оставил он в глухом лесу.

Спустя года, у жизни края,

В палате мрачной ледяной,

Забытый близкими, друзьями,

С дыханием смерти за спиной,

Где с каждым часом боль все глубже,

A в сердце холод, пустотa,

Он вспомнил вдруг о тех ненужных

Двух старых и больных котах.

Осколки войны

В победный день кроваво-красной даты

мы чувствуем в минуту тишины,

Что впились в наше сердце безвозвратно

Осколки той неистовой войны.

И будто даже видим очертания

Лиц матерей, солдат идущих в бой.

И лишь одно, на всех одно желанье:

Чтоб не остался сын их за чертой.

Повсюду взрывы, копоть от снарядов,

Пылает небо и земля дрожит.

И чей-то крик знакомый совсем рядом.

Далеким эхом в памяти звучит.

И громкий звук последнего раската,

И взгляд застывший, и застывший пульс.

И сжатое в руке письмо солдата,

Где лишь три слова: "скоро я вернусь".

Невозможно

Среди лесов и заповедных рек,

Где протекает маленький ручей,

Нам повстречался странный человек.

Он возводил там башню из камней.

Едва касаясь необьятных глыб,

Их очень ловко в воздух поднимал.

Уж высоты огромной он достиг,

И ничего вокруг не замечал.

А камни словно потеряли вес

И складывались ровными рядами.

А мы, не в силах скрыть наш интерес,

За этим пораженно наблюдали.

Был человек предельно увлечен.

И еле слышно песню напевал.

А взгляд его был в небо устремлен,

И он все время что-то измерял.

Решили мы в тот миг его прервать.

Спросили тихо, очень осторожно:

"Как удается глыбы поднимать?

Ведь это в одиночку невозможно!"

Вдруг замер он, не в силах продолжать,

И выронил из рук тяжелый камень,

И больше ни один не смог поднять,

И в чем причина - мы не понимали.

И удивленно нам в ответ сказал:

"Ведь было это мне совсем не сложно,

Легко я эту башню собирал,

Пока не знал, что это невозможно."

Заварю себе кофе покрепче

Заварю себе кофе покрепче,

И смотреть отраженье луны.

И, возможно, что станет мне легче

В окружении ночной тишины.

Для тебя я слова сочиняю,

И, быть может, найду что сказать.

В новый мир я себя погружаю,

Где любовь мне не сложно терять.

Заварю себе кофе покрепче.

Босиком пробегусь по траве.

Меня крепко обнимет за плечи

Лишь туман ледяной в темноте.

В ожидании пустынного утра

Не позволю себе я уснуть.

Я считаю секунды, минуты,

И пытаюсь понять в чем их суть.

Заглянула в глаза отраженью,

Но от этого только больней.

Я открыла в душе своей двери,

И твою отпустила я тень.

Заварю себе кофе покрепче.

Понимаю, тебя не вернуть.

А, пожалуй, уже стало легче,

И могу я свободно вздохнуть.

Глава 32

— Ну здравствуй, путник, вот и ты.

Должно быть, ты устал с дороги.

Твой путь лежал из темноты,

Но в прошлом ты оставь тревоги.

Ты долго шёл среди болот,

Из самой мрачной чащи леса.

Поведать я тебе готов

О нашем славном королевстве:

— Там слева парки и дворцы,

Где сможешь ты остановиться.

Цветут там дивные цветы,

Порхают сказочные птицы.

— А впереди что за толпа?

Где все галдят, о чём-то споря?

— Театр там и зеркала,

Где всем распределяют роли.

— А справа что за старый дом,

Стоит за каменной оградой,

Забытый всеми и кривой?

Как будто здесь ему не рады?

— Ты, путник, проходи, не стой,

О нём мы речь тут не заводим.

Там за стеной чужая боль,

Её мы стороной обходим.

— Ну что решил? Скажи, ответь,

Смотри — дорога пред тобою

Ведёт она в глухую степь

Навстречу с собственной судьбою.

— Останься здесь, уж поздний час,

Тут обретёшь покой и радость

И станешь ты одним из нас.

— Нет, старец, здесь я не останусь.

Глава 33

Там, где к небу травинки тянулись,

И деревья сплелись корнями.

Птицы в лучиках света тонули,

Песни хором тебе напевая.

Там, на залитой солнцем полянке,

В гамаке из ветвей и листьев,

Ты сидела в соломенной шляпке

И читала волшебную книжку.

Ты о море бескрайнем мечтала,

И, под тенью деревьев скрывшись,

Ты диковенных рыб рисовала

На страницах чудесной книжки.

###

Там, где звезды в воде мерцали,

Небо с гладью морской сливалось.

На пустынном забытом причале,

Ты свой новый рассвет встречала.

С ощущеньем внезапного счастья,

Обо всем в этот миг забывая,

Ты, в узорчатом ситцевом платье,

О любви своей книгу читала.

В тёмном небе парили птицы,

И летать ты хотела тоже.

Ветер быстро листал страницы,

Удержать было их так сложно,

###

Там, где небо сражалось с землею,

И во тьме уже звезд не видно.

А над черным и выжженым полем,

По погибшим слышна панихида.

Там, в разрушенном домике ветхом,

Собирая последние силы,

Укрываясь от дикого ветра,

О войне ты читала книгу.

В небе вороны тенью кружились,

Вдалеке раздавались крики,

Время замерло остановилось,

Не закрыть было эту книгу.

###

Там, где сад заметает снегами,

А на небе потухли звезды,

Все деревья свалило ветрами,

Негде птицам уже вить гнезда.

Там сидишь ты, под ветхим пледом,

Ветер дует холодный в спину,

В гамаке из засохших веток,

Ты листаешь из детства книгу.

Ты, о прошлом своём вспоминая,

О той сказке, что не вернется,

Несмотря ни на что, улыбаясь,

На странице рисуешь солнце.

Глава 34

Теряемся мы в квадратуре

Решеток и каменных плит.

Из тысячей маленьких тюрем

Сегодня наш мир состоит.

Возводятся стены из блоков,

Из страхов, запретов и слов.

Их строят старательно, долго,

Все двери закрыв на засов.

И в камерах этих картины,

И шторы на окнах в цветах,

Чтоб было не сильно тоскливо

Пожизненный срок отбывать.

И каждый решил, что так легче,

Не видя дороги вперед.

И камень за камнем, все крепче,

Тюрьму сам себе создает.

A выйти так просто наружу,

Сквозь стены пройдя напрямик,

Но сможет темницу разрушить

Лишь тот, кто когда-то воздвиг.

Глава 35

В трещинaх стены белого хрaмa,

Их рaзрушaет яд твоих слов,

И остaвляет тонкие шрaмы,

Темное небо, холод ветров.

Слов не жaлеешь, смело бросaешь

Их прямо в центр близкой души,

Не зaмечaя, кaк погружaешь

Сaм себя в пропaсть черную ты.

Плетью незримой рушишь нещaдно

Хлестким удaром свой хрупкий мир.

В трещинaх стены белого хрaмa,

Светлого хрaмa твоей души.

Глава 36

Я вырезаю солнце из картона,

Создам из фото для тебя коллаж.

В нем ты в шезлонге со своим айфоном

Удачно так вписался в пейзаж.

Скажи, зачем лететь туда, стремиться.

Закрой глаза, представь, что уже там.

И солнце так пылает ярко в Ницце,

Уже готовый сторис в инстаграм.

Ты говоришь - оно совсем не греет,

И смысла в этом никакого нет.

Ведь из картона солнце не заменит

Тот настоящий первозданный свет.

И с этим мне поспорить будет трудно,

Тогда и ты обратно забери

Свои насквозь искусственные чувства,

И все слова пустые о любви.

Глава 37

Человек-невидимка, скажи, как дела,

Как живёшь в этом мире огромном?

Не сидишь ли на кухне один до темна

В своём маленьком спрятанном доме?

Расскажи, как сумел не свернуть ты с пути?

Расскажи, где находятся смыслы?

Как цветы в темноте продолжают расти

И в огне загораются искры?

Как идёшь сквозь толпу, незаметно скользя

Со своею невидимой болью,

Ловишь взгляды, что смотрят всегда сквозь тебя.

Как справляешься ты с этой ролью?

Глава 38

И снова здравствуй, тишина.

Ты заходи, я дверь закрою.

Тебя так скоро не ждала —

И вот ты говоришь со мною.

Как и всегда, без громких слов,

Без теплоты и без упрёков.

Твоё молчание я вновь

Пойму ясней любых намёков.

Ты расскажи мне, тишина,

В какие мне стучаться двери?

Мой голос слышишь ты одна.

И лишь тебе еще я верю.

Глава 39

На берегах песчаных солнце светит,

А впереди промозгло и темно.

Бушует там свирепый грозный ветер,

И держишь курс ты прямо на него.

Ведь ты уже заранее это знаешь,

Не обойти то место стороной.

Тебе туда, где молнии сверкают.

Тебе туда, где море бьёт волной.

Быть может, ты потерпишь пораженье

И разлетится в щепки твой корабль,

Но для себя другой не видишь цели,

И будешь к ней ты следовать всегда.

И пусть никто тебя не понимает,

Зачем играешь с собственной судьбой.

Тебе туда, где сердце замирает.

Туда, где ждет твой самый страшный бой.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге