Князь Святослав

Глава 1

Часть 1 Хазарский поход

Действующие лица

Святослав – киевский князь

Свенельд – ипат (воевода), советник Святослава

Асмуд – ипат (воевода), воспитатель и советник Святослава

Алып - князь вятичей

Старицкий ругов

Воины древляне

Воины поляне

Воины руги (русы)

Воины вятичи

Сып-Гусман аль Хум - бий Джира

Талиб - везир кана Мохаммеда

Куря – печенежский хан

Хаддид – улугбек (улубий)

Кукча Амир - сардар курсыбая

Саин – улугбек Джира

Муфтий Ак-Булгара

Мамли - тайный поверенный визира Талиба

Сал - эльтебер (брат сардара Кукчи)

Карбаши бейлика Байтюба

Угуз-бек - хакан Хазарии

Кубар - малик (пех-бек)

Тудун Хина-Саркела

Беки ясов

Беки касогов

Кутригур мусульманской мины

Кутригур мины ругов

Место действия – Киевская Русь, Волжская Булгария, Хазария

Акт I Вятичи

Сцена 1.1

«…В лето 6472. Князю Святославу возрастьшю и возмужавыпю, нача вой совокупляти многы и храбры, бе бо и самъ храборъ и легокъ, ходя яко пардусъ, войны многы творяше, возъ по себе не вожаше, ни котла, ни мяса варя, но по тонкоу изрезавъ кониноу или звериноу или говядиноу, на оуглехъ испекъ, ядяше, ни шатра имеаше, но подкладъ подседелный постелаше и в головахъ седло; такоже и вой его и прочий вси бяху. И посылаше къ странамъ, глаголя: «Хощю на вы ити»! Иде на рекоу Окоу и на Волгоу. И налезе Вятичи. И рече Вятичемъ: «Комоу дань даете»? Они же рекоша: «Козаромъ по щлягу отъ рала даемъ...»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

Входят князь Святослав, вестник, ипат Свенельд

Князь Святослав (вестнику)

Длиннее лезвие меча от рукояти

Подобно замыслу: бег слов опережает.

Но мне претит застать, случайно, неготовых:

Предупреждает тот, кто страха не имает.

Насыплет холм над прахом павшего достойный

И потому спеши идти сказать о главном:

Я обязуюсь ждать, пока не сядет солнце

Но на рассвете заберу под свою руку!

Свенельду

Определите стан и выгоны1 кострами,

Однако будут нам светить Луна и звезды.

Десяткам розно2 спать в полтрети перестрела3…

Свенельд (одобрительно кивает)

«Щипать тетивы, заглушая голос ночи»4…

Князь Святослав

В сожженной веже5 я услышал эту песню

Слова просты, однако смысл их мне не ясен…

Выгон1 – пастбище (прим. автора)

Розно2 – отдельно друг от друга (прим. автора)

Перестрел3 – расстояние равное одному полету стрелы (прим. автора)

«Щипать тетивы, заглушая голос ночи»4 – скифы (сколоты) исполняли свои песни под аккомпанемент звуков, извлекаемых пощипыванием тетивы своих луков.

Вежа1 - шатер кочевых племен, намет, палатка, кочевой шалаш, юрта, кибитка.

Свенельд

Она древнее, чем кочевья1 печенегов2,

Она впитала в себя дым костров сколотов3…

Князь Святослав

Древнее даже, чем могущество кагана4?

Свенельд

Древней даже, чем булгары и хазары…

Князь Святослав

О чем же пел, тогда тоскуя, полонянин5,

Кусая, черный ус, покачиваясь мерно?

Свенельд

Он тосковал о том, что больше не увидит…

Я также мало о них знаю, как и все вы…

Князь Святослав

Но ты был с Игорем…

Свенельд

Да, конунг6.

Князь Святослав

Инде в рати7?

Свенельд

Они нас меньше донимали, чем хазары…

От них терпели уличане, северяне8,

А мы с древлян о той поре полюдье брали…

Кочевье1 – ареал перемещений кочевых племен в различные времена года (прим. автора)

Печенеги2 – «часть распавшегося политического объединения Кантюгой, кочевавшего в бассейне Сыр-Дарьи. Они оказались Приуралье и в междуречье Яика и Волги, где на основе тюркских и угро-финских компонентов началось формирование печенежского этноса».

Сколоты3– одно из возможных самоназваний доминирующего скифского племени

Каган4– (хакан) царь, император.

Полонянин5 – пленник.

Конунг6 – (сканд.) князь командующий группой воинов, глава одного и более поселений избирался для руководства воинами в походе (прим. автора).

Инде в рати7 – где-то в рати (Рать – сражение, битва, позже – обобщенное название воинского ополчения (прим. автора).

Уличане1 – (уличи, ульчийцы, ульчилар) – славянское племя, от этого булгарского (?) термина происходит русское летописное название «уличи», северяне – славянское племя.

Князь Святослав

Судьба строптива, переменчива как ветер:

Теперь они нам своих кровников прислали…

Готовы стопы целовать, держась за стремя,

За обещание хазарского «подворья»1…

Входит ипат Асмуд, пестун Святослава

Перун и Сварог2 огради вас!

Свенельд

Асмуд? Здравствуй!

Князь Святослав

Привет тебе, всего, что ведомо наставник.

Привел ли воинов заставы?

Асмуд

Что прикажешь?

Князь Святослав

Пускай ложатся – выступаем завтра утром…

(Поворачивается к Свенельду)

Свенельд, так что ты говорил?

(Удерживает Асмуда)

Послушай, Асмуд…

Свенельд (усмехается)

То Асмуд сам и без меня прекрасно знает:

Я говорил о печенегах, после угров3

Их вежи стали в половину меньше прежних…

Асмуд

Свенельд, ты прав, они изрядно опустели,

«Подворье»1 – здесь, владения хазарского хакана (прим. автора).

Перун2 – божество, покровитель правящей верхушки, знати славяно-русов (славяно-ругов),

Сварог – божество, покровитель ругов (русов),

Угры3 – (угыр) - название венгров в русских летописях, которые в конце 9 в. кочевали в южнорусских степях, увлеченные тюркскими соседями в движении к западу. И даже после прихода в современную Венгрию в степной полосе Восточной Европы оставались еще заметные мадьярские группы.

КнязьСвятослав

Но, не взирая на всё это, они живы?!

Асмуд

Неистребимо это племя совершенно…

Свенельд

Что мы не пробовали прежде, всё впустую…

Асмуд

Не больше проку с ветром рать затеять в поле…

Свенельд

Как руги1 - стойкость, печенег - неуловимость…

Змеиный лик у них в чести, их суть коварство

Не доверяй им ничего, что можем сами…

Князь Святослав (обнимает обоих)

Мои наставники, воинственные «руги»

Как вас прозвали втихомолку киевляне…

Всё, чем владею, вашей мудрости обязан…

Всё, что добыто мною прежде или будет,

Делите с Ольгою, а мне оставьте славу

Мне надо менее, того, что я имею…

Итиль2 возьмем! Но не одной поживы ради -

За русов прежние обиды отомщеньем!

Но есть и более весомые причины:

Царьград3 лишить его опоры на хазаров…

Асмуд

Нет, я не верю, что тебе достанет славы,

Ты хочешь многого, но суть не в обладанье.

Вина моя или заслуга, в том, что юным

Ты никогда не ощущал себя свободным…

Руги1 - зафиксированы на Среднем Дунае, ещё Тацит называл их Reudignii, возможно этот этноним означает корчеватели леса, значит руги занимались. Есть гипотезы, что от этнонима руги образован этноним - РУСЬ, руты, рутены, а рутенами называют в Европе Русинов, живущих в верховьях рек Тиса...

Итиль2 - в начале IX века столица Хазарии перенесена из прикавказской Семендеры в Итиль на Волге.

Царьград3 – Константинополь, столица Византийской империи

Князь Святослав Игоревич автор Лебедев К.

Величье замыслов твоих, я предрекаю,

Найдет скорейшее земное воплощенье.

Я одному не научил – быть осторожным

Но этот опыт достигается всей жизнью…

Я заклинаю тебя громами Перуна:

Не подвергай себя опасности напрасно!

Ты знаешь в Киеве сильнеют христиане

Что будут делать без тебя дружина ругов?!

Княгиня, мать твоя мудра и своевольна

Те, кто при ней из наших стали христолюбцы…

Непротивлением своим нас разделяет!

Князь Святослав

Об этом знаю Асмуд. Се - недостоверно…

Свенельд

Я с ним согласен: Киев стал оплотом веры,

Что привезла княгиня Ольга из Царьграда.

Хотя волхвов1 полянских мнихи2 и боятся,

Но явно чувствуют поддержку Византии…

Покуда чернь еще верна кумирам3 предков

Вся знать полянская отходит от Перуна.

Бояре4 близкие к княгине окрестились…

Князь Святослав

Ну и везде ли так Свенельд? Взгляни на север!

Свенельд

Невдолге тень креста достанет и дотуда…

Асмуд

Пристало думать уже днесь о предстоящем…

Волхвы1 - колдун, волшебник, отсюда волхование в смысле чародейского искусства; Первоначальное значение слова “волхв” было, вероятно, жрец (языч.): так, волхвами названы в старорусском поучении жрецы Ваала, в переводе Евангелия — маги, пришедшие поклониться Христу. С распространением христианства в России волхвы оказали сопротивление Церкви, которая немедленно начала принимать против них меры.

Мнихи2 – монахи.

Кумир3- идол.

Бояре4 - высшее сословие Древней Руси, по мнению И. И. Срезневского, может быть произведено или от слова «бой» («вой»), или от слова «болий», в первом случае он будет обозначать воина, во втором большого, т. е. лучшего человека. В Древней Руси термин «боярин» заменялся иногда терминами «большие, лучшие люди» или «мужи». При первых киевских князьях различаются бояре княжеские, составлявшие верхний слой княжеской дружины, и земские, которые были высшим слоем населения земли.

Князь Святослав

Найти пристало «середину земли русской»

Её обрящем1 с усилением окраин…

Так что же вятичи2?

Асмуд

Не слышно и не видно.

Свенельд

И в мою стражу также «носа не казали»…

К земле приникли ноне данники хазарьи,

Из Итиля кочевья в помощь не прислали…

Князь Святослав

Ведь не придушишь их за это, в самом деле…

Си речь и корень то один у них с полянским.

Яко древляне по лесам, те по полесьям…

Но уговором брать? Мне чести в этом мало…

Вот, что мы сделаем: уверен, что сносились,

Они с конунгом, печенеги – отказались,

Булгары волжские не страшны нам покуда,

То бишь оставили их все, что нам на руку…

Они склонятся перед нами, если сможем

Убрать опасность нахождения из Поля3.

Си речь не в вятичах одних конечно дело:

Себя с востока надо нам обезопасить…

Потом уж мать моя введет у них полюдье4

И тиунов5 послушных Киеву поставит,

Обрящем1 – обретем, получим

Вятичи2 – «батыш»: 1) «запад» по-старобулгарски; 2) славяноязычное племя, образовавшееся вследствие слияния части булгар с иранцами и славянами и называвшееся в Киевской Руси «вятичами». Вятичи являются предками донских и воронежских (рязанских) казаков.

Поле3 – здесь, «Дикое Поле» историческое название южнорусских и украинских степей между Доном, верхней Окой и левыми притоками Днепра и Десны.

Полюдье4 - («хождение по людям») - объезд и Киевской Руси князем и его дружиной подвластных областей и племён для сбора дани, а позже - название самой дани. Полюдье упоминается и сочинении византийского императора Константина Багрянородного (сер. Х в.), летописях и актах (XII в.). Полюдье совершалось обычно осенью или зимой, по окончании сбора урожая. При этом размер дани, видимо, не был определён, что вело к злоупотреблениям. После убийства во время Полюдья киевского князя Игоря Старого (945) на территории прочно вошедших в состав Киевской Руси, Полюдье было отменено.

Тиун5 - (от древнеисламского pjónn — слуга), в 11—13 вв. в Древней Руси термином «тиун» обозначалась группа привилегированных княжеских и боярских слуг, участвовавших в управлении феодальным хозяйством.

А мы ударим по касогам1 и хазарам…

И тех, кто помощь им окажет…

Свенельд

Неразумно…

Ты доверяешься конунг руке не друга,

Их племя издавна научено коварству.

Они потом, или не пустят нас обратно

Или по сговору ударят ратям в спину.

Князь Святослав

Пробьемся Полем, через земли печенегов…

Хотя постой, к чему так скоро возвращаться?

Отец водил дружины руссов за Ворота2?

Что помешает нам пройти его путями?!

Лишь с тою разницей, что дань хазарам «кровью»3

Платить не будем, а себе платить заставим!

Асмуд

Чем больше замыслов, тем дольше воплощенье,

Что предлагаешь ты, не года даже дело…

Князь Святослав

Я говорю всегда, в чем я уверен, Асмуд!

Слабы хазары – пропустили печенегов4.

Хакана земли примыкают к цареградским,

А в Итиле, я слышал очень уж не ладно!

Свенельд

Тогда ты знаешь больше нашего, о чем ты?

Князь Святослав

Касоги1 - Касоги, название адыгов в русских летописях.

Ворота2 - Дербент получил название "Демиргапы Дербент" (Железные Ворота – Дербент) обладал хорошим, защищенным стенами портом. Тут было много караван-сараев, крытых рынков, торговых рядов и других общественных сооружений. Древний Дербент - важный узел на великом торговом пути вдоль западного берега Каспия и Волги. Это был порт для судов, плывущих из Ирана в Итиль-столицу Хазарии, и центр торговли для горных районов Северного Лезгистана и Восточного Кавказа в целом.

«Дань хазарам «кровью»3 - в войне Хазарии с Византией русы, обязывались выставлять дружину против империи на стороне каганата. «Очевидно, киевские варяги стали поставлять хазарскому царю «дань кровью». Они посылали подчиненных им славяно-русов умирать за торговые пути рахдонитов»… Гумилев.

«Слабы хазары – пропустили печенегов»4 – «…В войнах и в подавлении восстаний иудейское правительство вынуждено было опираться не на население своей страны, не на своих вассалов, а на

Хазары племя кочевое.

Асмуд

Ну, допустим.

Князь Святослав

А захватили власть над ними иудеи1.

Не вырождению ль родов сие порука?

В преданьях северных славяне воспевают

Деянья Рюрика, а в южных их поносят.

Ужель не видите, вы руги?! Очевидно,

Причина бедствия Хазарии – хазары!

Когда бы их хаканы-беки2 иль малики3

За власть ничтожную не спорили друг с другом,

А славу предков на дворцы не променяли

Набег сейчас конечно был бы невозможен.

Слагайте прошлое с грядущим, ибо между

Соизволением богов мы существуем.

По наущению их ищем оправданья

Всему тому, что происходит с нами в жизни…

Довольно узок круг полученного знанья,

Когда ваш ум обременяют предпочтенья.

Соединяя то, что несопоставимо

Мы очевидное находим в невозможном.

Теперь послушайте, что я скажу: окрылья

Пойдешь направо Асмуд, а Свенельд налево.

Я буду в центре, обходите, не взирая

На то, что вятичи обстреливать вас будут.

Добиться видимого даже перемирья

Я, не смотря, на их упорство попытаюсь.

Однако вы мне обещайте твердо руги,

Что не захватите по том ни городища…

На всякий случай: подходите, устрашая,

союзников извне. Восстание кабаров было подавлено с помощью печенегов и гузов. Когда венгры начали утверждаться в Восточной Европе, хазары натравили на них печенегов, печенегов же держали в страхе перед гузами, а мусульманский отряд лариссиев использовали для борьбы с возвышающейся с каждым годом на западе Русью и Аланией» Плетнева.

«А захватили власть над ними иудеи1» - каган и аристократия хазар исповедовали иудаизм

Хакан-бек2 – «…бек или шад, фактически предоставили право устранять (убивать) неугодного владыку»,Однако только сам царь, или, как его именует Ибн-Фадлан, хакан-бек, после ритуальных изъявления покорности и очищения огнем имел право садиться вместе с каганом на трон и вершить дела». Плетнева.

Малик3 – «царь» (арабск.)

Однако битвы без меня не начинайте.

Я испрошу себе заложников из знати,

Когда откажут, я дам знать: ударим вместе!

Асмуд

Мне всё же кажется конунг, что ты рискуешь.

Князь Святослав (Свенельду)

А ты, что скажешь?

Свенельд

То же самое, что прежде:

Я не согласен с тем, что нужно разделяться,

А чтоб сговорчивей их сделать нужно, биться!

Когда возьмём их огороды и припасы,

Они нам волею неволей покорятся…

Тогда мы можем быть уверены, что в спину

Нам не ударят ни славяне, ни хазары…

Князь Святослав

И все же сделаем, как я сказал, посмотрим:

Кому Перун пошлет в задуманном удачу.

Уверен я, что предприятие счастливо!

Хочу, чтоб вы меня сегодня поддержали!

(Уходят)

Сцена 1.2

Окрылье ругов Асмуда, вяло, отстреливаясь от наседающих вятичей, двигается в стороне от их «огородов». Воин, указывая Асмуду, на скрывающихся лучников славян

Они всё следуют за нами! Видишь, Асмуд?

Мы только зря теряем наших!

Асмуд

Что ты хочешь?

Воин

Чего хочу я?! Отогнать славян подальше!

Дабы они не донимали нас! Ты против?!

Асмуд (положив руку на рукоять меча)

Ты будешь спорить с указанием конунга?

(Обращаясь к воинам)

Ставайте в круг! По пять щитов!1

(Указывая на возмутителя спокойствия)

И ты! И каждый,

Кто усомнится в правоте слов Святослава,

Вначале будет спорить с Асмудом! Со мною! …

Второе окрылье руссов, возглавляемое Свенельдом, останавливается в виду городища вятичей

Воин

(обращаясь к Свенельду)

Ты не даешь войти нам ни в одно селенье!

В них то, что нужно ругам: женщины, припасы…

(Свенельд, резко оборачивается в седле и приставляет копье к груди воина)

А ну попробуй объяснить, что происходит

Ведь у тебя не хватит слов, не то, что мыслей!

Не может спорить утро с вечером, поверь мне,

Вершин стоящий на дне пропасти не видит.

Но разглядеть на острие меча Свенельда

Конец бесславный мыслю, всё-таки сумеешь…

Залог успеха в любой битве – единенье

И общей цели подчиненность всех желаний.

Когда один ломает строй, он нарушает

Сердец согласное и ровное биенье…

Пока надежда на победу есть – сражайтесь!

Вы рождены для битв и в этом ваша сила!

Каким бы ни было желанье Святослава,

Вы поклялись, что всё исполните!

Все

Исполним! …

(Уходят)

Сцена 1.3

Первое окрылье ругов. Асмуд спешившись, стоит в кругу руссов, с обнаженным мечом, позади него на земле лежит пять щитов.

«Ставайте в круг! По пять щитов!1» - вымышленный аналог русского права поединка именуемого «поле». Здесь – каждому участнику спора-поединка дается по пять щитов, тот, чьи щиты будут разрублены первыми, почти теряет шансы на победу (прим. автора)

Асмуд

Так, кто сразится с ругом Асмудом?! Вы знали,

Меня достаточно! Не раз моя секира,

Спасала жизни вам никчемные бродяги!

И благодарность такова теперь за это?!

(Воин, осмелившийся перечить Асмуду, подходит к нему, опустив голову, не смея взглянуть старому воеводе в глаза)

Исполним всё, как, то велит конунг и Асмуд

И не держи на ругов зла, клянусь Перуном,

Всему виною накатившая усталость,

Но ты придал нам сил!

(Оборачиваясь к остальным)

Эй, вы! «Мечи – по ножнам»1?

Русы

«Мечи – по ножнам»!

Асмуд

Это общее решенье?

Воины

Да! Мы с тобой «от острия до рукояти»!

(Асмуд, присматриваясь к дымовым сигналам в отдалении)

И это, кстати, наступает время действий…

Возьмите лучников! Да спешьте печенегов!

От лошадей в таких оврагах толку мало…

Щиты на спины! Не спускайте глаз с деревьев:

Среди ветвей таится скрытая угроза.

По трое в ряд!

(Выделяя два десятка руссов)

Вы - заходите им за спины…

(Остальным)

Мы оттесняем их обратно к поселеньям…

На рвы не лезьте, городищ пока не жгите…

Я ожидаю указаний Святослава

1 – вымышл. выражение общего согласия в дружине ругов, т.е. длина клинка должна равняться длине ножен, т.е. нет несогласных «меч короче ножен» и также нет тех, кто открыто выступает против «меч длиннее ножен» (прим. автора).

И до того никто славян не смеет трогать…

(Уходят)

Сцена 1.4

Основные силы ругов расположились станом перед главным «огородом» вятичей. Славяне обстреливают воинов со стен, не выходя, однако за ворота. Святослав выезжает вперед верхом и безоружный, показывая пустые руки…

Святослав

Зовите князя! Толковать о деле буду!

Вятичи со стены

С волками, руге, неключиме1 овцам блеять!

Мы паче – горе2, вы суть – доле3, отступите!

Идеже видано, чтоб татям4 хлебосолить?!

Изыди рузе буй5! Приступишь на хыштенье7?

Пытай волхвов, какую смерть те вятич сдеет!

Довлей8 се прежним рядом9! Корысти не будет!

Се бо не истынь10, руг для вятичей, но недруг!

Святослав

Утихомиритесь!? Галдите, яко враны,

Не разберёшь, кто славословит, кто поносит!

Мне нужен Старший уложение составить

И не досуг мне красно баять11 перед смердом!

Коли не выйдет он за ров из «огорода»

Предам огню окрест, на откуп печенегам!

Заволоку дымами всё, клянусь Перуном

Перед зимою обреку вас на бескормье!

По том завоете, иное будет поздно!

Не подадут вам помощь вовремя хазары!

Где я стою, а где - Итиль? Се очевидно!

На том согласье дайте мне покуда в силе!

Через некоторое время створ ворот «огорода» со скрипом отворяется и появляетсякнязь Алып вятичей в сопровождении десяти ратников

Неключиме1 – бесполезно.

Горе2 – вверху.

Доле3 – внизу.

Тать4 – вор.

Буй5 – глупый.

Хыштенье7 – грабеж.

Довлей8 -

Рядом9 – договор.

Истынь10 – друг.

Баять11 – говорить.

Кто угрожает кметям вятичей алкати?

Почто вступили руги татями по Оце?

Не зазыхались на полянские угодья!

Почто бесчинствуешь неправо Святославе?!1

Святослав

То не безочьство вятич, аште непреложность…

Понеже «дани с дыма» руги не искали!

Окрылья рати не вступали в «огороды»,

Не жгли клетей, почто напраслину возводишь?2

Оутре я претить не стану одержати

Храмины вятичей овамо и окольно.

Но в твоей власти время оное иждити

На то, чтоб волею ротитися полянам!3

И помни: пожить скарбом в кошницу не вложишь.

Не утаите по лесам да по оврагам…

Что вы издеете, когда взалкают чада?

Одним бахвальством да гордыней сыт, не будешь!4

Князь Алып

Камо податися, избегнуть лихованья?

Строптив еси и не дозволит нам коснети…

Сей руг так бесен, гляди до жали стужит

Аште не вынудит дать роту «къив-полянам»5…

Святославу

Не волен истово без вядших знаменати6.

1 Кто угрожает людям вятичей голодом?

Зачем пришли руги с ратью на Оку?

Не входили во владения полян

Зачем бесчинствуешь не по праву Святослав?!

2 То не дерзость, вятич, если это необходимость…

Потому что «дани с дыма» руги не требовали!

Окрылья войска не входили в укрепления,

Не жгли жилищ, зачем напрасно обвиняешь?

3 Утром я не стану запрещать захватывать

Жилища вятичей здесь и в округе.

Но в твоей власти потратить это время

На то, чтобы подобру принести клятву верности полянам!

4 И помни: пастбища добром в корзину не вложишь.

Не утаите по лесам да по оврагам…

Что вы сделаете, когда дети оголодают?

Одним бахвальством и гордыней сыт не будешь!

5 Куда податься чтобы избегнуть напасти?

Строптив он и не позволит нам отсидеться

Этот безумец доведет до могилы,

Если не вынудит дать клятву полянам киевским.

6 Не могу без бояр решать столь важное.

Военный совет Святослава автор Чориков Б.

Князь Святослав

Ашуть на людие напасть не навлечёте?

Князь Алып

Опустошению язык наш оскорбети,

Обаче паки я реку: година кажет…1

Князь Святослав

Быть по сему! Оутре жду решенье ваше!

(Указывая в сторону Дикого Поля)

Оттоли к вам до той поры никто не внидет.

Я русам дал наказ осести и блюстися.

Вельми желаю, воевода не блазниться…2

Святослав (задумчиво глядя ему вслед)

При всей казалось широте мировоззренья

Мы лишь преграда обращенным на нас взглядам…

И ты, и я людскими судьбами владеем,

Пока предела не положит нам сильнейший…

Князь Алып

Я знаю цену жизни, ей пренебрегая,

Даю при этом право выбора всем прочим.

И не завидую тебе: чтоб ты не сделал

Всегда найдутся те, кто выбор твой осудит…

(Уходят)

Сцена 1..5

Вечер. Стан руссов. Горят костры. Из открывшихся ворот города появляется воевода вятичей в сопровождении вядших и волхвов, их сопровождают простые поселяне, в напряженной тишине раздается резкий окрик варты.

Первый сторож

Гоните сон! Мечи долой! Вперед смотри-и-те!

Второй сторож

Вставайте руссы, тот не спит, кто ищет славы!

1 Скорбит наш народ о возможной гибели,

2 Оттуда к вам до того времени никто не придет

Я приказал своим русам взять в осаду и стеречь

Очень желаю тебе воевода не обмануться…

Третий сторож

Где наш конунг?! К нему посланники из вятич!

Святослав

Подозреваю, кое в чем мы преуспели…

Сторицкий

Скажите варте, чтобы «горла то не драли»

Да пропустите только вядших за рогатки…

Пускай их кмети потомятся в неведенье:

По том раздельно и сговорчивее будут…

Сторицкий (прижимая правую руку к груди)

Не отослать ли прочь из стана печенегов,

Блазнит их беков, беззащитность «огорода»?

Князь Святослав

Совету дельному хвала и одобренье!

Займись тем сам, как воевода вятич внидет…

Князь Алып (варте руссов)

Пустите руги! Языка се речник вятич!

По изволению от вядших буде вкупе1…

(Подходит сторицкий руссов, обращаясь к сторожу, вполголоса)

Пустите набольших, кметей попридержите…

(Повышая голос, князю Алыпу)

Ступай за мной, по слову абие конунга!

Князь Алып

Се так облестити замыслил Святославе:

Паки рекущему о мире досадити?2

(Обращаясь к воинам, сопровождающим его)

Велю блюстися подле ругова оплота.

Склоните слух, понеже взбранити им позде3…

1 Пропустите русы! Представитель вятичей!

По воле лучших из нас мы должны быть вместе

2 Вот как задумал обмануть Святослав?

Чем говорящему о мире причинить обиду?

3 Повелеваю вам стеречься возле их ограды

Послушайте меня, поздно перечить…

(Сторицкому руссов)

Веди ходатай и десница Святослава,

Дебелый искони согласья не пытает.1

Сторицкий

Когда за миром ты пришел его получишь.

Конунг по сказанному сдеет, будь покоен.

(Собравшимся руссам)

А ну! Чего вы тут собрались?! Расступитесь!

И что за невидаль? Ступайте в огороду!

Да не кажитесь зря под стрелы гром Перунов!

Дорогу сотнику конунга! Прочь! Дорогу!

Воевода приближается к костру, подле которого, скрестив ноги, сидит Святослав. Не отводя глаз от пламени, князь указывает на седло, приглашая воеводу присесть к огню. Некоторое время оба хранят молчание.

Святослав

Година ноне сулит беденьство славянам…

Бо брани беху ино вятич – боронею…

Волею паче аз истаять ано выю

Перед каганом гнуть! Навь в брани, паче гонзать!2

Чи уне им уклад давать, ся искусити?!

Аз на Итиль иду! Копьем кагана яти!

В чадь унот вятичей мне дашь? Реки!

Князь Алып

Обаче…3

Князь Святослав

Обаче - что? Реки! Отгребатися мыслил?4

(Князь Алып, вскакивает и гневно размахивает руками)

Паки се рузи паче прочих себя высят!5

1 Веди послушник и правая рука Святослава

Сильнейший никогда не спрашивает согласия

2 Время теперешнее сулит бедствия славянам

Все прошлые битвы были только обороной, вятич я лучше умру, чем, шею

Перед каганом гнуть! Лучше умереть в бою, чем бегать!

3 Чем платить им дань, почему себя не испытать

Я иду на Итиль, брать кагана копьем!

Дашь мне в дружину молодых вятичей?

Говори! Но…

4 Что – но? Думал отсидеться? Говори!

5 Почему русы всегда считают себя выше других?

Мы осторонь от полуночи не стояли!

По слову пешцев снаряжали в чадь Олегу!

Да снедью Игорю мы вспомоществовали!1

Князь Святослав

Оле онуду вятич сгинула година!

И ныне купно кметей надобно давати!2

(Обводит стан рукой)

Гляди! Ты мыслишь в стане, тократ ове русси?

Овамо угличи, поляне и древляне!3

Овамо кривичи, дреговичи, словене:

Язык един, дебел единым упованьем!

Бехом абие в докончанье с ними, вятич?!

Бехом суть розно, ныне купно! Заедино!4

Князь Алып

Егда не выстоишь на брани? Сгинешь в Киев?

Меч вынзе всуе накликал на вятич лихо!

Взняти вполченье Святославе то недолго,

Не довелось бы живота гонезе всуе…5

Князь Святослав

Покамест ратится каган хазар с арабом,

Покамест с руссами плеч о плеч печенеги,

Покамест в силе мной вполченная дружина

Аз прорекаю славной быть хоругви русской!

Князь Алып

Быть по сему! Лихвы в отишье не достанет.

Сегда и тократ рузе «волею примучил».6

1 Мы никогда не стояли от севера стороной!

Олегу давали пехоту в дружину!

Игорю помогали продовольствием!

2 Однако вятич уже прошло то время!

Сегодня нужно всем вместе людей давать!

3 Посмотри! Ты думаешь, в стане только русы?

Тут угличи, поляне и древляне!

4 Тут кривичи, дреговичи, словене!

Народ силен общим стремлением!

Думаешь, мы были сразу в согласье?

Мы были раздельно, теперь вместе! Заодно!

5 А если проиграешь битву? Уйдешь на Киев?

Вынув меч, напрасно накличешь беду на вятичей!

Собрать ополчение недолго Святослав,

Не лишиться бы жизни понапрасну…

6 Быть по сему! В убежище добычи не будет.

Теперь и только что, к «согласию вынудил»

Пять по пять сториц, верхоконно, да прокорму…

Обаче, княже, паки блазнишь…1

Князь Святослав (улыбаясь)

Будь покоен.

Аз слово дал, и аз по слову же отвечу!

По Итилю предел земли положат русы!

Безочьству корысть ратной славою довлети!

Стезя для воя – в бранях земли застояти!2

(Уходят)

1 Пять по пять сотен верховых и провизию…

Однако князь, если обманешь…

2 Я дал слово! И отвечу за него!

По Итилю пройдет граница земли русской!

Дерзкому добыча добыть ратной славы!

Путь для воина – в битвах землю отстоять!

Акт II Эчке Тышкы Булгар

«…Ибн-Хаукаль добавляет, что русы «ограбили Болгар, Хазаран, Итиль и Семендер»). За год до этого, в 964 г., Святослав отправился в земли последних данников хазар — вятичей. Он двинулся не через печенежские степи Приднепровья и Подонья, а по лесам — к Волжской Болгарии…»

«Хазары» С. А. Плетнева

«…Так закончилась эта долгая Тюркменская война. Обрадованный неожиданной победой, Мохаммед нашел в себе силы на мгновение вернуться к государственным делам и в 960 году назначил Талиба своим везиром. Вся полнота власти оказалась в руках эмира, который стал с того времени называть себя и Мумином. Талиб тут же вернулся к законодательству Алмыша, укоротил носы проворовавшимся чиновникам, и страна мгновенно ожила...

…Но Талиб решил на этом не останавливаться и осуществить замыслы Джафара по уничтожению хазарского правления и присоединению исконно булгарской территории к Булгару. Внезапно на этом пути возникло сильное препятствие в лице безмерно тщеславного урусского улубия - сына Угыра Лачыни Барыса…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

Сцена 2.1

Улуг Булгар (Великие Булгары) столица Эчке Булгара. Цитадель Мумин. Дворец балтавара («господина князей») Кана Эчке и Тышкы Булгара Мохаммеда.

Бий Джира Сып-Гусман аль Хум

Молю тебя визир1 о чести, не о жизни!

И да продлит Аллах дни правящего кана2!

Благословенье на великого Талиба3,

Того, кто мудростью Всевышнего отмечен!

Прошу тебя будь снисходителен к признавшим

Свою вину и прояви к ним снисхожденье!

Я на коленях умоляю о пощаде:

Не обрекай потомков Хума4 на изгнанье!

Я «черный вестник»5 своего непослушанья!

Свидетель: слабости, отчаянья и бегства!

И мой позор подвиг меня на красноречье

Я не могу молчать, и тем уже наказан!

Везир1 - глава царского правительства, первый министр

Кан2 - царь, император.

Талиб3 - (Мумин) везир кана Булгара Мохаммеда

Хум4 – группа булгарских северо-кавказских родов

«Черный вестник»5 – тот, кто приносит дурные вести (прим. автора).

Балынцам1 отдан мною Джир2 на поруганье!

Барыс Лачыни аль Угыра3 будь он проклят

Улубий4 Башту5! Чернь! Изгой Кара Булгара6!

Привел балынцев и садумцев в бейлик кана!

Везир Талиб

Останови поток неистовых признаний,

Не осуждай себя собой приговорённый.

Я должен здраво рассудить, Аллах свидетель,

Ибо поспешность это корень всех ошибок.

Она сражает, бий и менее достойных.

В излишней преданности зреет червь коварства.

Избавь меня от лицезрения бессилья

Тебе и кану, оскорбленье несравнимо!

А потому найди управу своим чувствам

И волю гневу не давай передо мною:

Урон нанесенный Булгарии – важнее,

Чем даже бейлика7 возможная утрата…

Бий Джира

Прости несдержанность мою. Я повинуюсь…

Везир Талиб

Теперь, рассказывай, спокойно, что случилось?

Бий Джира

Они к балику8 приступили в третьей страже.

И миновав его, пробрались к цитадели!

Везир Талиб

И что как бий9 ты после этого предпринял?

После того, как обнаружил, что в осаде?

Послал ли вестников в Булгар за курсыбаем10?

Балынцы1- северо-восточные русы (Великая (Северо-Восточная) Русь - Ак-Балын).

Джир2 - булгарская верхневолжская губерния, позднее включенная в состав Киевской Руси, как «Ростовская земля», булг. город - центр Джирской губернии.

Барыс Лачыни аль Угыра3 – «Барс рода Лачыни сын Игоря» так булгары называли князя Святослава князя Киевского.

Улубий4– (улугбек) губернатор.

Башту5 – булгарское название Киева.

Кара Булгар6 - древнее название Булгарской державы, означавшее «Великая Булгария».

Бейлик7 – бекство (губерния, область) находящаяся под управлением бия (бека).

Балик8- укрепленные пригород, посад, район крупного города.

Бий9 - родоплеменной князь

Курсыбай10 - постоянное булгарское войско. Перед битвой булгарское войско выстраивалось в три линии, причем в первой были уланы, во второй - средневооруженные рыцари, в третьей - гузары.

Собрал ли в стенах эчке-кальга1 урму2 Джира?

Бий Джира

Я возопил подобно муллам с минарета,

Что призывают к совершению молитвы,

Спешить к мечети, всем свободным бахадирам3

Дабы ударить в наседающих балынцев!

Но заглушили голос крики, рев животных…

На зов собралось в дом молитвы меньше сотни?!

И в большинстве своем, везир полуодеты?!

Вооружив их чем, пришлось, повел на стены!

Те содрогались под ударами пороков4!

Взойдя на башню с полусотней ак-чирмышей5,

(Подобно каннскому ярану6 под рукою

Я их всегда держу куда бы не поехал)…

Увидел зрелище, повергшее нас в трепет:

Балика Джира больше не было в помине?!

Предместье пало! Все залитое огнями

До основания разгромлено! День гнева!

Барыс Лачыни был нигде и был повсюду!

Я лично видел, как он сам распоряжался

Отрядом варваров - неистовых садумцев7

Те с дубом, вырванным, Аллах свидетель, с корнем

К воротам кальге не однажды приступали!

И в то же время он стоял у яутогана,

(Что прежде был им где-то видимо захвачен)

Рукой, указывая в сторону мечети!

Ров был засыпан в трех местах…«Живые» башни8

Слагались прямо на глазах, и мы бежали…

Ушли обратно, едва сдерживая натиск

Двух тысяч варваров! Клянусь, везир! Не меньше!

Эчке-кальга2 - центральная часть города, цитадель, крепость.

Урма3- всеобщее ополчение.

Бахадир4 – рыцарь, воин второй линии курсыбая.

Пороки5 – осадные орудия (прим. автора)

Ак-чирмышей6 – государственные крестьяне-язычники, «платили налог в размере субашского и, кроме этого, находились на военной службе. Во время войны они получали часть добычи. На военные сборы они должны были являться в полном вооружении, которое приобретали на свои средства. Любой воин в случае обнаружения у него недостатка в вооружении мог быть казнен на месте»

Яран7 - личная дружина кана-царя.

Садумцы8 – норвежцы (Ег Садум – Норвегия).

«Живые» башни1 – способ штурма крепостной стены, известный еще во времена скифов: самые сильные воины составляют основание живой пирамиды, на плечи им взбираются воины, составляющие второй ряд и т.д., пока не «башня» не сравняется со верхней частью стены цитадели (прим. автора).

Везир Талиб

Когда бы меч имел клинок из красноречья,

То стал поэт бы величайшим из сардаров.

Но мир жесток и потому, хвала Аллаху

Мечи из стали, служат нам куда надежней…

Своим поступком вы конечно не снискали

Благоволения владыки-балтавара1,

Но и вины особой в том не узреваю:

Вы сберегли себя для будущих сражений…

Проигран первый поединок, самый важный

Однако будет вам возможность отличиться:

Уже объявлен сбор трех линий курсыбая,

А также в урмию для всех «носящих косу»2…

Мной киличеи уже посланы в аулы3

Дабы свести всех воедино под Булгаром:

Бейлик Сувар, бейлик Байтюба, бейлик Тамта

Бейлик Кашан, бейлик Бейсу и даже Ура4

Уже заверили нас, в преданности кану.

Осталось дело за немногими, поверь мне,

И даже к лучшему, что Джиру ты оставил:

Пускай Барыс предполагает что мы «слабы»…

Бий Джира

С таким везиром обречен на процветанье

Эчке-Тышкы Булгар10, Аллах к нам милосерден!

И да продлит Всевышний дни твои и кана

Благословенье на творящих справедливо!

(Замечает, что везир впав в задумчивость, не слушает его славословий)

О чём ты думаешь сейчас?

Везир Талиб

Балтавар1 - (господин князей), кан (царь).

«Носящие косу»2 - ополчение (урма) собирали в случае нападения врага. Мужчины — ополченцы носили косы.

Аул3 – село.

4Бейлик Сувар- провинция Булгара эпохи I эмирата, столица Нур-Сувар, бейлик Байтюба- провинция Булгара эпохи I эмирата с центром в городе Буляре, бейлик Тамта - Башкорт - булгарская приуральская провинция эпохи I эмирата, называвшаяся до 1193 года - «Тамта», бейлик Кашан - булгарская приуральская провинция эпохи I эмирата с одноименной столицей, бейлик Бейсу - булгарская губерния эпохи I эмирата на северо-востоке Европы, бейлик Ура - первое название «Волго-Урала», отсюда - булгарское «уран» - «родич» и боевой клич, а также названия «арья» - «арийцы», «Урал» и «Туран», булгарская североуральская губерния эпохи I эмирата.

Эчке-Тышкы Булгар10 – Эчке Булгар – Внутренний Булгар, Тышкы Булгар – Внешний Булгар

Крещение Ольги автор Кириллов

Увы, о многом…

При том при всём, что не мешало бы о малом…

Бий Джира

Чего желать тому, кто на вершине власти?

Везир Талиб

Неосязаемого – памяти потомков…

Бий Джира

Да что тебе в их благодарности?! Ведь тенью

И только именем, начертанным, ты станешь?!

(Везир Талиб, указывая на украшенное резными створками окно, за которым виднеется голубое небо, с проплывающими по нему белоснежными облаками)

Все наши чаянья земные суть, бесплотны,

Мы существуем лишь по милости Аллаха…

Однако, что нас подвигает неустанно

Желать того, что недоступно нам сегодня?

Стремится быть не тем, кто есть на самом деле

И беспокоиться не только о насущном?

Взгляни на эти облака: их гонит ветер.

Всегда так было и так есть и верно, будет…

Что совершенно, то воистину прекрасно

Прекрасна вечность, совершенство бесконечно…

Прообраз вечности живых - людская память

Людские судьбы – облака, а время – ветер…

Хочу скользить, подобно им я, невесомо

И через сотни лет усладой быть для взгляда…

Сцена 2.2

Кара Булгар (Западный Булгар), бейлик Джир, стан ак-балынцев (великорусов)

Князь Святослав

Победа славная! Достойная победа!

Воздайте должное волхвы громам Перуна!

Вы потрудились, ноне славно мои русы!

Лежит поверженной твердыня Ак-Булгара1…

Повелеваю град до вечера оставить.

Добыче нужно справедливое деленье.

Ак-Булгар1 – (Ак-Булгар Йорты) «Булгарская Держава» - название Булгарского государства.

И аз прещаю ругам ратиться до брезги1:

Погоню сторицикие к стану заверните!

Асмуд

К полону вятичей приставить?

Князь Святослав

С них убудет…

Позволь волкам стеречь овчарню…веры мало!

Поставьте ругов новопришлых или «данов»

Блазнить да зариться на общее не будут…

Пороки ставьте на возы, да самострелы…

Как бишь они их называли?

Свенельд

Яутоганы.

Князь Святослав

Да – яутоганы, прочно вервием крепите…

Ибо оутре к граду Канну выступаем!…

Сей бяху, вельми руго-русами повержен.

Се буде мзда языце вятич…2

Свенельд

Уступаешь?

Князь Святослав

Елмаже3 ратитьце замыслил на козаре,

Не оставляй по том спины своей открытой.

Ты знаешь, сам как то не раз уже бывало:

Булгар натравят али вятич, коль не сдюжат.

А в поле рати им на ны не отстояти,

Где сколь кметей по «огородам» аз проведал.

Худой мир вядше доброй сечи…

Свенельд (с удивлением)

Святославе?!

Брезг1 - рассвет

2 Этот был сильно поврежден руго-русами -

Будет платой племени вятичей

Елмаже3 – если.

Князь Святослав (предостерегающе поднимая руку)

Покуда рати супротиву – заедино.

Аз рек: «Каган, иду на вы» Свенельд не всуе -

Якоже ведали все прочие окольно:

Се Русь Кыюва восхотела к ним грядети!

И кто не с нами – супротив! По том и буде!

Свенельд

Си речь Алыпу аки псу ты кости мечешь?

Я мыслю так, что се проведав, буде бесен.

Слыхал аз, милости искал он у кагана:

Дабы на Киев-град осести дал бы рати.

Перста ему не подавай, руце1 отхватит.

С него де станется: возьмет и не попросит.

Не оставляй на откуп града – осильнеет,

Того гляди, не даст пройти на юг насадам…

Князь Святослав

Язык их слаб против руси, у нас есть руги.

Понеже путь на Ак-Булгар лежит чрез Киев.

Торговля севера останется за нами,

Возьмём Итиль уклад2 нести себе принудим.

Асмуду

Вели мой Асмуд кликнуть беев печенегов -

Непостоянное стрекало русской рати…

Пускай ведут ко мне Хаддида улугбека

Мы потолкуем, аки сдеять с Кан-Керманом…

Асмуд

Уже исполнено, конунг, тебя заждались…

Давно томятся, недовольство своё кажут.

Князь Святослав

Ничто! Аз рех: вем норов их. По том уладим,

Вяще навыкнут аки быть со Святославом!3

Руце1 – руки.

Уклад2 – дань.

3 Ничего! Я говорю: знаю их нрав. Уладим

Узнают лучше, как это - быть со Святославом!

(Уходят)

Сцена 2.3

Совет предводителей ратей: печенежский хан Куря, булгарский улугбек Хаддид, перешедший на сторону Святослава, недовольный своеволием везира кана Талиба, воеводы русов – Свенельд и Асмуд, князь вятичей Алып …

Свенельд

А как сподобится Мохаммед взъяти рати

И на ильменские словене тайно внидет?

А ну как к Киеву с полуночи нагрянет?

Чай у княгини отстоять не хватит воев.

Спеши ударить Святослав по Ак-Булгару!

Се – средоточие земли, столица кана.

Святослав, словно продолжая прерванную речь, будто бы не слыша Свенельда

…равно, как ведомо мне то, что свои силы

Уже стянул Талиб под стены цитадели…

Мохаммед слаб – Хаддид клянется в том наверно…

Ну да с визиром будет проще сговориться…

Я предпочел бы рать, облоге, в чистом поле…

Опять же цели брать копьем Булгар не ставил,

Ибо одной Руси с обоими не сдюжить…

Отъять бы данников от них: языце вятич…

Потом – Итиль, дабы имели выход к морю,

А уж затем и о Булгарии размыслим:

Через себя торговлю севера направим,

Глядишь и, Киев станет ровнею Царьграда!

Понеже несть без мыта выстоять державе,

Когда «дерут с нее втридорога» соседи.

Чай и своим товаром русичи богаты,

Аже с «полуночными» купно – того боле…

Ты говоришь Свенельд: «ударь по Ак-Булгару»?

Возможно, так оно в последствии и будет…

Но есть одна заминка рузе мой, обаче…

(Резко поворачиваясь к князю вятичей Алыпу)

Сносился тайно с улугбеком Джира, вятич?!

Почто ты слал к нему гонцов, поведай княже!

Ни жив, ни мертв теперь сидишь?! Клянись на гарде1,

Что не искал корысти в уряженье с каном!

Небось, и Киевом задумал окормляти1?

Гарда1 – совокупность «перекрестья», «чашки» и «дужки» рукояти меча

Что не искал корысти в уряженье с каном!

Небось, и Киевом задумал окормляти1?

Тебе измены не прощу! Клянусь Перуном!

Мы все сподвижники, но помните обаче:

Блазнить2 не смейте за спиною Святослава,

Коли прознаю о подобном - «четвертую»!

О чем ты молвил княже тайно с аль-Саином?

Князь Алып

Аз понуждал его град миром одержати3!

Дабы кметей своих не тратили ны всуе,

Так, уличение в крамоле - благодарность?!

Князь Святослав (возмущенно)

Аз не прещал больма4 сношение с Булгаром?!

Аки насмелился доверие облестить?!

Нам не бедети5, с ними ратиться пристало!

Громы Перуна! Дай терпенья присно сущий!

Аште6 откроется иное что – «обрящешь»…

И не взыщи, ты сам причина своих бедствий.

Понеже делу ты нанес урон не малый

Благодари, что не «ищу с тобою поля»!

(Печенежскому хану Куре)

Послал ли хан, как я велел ему, пять сториц?

Хан Куря

Я все исполнил «кан Барыс» во славу Тангра7,

И снарядил в погоню беков-бахадиров!

Когда булгары в дне пути, то их доставят…

Князь Святослав

Живьем булгар имать возможно поелику,

Что будет проку от того, кто суть негласен…

Залог успеха на другом конце аркана:

Кто знает больше – победил наполовину.

Окормляти1 – править, управлять.

Блазнить3 – лгать, обманывать.

Одержати4 – захватить, взять.

Больма5 – более всего.

Бедети6 – убеждать.

Аште7 – если.

«Во славу Тангра»8 - булгарское название Бога.

Улугбеку Хаддиду

Намедни клялся Кан добыть для Святослава?

Улугбек Хаддид

Хозяин слову своему, Аллах свидетель.

Князь Святослав

И что для этого потребно?

Улугбек Хаддид

Много меньше,

Чем явных выгод Ак-Балыну1 обещает.

Князь Святослав

Мне по душе твои слова, чего ты хочешь?

Улугбек Хаддид

Лишь одного: чтобы Хаддиду не мешали.

Князь Святослав (в сторону)

Что ни ответ, то предыдущего достойней…

Улугбеку

Даю тебе оплечье Асмудово русов!

Внегда на брань готовы вои, днесь и гряди.

Сколь дён иждити, аки мыслишь на дорогу?2

Улугбек Хаддид

Когда верхом и без медлительных обозов

То два восхода в пути встретим, полагаю.

Князь Святослав

Быть по сему! А мы направимся к Булгару.

Улугбеку Хаддиду

После заката сожидаю киличеев.

(Уходят)

Ак-Балыну1 – Великой Руси.

2 – Когда готовы к битве, сегодня и ступайте

Сколько дней думаешь потратить на дорогу?

Сцена 2.4

Улуг Булгар (Ак-Булгар). Цитадель Мумин. Дворец кана.

Визир Талиб

Всё ли готово для сражения с Барысом?

(Сардар курсыбая Кукча Амир, молча, показывает визиру пять пальцев)

Число покорных вашей власти картаманов1.

Визир Талиб

Всего, пять тысяч. Сколько в урмии Булгара2?

Сардар курсыбая Кукча Амир

В два раза более того, но - недостойных...

Визир Талиб (неодобрительно качает головой)

Недооцениваешь смелость ак-чермышей3.

Сардар курсыбая Кукча Амир

Тот, кто отверг благословение Аллаха…

Визир Талиб

Да, да я знаю, ты не язычников не любишь…

Однако нам сейчас нужна любая сила.

Сардар курсыбая Кукча Амир

Соединим барын-ярам4 с араном5 кана.

Визир Талиб

И сколько первых под рукой? Число последних

Насколько мне известно, было неизменным.

Они пригодны, чтобы быть дворцовой стражей:

Мохаммед слишком распустил их и изнежил…

Что сможем выставить мы против Ак-Балына?

Сумеем выдержать сраженье с ними в поле?

Стянули верных из подвластных нам бейликов

И тем создали в них угрозу отпаденья…

Картаман1 – тысячник курысбая (регулярного войска Булгара).

Урмия Булгара2 – здесь, городское ополчение провинции Булгара (прим. автора).

Ак-чермыши3 – ополченцы булгары язычники, входившие в состав урмии.

Барын-ярам4 – первая линия курысбая, наиболее опытные воины (ветераны).

Аран5 – личная гвардия кана.

Сардар курсыбая Кукча Амир

По измышлению и волею Аллаха

Всё происходит, не случайно в этом мире

Мы испытание должны принять достойно,

Каким бы нам оно жестоким не казалось!

В чем бы оно ни заключалось, невозможно

Нам отступать от предначертанного свыше!

Мы осеняемые знаменем Пророка,

Не можем знать, что уготовано Всевышним!

Не покусимся неразумно на премудрость

Всепреходящести земного, о, булгары!.

Предвосхитим же нападение неверных!

Да поразит их гнев Всевышнего! На битву!

Визир Талиб

Кто видит «будущее прошлого», рискует

Ибо он каждым своим вздохом выбирает…

Иной же сам себя возможности лишает

Быть оправданьем своего существованья…

(Караульному)

Зовите Джира улугбека Аль-Саина.

(В сторону)

Подобье жалкое, подобья балтавара.

(Повышая голос)

Несостоявшегося бия Сып-Гусмана

Да и всех прочих, кто томится в ожиданье…

(Сардару курсыбая, который собирается уйти)

А ты останься, мой воинствующий Кукча,

Тебе найдется, чем заняться будь уверен:

Аллах сподобил на принятие решений

И мы возможные последствия обсудим.

Сардар Кукча Амир

На острие меча визир, никак не дальше

Я разглядеть могу последствия решений.

Я задыхаюсь от диванных ритуалов

Прошу избавь меня от этого «зловонья»!

Визир Талиб

И всё же вынужден просить тебя остаться

Дай если нужно наставленья картаманам:

Си речь, отсюда управляя курсыбаем,

Ты мне окажешь несомненную услугу.

Сардар Кукча Амир (удрученно понурив голову, садится)

Я повинуюсь настоянию визира,

Аллах свидетель, что мне это не нраву…

Визир Талиб

Полезен опыт, как бы ни был обретен он

По том считай, что так Всевышнему угодно.

Входят улугбек Джира Саин, бий Джира Сып-Гусман аль Хум и приближенные визира

Улугбек Джира Саин

Благословение Всевышнего…

Визир Талиб

Оставим.

Сейчас не время славословья эльтеберы

Как никому, надеюсь вам о том известно.

За сим давайте положение обсудим.

(Улугбеку Саину)

Ты говорил, что улугбек батышей1 Алып

Предупреждал тебя о замыслах Барыса.

Улугбек Саин

И повторю вам еще раз, когда угодно

Равно как то, что уже было слишком поздно…

Визир Талиб

Что было поздно? Показать себя мужчиной?

Улугбек Саин

Употребить Булгару знание на пользу…

Бий Джира Сып-Гусман аль Хум

Я был посредником на их переговорах

Клянусь тебе, что улугбек…

Батыши1 – вятичи.

Княгиня Ольга 10 век автор неизвестен

Визир Талиб (перебивая бия)

Разочарован!

Я не утратой малозначащего Джира!

Тем, что прощенный оправданья ищет снова?!

Душа в смятенье, если совесть не спокойна,

Сказав о малом, утаили нечто больше?

Улугбек Саин

Саину нечего скрывать! Претерпеваю

Я от наветов своих недругов, достойный!

В душе я собственным раскаяньем повержен,

А слабость ярость неизменно вызывает!

Когда бы мог я искупить свою ошибку

(Возможно даже и ценою своей жизни)

Я бы на это без раздумий согласился…

Визир Талиб

И что тебя остановило в том «милейший»?

Улугбек Саин

Самоубийство нам Всевышний запрещает.

Визир Талиб (насмешливо, в сторону)

Скажи еще, что не вкусил блаженства хаджа…

Улугбек Саин (с напускной тоской)

А ведь я так и не попал в святую Мекку…

Визир Талиб (в сторону)

Хвала Аллаху, это место для достойных…

(Повышая голос)

По том довольно с нас ненужных объяснений.

Я предлагаю вам вину свою загладить

Перед Булгаром, балтаваром и Аллахом:

Вы к Ак-Балыну отправляетесь с посольством.

Сардар Кукча Амир (резко вставая)

Хотел, чтоб стал Амир свидетелем позора?!

К чему вести переговоры с Ак-Балыном?!

Дай мне хотя бы одну тысячу уланов1,

Улан1 – тяжеловооруженный воин.

Я привезу тебе их головы на блюде!

Неужто слышу я визир то, что я слышу?!

Неужто мы им без сраженья уступаем?!

Бейлик без боя оставляем?! Но как можно?!

Аллах наверно отвернулся от Булгара!

Визир Талиб (поднимая вверх руку и призывая сардара к спокойствию)

Вослед величию, забвение вступает

В свои законные права, несовершенно,

Всё то, что с нами ежедневно происходит,

Но осознанье ничего не изменяет…

Преуспевая, всё же меру соблюдайте,

Лишенья суть произрастают из соблазна …

Себе на пользу обратив гнев неразумных,

Черпайте мужество в колодцах устремлений…

(Обращаясь к сардару Кукче Амиру)

Одной ли силой одолели мы тюркменов?

Ответишь «да» и я в тебе разочаруюсь.

Недальновидные правители угроза,

Страшнее внешнего врага для государства.

Что представлял собой Эчке Булгар в то время?

Незащищенное, открытое пространство!

Я не уменьшу этим значимость победы

Тобой одержанной над родом Аль-Лачына…

Но было так! И с этим спорить ты не станешь!

Как мы добились одоленья над Арсланом!1?

Объединением разрозненных усилий!

Вот в чем причина поражения Хорезма!

Казня и милуя отпавших улугбеков,

Мы справедливостью своею привлекали!

Снимая головы зачинщикам раздора

Мы возвышали биев менее известных!

Башту2 ли враг Улуг-Булгара? Нет! Хазары!

И сам Аллах велел стравить нам их с Барысом!

Когда удастся подкупить еще Алыпа,

Его руками мы сразим балынца3 в спину!

И чем при этом мы рискуем? Лишь Картджаком4!

А что при этом обретаем? Выход к морю!

Арслан1 – один из участников мятежа или «туркменской войны» на стороне Хорезма.

Башту2 – Киев.

Балынец3 – рус, русич.

Картджак5 – западная провинция Ак-Булгара, предп. включавшая в себя земли вятичей.

Когда Итиль1 или Саркел2 будет повержен

Булгары могут оказаться под Дербентом!

Ужели это одному мне очевидно!?

Ужели тратить, объясняя должен время?!

(Улугбеку Саину и бию Джира)

Ну что?! «Йалла биссуратэн»! «Поторопитесь»!

Ступайте прежде в «диван-и инша»3, а после

Когда получите на руки договоры

Дары возьмите в «диван-и истифа»4! Мигом!

Да и, запомните, се драхмы для Алыпа!

Спрошу по описи батышского «визира»

И если вы, хотя б данга утаите…

Аллах свидетель я обоих вас повешу.

Ну а теперь, мои послы, ступайте с миром,

То, что начертано для вас в пути зачтёте.

Я описал, как говорить вам с кан-Барысом

Не отступайте от указа ни на волос!

Улугбек Саин, бий Джира Сып-Гусман аль Хум и сардар Кукча Амир, поклонившись, уходят. Визир Талиб остается один.

Как говорит Аллах в ниспосланной им суре

Что носит «Скачущие» имя «Аль-Адият»:

Насколько милостив Господь наш присно сущий

Настолько Богу человек неблагодарен…

(Уходит)

Сцена 2.5

Тышкы (Внешний) Булгар. Бейлик (провинция) Мардан-Беллак. Город Кан-Керман. Стан улубия Хаддида (баштыйца-вятича по происхождению) и воеводы русов Асмуда. Рассвет. Воины отдыхают, укрывшись за плетнями от шальных стрел, изредка пускаемых осажденными…

Улубий Хаддид, указывая Асмуду на местами разрушенную ударами пороков цитадель

Еще немного и Аллах явит нам милость.

Взгляни на стены картаман, когда угодно:

В центральной части несть числа глубоких трещин…

(Воевода Асмуд, скрывая своё неудовольствие, в сторону)

«Итиль1 или Саркел2» - хазарские крепости, последняя была построена под руководством византийского инженера.

«Диван-и инша»3 – канцелярия кана.

«Диван-и истифа»4 – здесь, казна кана.

Костьми устлали руги землю чай не всуе…

(Улубию Хаддиду)

Блюсти забрало не охабяться до брезги:

Излиха страху днесь на вои ны нагнали.

Внегда сподобятся на выбеги – отринем

Аще иное, не замыслил ты, ипате,1

Дабы кметей их в нахождение принудить,

К острогу воду затворить аз предлагаю

Сподручней в поле ругам ратитьце, поверь мне…

Внегда ты с нами, то дай знать…2

Улубий Хаддид

Я не согласен.

Измором крепость брать задумал? Недостойно.

Воевода Асмуд

Конунг велел ны не осести, град сей яти…

С тобой ипате, али без указ исполню

Соорудим по том запруду и приступим.3

Улубий Хаддид (с достоинством)

Я обещал и обещание исполню.

Воевода Асмуд

По том, чего мы сожидаем? Выступаем!

(Уходят)

Сцена 2.6

Улуг Булгар (Ак-Булгар). Цитадель Мумин. Дворец кана.

Визир Талиб (сардару Кукча Амиру)

Кто не хотел бы стать свидетелем ошибок?

1 Охранять стены не перестанут до рассвета:

Вчера немало страху на их воинов нагнали.

Когда решатся на вылазки – отразим.

Если ты не воевода не задумал чего иного,

2 Чтобы их воинов принудить к нападенью

Предлагаю перекрыть воду к укреплению.

Русам привычнее сражаться в поле, поверь мне.

Когда ты с нами, то дай знать…

3 Конунг приказал не осаждать этот город, а взять его…

С тобой воевода или без я приказ исполню.

Сделаем плотину и приступим.

(Чужих, конечно же, не собственных, однако).

Барыс Лачыни предоставил нам возможность

Следить за тем, как он оплошность допускает.

Он рвётся далее к востоку, увязая,

Желая видимо попасть к Улуг-Булгару.

Положим голод, словно пропасть между нами:

Опустошим на запад местности, посмотрим,

Насколько он в своём движенье преуспеет…

Муфтий Ак-Булгара

Своею собственной рукой уничтожая!?

И чем оправдано такое разоренье?!

Чем возместишь урон хозяйствам правоверных!?

«Предощущения, возможно, вас обманут,

Но не спешите также верить своим чувствам»...

Визир Талиб

Чему же следовать в принятии решений?

Муфтий Ак-Булгара

Ждать избавления по милости Аллаха…

Визир Талиб

Один советчик «дальновиднее» другого:

Сардар победы ищет с сотней бахадиров,

Священник напрочь предлагает отказаться

От противления восставшим ак-балынцам?!…

Сардару Кукча Амиру

Поставь вне города три лавы курысбая.

Сардар

Куда велишь послать тумен1 из ак-чермышей?

Визир Талиб

Направь язычников вдоль русла…

Сардар

Не согласен.

Тумен1 – воинское подразделение достигавшее численности до 10000 воинов.

Визир Талиб

И переправь немного выше по теченью…

Сардар (упрямо)

Мы так лишим себя резервов. Неразумно.

Визир Талиб (едва сдерживая гнев)

Позволь, я сам буду решать, что нужно сделать…

Когда с Алыпом сговориться не удастся

Я их направлю ак-балынцам прямо в спину!

Они идут сардар. Идут к Улуг-Булгару!

И мы должны по том быть к худшему готовы:

Ведь отпаденье наших западных бейликов

Вопрос не времени – соотношенья силы!

Они издавна тяготели к Ак-Балыну…

Через Башту садумцы1 ходят к Алтын-Башу:

Двойные пошлины арабам аль-Хозара2,

Сам понимаешь, не способствуют торговле…

По Итилю путь, разумеется, надежней,

Но не сулит больших доходов биям Джира,

В то время как, булгарский ряд у Ак-Балына3,

С самим Ага-Базаром4 может нынче спорить!?

Тут лишь глупец или ленивый не поспеет.

И потому-то я направил их послами:

Они скорее сладят дело аль-Барысом,

А – нет, Алыпу то же «понаобещают»…

Как утверждал Алып, их род имеет право,

На стол Башту не меньше рода аль-Лачына5…

Меня, их спор, конечно, не интересует,

Ибо в обоих вижу данников Булгара…

Но не использовать столь явную возможность

Не опрометчиво, сардар, а просто – глупо!

И потому: ступай, исполни указанья,

Я объяснил тебе намеренно подробно…

(Уходят)

Садумцы1 – норвежцы, здесь – варяги.

«Двойные пошлины арабам аль-Хозара2» - двойное обложение податями, за право торговли с севером

«Булгарский ряд у Ак-Балына3» - пред. существовал торговый ряд западн. булгар и хазар в Киеве.

Ага-Базаром4 – главный торговый центр неподалеку от Улуг-Булгара.

«На стол Башту не меньше рода аль-Лачына5» - предп. Род Святослава и князя вятичей Алыпа оспаривали право владения Киевом.

Сцена 2.7

Тышкы Булгар. Стан улубия Хаддида и воеводы русов Асмуда. Штурм города в самом разгаре. Русы, взбираются на стены, не взирая на поток стрел, сулей и камня, несущийся им навстречу с заборол. Между тем, булгарские вои Хаддида почти бездействуют, вяло, обстреливая цитадель из-за плетней.

Воевода русов Асмуд, улубию Хаддиду

И где обещанная днесь ипатом помощь?

Аз доложу о нерадении конунгу!

Булгары ругов выбивают из предместья

А ты перстом не шевельнул?! Ой, пожалеешь!

Блазнить удумал?! Киличеев сожидаешь?!

Веди кметей своих к порокам город яти!

Аз к те вторицею пригнал, дабы узрети,

Яко то «истынь» созерцанием довлеет!1

Улубий Хаддид

Еще не время картаман, еще не время…

Воевода Асмуд

Внегда година? Внегда ругов перережут?!

Аз самолично стан Хаддида опрокину!

Велю копьем твои плетни допрежде яти!

Улубий Хаддид (хладнокровно)

Дашь волю гневу, совершишь ошибку Асмуд…

Гляди, что делают булгары за плетнями:

Холмы ты видишь? Свежевырытую землю?

Откуда мыслишь картаман, она тут взялась?

Не покладая рук, мы делаем подкопы,

Покуда вы, мой друг, взбираетесь на стены.

Сей град хазарами, построен, без «упора»

То бишь под стенами нет каменного ложа2…

Еще немного и мы будем вровень с башней

Едва случится это, мы её обрушим.

По том следите неусыпно за сигналом:

Как дым увидишь - отводи уланов в поле…

1 Обмануть задумал? Вестников ожидаешь?

Веди своих воинов к порокам брать город!

Я вторично к тебе примчался, дабы увидеть,

Как наш «друг» довольствуется созерцанием!

«То бишь под стенами нет каменного ложа»2… - хазарские крепости строились без фундамента

Воевода Асмуд (ворчливо)

Сие не дело: без совета деять паки…

Улубий Хаддид

Ведь ты не спрашивал тогда моих советов?

Воевода Асмуд

Аз деял, абы была выгода обоим!

Улубий Хаддид

А обо мне ты, верно, думаешь иное?

(К улубию Хаддиду подбегает воин)

Улубий! На три локтя обнажили башню!

Хаддид, Асмуду

Веди обратно картаман балынцев к стану…

Воевода Асмуд

Добро, ипате, выступаем по сигналу?

Улубий Хаддид

Веди к пролому их, как только рухнет башня…

Воевода Асмуд

По слову, сделано!

(Русам, прикрывавшим его от шальных стрел щитами)

Оставьте всё! Уходим.

Через некоторое время, башня цитадели Кана с глухим шумом, грузно оседает на землю. Когда рассеивается облако пыли, перед осаждающими открывается картина ужасных разрушений: с башней обрушилась часть центральной стены. В проломе видны спины бегущих прочь в страхе булгар. Воины Хаддида и Асмуда с ликующими криками устремляются в Кан и захватывают его.

«…Вслед за ним в столицу прибыл и канский улугбек Саин, также изгнанный Барысом. Он сообщил, что Хаддад предложил Барысу помочь овладеть Канном и улубий тут же взял Кан для батышцев…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

Сцена 2.8

Стан князя Святослава в двух днях пути от Улуг-Булгара. Святослав по своему обыкновению отдыхает возле костра, среди воинов. Рядом восседают князь вятичей Алып и хан печенегов Куря. К Святославу подводят послов визира Талиба: улугбека бейлика Саина и бия Джира Сып-Гусмана аль Хума…

Князь Святослав

А вот и давешние наши «хлебосолы»…

(Воины-русы смеются)

Али в обычае у вас встречать так гостя??

Чай, бедовать в Булгаре было вам не любо?

По что стремитесь неразумные обратно?

Али вас ратью кан снабдил, али дарами?

И с чем явились, ноне к русичам кажите?

Якоже молвите, по том мы и положим:

Уладить дело миром, али быть на брани.

Перун воистину сегодня благосклонен

И потому я буду также милосерден.

В обмен на сведенья о рати Ак-Булгара,

Я сохраню дважды ненужные нам жизни.

(Нахмурив брови)

Что вы имеете сказать конунгу русов?

Князь Алып (в сторону)

Подумать только: сотня лет, а столько спеси?!…

Улугбек Саин

Барыс Лачыни, мы с посланьем от Талиба –

Визира кана и владыки Ак-Булгара!

Прими намерение ищущего мира,

Но без последствий для невольного коварства…

Князь Святослав (насмешливо в сторону)

Ответ искони «двуязыкого» - двусложен,

А мой как меч у русов будет: о двух гранях…

(Улугбеку Саину)

О том, с чем послан, говори булгарин прямо

И не витийствуй перед скорым на расправу!

Не вынуждай лукавством барса икла скалить,

Днесь аз покладист улугбек, обаче с виду…

Князь Алып (в сторону)

Святослав Игоревич автор Акимов И.

Ужо ны ведаем, кой ты Барыс «покладист»:

Внегда глаголом не блазнишь, ноли с лихвою,

Воздашь сторицею преступностью деянья…

Обаче норов неключимый твой проведал…

Князь Святослав (улугбеку)

Обратно Джира не получишь али Кана!

Улугбек Саин

О том не мыслю улугбек Кара-Кортджака!

Князь Святослав (изумленно)

Яко нарек меня? Аз – кан: Балына! Башту!

Улугбек Саин

И улугбек отныне, кан, Кара-Булгара…

По воле Бога присно сущего Аллаха

Везир Талиб, просил Барыса благосклонно

Принять сей дар от балтавара Ак-Булгара

Но дань с бейлика, ежегодно слать в столицу…

Князь Святослав (в сторону)

Разумно ль будет, мне давать своё согласье?

Тем, чем одаривают, аз уже владею…

Обаче титул сей, скрепит права над вятич?

С Алыпом надобно отныне осторожней…

Князь Алып (резко поднимаясь на ноги и ложа руку на рукоять меча)

Сие татьба! Князь Святославе не облазни!

Аз заключал с тобой уклады яко ровня!

Аз не искал себе владенья над Кыювом!

Ужели брани промеж братиями алчешь?!

Князь Святослав

Утихомирься, аз волею над глаголом:

Сей ряд, меж нами заключен непререкомо...

Понеже николи не рушат, русы роту

Обаче, вятиче, мне надобно размыслить…

(Обращаясь к улугбеку Саину)

Речешь ты именем визира али кана?

(Улугбек Саин с любопытством наблюдавший за перепалкой князей, хотя и мало что, из неё понимая, вздрогнул и торопливо произнес)

Сей свиток, кан скреплен печатью Мохаммеда…

С поклоном протягивает князю Святославу свиток, удостоверяющий его права на Кара-Булгар (Западный Булгар) в числе прочих: бейлики с главными городами Джир, Кан, общим числом …

(Князь Святослав, принимая свиток, передает его толмачу (переводчику-писцу))

Елико он от ны за Кортджак-то волеет?

Улугбек Саин

Там, всё изложено…

Князь Святослав (толмачу)

Зачти, по том и, верно…

Толмач

«Бисми-ль-Ляхи-р-Рахмани-р-Рахим»…

Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного…

«Знал бы верующий, каково у Аллаха наказание, Не ожидал бы никто Рая Его. Знал бы неверующий, каково у Аллаха милосердие, Не терял бы никто надежду на Его Рай».

Победоносным балтаваром Ак-Булгара

Да будет царствие его благословенным!

И да продлятся дни его неисчислимо!

И да падет на непокорных гнев Аллаха!

Мне было велено, визиру Аль-Талибу,

Тебе правителю Балына и Саклана,

Преподнести Кара-Кортджак, дабы уладить

Недавно вспыхнувшую между нами распрю.

Когда согласен с этим, то Барыс Лачыни

Отныне к титулу пусть присовокупляет

«По воле неба улугбек Кара-Кортджака»

И да никто не посягнёт на это право!

Великий кан, в своей премудрости, Лачыни

Поход совместный с Ак-Булгаром предлагает:

Направить гнев свой на владенья Аль-Хозара

С «не знавшим в битвах поражений» курысбаем!

«Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад Пророк Его!»

Князь Святослав (придя в себя от удивления)

Клянусь громами присно сущего Перуна?!

Да было ль видано подобное?! Внегда-то?!

Коли нам кан Булгара рядом мироволит,

Аз отвергать его объятия не стану!

Си речь: аз дар от Ак-Булгара принимаю.

(Обращаясь к пытающемуся возразить князю Алыпу)

С тобою после перемолвим, ныне – всуе…

Не сотвори чего худого княже, помни:

Днесь навлекаешь, а оутре – искупаешь…

Князь Алып (резко встает)

Ты мне не смеешь Святославе возбранити!

Понеже аз с тобою бех, не под тобою!

Аз мыслю сторицы кметей своих отъяти!

Князь Святослав

В последний раз реку тебе: не прекословь мне!

Князь Алып

Вельми безочьствен Святослав! Вельми безочьствен!

Внегда то вятичи ходили под Кыювом?!

Аз повелел по огородам взъяти рати!

И коли внидешь к нам: держи прикрытой спину!

Улубий Джира (вполголоса улугбеку Саину)

Зачем батышей улугбек настолько гневен?

Чего с балынцем они вновь не поделили?

Улугбек Саин

Смотри внимательно мой друг, смотри и помни

Зачем мы посланы визиром Аль-Талибом…

Раскол балынцев и батышей нам на руку,

И я об этом сообщу, сегодня кану…

Теперь Алыпа подкупить намного проще,

Мы можем вовсе не давать ему дирхемов…

Улубий Джира

Когда визир о том узнает, нас повесят…

Улугбек Саин

А кто сказал, что мы вернемся к Ак-Булгару?

У нас есть воины и золото…

Улубий Джира

И что же?

Улугбек Саин

А то, что мир лежит простертый перед нами!

Талиб отдал Барысу Джир, Гусман, ты – нищий!

Улубий Джира

Однако он вознаградит нас за заслуги?!

Улугбек Саин (насмешливо)

Петлю на шею в безраздельное владенье…

Ты мне смешон, когда желаешь – возвращайся…

А я дойду Аллах свидетель до Дамаска

Или найду себе приют в стенах Дербента…

Не будь так глуп Гусман-аль-Хум и соглашайся

Улубий Джира (после недолгих раздумий)

И сколько ты даешь дирхемов?

Улугбек Саин

Половину.

Улубий Джира

Что ж, я, пожалуй, разделю судьбу с тобою…

Улугбек Саин

Тогда не медля, за Алыпом выдвигайся!

(Отвечая на немой вопрос улубия Джира)

Не для того, чтоб поручение исполнить:

Чтоб у батышей обеспечить безопасность…

Я, как заложник соблюдения приличий

Еще немного погожу идти, останусь,

Дабы отвлечь вниманье кана Ак-Балына.

Итак, прощай Гусман.

Улубий Джира

Спешу.

Улугбек Саин

Аллах с тобою…

«…Эмир сказал, что в обмен на участие Барыса в войне против Хазарии Булгар уступит Руси Джир, Кан и Западный Кортджак за ежегодную дань в размере дани с Джира. А это огромная территория, заключенная между Кара-Иделыо и Саин-Иделью (Ака), кроме восточной ее части - области Локыр между рекой Локыр, впадающей в Гюль-Асму, Ака и Кара-Иделыо, оставшейся за Булгаром. О разделе Хазарии Талиб предложил говорить уже после ее разгрома. Барыс с радостью согласился, и обещал начать войну нападением на Хин... Передачей Кана Барысу Талиб, помимо всего прочего, хотел еще поссорить чрезмерно усилившегося сына Угыра с батышцами. И это эмиру удалось…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

Акт III Родившиеся под ветром

«…В лето 6473. Иде Святославъ на Козары. Слышавше Козари, изидоша противу съ княземъ своимъ Каганомъ. И истоупишяся обои, и одоле Святославъ Козаровъ и градъ ихъ Белую Вежу взя и Языкы победи и Касогы…»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

«…На обратном пути Барыс выбил сына Хаддада Алыпа из Кана. В ответ тот прислал ему письмо, в котором сообщил: “Батышцев считают народом, образовавшимся вследствие смешения ульчийцев и мурдасов. На самом деле батышцы являются потомками мурдасов и садумского племени худов, некогда владевшим Русью. Поэтому он, Алып, имеет больше прав быть улубием Руси, чем Барыс, и постарается при случае их осуществить”...

Но неожиданно в самом Булгаре обнаружилось препятствие к войне с Хазарией в лице Мардана. Беллакские аксакалы опасались, что присоединение Хазарии к Булгару чрезмерно усилит канов и создаст угрозу вольностям Мардана. Поэтому эмир Булат поддерживал тайный союз с Хаддадом и Алып-бием, чтобы в случае чего совместно давать отпор своим неприятелям.

Мохаммед, напуганный Барысом, одобрил передачу ему двух илей в обмен на союз с ним. Оставалось лишь преодолеть сопротивление марданцев - и Талиб добился их согласия на войну с хазарами в обмен на обещание передачи Беллаку всей территории Хазарии, кроме Хина. Но делиться с Барысом взятым у хазар Далиб не собирался. “Хазария - не болотные кочки Кортджака, Джира и Кана. Взятие Хазарии сделает Булгар самой могучей державой, ибо поставит под нашу власть все пути из стран неверных в страны Востока. И делиться этим могуществом с кем-либо было бы настоящим безумием”, - сказал Талиб Кукче перед войной с Хазарией…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

«…Русы, разрушили все это и разграбили все, что принадлежало людям хазарским, болгарским и буртасским на реке Итиле. Русы, овладели этой страной, и жители Итиля искали убежища на острове Баб-ал-Абваба и укрепились на нем, а некоторые из них в страхе поселились на острове Сия-Кух…»

«Книга путей и странствий» Абу-л-Касым ибн Хаукаль.

Сцена 3.1

Устье р. Атиль (Волга). Касаба (столица) Хазарии г. Атиль. Дар ал-мулк (дворец) хакана (царей рода Ашинов) в Западной части города именуемой Хазаран.

Хакан1 Хазарии Угуз-бек (читает вслух)

Во имя будущего помните о прошлом

Во имя сущего с ним связи не теряйте…

Мы слишком молоды, чтоб думать о насущном…

Забывший имя посягает на забвенье…

Хакан1 – формальный хазарский правитель, номинальным правителем Хазарии являлся «малик» - царь (арабск.) пех (иудейск.) бек (тюркск.). Столицей Хазарского государства был г. Итиль (Атиль – «река»)

(Обращаясь к вошедшему малику (пеху-беку) Кубару)

Не доведи «Г-сподь»1 жить в годы перемен

Немой вопрос застыл в глазах у миллионов:

«Кому и чем обязан я и мои дети?!

Ужели я не заслужил по том иного?!»

О времена в себе таящие угрозу,

Ведь мы подобны лепесткам цветов увядших:

Благоухание заслуг нас не спасает,

Но мы смягчаем грузность поступи потомков…

Клянусь мой друг, что в дни правления Обадьи,

Благочестивый подвергал угрозе меньше

Своё имущество и жизнь, бродя в пустыне,

Чем мы живущие в стенах ирей мивцаров2…

Малик Кубар

Кто шлет в премудрости своей нам испытанья,

Не уберег нас от возможных заблуждений.

Дабы стереть с лица печаль, вкусите истин

Коих в избытке, о хакан, в страницах Торы…

(Хакан Угуз-бек, бросая кусок баранины огромному черному псу, лежащему у его ног)

Столь неокрепший разум требует вниманья,

Что говорить тогда о нас малик, мы сущи,

Благодаря тому, что помним о прошедшем

И мы – прообраз поколений предстоящих…

Увы, я вынужден тебе повиноваться,

Ибо Вершителем судеб ты мне ниспослан

Вписать в страницы безутешности надежду,

Но это сути начертаний не меняет…

Нас от суетности величье не спасает

И мы влачим свой жалкий век, как всякий смертный…

Мы беззащитны перед временем…

Малик Кубар

Не только:

Страшнее лет, хакан, что бег их прерывает…

Хакан Угуз-бек

Что слышно пех о настроенье авадимов3?

«Г-сподь»1 – форма упоминания иудеями Бога (В-севышний, Б-г , Тора запрещает упоминать имя Бога всуе)

«Ирей мивцар»2 – крепости, города укрепленные стенами.

«Авадим»3 – простолюдины, подданные.

Малик Кубар

Простолюдины пусть хакана не пугают.

Хакан Угуз-бек

Тарханы1 нашим возвышеньем недовольны…

Малик Кубар

Уладим позже, раздавая бекам2 земли…

Хакан Угуз-бек

Барыс Лачыни преуспел в войне с Булгаром?

Малик Кубар

Он должен север нам хакан по уговору3.

Батышцы4 также не посмеют отложиться:

Алып5, Талибовым послам не доверяет…

Хакан Угуз-бек

Какими силами Атиль располагает?

Что как Мохаммед сговорится с Ак-Балыном?

Советы тохм6 нам в ополчении откажут

Я - не Ашин7!

Малик Кубар

Для мятежа еще не повод!

Довольно сетовать! Владыке не пристало

Являть свидетельство уныния и гнева!

«Вс-вышним» данный нам правитель, бен Хазара8,

Обязан в подданных своих вселять надежду!

Дух, укрепляя сотворением молитвы

Спеши принять уже собравшихся тарханов.

С непостоянным будешь, тверд, а с верным – мягок

Тарханы1- знать, князья, аристократы (тюркск.)

Бек2 – князь, знатный (тюркск.)

«Он должен север нам хакан по уговору3» - возможно существовал договор между Святославом и хаканом о разделе Булгарии Волжской, аналогичный договору, заключенному с визиром Талибом о разделе Хазарии.

Батышцы4 – вятичи.

Алып5 - князь вятичей, сын улугбека Хаддида.

«Советы тохм6» - совет племен, признающих власть хакана.

«Я - не Ашин7!» - после распада Великого Тюркского каганата на Западный и Восточный и последовавшей деградации последних, Хазарский кагант сохранял верность правящей династии Ашинов и осуществлял передачу власти исключительно потомкам этого рода. Угуз-бек возможно не был полноценным Ашином.

«Бен Хазара8» - сын (иудейск.) Хазарии

На непокорных мы натравим «лариссиев»1!

Касаба2 смотрит на тебя, хакан Хазара!

Так будь достоин присно памяти Моджара3!

Ашин не только имя-признак царской крови:

Джебу-хакан4 – наследник славы каганата5!

В день приобщенья твоего хакан – «бар-мицва»6

Я возносил Ему «барух шепатарани»7

Вместо отца тебе по крови, так что помни,

Ты сочетаешь в себе много ипостасей…

Помимо прочего, я жду вестей из Кана

Ряд, заключив с двумя, тархан Алып рискует:

Слабы батышцы без улан Улуг-Булгара

И баджанаки с ними быть не обещали…

Хаддид поднял мятеж: отец не лучше сына,

Однако к нам они пока что тяготеют…

Живя столь долго во враждебном пограничье

Они привыкли доверять только друг-другу…

Хакан Угуз-бек (в сторону)

И всё же я, малик измены опасаюсь

Ты поручился за хакана перед «Б-гом»,

Однако я тебя боюсь не меньше кана

Ибо ты дерзок и порой самоуверен…

Малику Кубару

Ну что же, встретим нам ниспосланное свыше

С поднятой гордо головой, как подобает

Джебу-хакану бен Хазара!

(Гвардейцам мусульманам «ал-арсиям» (лариссиям), стоящим у входа и ожидающим приказа малика)

Прочь с дороги!

Пусть киличеи славословят: выступаю!

Малик Кубар незаметно кивает гвардейцам, разрешая пропустить хакана и «правитель» Хазарии уходит на встречу с тарханами (аристократами) представителями подчиненных Атилю кочевых племен

«Лариссии»1 – (ал-арсии) наемники в основном - мусульмане, но в том числе и русы, варяги и т.д. постоянное войско хакана Хазарии.

Касаба2 – столица (тюркск.)

Моджар3 – отец хакана Угуз-бека

Джебу-хакан4 – здесь титул обозначающий «царь и верховный командующий»(тюркск.)

«Наследник славы каганата5» - Великого Тюркского каганата

«Бар-мицва»6 – «Сын заповеди» достижение религиозного совершеннолетия у иудеев (13 лет)

«Барух шепатарани»7 – Когда мальчик окончил первое чтение Торы, его отец произносит барух шепатарани. Это краткая благодарность Б-гу за то, что отцу удалось вырастить мальчика, и провозглашение того, что теперь мальчик сам отвечает за свои поступки.

Славянский поселок автор Пчелко И.

Да будет следовать делам твоим удача.

Ибо судьбе своей спешащему навстречу

Гадать о будущем, Угуз-бек не пристало

Ведь ход событий изменить не в твоей власти…

(Уходят)

Сцена 3.2

Улуг Булгар (Великие Булгары) столица Эчке Булгара. Цитадель Мумин. Дворец балтавара («господина князей») Кана Эчке и Тышкы Булгара Мохаммеда.

Визир Талиб (сардару курысбая Кукче)

Вот как, уже сегодня, мы с тобой поступим:

Пошли-ка к беку Микаилю самых верных,

Пусть не скупятся на подарки и посулы,

Дабы заставить перейти на службу к кану…

Пускай его уговорят идти к Итилю,

Дабы Барыс его не взял под руку прежде,

Я слышал к Хину он пойдет (или Саркелу,

Что ак-балынцы называют «Белой Вежей»)1…

Опережая его бег, направься к Хину:

Уговори переселиться в наши земли,

Указ улубию Буляра2 уже отдан:

«Принять, содействуя хазарам в размещенье»…

А, впрочем, нет, я к Микаилю пошлю сына…

Ступай готовить Кукча лавы курсыбая…

Сардар Кукча

Позволь мне брата взять с собою…

Визир Талиб

Как угодно…

Батыр Сал-Сал довольно юн, но мне известен…

Сардар Кукча

Что если люди Хин-Кермана нам откажут?

Ты позволяешь их заставить о, мудрейший?

Визир Талиб

Ни в коем случае сардар! Скажи о Кане3:

1 Хин, Саркел, Белая Вежа – три названия (булгарское, тюркское и русское), обозначающие один и тот же город Хазарии, построенный по проекту Византийского инженера Петровы.

Буляр2 – главный город бейлика эпохи I эмирата Байтюба

Кан3 - (Кан-Керман, город Муром), входивший первоначально в бейлик Мардан-Беллак;

Пусть убоятся они встречи с ак-балынцем!

Скажи, что вырезали город без пощады,

Скажи, что кан простил им прежние обиды

И за набеги на Буляр их не осудит,

Ибо Барыс наш общий враг, пусть это помнят…

Сардар Кукча

Я передам им всё дословно, повинуюсь…

(Почтительно кланяется и уходит)

Визир Талиб

Чего без преданности стоит «власть имущий»?

Скорее родственник меня предаст, чем Кукча,

Хотя бы мысль себе подобную позволит…

Когда удастся воплотить, что я задумал,

То государство станет истинной Державой!

Об Ак-Булгар-Йорты1 клянусь, еще услышат!

Затмим мы славою династию Ашинов!

У нас для этого есть всё, что только нужно:

Недальновидный «друг», подкупленный Кортджаком

(Си речь его он получил с условьем дани)2

И общий враг, уже ослабленный войною3…

Барыс Хазарию, наверно, не получит

И не помогут ему в этом даже румы:

Ибо владеет только тот, кто защищает,

Против Булгара, устоять Башту4 не сможет…

Сцена 3.3

Окрестности города Улуг-Булгар, бейлик Булгар, стан русов. Под руководством Свенельда, Асмуда и князя Святослава русы, не покладая рук, занимаются строительством насадов для того, чтобы спуститься на них вниз по течению Волги к хазарской столице Итилю. Большая часть речной флотилии уже готова и спущена на воду. Печенежская конница отправлена вдоль берега днем ранее, ей дано указание обеспечивать безопасность выхода русов на сушу за водой и съестными припасами. Булгары наблюдают за развитием событий, не вмешиваясь, но и не оказывая особой помощи войску русов.

Ак-Булгар-Йорты1- «Булгарская Держава» - название Булгарского государства.

«Недальновидный «друг», подкупленный Кортджаком

(Си речь его он получил с условьем дани)2» - Святослав получил бейлик Кортджак (в том числе и земли вятичей, власть Булгара над которыми была довольно условной, ибо вятичи платили дань хазарам) на условии выплаты ежегодной дани Улуг-Булгару

«И общий враг, уже ослабленный войною3» - Хазария до последнему времени вела почти непрерывные войны с арабским халифатом, во времена правления малика Обадии на территории Хазарии бушевала гражданская война между иудейскими вынужденными эмигрантами из Византии и тюркской аристократией, одним из поводов к которой послужило принятие в качестве официальной религии каганатом – иудаизма, в то время как остальная часть населения поклонялась культу Тангры (языческое верховное Божество).

Башту4 – Киев (булгарск.)

Князь Святослав

Внегда аз паки им реку: «ступайте с миром»

Аз своих недругов в обратном суть бедею:

Не обещав того, что выполнить не в силах

Аз бороню ны от лихого, что ключится1…

Истыней некогда сочтя, врагов умножишь

Ибо, кто ищет, нечто больше поимает

Сие же «нечто», бе суть в прок ему не присно2…

Воевода Свенельд

Ты сам себя конунг, мне мыслится, облестил.

Спеша довериться, ты дал намного больше,

Чем можешь выполнить: Царьград нам не порука.

Стравив хазар и нас, они не обещали,

Что уговору будут следовать в дальнейшем…

Чем мы расплатимся за помощь их, размысли?

Княгиня Ольга, чай не выслала ни шляга3!

Аз истощил свои прокормы си речь – улич,

А в сем набеге мы лихвы не поимали!4

Князь Святослав

Что присоветуешь, Свенельде, тут коснети?5

Воевода Свенельд

Аз присоветую ударить по Булгару!

Ты согласил с визирем днесь конунже всуе!

Булгарский кан тебе дал то, чем не владеет:

Кому се вятич платит с дыма? Ну?

Князь Святослав

«Козарам»…

1 Когда я говорю им: ступайте с миром»

Я своих недругов в обратном убеждаю

Не обещав того, что выполнить не в силах

Я защищаю нас от бедствия в дальнейшем

2 Когда друзей своих сочтешь, врагов умножишь

Ибо, кто ищет, нечто больше получает

И это «нечто» не всегда ему на пользу…

3 Шляг – «в Хазарии, в основном имел хождение арабский дирхем с его разновидностями, чеканившимися в государствах Средней Азии и Ирана. Он получил (у еврейских купцов) название «шэлэг» («белый», «серебряник»), упоминается в ПВЛ для хазарских владений в землях восточных славян».

4 «Аз истощил свои прокормы си речь – улич,

А в сем набеге мы лихвы не поимали!» - Свенельд имеет в виду, что он истощил средства на содержание своих воинов, которые взял с полюдья уличей (прим. автора).

5 Коснети – медлить.

Воевода Свенельд

А стало быть, «бейлик Картджак» - Итиля плечник1…

Перед тобой лежит Булгар! В него и вниди!

Итиль, где был там и остался, Святославе,

А вот Булгар смертями ругов осильнеет…

Князь Святослав

Аз слово дал и не могу его порушить!

Воевода Свенельд

Обаче слово ты давал и воям ругов?!

Ты говорил, что одвуконь вернутся в клети

И где обещанное в Киеве, допрежде?

Нет, не визир тебе истынь, но твои кмети

И управитель ничего без них не стоит.

Будь ты хоть Сварогом самим, али Перуном

Не обойтись тебе конунг без своих присных…

Асмуд (отвечая на немой вопрос Святослава)

Реку с ипатом велемудрым заедино:

Булгар не гоже оставлять было по ряду…

Внегда позарятся они ударить в спину,

То мы отрезаны от света будем вовсе.

Князь Святослав

Мне румы помочь дали тократ2 на хазаров…

(Указывая на Асмуда)

И ты,

(Указывая на Свенельда)

И ты, об этом ведаешь,

Асмуд и Свенельд

И что же?!

Свенельд

Царьград-то, где он?!

«Итиля плечник1» - здесь, данник, союзник обязанный во всем поддерживать политику главенствующего над ним государства (прим. автора)

«Тократ2» - только что.

(Указывая на внушительные укрепления Улуг-Булгара)

Отзовут?!

(Презрительно)

Да, Сварог с ними!

(Князь Святослав, упрямо качнув голов, словно отметая аргументы своих воевод)

Обаче слова нарушать по том не буду!

Лихву же кмети в Итиле чай поимают.

Аз назначаю, град сей русам на хыштенье!

(Обращаясь к русам, садящимся в насады)

Эй! Вы реченому мной руги вняли ноне?!

Воины

Здрав буде княже Святославе, славен буде!

Сцена 3.4

Улуг Булгар (Великие Булгары) столица Эчке Булгара. Цитадель Мумин. Дворец балтавара.

Визир Талиб (не скрывая своего недовольства, указывает в сторону стана русов на левом берегу (Итиля) Волги)

Соблазн на тех, кто искушенья избегает!

Употребил ли ты что мог для пользы дела?

Тайный поверенный визира Мамли

Барыс Лачыни на дары твои не глянул…

Визир Талиб

А что сказал тебе?

Тайный поверенный визира Мамли

«Снести в насад к Свенельду»…

Визир Талиб

О, неприступный ак-балынец, будь он проклят!

Своим упрямством он всё только усложняет!

Я мог бы рать переманить, но не сардара…

Тайный поверенный визира Мамли

Как веки глаз его хранят: и днем и ночью…

Насадов – тьма, визир, а в них: садумцы, русы…

Визир Талиб

А баджанаки?

Тайный поверенный визира Мамли

Те ушли, теченьем ниже…

Визир Талиб

Что, киличеи?

Тайный поверенный визира Мамли

В полудне пути от вежи

И всюду, «дымные»1, числом до полусотни…

Визир Талиб

Аллах свидетель, он готов идти к хазарам.

Когда отправка? Разузнал ли?

Тайный поверенный визира Мамли

Со дня на день.

Визир Талиб

Они торопятся…

Тайный поверенный визира Мамли

Напротив, кан, нисколько…

Визир Талиб (резко оборачиваясь к говорящему и внимательно, вглядываясь в его бесстрастное лицо)

Как ты назвал меня? Не смей, еще не время.

Тайный поверенный визира Мамли

Они, напротив, не спешат…

(Едва заметно кланяясь)

Я повинуюсь…

Визир Талиб

«Дымные»1 – отряды воинов, обеспечивавших связь между подразделениями путем подачи дымовых сигналов (примеч. автора)

Что же их держит здесь? Чего он выжидает?

Тайный поверенный визира Мамли

Пошли на них, визир, тумен из ак-чермышей.

Визир Талиб (раздраженно отмахиваясь)

Я не могу - Булгар лишился курысбая!

Ведь я отправил все три лавы с Кукчей к Хину

И на стенах, не джуры1 – чучела, нам стража!

Вся наша «конница» - табунщики да дети!

Тайный поверенный визира Мамли

Тогда, визир, клянусь Аллахом, ты рискуешь…

Визир Талиб

Едва вступая в этот мир, мы все рискуем,

Избегнув тысячи несчастий всё же живы,

Ибо мы все наделены, уменьем мыслить

И обращать причину бед себе на пользу…

Я приготовил ак-балынцам сто ловушек:

Куда-нибудь, да угодят, клянусь Аллахом.

Пускай при этом и рискую своей жизнью:

Однако я батышцев, слишком ненавижу!

Они - причина потрясенья Ак-Булгара!

Еще со дней правленья деспота Салахби!

Кто отобрал под руку западные земли?

И кто навел садумцев на бейлики Башту?!

Кого поддерживают румские каганы?

Ульджай кому в угоду стала христианкой?

Хазары – видимость державы, без единства!

Мы суть оплот булгар и тюрок прилежащих!

Когда б не спесь батышских биев-улугбеков

То мы давно Кара-Булгар себе вернули!

Хаддид с Алыпом выбирая, слишком медлят:

То договоры заключат, то их расторгнут…

А впрочем, только б с Микаилем получилось:

Возьмут Атиль его тюркмены иль пограбят

Неважно, только б ал-арсии возвратились,

Визир Кубар, я слышал, их направил к Хину…

Сардару Кукче будет сложно с ними сладить

Ибо мужей туда собрали из вернейших!

Джура1 - 1) наемный воин, дружинник; 2) служилый феодал.

Они продали рахдонитам свои жизни,

А те убытков, как известно не потерпят…

(Уходят)

Сцена 3.5

Русам, плывущим вниз по течению Волги к хазарской столице необходимо было после нескольких дней плавания приставать к берегу за провизией. Поскольку булгары с недоверием относились к войску северян, то они чинили всевозможные препятствия последним: требовали непомерную плату за мясо и зерно, а то, что выставляли на продажу, было таковым, что употреблять его в пищу, можно было только в случае крайнего голода.

Когда у Святослава исчерпались средства на закупку снеди (полученные в виде подкупа от визира) он скрепя сердце отдал приказ: «Брать, что нужно силой. Клетей не жечь. Земель не зорить. Черный люд не примучивать». Однако, русы пренебрегли его приказом и ввиду сопротивления, оказанного населением аулов, повели себя как завоеватели в чужой земле. За это, визир Талиб, ввиду того, что русы отошли от столицы - Улуг-Булгара, велел тумену «носящих косы» - ак-чермышей, сбить печенежские заставы сигнальщиков-«дымников» и не подпускать русов к берегу. В одной из неизбежных стычек булгарам удалось сжечь до шести насадов отделившихся от войска и вырезать всех, кто оказался в них. Святослав, почуяв неладное послал пять сотен печенегов берегом обратно, а сам с десятью насадами устремился против течения. Совместными усилиями, отогнав булгар в степь, русы, задержались для воздания почестей павшим товарищам…

Князь Святослав (обращаясь с русам, варягам, словенам, древлянам и северянам переходит на общеупотребительное наречие понятное для всех)

Бессильны мы лишь перед тем, кого мы любим

Покуда прочие вменяют это в слабость,

Мы в этом черпаем уверенность и силы

Ибо любовь имеет свойство очищенья…

Чему бы ни был посвящен, ты - ищешь смерти.

Во чтоб не верил ты, в конце концов, ты – жертва.

Однако разница судеб и многоточий,

Заключена не в чем ином, как в упованье.

Подобно детям, нужен рядом нам всесильный:

В невинном возрасте – отец, а в зрелом – небо.

И в их глазах себе мы ищем оправданья,

Всему свершенному собой в теченье жизни…

Да будет прах героев русов предан ветру!

Прими Перун мятежный дух, сраженных в рати!

Войди в костер небес из огненного сруба

И забери туда, куда мы все уходим…

Вас заклинаю «псом пернатым» - оберегом:

Идите с миром и назад не возвращайтесь!

Ступайте пламенем по облачным ступеням

И да разверзнутся Перуновы чертоги!

Пусть повелитель грома будет благосклонен!

И по прибытье вашем брячину закатит!

А мы исполним всё задуманное нами…

Теперь зажгите, русы пламя, вот и ветер…

Пламя погребального костра поднимается выше крон деревьев, и на суровых лицах воинов на время выражение суровости сменяет задумчивость…

После тризны русы, снова садятся в насады и ударяют веслами по глади великой реки, направляясь за ушедшими ранее к Итилю.

(Уходят)

Сцена 3.6

Стан булгар под Хинном (Белой Вежей). Сардар Кукча, не вступая в посады, ведет переговоры с тудуном1 (бием) Хина-Саркела о добровольной сдаче. Хазарин колеблется…

Сардар Кукча

Я всё сказал тебе бий Хина, ты всё знаешь.

Решенья тут, кроме тебя, никто не примет,

Судьба людей, Аллахом вверенных, во власти

Твоей разумности и мужества, помысли…

Я говорил, вам о бесчинствах ак-балынцев,

Я говорил о сотнях павших в одночасье,

Вина на них одна была: они сражались

По указанью, бия, преданного кану…

Тудун Хина-Саркела

Пускай же милости Тангра продлит тархану.

Поступок твой «малик булгар» не знает равных…

Мы не настолько далеки родами предков

Чтоб не достигнуть понимания в насущном.

Ты говоришь, что русы вас лишили Кана?

Батышцы - данники хазар твердят иное:

Вину за взятье «ирей мивцар» возлагают

На двух неправедно отпавших от хакана…

Стрела запущена, тархан, когда-то ляжет,

И обратить её полет ничто не силах…

Десятки сотен я послал на ложе смерти,

Чего бояться мне, «малик булгар», подумай…

Сардар Кукча

Лишить себя спокойной старости для бия,

Не равносильно ль есть, жуя, но не глотая?

Коль ты Аллахом вознесен, то будь достоин

Ибо призревший Его волю будет проклят.

Тудун1 – наместник, командующий туменом (десять тысяч) воинов

Поход русичей на Константинополь автор неизвестен

Ты сохранишь своих людей.

Тудун Хина-Саркела

Какой ценою?

В изгнанье жить, тархан ужель не хуже, смерти!

Сардар Кукча

Я жить на равных, вам хазары, предлагаю,

А, впрочем, каждый обретет, чего достоин…

Поскольку сделал всё, что мог, Аллах свидетель,

Я на рассвете ухожу в Булгар, обратно.

Могу забрать с собою тех, кто не согласен

А ты, коль скоро так решил, то оставайся…

Тудун Хина-Саркела

Благодарю тебя, тархан, за твою милость,

Не откажи мне: просьбу выполни ишхана1,

Я связан клятвой, охранять Саркел, маликом,

Однако, ты, не дай погибнуть моим близким.

Я задержу кыювских русов сколь возможно

Пускай их сам Шурале2 в битву направляет!

Мне помощь неба не нужна и помощь смертных!

Нет, кроме чести, бога, выше для тархана!

Сардар Кукча

Слова достойны, эльтебер, барын-ярама:

Только великий духом бросит вызов небу.

Ты указал мне, рыцарь, выбор для мужчины

И я последую ему, но в своё время…

Покуда связан обязательствами каном,

Я должен выполнить, как поданный, указы.

Ибо в служении находит оправданье,

Тот, кто не смог добиться большего от жизни.

Тудун Хина-Саркела

Быть может, встретимся когда-нибудь с тобою…

Сардар Кукча

Всенепременно, в этом я не сомневаюсь…

Тудун Хина-Саркела

Ишхан1 – хазарский князь, аристократ высшего сословия

Шурале2 - дух засухи, голода и смерти (видимо общий для почитающих культ Тангра (Бога) для булгар и хазар)

Что ж, уводи всех, кто идти в Булгар, согласен…

Сардар Кукча

Аллах свидетель, это больше чем разумно…

Воины курсыбая, сопровождая длинную вереницы жителей Хина-Саркела, удаляются на север, в сторону владений Ак-Булгара.

А уже на рассвете в окрестностях города появляются первые разъезды хазар и ал-арсиев – рати малика Кубара вернувшегося из Атиля1, где ему с большим трудом, но всё же удалось отразить удар тюркменов Микаиля, пронесшихся вихрем, сея смерть и разрушение по предместьям Хазарана.

(Уходят)

Сцена 3.7

Малик Кубар (обращаясь к ал-арсиям, держащим связанного тудуна-ишхана (военачальника тумена, несущего охрану цитадели Саркела и близлежащих земель Хазарии))

Малик Кубар

Тудуна вздернуть на воротах, в назиданье!

Послать лариссиев пять сотен, лучше русов,

В обход ушедшим ополчениям Булгара

Надеюсь, мы настигнем их уже к полудню…

(Тудуну Хина-Саркела)

Хазарский пес! Язычник! Дай мне только время:

И весь твой выводок отправлю за тобою!

Не смей оправдываться - это бесполезно!

Тудун Хина-Саркела

Я лишь прошу конца достойного ишхана.

Я предан был, но не тебе, малик – хакану.

Всю жизнь я следовал законам наших предков…

Не вам, «обрезанным», Ашинов родом править

И недалек тот день, когда вы все падёте…

Что бы ни делал я, всегда найдутся «судьи»,

О чем не думал бы, сочтут меня неправым,

Однако я о происшедшем не жалею

Ибо, кто слаб, тот себе ищет оправданий…

Что судьбы? Имярек – скрещение желаний.

Что суть решение? Ристалище для мнений.

Что острие копья? Насущная потребность.

А остальное, лишь древко предположений…

Я ни в кого, кроме себя малик не верил

Атиль1 – «река» (хазарск.)

И убедиться: прав ли я, настало время.

По всем обычаям «повешенный, искони

Земле оказывает честь»1.

Малик Кубар

По том и будет.

(Подает знак воинам…)

Колонна отступающих жителей Хина слишком растянулась.

Старания сардара Кукчи скрыть направление их движения оказались напрасными: на всём протяжении пути из города виднелись следы стоянок, валялся всевозможный мусор, повозки со сломанными осями, лохмотья, обглоданные кости павших животных. Над дорогой кружились «падальщики» высматривая поживу…

Сардар Кукча (обращаясь к своему брату эльтеберу Салу (аристократу), руководившему лавой «барын-ярамов» (первой линией курсыбая, которую составляли самые опытные и мужественные воины))

Того гляди, хазары вскоре к нам нагрянут…

Не то, чтоб думал, что во всём этом нет смысла,

Однако жертвовать, как видимо, придется

Ни кем иным, как бахадирами Булгара…

Эльтебер Сал

Об ослушании не может быть и речи!

Перед Кубаром прянуть?! Этого не будет!

Чтоб эльтебер без боя сдался рахдониту?

Да ты ли это, брат?! Возможно ли такое?!

Избавь меня от лицезрения бесчестья!

Позволь я стану со своим барын-ярамом

И дам отпор в этой степи кому угодно

Будь то балыныцы-руги или ал-арсии!

Сардар Кукча

Быть по сему! Булгар запомнит подвиг Сала!

Так мало преданных: последние уходят…

Объединим же наши помыслы и чувства

И да хранит тебя Аллах, надежда рода…

Едва спровадим это «стадо» до Буляра

Я тут же вышлю тебе тысячу «башкортов»2.

И не отказывайся, брат, так будет лучше:

По всем обычаям «повешенный, искони

Земле оказывает честь»1 – у некоторых кочевых племен был обычай, когда выдающихся своим умом и знаниями людей вешали (казнили), дабы он возродился на их земле и принес ей пользу.

«Башкорты»2 – вторая линия курсыбая, средневооруженные воины

Барыс озлоблен после бойни под Кашаном…

А мы идем ему навстречу, помни это…

Ты, я уверен, отобьешься от Кубара,

Однако с кем ты на балынцев выйдешь в поле?

Да сохрани тебя Аллах от этой встречи…

Кроме ослабленного битвами ярама,

Кого ты выставишь на рать с Кара-Булгаром?

Визир Талиб им не напрасно мироволил:

Идет Великая война на выживанье…

Аллах свидетель, каждодневно мы рискуем

Пасть под руинами осевших великанов:

Хазары с русами, как молот с наковальней,

А мы кусок из раскаленного железа…

Судьба – кузнец бьет монотонно друг о друга,

А искры жизней ярко вспыхивая, гаснут.

Они нас выкуют, себе же на погибель

Булгар возвысится падением обоих…

Эльтебер Сал

Ты говоришь сардар, я, просто, повинуюсь…

Признаться должен, что меня пугает это:

Тебе всегда было дано увидеть больше,

Чем позволяет наше зрение - не разум.

Итак, вперед: оставим чаянья в грядущем,

Где и положено им быть, до встречи, Кукча…

Сардар Кукча

Удачи, брат мой, выступай. Аллах с тобою.

Эльтебер Сал

О рахдонитах позабудь, считай решенным…

Войско булгар, разделившись на две части, разъезжается в разные стороны. Первая лава курсыбая, во главе с Салом, остается на месте, а остальные медленно удаляются на север и вскоре скрываются из виду за холмом.

Неожиданно сардар Кукча снова появляется на его вершине и, подняв на дыбы коня, обнажает сверкающий изогнутый клинок и указывает в сторону Хина, там курится пыль, выдавая движение крупного конного отряда…

Сцена 3.8

Эльтебер Сал (обращаясь к карбашам-сотникам бейликов)

Настало время показать, чего мы стоим:

Бейлик Булгар! Вперед, достойный из достойных!1

Бейлик Беллак – вторая лава щитоносцев...

Бейлик Байтюба – построенье «эчке-кальга»2…

Бейлик Сувар, укрыться справа, за оврагом…

Когда ал-арсии достаточно увязнут

И углубятся в построение Беллака,

Обход широкий, на виду, разите в спину!

Сомкнуть ряды, барын-ярам!

Карбаши бейликов3

Да будет битва!

Эльтебер Сал

Не посрамите честь и славу Ак-Булгара!

Карбаши бейликов (направляются каждый к своей лаве)

Булгар Йорты!

Эльтебер Сал

Начнём же! Именем Аллаха!

Найдите смерть или бесчестье, рахдониты!

Карбаши бейлика Байтюба

Позволь сказать мне, эльтебер?

Эльтебер Сал (нетерпеливо)

Да, не безмолвствуй!

Карбаши бейлика Байтюба

Всего, пять сотен ал-арсиев, по корыкам4…

Эльтебер Сал

Не торопись: ведь голова, еще не тело…

Карбаши бейлика Байтюба

За ними пыли, эльтебер уже не видно!

«Бейлик Булгар! Вперед, достойный из достойных!1» – возможное деление лав курсыбая, помимо вооружения на «землячества» по месту происхождения воинов «бейлик Булгар» и т.д. (прим. автора)

«Бейлик Байтюба – построенье «эчке-кальга»2» - возможное построение воинов представляющее собой «эчке-кальга» - временное полевое укрепление (круг из возов с валом и рвом) (прим. автора)

Карбаши бейликов3 – сотники курсыбая.

Корык4 - знамя части войска, использовавшееся булгарами во время боя.

Эльтебер Сал

Однако глуп малик Кубар, самонадеян…

Вперед и медленно! Да, строй не разорвите…

(Обращаясь к карбаши бейлика Байтюба)

Оставь полсотни мне, а сам иди направо,

Когда увидишь знак, развертывайся в лаву…

Двумя «ладонями» бейликов их прихлопнем

Так будто воинство хазар не войско вовсе,

А, утомившая докучливым жужжаньем,

До беззаботности рассеянная муха…

Какого рода рахдониты? «Корык», знамя?!

Карбаши бейлика Байтюба (вглядываясь в стремительно приближающихся лариссиев хазар)

Тамга – скрещенья, господин «балта» и «вара»1…

Эльтебер Сал

Кара Булгар? Им ак-балынцы «кровью платят»?!2

Какое жалкое подобие державы!?

«Великий» род Лачыни выпустил добычу:

Бейлик Урус, что за презренное паденье:

Своих сынов давать в служение Атилю

Нет, они явно не достойны, Башту править!

Предвосхищая столкновение, ударим:

Пускай «затмится небо», лучники Булгара!

Стреляйте в крупы лошадей или по гривам!

И да обрушится на русов гнев Аллаха!

Смятенье первых, бегом лавы управляет

И не успев нас охватить, они смешались…

Клянусь, их в бой ведут глупцы: коней оставив

Вся тагма пешей устремляется к яраму…

Оставьте луки! «Утро лая»3! Бахадиры!

Бейлик Булгар! Сомните русов! Атакуйте!

Разбейте клин с навершьем «панцирных» на части

Ибо сильны секироносцы – заедино…

«Тамга – скрещенья, господин «балта» и «вара»1 – знак подразделения, символ покровителя (тотема) рода или племени, здесь – скрещение «балта» - секиры и «вара» - лука, взятое русами от булгар и оставленное в качестве знака бейлика Кара-Булгар после получения независимости.

«Кара Булгар? Им ак-балынцы «кровью платят»?!»2 – т.н.унизительная «дань кровью» русов хазарам.

«Утро лая»3 – первая атакующая линия мусульманского войска «Утро псового лая».

Подайте знак бейликам: Беллак и Байтюба!

Настало время для единого удара!

И да свершится правосудие Аллаха!

Вперед, булгары, раздавите рать неверных!

Воззри, Хазария, лежат твои «бастарды»!

Тебе ль хранить по том наследие Ашинов?!

Когда защитники твои не эльтеберы,

А позабывшие отчизну чужеземцы?!

(Уходят)

«…Хинцы, наслышанные уже о резне урусами батышцев в Кане, без долгих размышлений двинулись со всем скарбом в Булгар и были там расселены, главным образом, в Бандже, Буляре и Яна Самаре на Кинеле. Узнав об этом, Кубар самолично бросился к Хину с целью помешать переселению, но брат Кукчи батыр Сал-Сал загородил ему дорогу и в ожесточенном сражении отбил прочь. При этом он получил несколько тяжких ран и вскоре по возвращении в Кашан скончался. Только после ухода из Хина последнего жителя Кукча со своим курсыбаем покинул Хазарию и Кубар вновь смог овладеть нетронутым городом…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

«...и одоле Святославъ Козаровъ и градъ ихъ Белую Вежу взя и Языкы победи и Касогы…»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

Сцена 3.9

Место высадки войска русов в окрестностях хазарского города Саркел - Белая Вежа. Князь Святослав, Свенельд и Асмуд наблюдают за выгрузкой воинов и отдают необходимые указания. Вдали виднеются разъезды печенегов, заблаговременно разосланные во все стороны для наблюдения за перемещением хазарских войск.

Князь Святослав

Паче единожды погибели не сыщешь…

Брань бе суть бесена, аз град сей, мыслю яти.

Вели насады жечь, Свенельд, дабы у русов

Воленья не было иного, как осести.1

Свенельд

По слову – сделано. И румские2 «на ветер»?

1 Больше чем одного раза не погибнешь

Битва будет безумной, город собираюсь брать.

Прикажи сжечь корабли Свенельд, чтобы у русов

Желанья не было иного, кроме осады.

Румские2 - византийские

Князь Святослав

Насадов румов не имать, обаче вынут

«Пороки», кормщиков отправь инде подале

Дабы те видом своим ругов не блазнили1…

Свенельд

Почто не любишь «ладожан»2?

Князь Святослав

Зело несносны.

Руки, чай княжей, над собою не имали.

Атиль возьму, пойду опять на Нову-город,

Аз не волею мироволить их безочьству!

Обаче ругов ставлю первыми на рати:

К лихве для русов буесть оных днесь, ипате.

Се бо поверие у них: кметь, павший в брани,

Дорогу к Одину на брячину находит.3

Свенельд (утвердительно кивает головой)

Про то аз ведаю, конунг, имрек – «берсерки»,

Крепки на брани, не желанны: до и после.4

Князь Святослав

Против хазар комонных щит – секироносцы,

Обаче – в поле, неключимы при облоге5…

(Внезапно меняя тему разговора)

Аз мыслю, Куря, нам недоброе готовит,

Си речь, ипате, в печенегов веры мало.

Свенельд

1 Кораблей византийцев не трогать, однако, выгрузят

«Пороки», капитанов отправь куда-нибудь подальше

Чтобы они не дразнили варягов своим видом…

«Ладожан»2 – общее название для всех дружин, выходцев с севера: варягов, ладожан, новгородцев и т.д.

3 Однако, варягов ставлю первыми в бою:

К удаче русов бешенство их нынче, воевода

У них есть верование, что павший в битве воин

Попадает на пир к самому Одину.

4 Я знаю об этом, князь, зовутся они «берсерками»

Сильны в бою, но не желанны до него и после – варягов, сражавшихся в состоянии наркотического опьянения, не дававшего им испытывать боли привлекали для участия в походах многие правители, однако в мирное время от их присутствия старались избавиться в силу их неуправляемости

5 Против конницы хазар защита – секироносцы

Но только в открытом бою, при осаде бесполезны…

С чего ты взял, конунг? Он вежи поруч ставит…

Да и снабжает табунами войско русов.

Князь Святослав

Подобно ветру нрав кочевника изменчив…

Вечор се - «истынь», глотку, оутре взрезает…

Аз днесь неладное в их стане заприметил,

Корысти мало то в Булгаре поимали…

Яко задремлет страж, опершись на сулею,

То сожидай по том лихого да хыштенья.

Аз денно нощно опекаюсь ратью русов,

Обаче всюду аз, ипат, не поспеваю…

Склони свой слух к тому, что рек тебе намедни:

Дабы самих себя небденьем не облестить

Войди в доверие у двух отпавших беков,

Пускай те будут зраком русов в стане Кури…

Свенельд

Что ты предпримешь в береженье от Алыпа?

Князь Святослав (задумчиво)

Не яко истынь сдеял вятич после Кана.

Обаче днесь язык их силою примучить:

Корысти Киеву, Свенельде, бесть в том мало.

Аз со стратигом баял румским, днесь, «ипатом»

Си речь он ведал род «боярина» Петровы,

Что будто послан бы хакану из Царьграда,

Дабы острог сей возвести противу ругов.

Огузьей кожи свиток дал «ипат» узрети1

В коем начертаны валы и вежи града,

Нарекши «списком»…

(Прикрывает ладонью глаза)

…сей глагол…

(Вспоминая)

с «originalis»

Что самолично даве в Руме он изделал…

И поелику список румский красно бает

Инде нам вятше огород хазар осести,

«Огузьей кожи свиток дал «ипат» узрети»1 – «дал взглянуть на свиток из телячьей кожи» - род пергамента (прим. автора)

Торг в стане восточных славян автор Иванов С.

Аз согласил по том царьградскому стратигу

При возведении пороков «свет не застить»…

(Неожиданно снова меняя тему разговора)

Свенельде, ведаешь, ты аки бьют козаре:

Допрежь облоги брани бесть в открытом поле…

Аз мыслю русов по языцех в рати ставить,

Челом же руги будут…

Свенельд

Се, конунг, не ново…

Князь Святослав

Обаче сторицей окупит их деянья,

Допрежь свершенные в посадах Ак-Булгара

Они – причина охлаждения Талиба,

Визир Булгара явно русам мироволил…

Свенельд

Допрежде выполнил рекомое тобою:

Аз трижды на день прохожу «промеж кострами»1

Дабы испить кумыс «под войлоками» Кури,

Щедрот, вкушая от его гостеприимства…

Князь Святослав

К добру ли худу то Свенельде, иже сталось

Уверен, сдеяно то не корысти ради…

Свенельд

Аз баял исто с ними, ряд не заключая,

В виду, имея, Святославе дело русов…

Хан славословьем паче не пренебрегает…

Князь Святослав

И, поелику печенегов ведом норов,

Ны сожидает лихолетье в отстоящем

«Повесь на спину щит», ипат, клянусь Перуном!

Понеже знака нет верней: кочевник знает,

О том, что нужно говорить, чего не стоит,

И если Куря заверяет в своей дружбе

То, можешь быть покоен: меч уже занесен…

Аз трижды на день прохожу «промеж кострами»1 – у кочевых и полукочевых народов существовало поверье, что, проходя между кострами, человек очищается от недобрых мыслей и злых духов.

Сцена 3.10

Стан ал-арсиев под Саркелом – Белой Вежей. Ставка хакана Хазарии Угуз-бека. Внутри цитадели города ведутся спешные работы по укреплению стен и башен. Дымят костры, над которыми в огромных чанах кипит смола. В город в больших количествах подвозят всё, что может понадобиться при продолжительной осаде: припасы, оружие. Окрестные леса сведены под корень. Слышен перестук топоров, крики несущихся в разные стороны киличеев, рев верблюдов, лошадиное ржание…

Малик Кубар (обращаясь к хакану Угуз-беку)

Раздай вперед неверным плату, люди бренны

Им вовсе дела нет до бед народа Торы…

Хакан Угуз-бек (изумленно)

Малик, имея за собой мивцар Саркела

Ты допускаешь беспокойство в своё сердце?!

Ты не позволил мне вести переговоры,

Восстановив против себя моих ишханов?!

Малик Кубар (недовольно глядя в сторону хакана)

Тарханы дерзостны!

Хакан Угуз-бек

Они, верны истокам!

Но ты ни их, ни их богов не уважаешь!

Малик Кубар (меняет тон с угрожающего на увещательный)

Угуз, очнись, мой славный мальчик, ты ли это?!

Хакан Угуз-бек (резко поднимаясь с походного трона)

Ты поступаешь с тем, кто мог помочь, неправо!

Мы под рукой могли иметь гораздо больше,

Чем предоплаченная смелость лариссиев!

(В сторону)

Туман тщеславия глаза малика застит…

Змея предательства прокралась в его сердце…

Я подниму Ашина меч, Тангра мне в помощь,

Собрав всю мощь хазар под знаменем хакана!

(Повелительно обращаясь к малику Кубару)

Спеши в Атиль малик, ты более не нужен!

И вышли тотчас ополченье Хазарана!

Меня ишханы заверяли в своей в дружбе:

Сюда идут тумены ясов и касогов!

Настал великий день, предсказанный…

Малик Кубар (в деланном ужасе вздымая руки вверх)

Не знали?!

Что уготовано вернейшим их судьбою?!

Кому «хранение доверили скрижалей»?!

Мне нет прощения «Г-сподь», я буду проклят!

«Великий Кан», повремени, я, умоляю!

Когда Кубар отсюда выйдет – не вернётся!

Главу посыпанною пеплом не покажет,

Позором сломленный в лачуге авадима!

Вернуть обратно, всё как было, в твоей власти!

Клянусь, обиды, мне нанесённой не помнить!

Советы тохм тебя, наверное, обманут!

Ишханы только ждут момента свергнуть кана!

Имею сведенья, что роды-азги, спорят,

Пока ты бьешься с нахождением урусов,

О том, кому из них воссесть «сар мивцар», каюсь!

Что успел тебе сказать об этом!

Хакан Угуз-бек (в растерянности)

Поздно…

Пускай, ты прав, менять, что-либо слишком поздно:

Я обещал им власть в обмен на их поддержку…

Малик Кубар (побледнев, произносит сквозь зубы)

От века ночи власть, наследуется утром…

О совершённом днесь, хакан, ты пожалеешь…

(Обращаясь к гвардейцам ал-арсиям, стоящим у входа)

Хакан Угуз, отныне временно низложен!

Всем, кто придет к нему, тарханам же, особо

Вязать за спину руки и держать под стражей

Разбив урусов, я решу, что с ними делать!

(Воины молча склоняют головы)

(Уходит)

Сцена 3.11

Окрестности города Саркел – Белая Вежа. В виду хазарского войска, рать русов выстраивается в боевые порядки. Хазары не препятствуют этому, видимо, не решаясь отойти от стен крепости из-за численного превосходства войска северян.

Однако мусульманские отряды ал-арсиев численностью до сотни, без знамен, изредка выдвигаются из боевых порядков и обстреливают, укрывающихся за круглыми щитами русов.

Варяжская дружина секироносцев, невозмутимо, привычно выстраивает клин, словно не замечая летящих в их сторону стрел…

Внезапно раздается утробный рев огромных сурн, возвещающих появление хакана Хазарии Угуз-бека.

На поле предстоящей битвы воцаряется полная тишина.

Угуз-бек в полном воинском облачении выезжает из порядков ал-арсиев. Его сопровождают тысячники и вновь назначенный из числа преданных ему Атильских хазар тудун Саркела. (Хакану удалось подавить бунт малика Кубара, с помощью прибывших во время преданных Атилю сводного тумена касогов и ясов).

Навстречу ему, из рядов русов, верхом выезжает князь Киевский Святослав. В сопровождении Ипатов Свенельда и Асмуда, а также печенежского хана Кури.

Предводители враждующих сторон медленно, с достоинством сближаются.

Хакан Угуз-бек обращается к Святославу первым.

Хакан Угуз-бек

Где, Тот, кто судьбами людскими управляет,

Когда они, подобно, рваному железу

Его подобия и образы терзают

Лишая тех, кто должен им прийти на смену…

Князь Святослав (перебивая хакана)

К чему свершения, когда они конечны?

К чему и жить, по сути, если умираем?

Хакан Угуз-бек

Лишь, потому, что, совершая акт творенья,

Ты бытием своим жизнь предопределяешь.

Любой рожденный есть прообраз совершенства:

Не всякий, всход дает, не всякий, созревает,

Но всякий собранный осознает блаженство

От воплощенья неосознанных мечтаний.

Князь Святослав

Беда лишь в том, что жнец и пахарь, сутью розны:

Колосья русов подсекает серп хазарский!

И мы пришли за своей долей урожая!

Готов ли ты отдать, что русово искони?!

Хакан Угуз-бек

Махалл1 есть русов в Аттиле, где ты – хозяин.

Махалл1 – посад, квартал. В Итиле существовало несколько общин, помимо этнических хазар и иудеев, в столице Хазарии проживали христиане (византийцы), мусульмане, а также «язычники» - русы, варяги, состоявшие на службе в наемном войске хакана и т.д. Каждая община имела право суда по своим обычаям и своих судей.

Князь Святослав (насмешливо)

Где вход и выход собирают иудеи?!

Хакан Угуз-бек (не обращая внимания на насмешку)

Не будь наивен Святослав, ведь мы – хазары…

Князь Святослав

Коль скоро дал себя «обрезанным» осести,

В чем прок тогда вести с тобой переговоры,

Когда ты, явно, власти в руцех не имеешь?!

Без ряда баять неключиме, бесполезно

По том не засти нам дорогу к Белой Веже!

Хакан Угуз-бек (с достоинством)

Ищу согласия с тобою не из страха,

Не уяснить всей силы солнца из рассвета.

Я лишь предвестник надвигающейся бури

Не угрожаю, кан Кыюва, убеждаю…

Князь Святослав

Что обретает Рум, когда тебя поддержит?

Хакан Угуз-бек

Он ничего не обретет.

Князь Святослав

Уверен?

Хакан Угуз-бек

Знаю.

Касогов нынче брошу в климаты Царьграда1

И помощь к ним из Рума, верь мне, не поспеет…

Князь Святослав

Что обретет Булгар, когда тебе поможет?

Хакан Угуз-бек

Мы не пропустим их на юг, ты это знаешь.

«Касогов нынче брошу в климаты Царьграда1»– климат – административная единица Византии, Касоги – одно из кочевых племен, признававшее власть Хазарии

Князь Святослав (насмешливо)

Тебя послушать, так хазары русам - братья?!

Хакан Угуз-бек

Возможно, так оно и есть на самом деле…

У нас ведь общего с тобой намного больше,

Чем может быть на первый взгляд…

Князь Святослав (в растерянности перебивая)

Сему не верю…

Хакан Угуз-бек (начинает перечислять, загибая пальцы)

В Аттиле я, как ты в Кыюве не хозяин…

Князь Святослав (молча, утвердительно кивает)

У нас двоих с тобой, отняли веру предков1…

Князь Святослав (снова кивает)

Уже сего, для размышления не мало…

Князь Святослав

Но слишком мало для братания, хазарин!

Стою на прежнем: уходи в Итиль от Вежи

Быть может, я и соглашу на том с тобою…

Хакан Угуз-бек

Чего ты хочешь?

Князь Святослав

Аз?

Беспошлинной торговли!

И это, верь мне, не конец, а лишь начало:

Волею русов не давать тебе на рати!

Волею выход не давать хазарам вовсе!

Волею два пути держать: «из варяг в греки»

И из варяг же новый торить «в бусурмены»…

«У нас двоих с тобой, отняли веру предков1» - официальной религией Хазарского каганата считался иудаизм, в то же время в Киеве Византией насаждалось христианское учение восточного вероисповедания. Известно также, что иудаизм в Хазарии, равно как христианство в Киевской Руси было религией правящей верхушки и аристократии, в то время как основная масса простого народа

поклонялась языческим божествам: хазары (как и простые булгары) – культу Тангра (Бог), русы – культу Перуна, Стрибога, Даждьбога, Велеса.

Внегда на то мне не перечишь и согласен,

Аз медовухи выпью братчину с тобою!

Хакан Угуз-бек (печально склоняет голову)

Увы, я сделал всё, что мог. Да будет битва.

Князь Святослав

Боится брани, кто не верит в одоленье!

И аз реку тебе каган: се русы грядут!

По том погибни или сгинь: пути не засти!

(Предводители возвращаются обратно каждый к своему войску)

Юрт хакана Угуз-бек. Курултай (военный совет) кутригуров-тысячников ал-арсиев и беков тумена касогов сводного хазарского войска.

Хакан Угуз-бек

Вы поклялись исполнить то, что обещали

Залогом честности дирхемы ибн Кубара

Зашиты в пояс, но я требую иного

Скорей не требую, а просто призываю…

Объединитесь: лариссии и хазары!

Потомки алпов над собою вознеситесь,

Дабы продлилось благоденствие державы

Вставайте вместе и ряды свои сомкните!

Клянусь, мне твердости меж вами быть достанет!

Кто упрекнет меня, в двуличии? Ответьте?

Наш недруг прежний, и знакомы его нравы,

Сильны числом они, а мы, своим уменьем!

Теперь, по сути: нас прикроют яутоганы,

Вне перестрела их «сулей», мы уязвимы.

И по сему изменим способ нападенья

(Обращаясь к бекам касогов)

Южан тумену - назначение особо:

Вы обозначите собой окрылья войска

Делите мины, но неровно, изначально:

Пусть три корыка ясов следуют направо

А семь касогов, соответственно, налево.

Когда два войска, станут медленно сближаться,

Едва начнутся поединки бахадиров,

Дождитесь знака моего и разъезжайтесь,

Стремясь укрыться в неизвестности оврагов…

(Бекам ясов)

Пусть ясы двинутся на север,

(Бекам касогов)

Вы же – к югу.

Идите рысью, но коней не утомляйте,

Едва лишь око Ура1 скроет ваши тени

И воцарится в сердцевине поднебесья,

Направьте бег своих коней к Кара-Булгару

Да ниспошлет вам Тангра разум в этом деле!

Когда сменится «ослепительный» - «прекрасным»2

(Бекам ясов)

Стремитесь к югу, возвращаясь

(Бекам касогов)

Вы – на север.

Спешите сказанное мною вам исполнить,

Кого б ни встретили в пути: не увлекайтесь,

Дабы успеть прибыть к означенному сроку

И нанести удар смертельный русам в спину…

Всё ли вам беки из услышанного ясно?

Бек касогов

Нас не заметят, ослепленные закатом -

Мы обратим себе на помощь силу Ура.

Бек ясов (от имени всех)

И да прибудет с нами Тангра, повинуюсь.

Хакан Угуз-бек (удовлетворенно кивает и обращается к кутригурам3 ал-арсиев)

Две мины4 ругов - «Утро лая»5.

Кутригур мусульманской мины

Не согласен.

Ур1- бог солнца (тюркск.)

«Когда сменится «ослепительный» - «прекрасным»2» - «когда солнце начнет от полудня (ослепительный) клонится к закату (прекрасный) (прим. автора).

Кутригур3 – тысячник.

Мина3 – тысяча.

«Утро лая»5 - "Пророк любит побеждать к вечеру". Названия частей боевого порядка: первая линия называлась "утро псового лая", вторая — "день помощи", третья — "вечер потрясения".

Кутригур мины ругов, угрожающе

Хакан не кончил говорить, ты уже начал.

Хакан Угуз-бек (не произнося ни слова, взглядом предлагает кутригуру мины ругов пока не вмешиваться)

Кутригур мусульманской мины

Ибо мы лучше ругов битвы зачинаем!

Кутригур мины ругов (насмешливо)

Пуская стрелы свои издали, бесспорно…

Кутригур мусульманской мины

«Пророк стремится побеждать врагов под вечер»…

Кутригур мины ругов (насмешливо)

Пуская стрелы свои издали, бесспорно…

Кутригур мусульманской мины

«Пророк стремится побеждать врагов под вечер»…

Второй кутригур мусульманин

Как повелит нам аль-Узбек, по том и будет,

Прости излишнюю горячность ал-арсиев.

Нам всем не терпится с неверными сразиться

Скажи, как можем доказать хакану верность?

Хакан Угуз-бек

Похвальна во время явлённая горячность,

А до того она не больше чем бахвальство.

Однако к делу: мины ругов – «Утро лая».

Я объясню вам, почему: вступая в битву,

Явив своё пренебрежение вначале,

Дадим понять тарханам русов, что мы слабы.

Мы убедим в своей небрежности их кана

И он, как следствие, утратит осторожность.

Метая стрелы из настенных яутаганов

Сметем кыювских «лариссиев» - ругов кана,

Пять мин «Дня помощи» пехоту опрокинут,

А довершит разгром их «Вечер потрясенья»!

(Бекам ясов и касогов)

Месть княгини Ольги автор неизвестен

Удар от стен ирей мивцар Саркела должен

Совпасть с ударом мин касогов или ясов!

(Обращаясь ко всем)

Залог успеха для хазар: одновременность!

Об этом помните тарханы! Я закончил.

(Все уходят)

Сцена 3.12

Стан русов. Князь Святослав объезжает порядки войска, не обращая внимания на прилетающие изредка от хазар стрелы.

Он поставил своих русов: полян, словен ильменских, древлян, тиверцев, уличей и других, как и задумывал - «по языкам», дабы в сече, воины имели свидетелями своей доблести единоплеменников, а также, чтобы вызвать доброе соперничество между землячествами.

Киевский князь, запросто, обращается к каждому оплечью: подбадривая, высмеивая нерадивых и отличая опытных ратников, многих из которых знает по именам…

Князь Святослав (обращаясь к древлянам)

Аз нарекохуся бе русом не задаром

Си речь зрю духом, что устами нерекомо:

Оже людскою былью несоизмеримо,

То языку сему замыслено исполнить1.

Допрежь с Олегом, Игорь деяли неправо:

Торгуя русами, полюдье обескровив…

Древляне, уличи, ильменские словене

Слагали головы за ны в козарских ратях2…

(Обращаясь к полянам)

Итиль не град словутный – торжище народов!

Тократ овамо-то чрез Вежу нам грядети.

Внегда сей страж пыхато высится на Доне

На полдень двигаться без остраху не должно3.

Ему предел земной повинен, бесть положен!

Понеже аз по том реку, что неключиме

Удар от стен ирей мивцар Саркела должен

1 Я называюсь русом не напрасно

Необъяснимое вижу «душою»:

Что несоизмеримо с людской жизнью,

Народу этому суждено исполнить.

2 Неверно прежде Олег с Игорем поступали:

Торгуя русами, обескровили земли.

Древляне, уличи, ильменские словене

За нас слагали головы в хазарском войске

3 Итиль не славный город – торг народов

Только идти туда через Вежу (Саркел)

Когда этот надменный страж стоит на Дону

Идти на юг без опаски невозможно.

(Указывая на сверкающее тяжелыми доспехами ряды конных ал-арсиев)

Сю рать дебелу поимати на рамена,

Волеть под руку ять, чего не одержати1…

Али они настигнут ны, али булгаре:

Аште копьем возьмём на рати, буде всуе.

И по сему реку аз: воинство Перуна,

Дабы послежде языку не оскорбети,2

Блюстися надобно, острог же оный – яти!

И застоять «пороки» румского ипата!

Стеречься в поле от хазарских яутаганов,

Обаче долго не за плетнями не коснети!3

(Указывая хану Куре на степь по правую и левую руку от стана русов)

Вечор окрест дозоры посланы овамо?

Хан Куря

Я слышу коназ, как растут в Булгаре травы…

Князь Святослав (одобрительно кивает)

Речная рать, пошла под Асмудово око…

(Обращаясь к Свенельду)

Свенельде, яко, мыслишь огород, сей яти?

Свенельд

Допреж всего потребно вдоль валов осести,

Обаче надобно загнать хазар на прясла…

Аз бы велел, конунг, всем двигаться на браму5…

1Он должен прекратить свое существование!

Говорю так потому, что, бесполезно

Оставляя такое сильное войско за плечами,

Желать захватить то, что не удержишь.

2 Или они (хазары) настигнут нас или булгары:

Если что и захватим в бою, то будет напрасно.

Поэтому говорю вам: воинство Перуна,

Чтобы в последствии не скорбеть народу (русам)

3 Нужно быть осторожными, а город этот (Саркел) – брать!

И защитить осадные орудия византийского «воеводы»!

Остерегаться на поле битвы хазарских самострелов,

Однако подолгу за плетнями (полевые защитные сооружения) не отсиживаться!

4 Прежде всего необходимо осадить (город) вдоль валов,

Однако (для этого) нужно загнать хазар на стены…

Я бы велел, князь, атаковать (главные) ворота…

Князь Святослав (задумчиво возражает)

Обаче путь прямой, не есть наискорейший…

Свенельд

Аште поставить розно рати, не отвадить

Кметей кагановых - на выбеги облазнишь…

Си речь, с почином: в поле рать козар рассеем,

Приступим оутре, где град наислабейший1…

Князь Святослав

Аз мыслю такоже Свенельде: бесте брани!

Обаче, вот что мы впоследствии издеем:

Аз отберу под руку пять-шесть сториц воев

И за рамена печенези вышлю в полдень.2

Аште проведают, инде подводят воду

Велю криницу али водный путь осести…

Внегда сподобится кагане застояти:

Насады Асмуда кметей отпрявших примут…3

Свенельд

И что по том, конунг?

Князь Святослав (укоризненно)

Сей град, глядит на «вечер».

Аште же внидут русы в огород со «схода»,

Каган повинен буде воев проредити

Си речь, приступим мы: отсель и с края Дона!4

Свенельд (удовлетворенно кивает головой и обращает лицо к Саркелу – Белой Веже)

1 Если войско рассредоточить, не помешаешь

Хакановым воинам – соблазнишь делать вылазки…

Итак, с почином (тебя, князь): (вначале) рассеем рать хазар перед городом

А утром, начнем приступ (в том месте), где (укрепления) города слабее…

2 Я думаю также, Свенельд: быть сражению!

Однако, вот что мы сделаем впоследствии:

Я отберу себе пять-шесть сотен воинов

И за спиной печенегов отправлю в полдень

3 Если узнают, как в город подводят воду

Прикажу источник или путь подвоза (воды) захватить

Когда хакан решится отбить (его обратно)

Корабли Асмуда примут отступивших…

4 Этот город смотрит на запад (укреплен с западной стороны)

Если же русы нападут на крепость с востока,

Хакан вынужден будет разделить воинов (для защиты восточной части стены),

То есть мы нападем отсюда (со стороны западной стены) и с берега Дона (со стороны внутренней Хазарии, откуда нас не ожидают)

Быть по сему конунг, теперь, черед за «малым»…

Князь Святослав (хищно улыбаясь)

О том реку тебе ипате: будь покоен…

(Уходят)

Почти в одно и тоже время два войска начинают медленно сходиться. Ал-арсии хакана Угуз-бека останавливаются на границе пристрелянного заранее пространства, а русы, замирают в полутора полетах стрелы, от переднего края построения хазар.

Та и другая сторона ожидают приказа своих предводителей, чтобы ринуться в бой. На поле предстоящей битвы все смолкает. Слышно только как ветер свистит, путаясь в тысячах копий…

Внезапно, из стана русов, раздается ритмичный глухой грохот боевых литавр, от звука которых, кажется, начинает дрожать сама земля под ногами воинов. Русы, как один, имея во главе войска клин варягов, начинают двигаться вперед, вначале шагом, потом переходя на бег…

Хакан Угуз-бек подает знак и тысячи хазарских луков, хрустнув тетивой, выпускают ливень из стрел…

Залпы повторяются снова и снова, но русы, прикрыв головы круглыми щитами, не сбавляют шаг…

Не добегая каких-то двух десятков шагов, до уставивших копья и обнаживших серповидные мечи ал-арсиев, русы внезапно останавливаются и расступаются…

В образовавшихся живых проходах появляются настенные яутоганы булгар,

захваченные при осаде Джира. Вид их необычен: вместо массивных опор, они поставлены на возы, вместо одной массивной «стрелы-сулеи», с обожженным острием, в переделанном ложе угрожающе, тускло поблескивают острия двух или трех десятков, усеченных на треть обыкновенных копий…

Обескураженные хазары не зная, что делать, теряют драгоценное время…

В этот решающий момент раздается крик князя Святослава: «Разом!», взметаются секиры русов, обрубаются веревки держащие упоры и яутоганы выпускают свои смертоносные «жала»…

Вопль ужаса и боли раздается в войске хазар. Три ряда «Утра псового лая», в котором были две мины (тысячи) наемников варягов падают, словно подкошенные…

Русы, обнажают мечи и с криками бросаются на смешавшихся противников…

«…Понимая, что Хин является главным препятствием на пути к Итилю, бек укрепил его сильным гарнизоном и решил отстаивать до последнего. Летом 965 года, Барыс атаковал Хин, проплыв к нему из Башту по Бури-чаю, Сакланскому морю и Ширу. Вряд ли ему самому удалось бы взять этот сильный город, если бы румцы не помогли ему воинами и стенобитной техникой. Когда стены Хина были пробиты в двух или трех местах, садумцы и галиджийцы ворвались в город и учинили там обычную для них резню…

Обрадованный победой Барыс велел своим послам сказать Талибу, что завоюет Хазарию сам, и Талиб обещал не мешать ему. Кубар, узнав об этом, немедленно бросился к Хину из Итиля. Пока он пытался выбить урусов вон, Кукча с Даудом и Микаилем обратили в бегство тюркмен хазарского бека и осадили Итиль. Призыв булгарского кана к итильцам о переселении в Булгар с целью спасения себя от неизбежного балынского вторжения и здесь благоприятно был встречен большинством итильцев. Не мешкая, лучшие хозяева хазарской столицы отправились в Булгар под охраной курсыбая. Оставшиеся в Итиле Узбек и связанные с ним хазары и тюркмены не решились помешать переселению и в ужасе перед Кукчей заперлись в цитадели города. Итильцы также расселились в Бандже и Буляре, и один из баликов Буляра получил даже название Итиль...

Кубару не удалось отбить Хин. К Барысу присоединились кашэки и сакланы, и с их помощью урусы отбросили Кубара и прорвались-таки к Бехташу, по которому перевозят суда из Шира в Идель.

Но внезапно бурджане напали на Хин и взяли его, заставив Барыса вернуться и вновь брать город. После вторичного взятия Хина он зазимовал в этом городе, где снабжался румцами из Дима - Тархана. Летом 966 года Барыс вновь пошел из Хина на Итиль и на этот раз прорвался к хазарской столице. При его приближении немногие остававшиеся там жители бежали вместе с Узбеком и Кубаром на кораблях в Хорасан через Мэнкышлак и обосновались, в конце концов, в Бухаре. От них пошли так называемые бухарские яхуды, которые вскоре стали процветать и на новом месте и наладили самые тесные торговые связи с булгарскими хазарами-мусульманами. Барыс нашел в Итиле только гарнизон Кубара, который легкомысленно сдался. Улубий, не найдя в городе никакой добычи, пришел в неописуемую ярость и перерезал всех пленных. Затем Барыс решил отомстить бурджанам за нападение и отправился на кораблях к Самандару с 20 тысячами человек, а 30 тысяч направил на хазарских буртасов и батышцев. Самандар был разгромлен балынцами до основания, после чего они двинулись в обратный путь пешими и при помощи сакланов и кашэков разгромили еще шесть бурджанских городов…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

Глава 2

Часть 2 Византийский поход

Действующие лица

Святослав – киевский князь

Свенельд – ипат (воевода), советник Святослава

Асмуд – ипат (воевода), воспитатель и советник Святослава

Воины поляне

Воины руги (русы)

Ольга – киевская княгиня, мать Святослава

Волхв

Воевода дружины словен ильменских

Князь древлян

Претич - воевода полян

Никифор Фока – василевс Византии

Иоанн Цимисхий - доместик Востока, дука

Магистр Варда Склир

Друнгарий флота

Дука Адрианополя

Стратиг

Петр - Кан-асубиги («император») булгар

Олгу - таркан източных комитатов (Правитель восточных княжеств)

Боил - таркан западных комитатов

Олгу - таркан западных комитатов

Ичиргу - боил – правитель «десятого комитата» (Вътрешни земли)

Митрополит Булгарии

Жоапан таркан – правитель малопреславского комитата

Олгу-таркан Клек

Талиб - визир Ак-Булгара

Куря – печенежский хан

Ингвар - ярл варягов

Свенекл - ярл варягов

Воины варяги

Воины булгары

Воины русы

Место действия – Киевская Русь, Дунайская Булгария, Византийская империя

Акт I «Отвъддунавска България»

«…В лето 6474. Победи Святославъ Вятичи и дань на нихъ положи.

В лето 6475. Иде Святославъ на Доунай на Болгары, и бившимся обоимъ, и одоле Святославъ и взя городовъ по Доунаеви. И седе, княжа тоу, в Переяславцы, емля дань на Грецехъ…»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

«…В Хазарии урусам почти ничего не досталось, а бурджанская добыча пошла в уплату за румскую помощь. Но это не погасило и сотой части румского долга Барыса. Румцы, прослышав про затруднения улубия и не надеясь на возврат своих денег, решили получить от урусов хоть военную помощь и предложили Барысу дополнительные деньги в обмен на его совместное с Румом нападение на Улак-Булгар и, получив от Рума необходимые деньги, тут же расплатился ими с Талибом и получил Кан опять. Улубий рассчитывал быстро покончить с Улаг-Булгаром, но погряз в этой войне. В 969 году, когда стало ясно, что Барыс проиграл все дело в Улак-Булгаре, Талиб ввел в Хазарию булгарские войска - курсыбай и тюркмен Микаиля. Занятие Хазарии прошло без препятствий, если не считать неожиданной стычки в Итиле…»

Гази-Барадж Тарихы «Летопись Гази-Бараджа». Джагфар Тарихы - Том 2 (Оренбург 1994 г.) Ф. Нурутдинов

«…Тем временем, пока император совершал все это в Сирии и в Византии, патрикий Калокир, посланный к тавроскифам по его царскому приказу, прибыл в Скифию, завязал дружбу с катархонтом тавров, совратил его дарами и очаровал льстивыми речами - ведь все скифское племя необычайно корыстолюбиво, в высшей степени алчно, падко и на подкупы, и на обещания Калокир уговорил [его] собрать сильное войско и выступить против мисян с тем, чтобы после победы над ними подчинить и удержать страну для собственного пребывания, а ему помочь против ромеев в борьбе за овладение престолом и ромейской державой. [За это Калокир] обещал ему огромные, несказанные богатства из царской сокровищницы.

Выслушав слова Калокира, Сфендослав (таким именем он назывался у тавров) не в силах был сдержать своих устремлений; возбужденный надеждой получить богатство, видя себя во сне владетелем страны мисян, он, будучи мужем, горячим и дерзким, да к тому же отважным и деятельным, поднял на войну все молодое поколение тавров. Набрав, таким образом, войско, состоявшее, кроме обоза, из шестидесяти тысяч цветущих здоровьем мужей, он вместе с патрикием Калокиром, с которым соединился узами побратимства , выступил против мисян.

Узнав, что Сфендослав уже подплывает к Истру и готовится к высадке на берег, мисяне собрали и выставили против него фалангу в тридцать тысяч вооруженных мужей. Но тавры стремительно выпрыгнули из челнов, выставили вперед щиты, обнажили мечи и стали направо и налево поражать мисян. Те не вытерпели первого же натиска, обратились в бегство и постыдным образом заперлись в безопасной крепости своей Дористоле. Тогда, говорят, предводителя мисян Петра, мужа боголюбивого и благочестивого, сильно огорченного неожиданным бегством его войска, постиг эпилептический припадок, и спустя недолгое время он переселился в иной мир…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

«…Отношението на България към маджари и византийци.

Смъртта на българската царица Мария-Ирина и възобнова на мирния договор на нови условия; да изпрати цар Петър двамата си синове Борис и Роман като заложници и да не пропуща маджарите да нападат във византийските владения.Несполучливият опит на цар Петър за съюз с Отон I против маджарите.

Съюзът с маджарите в 935 г. и конфликтът с император Никифор Фока.

Изходът на последния в Българин през 963 г.

Отстъпването му от България и неговите причини.

Повикването на руския княз Светослав Киевски против българите при посредството на херсонеца Калокир.

Защо изборът на императора се спрял върху руския княз.

Първият поход на Светослав в България и руските завоевания през тоя поход.Сближение на цар Петър с Цариград и промяна в политиката на Никифор Фока към българите; причините на тая миролюбива промяна.

Възобновата на мирния договор между България и Византия…»

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018).

Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

Сцена 4.1

Киевская Русь. Город Киев. Детинец. Хоромы княжеские.

Княгиня Ольга

Предубежденье это – страх, а вера – милость…

Князь Святослав

Ты говоришь не о бесспорном, сомневаюсь,

Что волей «образа бесплотного» творится,

Всё то, что с нами ежедневно происходит.

Ты родила меня, и я обязан слушать,

То, что велят твои уста и, паче, сердце.

Обаче, истынь мой милейший, моя мати,

Не понуджай меня идти против дружины…

Княгиня Ольга

Се не задаром водрузило Провиденье

Числа несть тягот на рамена Святослава.

В деяньях ратных ищешь княже ты забвенья

Того к чему всё естество твоё взывает…

Чего волел ты, купно зарясь на хазаров,

Булгар и вятичей и, оже ныне маешь?!

Лишь «бессеребренников» кметей, Святославе?!

Князь Святослав (с раздражением)

Али не ведаешь ты: храбрым, неключиме,

Волеть себе иной корысти, кроме славы!

Добыл аз Киеву! Елико же потребно,

Не столь тебе, а сколь «булярскому отребью»

Оже задля лихвы кумиров променяет?!

Княгиня Ольга (увещающим тоном, привлекая голову сына к своей груди)

Во имя Господа, о чем же ты мечтаешь?

Чего ты ищешь неприкаянный мой мальчик?

Могу ли я тебя избавить от страданий?

Что не дает тебе покоя, расскажи мне?

Князь Святослав

Чего ищу я? Рассуждения о вечном,

Смешны в устах того, кто смерти дня не знает

Не для мольбы мы рождены, а для свершений!

И я прошу, не убеждай меня в обратном!

Княгиня Ольга

Но как ты можешь оставаться безучастным,

К тому, что так обуревает моё сердце?!

Неужто ты не различаешь света истин,

Что очевидны, почитай для полумира?!

Князь Святослав

Аз порожден людьми из плоти и из крови

И верю в то и, только в то, что постижимо!

(Указывая на распятие)

Яви мне силу «цареградских оберегов»…

Княгиня Ольга (побледнев, осеняет себя знамением)

Прости ему, се бо хула по неведенью…

Не то ты «ставишь во главу угла», мой мальчик,

Реку о знании с печатью совершенства:

Чего искать в ином ученье неключиме,

Так это света милосердия Христова!

Князь Святослав

Аз присно мыслил, оже лепость предложений,

Сокрыта в том, чтобы по мере сил предвидеть,

В чём состоит непредсказуемость желаний

Елмаже, аз не узреваю в оных смысла.1

Ты говоришь, всему основа, исключенье,

Обаче аз реку, напротив – сочетанье!

И вот еще: чего аз всуе не волел бы,

Найдется присно кто-то этим недовольный…

Занеже, аз на предложенье Калокира2

Помыслив купно днесь с дружиной, соглашаю:

Будь то Эчке, будь то Улаг Булгар – едино!

Мне стало тесно в сем уделе, оже молвишь?3

Княгиня Ольга

Едино, сыне мой, оже осталось, молвить:

Не покидай меня, день нави моей близок.

Внегда схоронишь свою мать, то будешь волен

Камо глаза твои глядят, по том, грядети…4

От этой жизни, Святославе, аз устала…

Поверь мне, сыне, у Господнего престола

Аз обрету покой, аще и многогрешна,

Рабу свою, Он позовёт на покаянье…

Творила аз доволе: доброго, худого,

Обаче, видит Бог, иного не волела,

Паче блаженной тебе доли, Святославе,

Дабы правленье бе суть Киевом покойно…

Не суждено того, мой истынь непокорный,

Елмаже несть доброохотов оплечь княже:

Огороди себя «молодшею» дружиной,

Се бо язычников излиха среди русов…5

1 Я всегда думал, что вся прелесть предложений

Заключена именно в том, чтобы предвидеть,

В чем состоит непредсказуемость желаний

Иначе я не узреваю в оных смысла.

Калокир2 – считается, что патриций Калокир возглавлял посольство императора Византии Никифора Фоки к Святославу, имевшее своей главной целью: направить войско русов на «усмирение» Дунайской Булгарии, тем самым Византия избавляла свои владения на Черноморском побережье.

3 И потому на предложенье Калокира

С дружиной, вместе поразмыслив, согласился:

Будь то Эчке (Волжская), будь то Улаг (Дунайская) Булгария – всё равно

Мне стало тесно в этих землях, что ты скажешь?

4 Одно мне, сын мой и осталось только молвить:

Не покидай меня, день смерти моей близок.

Когда схоронишь свою мать, то будешь волен,

Куда глаза твои глядят свой путь направить.

5 Не суждено тебе того, друг непокорный

Доброжелателей с тобою нет рядом.

Приблизь к себе «младшую» дружину,

Слишком много язычников среди русов…

Князь Святослав

Перуна благостынь…

Княгиня Ольга

Нет, аз – раба Господня…

Князь Святослав (желая всем сердцем примирения с матерью, берет в руки распятие)

Аште кумир дозволит русам одержати

В градках Булгара перемогу за Дунаем

Аз соглашу с тобой и «в веру вниду», мати…

Княгиня Ольга (улыбаясь)

И сим порадуешь старуху несказанно:

Аз отойду в иной мир, вядший беспрепонно.

Внегда воленье не корыстно твоё всуе,

Господь явит величье дел своих для русов.

Возьмешь под руку, оже сможешь одержати.

(Указывая на запад)

Благословляю, сыне мой, гряди овамо…

(Украдкой осеняет князя крестным знамением)

Великий духом низкой цели не имает!

А ты первейший, среди русов, Святославе!

(Уходят)

Сцена 4.2

Византийская империя. Константинополь. Дворец императора Никифора Фоки.

Василевс Никифор Фока

Несовершенство вот, что правит этим миром

К чему бы мы с теченьем лет не прикасались

Одно, по сути, остается неизменным:

Стремленье всё, лишь под себя, переустроить…

(Входит доместик Востока, дука Иоанн Цимисхий)

Благослови тебя Господь, Порфирородный!

И да продлятся дни твои врагам на зависть!

Пусть славословья потрясают свод Влахерны!

Василевс Никифор Фока (поднимает руку, призывая дуку к молчанию)

Я также рад тебя увидеть, друг, Цимисхий.

(Продолжает монолог, прерванный появлением дуки)

С теченьем лет, архонт, всё больше убеждаюсь,

Что утончённость, столь присущая эллинам,

Всего лишь способ, если не самообмана,

То уж, наверное, попытка защититься…

Дука Иоанн Цимисхий (раздраженно)

Но: от кого или чего? Не понимаю…

Василевс Никифор Фока (словно не замечая знаков явного неуважения)

Они пытались заглянуть за бесконечность:

В попытке тщетной осознать картину мира,

Остались жалкой тенью Промысла Господня…

Дука Иоанн Цимисхий (насмешливо)

К тебе с «земным» явился я, прости покорно,

Что увлеченности твоей не разделяю,

(В сторону, гневно)

Едва унял пожар в малоазийских фемах,

Как вновь услышал о волнениях булгаров?!

Василевс Никифор Фока

Пренебрегаю я делами управленья,

Не потому, что так велит преклонный возраст,

А оттого, что я в преддверье осознанья:

Зачем мы всё-таки на свете существуем…

Дука Иоанн Цимисхий (в сторону)

«Старик-то» выжил из ума, Господь свидетель,

Пока стяжал я славу в войнах с халифатом,

Он упустил из рук Понтийские климаты

И допустил к границам северным «аль-русов»…

Ему велик венец ромейских василевсов!

В булгарских фемах, что «под носом» неспокойно,

А он величием эллинов ослепленный,

Ведёт с бесплотными тенями спор никчемный?!

Василевсу Никифору Фоке

А между тем, прошу, вернись, Порфирородный!

«Спустись» на, Богом, тебе вверенные земли!

Константинополь и империя в тревоге,

Си речь: настало время новых испытаний!

Василевс Никифор Фока

Ты ошибаешься, успехи Калокира…

Дука Иоанн Цимисхий (насмешливо)

Ах да, известна ваша страсть к переговорам…

Василевс Никифор Фока (угрожающе)

И ты осмелишься перечить василевсу?!

Дука Иоанн Цимисхий (с напускной покорностью склоняет голову)

Когда Господь того желает, повинуюсь…

Василевс Никифор Фока (успокоенный этим проявлением почтения к его особе)

Всё предрассудки, Иоанн, предубежденья:

(Шутливо)

«Не существует», что невидимо для глаза?

А между тем, все эти варвары с востока,

Сюда явились только волей василевса…

Дука Иоанн Цимисхий (в сторону)

Приведший орды дикарей к «престолу мира»

Глупец гордится тем, что было невозможно

Всего лишь год назад и, радуясь столь явно,

Он убеждает в своём собственном безумье…

Василевсу Никифору Фоке (сбросив личину почтения и, окончательно забыв о всякойосторожности, возвышает голос в обличительно речи)

Ликует тот, кому ничто не угрожает!

Зачем направил на хазаров князя русов?!

Оплот надежный от сподвижников ислама

Тобой, Никифор, был намеренно низложен!

Итиль под руку взяли волжские булгары!

Чего добился ты, призвав к границам русов?

В Понтийских фемах гремит имя Сфендослава

И нет того, кем может быть предел положен

Его стремительному бегу в устье Истра,

А ты проводишь своё время столь бездарно,

Что остаётся только верным изумляться,

Тому, что город Константина не захвачен?!

Василевс Никифор Фока (хладнокровно)

Тобою сказанное ныне, я запомню.

Твои стенанья вызывают только жалость.

С меня довольно этих глупых обвинений.

Ты моей милости лишен и своей власти.

(Гвардейцам императорской схолы эскувиотов)

Сопроводить его в палестр эскувиотов.

Судьба архонта будем ведома под утро.

Дабы горячность не влияла на решенье

Мы, вынесенье приговора отлагаем…

Сцена 4.3

Отвъддунавска България (Булгария Дунайская). Город Велики Преслав (Великая Преслава) - столица, основанная господаром българ (правителем булгар) каном Симеоном. «Симеонов плис» («дворец»), Тронната зала.

Кан-асубиги («император») булгар – кан Петр, (обращаясь к собранию боилов (булгарских высших аристократов, выходцев из древнейших родов) говорит на «книжном» языке дворцовых ритуалов)

…ибо живот наш свързвьен с името на Бога!

И чрез него целокупния всей державы!

Една след друга нас постигла несполука,

Но возродиться, е и трудно, но и лестно!1

Олгу - таркан източных комитатов ((Правитель восточных княжеств), споря с боил - тарканом западных комитатов)

Господар – мудр, язык его – победоносен:

Кто «вех – вананд», так говорили наши предки!

«Псы василевсовы» - «Кубертовы» боилы,

Откройте путь на «Кустандиновы чертоги»!2

Олгу - таркан западных комитатов

Внегда ты смел: приди – возьми, путей не застим.

Сам кан ходил на Цариградову околность… 3

(Обращаясь к кану Петру)

1 Ибо жизнь наша связана с именем Бога!

И через него объединяется держава!

Одна за другой постигла нас неудача,

Но возродиться, хоть и трудно, но почетно!

2 Правитель – мудр, народ его – победоносен:

Кто «мудр - победоносен» говорили наши предки!

«Псы василевса» - «воеводы кубертовы»,

Откройте путь на Константинопольские палаты!

«Воеводы кубертовы» - условное деление Болгарии на «Аспарухову» и «Кубертову» (имена канов булгар): первые представляли собой славяно-булгарскую народность (восточная Булгария), вторые – тяготели к Византии, в силу близости к Константинополю (Южная и Западная Булгария)

3 Когда так смел: приди возьми, пути не закрываем.

Сам «царь» ходил в окрестности Константинополя (намек на неудачное посольство булгар в Византию за ежегодной данью, которую вынуждена, была платить последняя)

Со всем почтеньем, о протеничестве знают?1

Кан Петр (недовольно, забыв о «величии», переходит на обиходную речь)

Ты говоришь со мной, как с равным?!

Олгу - таркан западных комитатов (в деланном испуге)

Бог с тобою!

Мне не по силам, кан, разъять, что неделимо:

Любовь и верность никогда не ходят розно!

(В сторону)

Ты не имеешь ни того и ни другого,

Дурные всходы дало «симоново семя»…

Кан Петр

Кан-асубиги – император Византии,

Булгарский данник, отказался дать нам выход!

Послов Преславы2 из Влахерны3 просто выгнал

И отзывался о булгарах крайне дерзко!

(Едва услышав это ошеломляющую весть, боилы вскочили со своих мест и, наперебой стали высказывать своё мнение)

Война! Война! На Цариград! За честь и славу!

На Кустандина ноне грядем, войновите!

Влязать в двубой по том с ромеями волеем!

Язык «сведём на нет» и плисы опожарим!4

Олгу - таркан восточных комитатов

Внегда замыслил с «Румом» сблеск, поведай, кане?!

Аз начело прибуду с войска многобройна!

Негоже нам сносить такое поношенье!

Кан Симеон такого, верно не стерпел бы!5

1 Со всем почтением, о посольстве знают?

2 Преслава – столица Дунайской Булгарии.

3 Влахерна – дворцовый комплекс в Константинополе.

4 Война! Война! На Царьград! За честь и славу!

На Константинополь идем нынче, воины!

Желаем вступить в поединок с ромеями!

Людей «сведем на нет» и дворцы сожжем!

5 Когда задумал сражение с «Римом», скажи, кан?

Я прибуду во главе несметного воинства!

Не годится нам сносить подобные обиды!

Кан Симеон такого, наверняка не стерпел бы!

Кан Симеон – правитель Булгарии, отец кана Петра. Симеон по традиции, будучи вторым по старшинству сыном воспитывался в Константинополе и готовился стать патриархом Булгарии, но в виду смерти старшего брата – воссел на престол Булгарии.Годы его правления называют «золотым веком» Булгарии Дунайской.

Кан Петр (призывая собрание к тишине и порядку)

Мы не отступим от заветов бащината!

И в своё время, императора принудим,

Отдать вдвойне за утаённое однажды,

Обаче е, тарканы вулиа…1

Олгу - таркан восточных комитатов (дерзко перебивая кана)

Обаче?!

Сего «прославенияту» кану, оже мало?!

Аште самих булгар он выход дать, принудит

(Язвительно)

Сего для, вашего величия достанет,

Дабы скрестить с Фокою саби, стойно мужу?!2

Кан Петр (гневно)

Язык таркан: излиха скор, излиха долог!

Чего о розуме твоем никак не скажешь!

Иль не слыхал боил о воинстве руситов,

Что румов пратеник на Истр уже направил?!3

Что Святослав прельщен дарами Калокира,

И спит и видит ся в Преславе господарем?!

Заместь обителей он капищ понаставит,

Покуда копия с Фокою преломляем!4

Олгу - таркан восточных комитатов (изумленно)

Сего не ведал…

(Крестится)

Вот те крест, сего не ведал…

1 Мы не отступим от заветов отцов наших!

И, в своё время, императора заставим

Заплатить вдвойне, за однажды задержанное

Однако есть, великие «дворяне»…

2 Однако?! Этого «прославленному» кану, что же мало?

А если он самих булгар заставить себе платить дань

Этого вам, ваше величие, будет достаточно,

Чтобы скрестить с Фокой (императором Никифором Фокой) мечи, как мужчине?!

3 Язык (твой) дворянин: слишком быстр и слишком длинен!

Что об уме твоём, конечно же не скажешь!

Или не слышал ты о войске русов,

Которых посол румский (Калокир) на Дунай направил?!

4Что Святослав, прельщен дарами Калокира (Византия оплатила поход Святослава в Булгарию)

И (он) уже спит и видит себя правителем Преславы?!

Вместо церквей он поставит языческие жертвенники,

Пока мы копья с Фокой будем ломать (сражаться с Византией)

Олгу - таркан западных комитатов

Обаче много весть твоя переменяет…

Кан Петр

Руситов мыслю аз «приветить» поначалу

Разъять, с полуночи идущей ратью ругов…1

Олгу - таркан восточных комитатов

Аште Морава согласит быть купно с князем?2

Кан Петр (задумчиво)

Зашлем «червени бунчуки»… того достанет…

Княз, Переяслав, мыслю, вскорости обсядет…

Се бо к Дунаву нам потребно и грядети!3

Олгу - таркану восточных комитатов

Започинай своё рушение отсега,

Боил източния, да «синие бунчуки» -

В дозоры, засти оба берега Дунава,

Дабы руситы не нагрянули нежданно!4

Словен в узде держи: се «носа пусть не кажут»!

Обаче вельми не дави на них – заропщут…5

1 Вначале необходимо встретить русов - не дать соединиться с войском ругов, идущих с севера (к Святославу в дружину нанимались варяги (руги) )

2 А если Морава (Сербия) согласится быть с (киевским) князем? (Булгария имела не слишком дружественные отношения с Моравской державой еще со времен правления Симеона)

3 Вышлем (на них) «красные бунчуки», этого будет достаточно…

Князь (Святослав), думаю, скоро осадит Переяслав (Переясловец)

Условное деление булгарского войска, вероятно, выглядело следующим образом (по данным болгарских источников):

«Красные бунчуки» - южные булгары, поставляли легковооруженную конницу. «Красными бунчуками» руководил младший сын кана или боил (дворянин) назначенный советом дворян.

«Белые бунчуки» - западная часть Булгарии, «белые или серебряные» булгары, составляли правое крыло войска кана, средневооруженная конница и пехота. «Белыми бунчуками» руководил престолонаследник или боил (дворянин) назначенный советом дворян.

«Синие бунчуки» - восточные булгары и славяне, признававшие власть кана, составляли левое крыло войска кана, средневооруженная конница и пехота. «Синими бунчуками» руководил второй по старшинству сын кана или боил (дворянин) назначенный советом дворян.

«Черные бунчуки» - центральная и северная часть Булгарии, составляли центральную, главную часть войска, тяжеловооруженная конница и пехота. «Черными бунчуками» руководил сам кан Булгарии.

4 Начинай своё движение – отсюда,

Князей восточных и «синие бунчуки» -

(Пошли) в дозоры, покрой (ими) оба берега Дуная

Чтобы русы не застигли нас врасплох!

5 Славян в узде держи: чтоб «носа не казали» (кан не доверял «оболгареным» славянам, которые могли, по его мнению сочувствовать русам Святослава)

Однако, сильно не дави на них - восстанут

Избавься, сам помысли как от неугодных…

Да место выбери для будущего стана…1

(Ичиргу - боилу – правителю «десятого комитата» (Вътрешни земли))

Взметайте «сребърни българ» - «бунчуки бели»,

От войновите, начело аз вядших стану!2

(Олгу - таркану западных комитатов)

Даю возможность тебе кровью смыть провину:

Взметай полуночных булгар – «бунчуки черни»!

Митрополит Булгарии (кану Петру)

Теперь скажу тебе о том, чего не слышал

Ибо всё сказанное прежде, слишком явно…

Словами лязгали булгары - войновите,

Уста, обаче, велемыслы не разъяли…3

Как поступает спокон века Византия?

Не допускает неистыней к порубежьям.

Внегда прямое противленье невозможно,

То собирает рать с околностей4 державы,

Но и пратеничества5 шлет к иным народам,

Дабы всемерно обессилить нападавших:

Они натравливали предков на угыров,

Хазар же выставили против халифата…6

Воззри, господаре, руситы ищут славы,

Оже Улаг али Эчке Булгар – едино!

Но отчего их не направить к Цариграду:

Как средоточию причин неустроений?!

1 Избавься (сам придумай, как) от неугодных (кан предлагает силой удерживать славян, слишком явно симпатизирующих Святославу)

И место выбери, для будущего стана…

2 Поднимайте «серебряных булгар» (западных) – «белые бунчуки»,

Я возглавлю (войско) из храбрейших воинов (кан Петр, не доверяя западному князю, собирается возглавить правое крыло (западных булгар) и центральную часть войска (булгар северных и внутренних комитатов - уделов) единолично)

3 Теперь скажу тебе о том, чего не слышал,

Ибо всё сказанное прежде, слишком явно…

Словами лязгали булгары – воины,

Однако мудрые и рта не открывали…

4Околности – окрестности (страны, города).

5Пратеничества – посольства

«Они натравливали предков на угыров,

Хазар же выставили против халифата»…6 – патриарх Булгарии имеет в виду, что Византия в отношениях с Хазарией состояла в заключении союзов против держав, оспаривавших ее роль в Восточной, Западной Европе, Малой Азии. Вследствие этого Багдадский халифат сражался против непосредственно Византии и ее союзника – Хазарии. Хазария в свою очередь привлекала для походов на Каспий и Кавказ – дружины варягов и плативших унизительную дань «кровью» - русов (полян, тиверцев, древлян и т.д.), на которую согласились Игорь, Олег и, от которой решил отказаться Святослав, уничтожив саму Хазарию.

Кан Петр (задумчиво)

Ты предлагаешь, стать с руситом заедино?

Митрополит Булгарии

А оже мы при том, господаре, теряем?

Булгар для румов, оже – фема, не держава!

Со Святославом яко ровня ряд составим…

Кан Петр (задумчиво)

Кабы оно всё было так, то было б ладно…

Обаче веры нет ни румам, ни их присным.

Внегда руситы согласили быть на рати,

То мы покажем, каковы болгары в сблеске1!

Сцена 4.4

Среднее течение Дуная. Речная рать русов числом до двухсот насадов движется в сторону Улаг – Булгара (Дунайской Булгарии). Начело русов – киевский князь Святослав, воевода Свенельд, воевода Волк и воевода Асмуд.

Со дня на день ожидается вторжение в Булгар с севера союзной рати варягов во главе с конунгами Ингваром и Свенеклом (ранее участвовавших в походах князя).

Князь Святослав

Чего воистину Свенельд не понимаю,

Так это явного стремленья многих русов

Сменить завещанную прадедами веру,

На благозвучье песнопений христианских…

Мы круг наследия, ипате разрываем

И обрекаем на забвенье наших предков,

Лишаем силы заведённое допрежде,

И связь времен деяньем оным нарушаем…

И оже молвят нам при здравом измышленье

Все восприемники, идущие за нами?

Что сожидает поколенья предстоящих,

Внегда заветы щуров попраны навечно?

Свенельд

Не унывай конунг, аз вельми долго пожил,

Дабы значенье придавать сему, хоть сколько…

В одном обаче с христолюбцами согласен:

И бытие и, паче, чаянья – всё бренно…

(Указывает на птиц, перелетающих с ветки на ветку)

«В сблеске»1 - в сражении, битве.

Воззри, господаре, язык подобен птицам:

Где вдоволь зерён, там гнездо своё свивают,

Плодят потомство, где тепло и безопасно

И кто дает им это всё, тот им и кормчий…

Внегда кумир, угоден сильному, он славен…

Не все суть капища полянские отсега:

Допрежде Рюрика, Перуна чай не знали?

А ноне высит поруч с Велесом, как должно…

Аште средь прочих процветание суть явно,

О языке рекут: к ним, боги милосердны…

Внегда конунг печатью мудрости отмечен

Рекут о нём: он Провидением ниспослан…

Внегда союзна слава бранная с иною,

Си речь: умельцами, угодьями, торговлей,

То все стремятся перенять богослуженье,

Дабы урвать себе от благости хоть малость…

Князь Святослав (упрямо мотнув головой)

Во имя будущего прошлому обязан,

Любой живущий в этом мире – настоящим

И мы, собой, меж ними связь осуществляем…

Никто меня не убедит, Свенельд в обратном…

Свенельд (смотрит на князя Святослава, не замечающего взгляда полного сочувствия и грусти, обращенного на него)

Никто тебя обаче не разубеждает,

Что очевидно для тебя, иным - не данность,

Ибо не всем присуще жертвовать собою,

Во имя столь неоднозначных утверждений…

Стремленье Жить, не проживать, скорей случайность,

Чем убежденность, порожденная призваньем…

Кумир для русов не Перун, конунг, не Велес:

Он плоть от плоти их и кровь от крови – смертный…

Си речь ты – первый в череде, но не последний.

Аз русов будущность в грядущем узреваю:

Покуда будут нарожать тебе подобных

Язык сей, будет процветать, и править миром…

Князь Святослав, некоторое время, не говоря ни слова, пристально смотрит на Свенельда, пытаясь понять, насколько тот серьезен. Но что-либо разглядеть на невозмутимом лице воеводы ему не удается…

Князь Святослав (решительно)

Обаче, днесь, доволе присного – к земному!

Волеет кан Булгарский, мыслю, застояти

Свои остроги по Дунаю в оба боци,

Аз поручаю тебе двигаться к Преславе…

Внегда решится по безочьству се до рати,

То уповай на ны, поволе к Истру гряди…

Аште «въпълчение» от румов не прибудет

Волею вскоре Переясловец осести!

Сего на первый раз, больма, с меня достанет…

Внегда в Булгар нагрянут руги с полуночи,

Приступим с ними купно. Угров, печенегов,

Волею ноне же на полдень, аз направить…

Свенельд

Якоже бронникам-то ратьитце с насадов?

Князь Святослав

Уверен броды кан булгарский уже застит…

Аште мы паки день на розыски потратим,

Внегда разумен Петр, то «сядет» на рамена …

Искать потребно рати нам, ипат, елмаже,

Не Цареградова лихва сие, но русов!

Се бо никто платить нас кровью не заставит:

На том стою, покуда жив! По том и будет!

Асмуду

Пошли сказать: «Иду на вы!», абы булгары,

Мужам пристойно возмогли ся застояти!

Несть славы русам в одолении над слабым!

Мы – господари! А не Румово оплечье!

Внегда, иде, укажет брани бесть – согласен!

Внегда волеет челобитья – не отрину!

В его пределы аз дотоле не вступаю,

Обаче двигаюсь, меж тем, ему навстречу!

Реки: «Бо вспять грядети воли не имаем,

На Переясловец пути нам пусть не застит!

Си бо издеяно по сговору с Царьградом,

Понеже с оным кан де ряд не соблюдает».

Али добром возьмем сей град, али принудим!

Отныне русы, станут править по Дунаю!

Аште взъярится он, то мне того и надо,

Аште оплечьем бесть волеет, с Румом сладим…

Задумчиво

Понеже свету, свет для ока путь не застит,

Си речь: един язык и помыслы едины,

Суть, те же чаянья, но «подношенья» розны …

Ужель заратимся в угоду Цариграду?

Сцена 4.5

Восточные комитаты Булгара. Окрестности города Малая Преслава (Переясловец). Войско кана Петра расположилось на берегах Дуная, преградив рати князя Святослава путь во внутренние области.

Олгу - таркан восточных комитатов (кану Петру)

Тремя путями он вошед: двумя – окольно…

Кан Петр

Си речь, оттоле нам потребно бесте розно…

Олгу - таркан западных комитатов

Обаче сути в том не вижу, господаре:

Мы разобьем руситов купно, днесь и борзо…

Кан Петр (с вызовом)

Веднага аз речам внимал, искал бы ряда:

(Указывая на олгу – таркана восточных комитатов)

Али с руситами киювская от Рума,

(Указывая на олгу - таркана западных комитатов)

Али с ромеями, противу Светослава…

По том содею яко вятше для Булгара:

Си речь, прочутията русита отрину!

Внегда волеет Киев ряда – соглашаю,

Внегда в кровавой сблеске сгинути замыслил,

Перечить в том ему аз такоже не стану…1

Олгу - таркан восточных комитатов

Остерегись молю, тя кане с князем ратить:

Преслава Малая руситам славословит.

Жоапан таркан – правитель малопреславского комитата

1 То есть прославленного русича прогоню!

Когда захочет договора Киев – соглашусь,

Когда в кровавой битве задумал погибнуть,

Препятствовать я в том ему не стану…

Слова боила дори кане подтверждаю,

Се бо словене ждут руситов поголовно.1

Понеже ропот бесть големий срещу кана

«Хвърлети» оных по темницах, остерегся.2

Кан Петр (растерянно)

Внегда такое средь изотчных комитатов,

Оже от десните булгары сожидати?!3

Олгу - таркан восточных комитатов

Изгоном гряди кан в Великие Преславы!

Олгу - таркан западных комитатов

Зови «бунчуков красных», допреж из Моравы!

Уйдем в полуночные фемы Цариграда!

Владыка Булгара

Могу се протеникомбесть к Фоке от кана…4

Кан Петр

Нарекшись «канов всех булгар» послежде пятить?!

Деи Симон мне не отец?! Того не будет!

«Не закоснят да отговор на» Светослава!5

Владыка Булгара (горестно)

Се для «връщания назад пътя не станет»…6

Кан Петр (возвышая голос и обращаясь ко всем собравшимся)

Аз согрешу, внегда реку иное, явно,

Веднага земли есть воленье застояти

Боилы, станьте праворуч - десница кана!7

Аште изыщутся иные … воля ваша…

1 Слова боярина я также, подтверждаю

Славяне ждут прихода русов поголовно.

2 Против тебя было большое недовольство

А заточить в темницы их я остерегся.

3 Когда такое (творится) в восточных уделах,

Чего ожидать тогда от западных булгар?

4 Могу быть послом кана к (императору Византии Никифору) Фоке

5 Назваться «каном всех булгар» и отступиться?!

Иль Симеон мне не отец?! Нет, так не будет!

Не заставим ждать ответа Святослава!

6 «Пути обратно после этого не будет»

7 Я согрешу, когда скажу иное, явно

Когда есть ваша воля земли отстоять

Вставайте справа от меня мои бояре, правая рука кана!

«Ръкоположен» бил на канство аз да вами…

Вы срещу Рума на чело с отцом вставали…

Внегда имает кто, повагу к его сыну1

(Вынимает меч из ножен)

Почту за честь с ним умереть! Клянусь на саби!

Олгу - таркан восточных комитатов

Руситы стужат нас, послежде семьи наши!

Булгар под корень изведут да опожарят!2

Кан Петр

Внегда уйдешь отсель их бедам не зарадишь,

Обаче аз волею смерти стойно мужу!3

(С презрением отворачивается от олгу – таркана)

Вставай узорочье булгарское! До сблеска!4

Отсега два пути:

(Указывает мечом на юго-запад)

К позору

(Указывает мечом на северо-восток)

Или к славе!

Все

Быть по сему! Господь за нас! Умрем с тобою!

Кан Петр (обращаясь к владыке Булгара, опускается на колено и склоняет голову)

Благослови, отец на рать…

Владыка (осеняя кана и боилов Булгара крестным знамением)

Благословляю.

Болгары устремляются навстречу русам, которые, не дожидаясь, пока насады грузно лягут носами на песчаный берег Дуная, перемахивают через борта и по пояс в

1 Я был на царствие да вами-то посажен…

Вы против Рума во главе с отцом вставали…

Т если есть в вас уваженье к его сыну

2Вначале нас погубят русы, потом и семьи наши

Сведут Булгарию под корень и сожгут!

3 Когда уйдешь отсюда, ты беде их не поможешь.

Однако я хочу погибнуть, как мужчина!

4 Вставай цвет Булгарии! На битву!

водедвигаются вперед, неся перед собой массивные щиты.

Князь Святослав выходит на берег в числе первых. Под ливнем стрел, летящих со стороны булгар, он руководит русами и подбадривает их.

Прямо на глазах ошеломленных булгар вырастает стена из щитов.

От ритмичного грома боевых литавров русов, кажется, сотрясается сама земля…

Ипаты и сторицкие подгоняют замешкавшихся...

На какое-то мгновение всё замирает. Слышен только плеск волн да шелест хоругвей на ветру…

Взмах княжеского стяга подхватывается стягами земель и сториц…

Князь Святослав вынимает меч, поднимает его над головой и указывает в сторону булгарской рати…

Не произнося ни звука, русы, начинают движение, ритмично ударяя мечами о щиты…

Князь Святослав

И что нам время, если мы над ним не властны?!

Внегда настанет наш черед, то канем в вечность.

Аз выбираю смертный одр на поле брани!

Внегда вы русы духом…

Все

Да!

Князь Святослав (воодушевленно улыбаясь)

Тогда: за мною!

Расположение булгар

Кан Петр (обращаясь к приближенным боилам и единомышленникам)

Меня блазнит с ним поруч бесть. Великий воин.

Олгу – таркан восточных комитатов

«Веднага българы» устоят – аул до храма!

(В сторону)

А хоть и город обещай или полмира:

Нам всё одно не удержаться ноне в сече…

Словене «синих бунчуков» открыто ропщут,

Понеже «белые» волеют с Румом бести…

Сложить обаче целование не должно…

Хотя я с каном был, Господь тому свидетель…

Аште булгары с Русом сладят, многоброни?

Аште «червени бунчуки» еще поспеют?

Аште… аште, пытать «таркана на десните»?

(Решительно)

Дозволь боилу «варна кане» слово молвить?1

Кан Петр

Веднага сабии не вздеты, время наше,2

Внимаю аз, но краток, будь, се ненадолго.

Олгу – таркан восточных комитатов

Яко допрежде аз в словенах не уверен.

Кан Петр (нахмурившись)

Во имя Господа, хлубрин3 мне! Еду к рати!

Олгу – таркан восточных комитатов

Веднага воев увещать, излиха позде…

Кан Петр

Великой сече бесть! Булгары – многобройни!

За мной боилы! Брани бесть! Вперед! До сброи!

Олгу – таркан восточных комитатов (устало разводит руками)

И, видит Бог, аз оже мог, аз то изделал…

(Уходят)

«…В лето 6475. Иде Святославъ на Доунай на Болгары, и бившимся обоимъ, и одоле Святославъ и взя городовъ 80 по Доунаеви. И седе, княжа тоу, в Переяславцы, емля дань на Грецехъ…»

«Повесть временных лет» (Типографская летопись)

«…Светослав, който през 968 г. се появил с голяма войска на Дунава и овладял 80 селища и крепости, разположени по двата бряга на реката. България, която не могла да окаже сериозна съпротива на русите, била принудена да потърси помирение с Византия (между другото и империята съзряла в съюзника си вероятен, силен противник)»…

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

1 Позволь мудрейший кан боярину слово сказать?

2 Пока мечи не подняты, время наше,

3 Хлубрин – шлем

Акт II Дажьбови внуци

Прославление великого Триглава

«И вот начните, во-первых, главу пред Триглавом склоните!» Так мы начинали, великую славу ему воспевали,

Сварога - Деда богов восхваляли, что ожидает нас. Сварог - старший бог Рода божьего и Роду всему - вечно бьющий родник, Что летом протек от кроны, зимою не замерзал, живил той водою пьющих! Живились и мы, срок пока не истек, пока не отправились сами к нему ко райским блаженным лугам! И Громовержцу - богу Перуну, Богу битв и борьбы говорили: «Ты, оживляющий явленное, не прекращай колеса вращать! Ты, кто вел нас стезею правой к битве и тризне великой!» О те, что пали в бою, те, которые шли, вечно живите вы в войске Перуновом! И Свентовиту мы славу рекли, он ведь восстал богом Прави и Яви! Песни поем мы Ему, ведь Свентовит - это Свет. Видели мы чрез Него Белый Свет. Вы посмотрите - Явь существует! Нас Он от Нави уберегает - Мы восхваляем Его!

Пляшущего мы воспевали, к нашему Богу взывали мы, ибо тот Бог - Землю нашу носил, звезды держал, Свет укреплял.

Славу творите во всем Свентовиту: «Слава Богу, нашему!» Скорбите же сердцем нашим - этим вы смели отречься от злого деяния нашего, и так притекли к добру.

Пусть обнимаются дети! И говорите: «Все сотворенное не может войти в расторгнутый ум!» Чувствуйте это, ибо лишь это умеете, ибо тайна та велика, есть: как Сварог и Перун - есть в то же время и Свентовит»…

«Велесова книга»

«…В същото време Светослав напуснал Балканите, тъй като печенезите заплашвали столицата му Киев. Но на следната година киевският владетел, съблазнен от перспективата за лесни завоевания или поне плячка, отново се появил в познатите му вече български земи. Българските войски пак били учудващо безпомощни и Светослав бързо станал пълновластен господар на Източна България. Междувременно цар Петър починал (30 септември 970 г.), а завърналият се от Константинопол престолонаследник Борис (заедно с брат си Роман), пече български цар, не само че не можел да се противопостави на русите, но дори не бил в състояние да изпълнява истинските си функции на цар и самодържец на България. Последните събития повишили самочувствието и, разбира се, апетита на Светослав, който съзрял възможността да стане господар на Балканите или поне на част от тях»…

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

«…В лето 6476. Приидоша Печенези на Рускоую землю, а Святославъ бяше в Переяславцы. И затворися Олга съ вноукы своими, Ярополкомъ и Олгомъ и Володимеромъ, въ граде Киеве. И оступиша Печенези градъ в силе велице бесчисленое множество около града. И не бе лзе вылести изъ града и вести послати, и изнемогаху людие гладомъ и водою. И собравшеся людие оноя страны Днепра в лодияхъ, обоноу страну стоаху, и не бе лзъ внити въ Кыевъ ни единому ихъ, ни изъ града къ онемъ. И въстужаша людие въ граде и реша: "Несть ли кого, иже бы моглъ на ону страноу дойти и реши имъ: "Аще не пристоупите оутре подъ градъ, предатися имамы Печенегомъ". И рече единъ от-рокъ: "Азъ преидоу". И реша: "Иди". Он же изыде изъ града съ оуздою и ристаше сквозе Печенеги, глаголя: "Не виделъ ли коня никтоже"? Бе бо оумеа Печенежскый. И мняхуть и своего. И яко приближися к реце, свергь порты и соуноуся въ Днепръ и побреде. Видевши же Печенези, оустремившеся нань, стреляюще его. И не сътвориша ему ничтоже. Они же видевше со оноя страны, приеха въ лодии противу ему и взяша и в лодию и привезоша и къ дружине. И рече имъ: "Аще не подстоупите оутро подъ градъ, предатися людие хотять Печенегомъ". Рече же воевода ихъ, именемъ Претичь: "Подступимъ заутра в лодиахъ и подшедше княгиню и княжичи оумчимъ на сю сторону. Аще ли сего не сътворимъ, погоубити ны имать Святославъ". И бысть заутра шедше в лодияхъ противу свету и вострубиша вел ми трубами. И людие во граде кликнуша. Печенези же мнеша князя пришедша, побегоша оть града, Изыде Олга съ вноукымиа своими и с людми к лодиямъ. Видев же се князь Печенежскый, и возвратися единъ к воеводе Претичю и рече: "Кто се прииде"? И рече ему: "Людие оноа страны". И рече ему князь Печенежскый: "А ты князь ли еси"? И рече: "Азъ есмь моужь его и пришелъ есмь въ сторожехъ, а по мне идоуть вой многы съ княземъ бес числа множество". Се же рече, грозя имъ. Рече же князь Печенежьскый къ Претичю: "Буди ми дроугъ"! Онъ же рече: "Тако сътворю". И подаста рукоу междю собою, и дасть князь Печенежьскый Претичю конь, саблю, стрелы, онь же дасть емоу брони, щитъ, мечь. И отступиша оть града. И не бе лзе коня напоити на Лыбеди Печенегы…»

«Повесть временных лет» (Типографская летопись)

Сцена 5.1

Улуг Булгар (Великие Булгары) столица Эчке Булгара. Цитадель Мумин. Дворец балтавара («господина князей») Кана Эчке и Тышкы Булгара Мохаммеда.

Визир Талиб, диктуя

Величайшее счастье: быть, в этом мире. Еще большое счастье – осознавать это… Но сделать его лучше, чем он был до тебя, не сравнимо ни с чем.

(Появляется печенежский хан Куря. Визир Талиб, не оборачиваясь к вошедшему произносит)

Что величайшее из благ?

Хан Куря (ни мало не смутившись подобным приемом)

Быть в мире сущим.

Визир Талиб (обращает свой взгляд на хана)

А есть ли, что-либо желанней?

Хан Куря

Осознанье,

Того, что днесь небытие пока не властно,

Над тем, что с нами ежедневно происходит…

Визир Талиб (удовлетворенный ответом, тем не менее, продолжает спрашивать хана, не давая узнать ему о цели вызова его в Йорты-Булгар)

Что обозначено тобою – преходяще…

Хан Куря (улыбаясь)

Еще скажи, что мною движет лишь пристрастье…

Визир Талиб (никак не реагирует на его высказывание и хан, понимая, что от него ждут правильного ответа, произносит)

Что же, по сути, бытие, как не возможность

Мир по себе оставить более прекрасным…

Визир Талиб (одобрительно кивает)

Не может быть того, но я готов поверить

Что ты на самом деле слышал мои мысли…

Хан Куря

Всему причина в мире есть и объясненье

А лучший способ постиженья – созерцанье…

Визир Талиб

Где вы кочуете?

Хан Куря

Спроси о том у ветра.

Визир Талиб

Насколько близко к тем местам уруский Башту?

Настало время спесь унять Кара-Булгара:

Барыс оставил свой бейлик.

Хан Куря

По том и будет

(Насмешливо)

А как же «сделать мир прекрасней»?

Визир Талиб

Привнесенье,

Не есть всегда вернейший путь для улучшений:

Ведь «враг хорошего есть лучшее»…

Хан Куря

Возможно…

Визир Талиб

Облагодетельствовать можно и лишая…

Теперь, когда всё решено, ты мне поможешь:

Как совладать язычник с собственной природой?

Хан Куря (немного подумав)

Не поступайте вопреки своим желаньям -

Кратчайший путь к возобладанью над чем-либо…

Визир Талиб (диктует «секретарю»)

Кратчайший путь к возобладанью над собственной природой – не поступать вопреки ей…

Хан Куря

Могу ли я задать вопрос тебе? Бесспорно,

Что усмиренье Ак-Балына крайне важно,

Но объясни мне: почему урусы Башту

Так привлекли твоё вниманье, Мусульманин?

Ведь есть восточные бейлики у Булгара,

Торговый путь из Атиля и до Садума…

Визир Талиб

А почему б тебе не сесть у Аль-Саклана?

Хан Куря

Но мы не ставим городов, ты это знаешь…

Визир Талиб

А может быть вы не уверены в грядущем?

Хан Куря

А может быть вы недостойны вашей славы?

Давай оставим этот спор, по воле Тангра,

С тобой нам нечего делить, Магометянин…

Визир Талиб (примирительно)

Забавно то, что ты сказал о воле Тангра

Ибо вторая и важнейшая причина

Из-за которой я уверен так в успехе

В том, что Балын предал забвению кумиров…

Йорты-Булгар во времена Алмыша значил,

Ничуть не более Хазарии хакана,

Но он сумел понять, что «истинная вера»,

Есть пусть спасения от дерзости Ашинов.

Покуда «ходят меж кострами баджанаки»

Ты будешь править племенами в Диком поле,

Но помни, хан, под сенью знамени Пророка…

Хан Куря (предупреждающе поднимает вверх руку)

Прошу тебя, «бългр», не будем…

Визир Талиб (примирительно)

Да. Оставим.

Что погубило Хазарстан, низложит Башту.

Хан Куря (удивленно смотрит на визира, ожидая дальнейших объяснений)

Всё очевидно, Баджанак, не понимаешь?

Я ознакомился с историей тарханов:

Хазары трижды восставали при Обадье.

Единоверие – основа государства,

А иудейские малики Аль-Атиля

Служенье Тангра ал-хазарам запрещали,

Но обращать их в иудейство не решались…

Вы были призваны подобно «ал-арсиям»…

Хан Куря (протестующее поднимает руку)

Ну, хорошо, пускай не вы, но ваши предки

Лишь для того, чтоб подавить мятеж тарханов,

Едва расправились с «рожденными под ветром» -

И в них самих нужда «обрезанным» отпала:

Огузы вытеснили племя баджанаков,

Отцы отцов откочевали до Саклана,

А ты потомок их, об этом и не знаешь…

Хан Куря (задумчиво)

Преданья нашей старины хранят акимы.

Я слышал «песнь о неудавшемся исходе»…

Степь никогда не забывает о батырах:

Настанет день, когда мы снова возродимся.

«Вскормленный с лезвия ножа» не знает боли

И нас ничто не остановит, Мусульманин.

(Повышая голос, угрожает неведомо кому)

Запритесь в ваших городах! Вы не спасётесь!

Клянусь недремлющим над миром оком Тангра!

Визир Талиб (выждав пока его гость успокоится, продолжил)

Великий кан, повелевающий Эль-Румом

Ведёт давно войну Багдадским халифатом

И ищет прочного союза с Ак-Балыном…

Хан Куря

Об этом можешь умолчать, об этом знаю.

Визир Талиб (досадливо поморщившись)

О да, конечно, ты ведь был «урус-сардаром»…

Хан Куря (с негодованием)

Сабин не служит никому! Барыс мне равный!

Я согласился быть с ним лишь за обещанье…

Визир Талиб (насмешливо)

Того, что он вам и теперь отдать не может?

Хан Куря

Атиль был пуст, не по его вине – Булагара!

Визир Талиб

Когда он звал тебя туда, он знал об этом?

Хан Куря

Быть может да, а может, нет, не понимаю:

Зачем нам это вспоминать? К чему ты клонишь?

Визир Талиб

Скажу одно, Сабин: Лачыни тебя предал

И то, что ты сегодня здесь уже порука

Тому, что прежние догадки были верны,

Я лишний раз сегодня в этом убедился…

Хан Куря (оставил без ответа это замечание визира)

Так вот Румийский кан, ведя войну с халифом

Решил урусов обратить в «христову веру»,

Дабы иметь себе надежное оплечье

И защитить свои восточные бейлики…

Хан Куря

Барыс Лачыни поклоняется Перуну:

Урусов слышал славословья многократно.

Визир Талиб

А мать его, Ульджай хатын из Анатыша?

Она крестилась в Руме при Рыжебородом,

А с ней улубии Балына из сильнейших?!

Не толи самое, в Атиле, прежде стало,

Когда Угуз-бек отложился от Кубара

И захотел поднять восстание тарханов?!

Хан Куря (неуверенно качает головой)

Ужели этого, единого достанет,

На то чтоб русов окончательно примучить?

Везир Талиб

Барыс захватывает «или» вдоль по Суле…

Улаг–булгарский купцы о том сказали.

Хан Куря

Ужели биться он задумал с самим Румом?

Везир Талиб

Чего не знаю, хан сабин, того не знаю…

(В сторону)

Хотя одно могу сказать я: знаю точно,

Что не случиться будет к выгоде Булгара.

Хану Куре

Напав на Башту: обретешь, не потеряешь.

Не опасайся галиджийских бахадиров:

Кто не отправился с Барысом, тот мечтает,

Кыюву выход не давать и отложиться…

(Видя, что хан всё еще колеблется, визир решается на последнее средство)

Кан в своей милости пожалует вам земли

И удостоит чести – службы к курысбае.

Сабины будут при дворе Эчке Булгара

Равняться знатностью и силой – улугбекам!

А если ты, Язычник станешь правоверным

Клянусь, что сделаю тебя его визирем.

Любой бейлик Кара-Булгара, скажем… Джира,

Махмуд оставит тебе «в вечное владенье»…

Хан Куря (хищно улыбаясь)

Да, ты умеешь убеждать визир. Согласен.

(В сторону)

Тобой обещанное будет очень кстати,

Ибо румийский василевс совсем недавно

Давал мне золото и требовал того же…

Судьба уруса решена: по воле Тангра,

Желают «ханы» чтобы жизнь его прервалась

Подобно старой тетиве в руках сабина…

Да, он, клянусь рогами Тюрка, славный воин…

Христианин – вчера, сегодня - мусульманин

Твердят «презренному язычнику» о том же:

«Он завтра должен умереть», - довольно странно

Порою ненависть, любви сильнее сводит…

Визиру Талибу (с нетерпением ожидающего ответа кочевника)

По слову сказанному, сделано. Исполню,

То, что Булгар от баджанаков ожидает…

И не нужна мне «честь» от кана: я - свободен.

В «сэнге сугыши», лишь батыр одолевает!

Нашел достойного противника для хана,

Прими за это от сабина благодарность.

Не унижай героя «нищенскою платой»

Ты сверх предложенного дать уже не можешь…

Сцена 5.2

«…И послаша Киане къ Святославу, глаголюще: «Ты, княже, чюжи земли ищеши и блюдеши, а свою покиноувъ, мало бо не взяша насъ Печенези и матерь твою и детей твоихъ. Аще не поидеши и не оборониши, да пакы ны возмуть. Аще ти не жаль очины своеа, ни матери, сущи стары, ни детей твоихъ»? …»

«Повесть временных лет» (Типографская летопись)

Дунайская Булгария. Город Переясловец (Малый Преслав). Дворец олгу-таркана, изгнанного князем Святославом.

Князь Святослав (выслушав вести о набеге печенегов на Киев)

Высокой цели соответствовать не просто…

Свенельд

Сложнее, разве что найти её…

Князь Святослав

Я знаю.

И всякий ищущий проходит сквозь страданья?

Свенельд (пожимает плечами)

Всегда так было и, наверное, так должно…

Князь Святослав

Но почему, именно так, а не иначе?!

Свенельд (задумчиво)

Что лучше боли закрепит воспоминанья?

Князь Святослав

Хотя, разумно это, но несправедливо…

Свенельд

Дела земные совершаются на небе.

Князь Святослав (бросает испытывающий взгляд на Свенельда, поднимается, подходит к окну и глубоко вдыхает свежий ночной воздух)

Свенельд ты только посмотри, какие звезды,

Аз не искал бы их скрещенья яко румцы.

Чтоб не твердили нам волхвы, а Явь прекрасна,

Какое дело нам, что, будет после смерти…

Свенельд

Смерть – это только переход…

Князь Святослав (резко оборачивается и пристально всматривается в черты воеводы-ипата)

Ты – христианин?

Свенельд (улыбается)

Для оскорбления найди весомей повод.

Аште аз бяху кем замечен в их обрядах…

Внегда то станется, то ты узнаешь первый.

Князь Святослав (снова поворачивается к окну, чтобы Свенельд не успел заметить тень досады, промелькнувшую на его лице)

Князь Святослав

Мне вовсе дела нет, ипат до твоей веры.

Обаче, аз не верю румским «христославам»…

Твердят одно, а совершают днесь иное,

Мне всё едино: «греком» будь или булгаром,

Кресту, кумиру поклоняйся не суть важно,

Допрежь всего достойным мужем бесть обязан!

Дабы десницею стать киевского князя

Одно условие аз ставлю: не лукавить!

Внегда вину не осознал – «зову на поле»!

Внегда не любо бесть со мною, что ж бывает…

Оже проведал - камо, то гряди овамо

Прещать не буду: оже мыслил, то исполни!

Свенельд

Перуном клялся аз ни в чем и прекословить…

Самим Треглавом клялся бесть с тобой до нави!

Аз сохранил Кыюва Русь и приумножил

Дабы ты, стойно балтавару, ею правил!

Оже потребно ругу молвить в оправданье?

Следы от ран былых казать не подобает.

Внегда, конунг, Свенельду, веры не имает,

(Вынимает меч и, став на колено, протягивает его двумя руками князю Святославу)

Возможно, это убедит его…

Князь Святослав стремительно подходит к Свенельду, берет меч и отбрасывает его в сторону. Меч с лязгом ударяется о каменный пол покоев. Святослав заставляет подняться старого воина и пытается поймать его взгляд

Князь Святослав

Не должно!

Оже содеяно, мы прошлому оставим,

Клянусь, меж нами боле оного не будет!

Ты, Асмуд, мать моя: вот все, кому я верю

Се не излиха, чтоб терять, но вельми мало!

Дружина русов – это всё, что аз имаю!

Земля моя – инде стою, а не полюдье!

Внегда бы Киеве сидели мусульмане,

Аз воевал бы с Ак-Булгаром, яко с Румом!

Аз бо и гневал на тебя, ипат за то лишь,

Оже второго не волел по том утратить!

Се бо княгиня-мать подалась к христианам

Аште и ты бы нечто оное замыслил…

(Разводит руками. Некоторое время оба хранят молчание. Но вот, упрямо вздернув подбородок, Святослав устремляет свой взгляд поверх головы Свенельда)

А всё одно б, ипате встал противу мира!

(Задумчиво)

Обаче - сам на сам и сгинул, яко воин…

Но кто бы руса прах развеял над землею?

Свенельд

Доволе речено, конунг, мы – заедино!

Князь Святослав (поднимает меч Свенельда и, держа за лезвие, подает его рукоятью и улыбается)

А всё же звезды хороши, клянусь Перуном

Прекрасно небо - обрамленье этой ночи,

Дунайских вод доносит свежее дыханье,

Когда-то дующий для всех, последний, ветер…

(Уходят)

«...И то слышавъ Святославъ, вборзе вседь на коня с боляры своими и прииде къ Киеву и целова матерь свою и дьти своя. И сжалиси о бывшемъ оть Печенъть, събравъ воа и прогна Печенегы в поле. И бысть миръ…»

«Повесть временных лет» (Типографская летопись)

Сцена 5.3

«…В същото време Светослав напуснал Балканите, тъй като печенезите заплашвали столицата му Киев. Но на следната година киевският владетел, съблазнен от перспективата за лесни завоевания или поне плячка, отново се появил в познатите му вече български земи. Българските войски пак били учудващо безпомощни и Светослав бързо станал пълновластен господар на Източна България. Междувременно цар Петър починал (30 септември 970 г.), а завърналият се от Константинопол престолонаследник Борис (заедно с брат си Роман), пече български цар, не само че не можел да се противопостави на русите, но дори не бил в състояние да изпълнява истинските си функции на цар и самодържец на България.

Последните събития повишили самочувствието и, разбира се, апетита на Светослав, който съзрял възможността да стане господар на Балканите или поне на част от тях. На първо време руският княз имал известни успехи във византийска Тракия, но новият василевс Йоан I Цимисхий (969-976) успял да организира войските си, да потърси подкрепления от източните провинции и да се противопостави успешно на русите, появили се на Балканския полуостров в резултат на неумелите действия на византийската дипломация…»

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

«…Тем временем спрятанные у августы пособники Иоанна, вооружившись мечами, вышли из каморки и ожидали его появления, глядя вниз с открытой площадки, расположенной в верхней части дворца. Часы показывали уже пятый час ночи, леденящий северный ветер волновал воздушную среду; падал густой снег. Наконец Иоанн с сообщниками, проплыв вдоль берега на лодке, высадился в том месте, где стоит каменное изображение льва, настигающего быка (это место в народе назвали Вуколеоном). Свистом подал он знак своим прислужникам, склонившимся к нему навстречу с верхней площадки, - так заранее было договорено между злодеями. Затем они привязали веревку к корзине и втащили в ней наверх по одному сначала всех заговорщиков, а потом и самого Иоанна»

«История» Лев Диакон, Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Византия. Константинополь. Императорский дворец. Хрисотриклин (тронный зал).

Василевс Никифор Фока (обращаясь к протонотарию)

Что управляет нами: страх или надежда?

Внезапно, в зал врывается опальный дука Иоанн Цимисхий, в сопровождении гвардейцев схолы эскувиотов с обнаженными мечами.

Василевс знаком удерживает этериарха (командира гвардейцев этерии - иностранных наемников), который бросается навстречу вошедшим…

Иоанн Цимисхий, дерзко смотрит на василевса, не оказывая надлежащего почтения

Дука Иоанн Цимисхий (насмешливо)

Как будто нет в людской душе иных движений?

Василевс Никифор Фока (с достоинством)

Всё остальное, просто игры Провиденья.

Дука Иоанн Цимисхий

А кто мы сами?

Василевс Никифор Фока

Только тени устремлений.

Слова без веры, просто звук, лишенный смысла…

Дука Иоанн Цимисхий (раздраженно)

Так знай же, я сюда пришел не славословить!

Порфирородный, ты отныне мной низложен!

Имеешь, что-либо сказать?

Василевс Никифор Фока (презрительно)

Гори в Геенне.

Дука Иоанн Цимисхий (насмешливо)

Неуваженье – это страх или надежда?

Лишив второго, дам сполна тебе, во-первых…

Василевс Никифор Фока (перебивая дуку)

Тирана я не попрошу о снисхожденье:

Убей меня, я всё равно вернусь Цимисхий!

Поворачивается к дуке спиной, выказывая ему тем самым презрение, считая недостойным себя вести речь с восставшим против него.

Василевс Никифор Фока (осеняет себя крестным знамением)

Господь всеблаг, Господь всемудр и милосерден…

Дука Иоанн Цимисхий (указывая мечом на императора, эскувиотам)

Стеречь «ничтожество» в его опочивальне.

Я снесу голову любому, кто посмеет

Подобье мысли допустить о милосердье.

Василевс Никифор Фока

Мне беззащитность станет лучшею порукой,

А честь архонта будет спутником в изгнанье!

Моё презрение страшнее всех проклятий!

Да обратится на безумца гнев Господень!

(Простирает руки к Цимисхию)

Неблагодарный, возвышеньем мне обязан!

О, зверь неистовый в обличье человека,

Неужто руки обагришь моею кровью?

Иль на попятную пойдешь отступник жалкий?

(Цимисхий безмолвствует, на губах его застыла холодная усмешка, василевс, пораженный внезапной догадкой восклицает)

Подобно варвару презренному, патрикий

Ты поведешь меня как жертву на закланье?!

(Пытается отнять меч у эскувиотов)

О, дайте меч мне, дабы смыть печать позора,

Я сам приближу свою встречу с неизбежным!

(Озирается вокруг)

Бледны от ужаса, немы, как изваянья…

Неужто нет у вас отцов, а вы не дети?!

(Распахивает тогу)

Разите в грудь, под тогой нет клинабиона,

Когда боитесь меч в руке моей оставить!

(Воины пятятся от василевса)

Ну что стервятники зловонные замялись?!

Неужто честной смерти воин не достоин?!

Прервите бег, державы, дней победоносных

И поразите василевса прямо в сердце!

Отродье жалкое! Не лязгайте зубами!

Один остался я, а вас не меньше сотни!

Неужто мужества у вас в душе не больше,

Чем у испуганного окриком младенца?!

Я грех бы на душу не взял, Господь свидетель:

(Указывает на чашу с вином)

Вот здесь августою принесенная чаша,

Полна как жало смертоносным соком ягод,

(Опрокидывает чашу на пол)

Я не закончу дней своих, как жалкий евнух!

Я жил, как воин и желаю славной смерти!

И ты, Цимисхий отказать, мне в том не волен!

Неотвратимое, клянусь приму как должно,

Иль не осталось справедливости на свете?!

Дука Иоанн Цимисхий

Вполне желанья наши в этом совпадают.

И мне по силам дать тебе, чего ты просишь.

Чтобы прервать несносных жалоб излиянье

Я окажу тебе последнюю услугу.

Василевс Никифор Фока (хладнокровно)

Безумец, жаждущий любой ценою власти…

(Обводя взглядом, столпившихся вокруг)

Пускай судьба моя послужит вам уроком:

Жестокосердыми себя не окружайте,

Они торопят нас к Господнему престолу…

Орудья воли, нетерпимого, прощайте…

(Снова обращаясь к дуке)

Мое последнее желание, Цимисхий…

Дука Иоанн Цимисхий (удивленно)

Нет, ты воистину становишься несносен!

(Наносит удар василевсу)

Пора заканчивать, с меня уже довольно!

(Уходят)

«Пробравшись, таким образом, сверх всякого человеческого ожидания [во дворец], они обнажили мечи и ворвались в спальню василевса. Приблизившись к ложу и увидев, что оно пусто, что на нем никто не спит, они оцепенели от ужаса и хотели броситься в море. Но один из слуг женской половины, бесстыдный человечишка, который был их проводником, указал им на спящего императора. Они окружили его и стали бить и пинать ногами. Никифор проснулся и опер голову на локоть; тогда Лев, по прозванию Валант, поразил его сильным ударом меча. Испытывав сильную боль от раны (меч проник до бровей и ресниц и рассек кость, но не задел мозга), василевс, обагренный обильно лившейся кровью, закричал громким голосом: «Богородица, помоги мне!» Иоанн же, усевшись на царскую постель, приказал притащить его к себе.

Никифор так ослабел от удара мечом, отнявшего у императора огромную его силу, что не мог даже стоять на коленях и, сползши на пол, распростерся там. Когда его приволокли к Иоанну, тот спросил с угрозой в голосе: «Скажи-ка, безрассудный и злобный тиран, не я ли возвел тебя на ромейский престол? Не мне ли ты обязан верховной властью? Как же ты, охваченный завистью и безумием, забыл о таком благодеянии и не поколебался отнять у меня, оказавшего тебе громадные услуги, верховное начальство над войском? Ты послал меня, как будто бы я скиталец презренный, в деревню, проводить в бездействии время с земледельцами, меня, мужа столь доблестного и более тебя храброго, меня, перед которым дрожит неприятельский стан и от рук которого никто теперь тебя не спасет. Говори же, если ты можешь еще что-либо сказать в свое оправдание».

Никто не приходил на помощь к василевсу, и он, уже испуская дух, продолжал просить заступничества у Богородицы. Иоанн схватил его за бороду и безжалостно терзал ее, а заговорщики так яростно и бесчеловечно били его рукоятками мечей по щекам, что зубы расшатались и стали выпадать из челюстей. Когда они пресытились уже мучениями Никифора, Иоанн толкнул его ногой в грудь, взмахнул мечом и рассек ему надвое череп. Он приказал и другим наносить удары Никифору, и они безжалостно расправлялись с ним, а один ударил его акуфием в спину и пронзил до самой груди. Это длинное железное оружие очень похоже на клюв цапли; отличие заключается лишь в том, что природа снабдила цаплю прямым клювом, а акуфий слегка изогнут и сильно заострен на конце.

Вот какую кончину обрел самодержец Никифор, всего проживший на свете пятьдесят семь лет и царствовавший шесть полных лет и четыре месяца. Мужеством и силой тела он без сомнения превосходил всех людей его поколения, в воинских делах отличался необыкновенной изобретательностью и опытностью, был неколебим среди всякого рода трудностей и не был подвержен обольщениям телесных удовольствий. В делах гражданского управления он был милостив и великодушен, и никогда не было более справедливого судьи и непреклонного законодателя. Он был суров и неутомим в молитвах и всенощных бдениях во имя Бога, невозмутим духом во время песнопений и нисколько не подвержен тщеславию. Однако многие считали недостатком его желание, чтобы все безукоризненно следовали добродетели и не уклонялись от высшей справедливости. За отступления от этих правил он строго наказывал и потому казался неумолимым и жестоким для уклоняющихся от законов и был ненавистен тем, кто желал вести беспечную жизнь. Я утверждаю, что если бы завистливая и карающая судьба, разгневавшись на успехи этого мужа, не лишила его так скоро жизни, ромейская держава достигла бы такого величия, какого она в другое время не достигала. Ведь провидение, презирающее грубый и заносчивый дух человека, укрощает его, подавляет, обращает в ничто и непостижимыми, ему одному известными судьбами направляет челн нашей жизни к полезному…»

«История» Лев Диакон, Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Сцена 5.4

О смерти Олгине.

«В лето 6477. Рече Святославь къ матери своей и къ боляромъ своимъ: «Не любо ми есть в Киеве жити, хощю жити в Переаславцы в Доунаи, яко тьй есть среди земля моеа, яко ту вся благаа моа сходятся: отъ Грекъ паволокы и злато и вина и овощь, изъ Оугръ сребро и кони, из Руси скора и воскъ и медь и челядь». И рече Олга: «Видиши мя болну сущю: где хощеши отъ мене ити»! Бе бо разболеся оуже. Рече же емоу: "Погребъ мя, иди, аможе хощещи". И по трехъ днехъ оумре Олга. И плакася по ней сынъ еа и вноуцы еа, и людие вси плакахуся велми, несоша и погребоша на месте, на немже бе заповедала Олга. И не велела трызны творити надъ собою, бе бо прозветера имоущи, и тьй похорони блаженную Олгу. Си бысть предтекущиа хрестьанстьй земли, яко деньница предъ солнцемъ текущиа, яко заря предъ светомъ, сиа бо сияше, яко луна в нощи, в неверныхъ человецехъ, светящися яко бисеръ в кале; кални бо беша грехы неомовение святымъ крещениемъ, сиа же омыся коупелью святою, совлечеся греховныя одежда ветхаго человека Адама и в новый Адамъ облечеся, еже есть Христосъ. Мы же речемъ к ней: «Радуйся, Руское познание къ Богоу, начатокъ примирению тобою быхомъ»! Сиа пръвое вниде отъ Руси во царство небесное. Сию бо хвалять Роустии сынове, яко началницю, ибо и по смерти за нихъ Бога молящю, и прославляють и вси человеци, видящю ю отъ многь леть в теле лежащю неврежденну; якоже бо и въ животъ сохрани сию Господь блаженую Олгоу отъ противника и супостата диавола, такоже и по смерти тело еа нетленно съблюди.

В лето 6478. Святославъ посади Ярополка в Киеве, а Олга в Деревлянехъ. В се же время приидоша людие Новогородстии, просяща себе князь: «И аще вы не идете к намъ, то и мы найдемъ себе князя». И рече к нимъ Святославъ: «Абы кто шелъ к вамъ». И отпреся Ярополкъ и Олегъ. И рече Добрыня к Новогородцемъ: «Просите Володимера». Володимеръ бо бе отъ Малоуши, ключницы Олгины, сестра же бе Добрынина, отець же бе има Мако Любчянинъ. И бе Добрыня оуй Володимеру. И реша Новогородцы Святославу: «Вдай намъ Володимера». Он же рече имъ: «Вамъ есть». И пояша Новогородцы Володимера к себе. И иде Володимеръ с Добрынею, оуемъ своимъ, к Новугороду, а Святославъ в Переяславцю...»

«Повесть временных лет» (Типографская летопись)

Ак-Балынская Русь. Киев. Детинец.

Волхв (обращаясь к князю Святославу)

Есть у несчастья, князь свои поводыри:

Беда слепа и потому - неотвратима.

Используй каждый день, используй каждый миг

Но знай: не всё и не всегда решают силой.

Миг Яви данный нам ни плох и ни хорош,

Пока к нему не прилагает руку смертный

И, не оправдывая чаяний богов,

Он нарушает ход событий во Вселенной.

Мы слуги промысла Треглава на земле

И толкователи деяний Святосуста,

Проводники из Яви в Навь – небытие,

Всеблагим позваны хранить вас от искуса…

Князь Святослав (раздраженно)

Меня не нужно утешать Перунов стольник:

Яко волела мать моя, по том и будет!

Аз чту богов, но не нуждаюсь в наставленьях,

Ибо твердишь ты о давно уже известном!

О предначертанном, волхве, толкуешь всуе,

Ибо однажды я пришел уже из Нави!

Не ты ли сам велел готовить по мне тризну,

Внегда бессильным оказалось волхованье?!

Волхв

Ведь я живу, мой юный князь довольно долго,

Чтоб научиться отделять: что – зло, что – благо…

Я не желал тебе, Перун свидетель, смерти

Но жизнь твоя «дажьбовым внукам» много стоит…

Останься в Киеве, сильнеют христиане,

А ты чужих земель под руку ищешь только.

Со смертью матери твоей, княгини Ольги

Уклад заведенный, не сменится на прежний…

Чай два колена подросли в ромейской вере,

Понеже руги из оседлых, все – крещёны…

На месте капищ наших рубят свои церкви

Внегда не сладишь с ними, двинемся на север…

Князь Святослав

Сдаётся мне, али ведун, крамолу деешь?

При всем почтении к сединам, воспрещаю…

Волхв (насмешливо)

И оже станется? Ужель волхва погонишь?

Князь Святослав (угрожающе)

Кого потребно, тех и в срубе привечаю!

По Ольге тризны не справлять! Того не будет!

Яко завещано: пусть мнихи отпевают!

Внегда прещаешь, застою погост дружиной!

Не навлекай на ся беды, ступайте с миром…

(Волхв поднимается и ударяет посохом)

Попомни слово, Святослав! Попомни слово:

Ты ровно столько обретешь, сколь и утратишь!

И отвергая днесь владение земное

Неупокоенно застынешь меж мирами!

Аз видел смерть твою и то, что после станет:

Кресты повсюду зрел на склонах «Куянтау»!

Князь Святослав (устало, повторяет услышанное прежде от матери высказывание)

Давай «оставим Богу Богово»…

Волхв

Будь проклят!

(Склоняет голову, по щеке его катится слеза)

Скорблю о сонмах обреченных на закланье!

Князь Святослав (подходит к нему и опускается на колено)

Не упрекай меня ведун, в чем я не волен

Ни отказать, ни согласить с тобой…

(Волхв, кладет ладонь князю на голову)

Прощаю.

Вот мой наказ: не забывай о своем прошлом,

Днесь опекаясь в меру сил о предстоящем…

Князь Святослав

Внегда нам сгинуть суждено, по том и будет.

Внегда сплотим рода окольные в державу,

Неодолимую собой составим силу,

Не будет Киев христианам мироволить!

Не доверяя бересте своих заветов,

В сердцах потомков начертаю аз словами:

«Аште ты рус, не забывай о своем прошлом,

Днесь опекаясь в меру сил о предстоящем»…

(Входит Свенельд)

Пришел, конунг в тобой означенное время.

(В сторону)

Но не ко времени явился аз, обаче…

Князь Святослав (поднимаясь)

Инде же Асмуд?

Свенельд

Сожидает печенегов.

Князь Святослав

Зови его и всех ипатов верховенских,

Скликай бояр кыювских и дружину вядших:

О Переяславце днесь думу будем думать.

Вчера пригнал с Дунава, Волк, без переметных:

Булгары кановы, вернули град обратно!

(Обращаясь к волхву)

Теперь, ступай. Тобой реченное аз помню.

Но днесь, обрядам христианским путь не засти.

Внегда случится своеволие от оных,

Приди ко мне, али сынам моим…

Волхв (пристально глядя на князя)

Будь счастлив.

(Обращаясь к входящим в тронную палату воеводам)

Господарь киевский, балынский и сакланский

Земель низовских и полюдий верховенских

Ниспровергатель илей волжских и хазарских

Правитель коназ-кан Урусова наследья!

И да сойдутся духи предков в Куянтау!

И да пребудут с нами в наших устроеньях!

Я призываю мощь великого Треглава!

И да продлится дни правленья Святослава!

Перунов пратеник, ниспосланный нам небом,

Умелый кормчий и до брани жадный ратай,

Заступник слабого и сильному острастка,

Благослови тебя Перун, владыка русов…

Князь Святослав, склоняет голову перед волхвом и, он с достоинством покидает тронную палату, опираясь на посох.

Князь Святослав (дождавшись, пока за ведуном затворятся двери, обращается к «Думе»)

Доволе суетных речей и славословий,

Чай не хакан и не ромейский император.

Мне не по сердцу восседать на этом троне,

Аз по заслугам своим: равный, среди равных.

(Сходя с возвышения, на котором был установлен трон княжеский, садится среди преданных ему воевод и князей)

А ну, помысли-ка, старейшая дружина

И вы, бояре-велемыслы, поруч сядьте

(Указывая на дубовую кадь с медом)

Внегда на обруч кади, исподволь не давит

То оже мёд душистый в оной-то удержит?

(Не дожидаясь ответа от собравшихся, отвечает сам)

И аз реку вам: сочленение с единеньем!

Внегда все русы: племена, за племенами,

Соединятся, стойно обруч вкруг Кыюва,

То не «расплещется» вовеки, суть держава!

Сильны, понеже мы единым устремленьем.

Числом великим одержати чести мало!

За усмиреньем найизточных илей-княжеств

Потребно двигаться от Киева на запад!

Князь древлян

Почто искать земель булгарских за Дунаем?

Князь Святослав (начинает загибать пальцы на руке)

Пути торговые, причина из первейших.

Спроси ипатов верховенских о податях,

Оже везут товар по Истру и по Волге.

(Поднимается воевода дружины словен ильменских)

До трети наших соболей по Джирским ямам

В уплату ратников булгарских оседает

Берут, не глядя, в тороках с насадов, тати!

Понеже ведают бо: русы, не лукавят!

Князь древлянский

Аште по волокам в Кыюв и по Дунаю,

Минуя Корсунь цареградский?

Воевода дружины словен ильменских (отмахивается)

Лихвы мало:

Булгары взыщут так и так за право сплава,

А торговать допрежде оных, княже не с кем…

Князь Святослав (задумчиво, загибая второй палец)

Се бо спискам древних грамот в Ак-Булгаре

Кыюв зовут и, по сей день бейликом кана…

Олег хазарского наместника «отвадил»

Тому свидетельство могила Ас-Халиба.

До вокняженья рода Эрика Салахби,

То бишь рекомого полянами – Олега

Бейлик Кыювский отделился от Булгара,

Внегда в Кыюве правил Джир, рекомый Диром…

Тиун Аскольд примучил Дира, а Салахби

Лишил тиуна живота и правил в Башту,

(Яко булгары Кыюв в списках называют)

Пока Угыр имрек князь Игорь бе суть отрок…

Внегда тиунов не считать, то от колена

Эрика-руга третий князь Кыювом правит,

Ужель дозволим, чтоб от града «балтавара»

По старине булгары выход сожидали?!

Ужель дозволим, чтобы рати печенегов

Подобно ветру в наших отчинах блуждали

И проникали во все щели без острастки,

Так, словно некому державу застояти?!

Реку аз – нет! Но в оба бока нам не сладить,

И потому аз согласил на докончанье:

С булгарским каном по первой и дважды с Курей

Аште бы оного не сдеял, было б худо…

(Обращаясь к князю древлян)

Се бо наступная причина для похода:

Уже не истынь, но пока еще не недруг…

Аште содеет, что неправо за спиною,

То со вторым мы заедино, купно станем!

Воевода Претич

Но есть еще одна, важнейшая причина:

Торговля русами в полюдьях Ак-Булгара…

Да мы разбили рахдонитов Хазарана,

Но вместе с тем магометяне укрепились…

Свенельд

Не может киевская русь нарушить ряда!

Асмуд

Понеже князь поклялся именем Перуна!

Святослав

Аште на думу затесались христиане,

То им в угоду своё слово не нарушу!

Торгуют русами и в фемах Цариграда,

Лихва о том тебе обаче зрю, не молвить?

(Обращаясь к собравшимся)

Аште ипат сего не придает огласке,

Аз мыслю, он имеет сговор с василевсом…

Князь древлян

Он застоял Кыюв от печенежской рати!?

Свенельд

А может статься, сам навел под браму оных?

Воевода Претич (в сторону)

Да упокой Господь всеблагий душу Ольги,

Настала смута, как она и предрекала…

(Обращаясь к князю Святославу)

Мне славословили и мать твоя и чада,

Ибо искал я за тебя с сабином поля!

Внегда отец и сын о кровниках не помнит,

Господь внушил мне стать заступником для слабых…

Князь Святослав

Я благодарен тебе, ант, но не настолько,

Чтобы сносить твоё злословье и упреки!

Аште «тут есть кто без греха»

(В сторону)

Гляди, упомнил?!

(Снова обращаясь к Претичу)

То пусть «он первый» в Святослава «бросит камнем»!

Аз дал вам отроков и оже паки надо?!

(Указывая на сыновей своих)

Князей кыювских, верховенских и низовских!

Разбил хазар, добыл полюдье: Джир да вятич,

Аште для Киева содеял днесь я мало?!

Воевода Претич (примирительно)

На усмиренье, князь ходи да воздаянье,

Не гоже бесть владыке русов, стойно ругу…

Сидят по стольницам правители державы

Да рассылают воевод своих отнуду…

Не можно ладу дать, воюя по украйнам:

На полдень ринешься, а недруги – на полночь,

Полюдья схода усмиришь - восстанет запад,

Итог один сему: поспеть везде не можно…

Князь Святослав

Допрежде в руку надо взять, а после править.

Внегда кочевья печенегов бродят вольно,

Оже прикажешь, восседать в опочивальне

Али с их ратями иного ополонить?

Али прикажешь мне печаловать безвольно,

Да зреть со стрельницы Кыюва, причитая,

Яко булгарово оплечье ны пожарит,

А после всуе их разыскивать окольно?!

И повториться се, ипате раз за разом,

Доколе в Поле есть кочевники, доколе,

Магометянам с христианами есть корысть

В том, абы русы себе смуту сотворяху!

Ужели аз один из всех вас прозреваю

Величье русов неизбежное в грядущем?!

Оже принудит поклониться нам всех прочих,

Как не единство, ант, завещанное, Щуром?!

Угроза равная

(Указывая на северо-восток)

Отнуду

(Указывая на юго-запад)

И отнуду!

Внегда метаться между ними, проку мало…

Булгаров волжских замирил, хвала Перуну,

Сегда оружны мы, грядеть на запад надо!

Воевода Претич (внимательно слушавший князя Святослава, снова подает голос)

Обаче оным печенегов не отвадить…

Князь Святослав

Аз не отвадить их замыслил, а принудить,

Курные вежи в Переяславце поставить,

Дабы не тратить с ними в ратях силы всуе!

Аз грекам веры не имал и, впредь не буду!

Внегда волеют торговать, изволь на равных!

Булгары исподволь Хазарии взыскуют?

По Итилю аз положил рубеж державы!

Владений чуждых не искал – своих доволе!

Рубеж на западе положим по Дунаю!

Индеже наша молвь иную превосходит

Овамо бесте имрек Киевской державе!

(Уходят)

Сцена 5.5

О победе Святославля на Болгары и на Грекы.

«…И прииде Святославъ въ Переаславець, и затворишася Болгаре въ градь. И излезоша Болгаре на сечю противу Святославу, и бысть сеча велика. И одолеваху Болгари, и рече Святославъ воемъ своимъ: «Оуже намъ пасти зде, потягнемъ мужескыи, братие»! И къ вечероу одоле Святославъ и вьзять градъ копьемъ.

И посла къ Грекомъ, глаголя: «Хощю на вы ити и взяти градъ вашь, яко и сей». И реша Грецы: «Не хотимъ противу стати, но возми дань на насъ и на свои вой, и повежьте намъ, колико васъ, да вдадимъ по числу на главы». Се же реша Грецы, летяще подъ Русию, соуть бо Грецы льстиви и до сего дне.

И рече имъ Святославъ: «Есть насъ 20000». И прирече 1000, бе бо Роуси 1000 толко. И пристроиша Грецы на Святослава 100000 и не даша дани. И поиде Святославъ на Грекы. И придоша противу Роуси. Видьвше же Роусь, и оубояшяся за множество вой. И рече Святославъ: «Оуже ся намъ некамо дети, волею и неволею стати противу, да не посрамимъ земли Рускиа, но ляжемъ костми тоуто; мертвы бо срама не имать, аще ли побегнемъ, то срамъ имамы; а не имамы оубежати, но станемъ крепко, азъ же пред вами поиду; аще ли глава моя ляжеть, то промыслите о себъ сами». И реша вой: «Идеже глава твоя боудеть, тоуто и наши боудуть». И исполчишяся Русь. И бе сеча велика. И одоле Святославъ. И побежаша Грецы. И поиде Святославъ къ градоу, воюа и грады разбиваа, яже стоять поусты и до сего дни…

Царь же Греческий созва боляры своя в полату и рече имъ: «Что сътворимъ, яко не можемъ стати противоу ему»? И реша ему боляре: «Пошли к нему дары и искоуси имъ, любезнивъ ли есть злату и паволокамъ»? И послаша к нему злато и паволокы и мужа града и реша ему: «Глядай взора его и лица его и смысла его». Онъ же, вземъ дары, и иде къ Святославу. Яко приидоша Грецы с поклономъ, и рече: «Введите, а семо». И вшедше, поклонишяся емоу и положиша предъ нимъ злато и паволокы. И рече Святославъ, кроме зря: «Возмите, съхраните, отроцы мои»! Они же приидоша къ царю. И царь созва боляре, и реша послании, яко «Приидохомъ к немоу и подахомъ дары, и ни възре на ня, но повеле съхранити». И рече единъ: «Искуси еще, поели оружие». Они же послоушаша его и послаша емоу мечь и ино ороужие. И принесоша к нему. Он же, приимъ, нача хвалити и любити и целовати царя. И приидоша опять къ царю и поведаша емоу вся бывшаа. И реша боляре: «Лютъ се моужь хощеть быти: имениа небрежеть, а ороужие емлеть. Имися по дань».

И посла царь, глаголя сице: «Не ходи къ граду, а возми дань на насъ, еже хощеши». За маломъ бе не дошелъ Царяграда. И вдаша ему дань. Имаше же оу нихъ и за оубьеныя, глаголя, яко родъ его возметь. Взя же дары многи и возвратися в Переаславець с похвалою великою.»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

«…А с катархонтом войска росов, Сфендославом, он решил вести переговоры. И вот Иоанн отрядил к нему послов с требованием, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои области и к Киммерийскому Боспору, покинув Мисию, которая принадлежит ромеям и издавна считается частью Македонии. Ибо говорят, что мисяне, отселившись от северных котрагов, хазаров и хунавов, покинули родные места и, бродя по Европе, захватили во времена правившего тогда ромеями Константина, называемого Погонатом, эту и поселились в ней; по имени своего родоначальникаБулгара страну стали именовать Булгарией.

…Сфендослав очень гордился своими победами над мисянами; он уже прочно овладел их страной и весь проникся варварской наглостью и спесью. Объятых ужасом испуганных мисян он умерщвлял с врожденной жестокостью: говорят, что, с бою взяв Филиппополь, он со свойственной ему бесчеловечной свирепостью посадил на кол двадцать тысяч оставшихся в городе жителей и тем самым смирил и всякое сопротивление и обеспечил покорность. Ромейским послам ответил надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию, а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами».

Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неоскверненным и благодаря споспеществованию Бога неколебимый мир. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и отговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключенного в давние времена мира. Пусть наш ответ не покажется вам дерзким; мы уповаем на бессмертного Бога-Христа: если вы сами не уйдете из страны, то мы изгоним вас из нее против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам, став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о егожалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернешься в свое отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, - ты найдешь погибель здесь со всем своим войском, и ни один факелоносец не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи».

Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну - мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами»…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

«…Междувременно цар Петър починал (30 септември 970 г.), а завърналият се от Константинопол престолонаследник Борис (заедно с брат си Роман), пече български цар, не само че не можел да се противопостави на русите, но дори не бил в състояние да изпълнява истинските си функции на цар и самодържец на България. Последните събития повишили самочувствието и, разбира се, апетита на Светослав, който съзрял възможността да стане господар на Балканите или поне на част от тях.

На първо време руският княз имал известни успехи във византийска Тракия, но новият василевс Йоан I Цимисхий (969-976) успял да организира войските си, да потърси подкрепления от източните провинции и да се противопостави успешно на русите, появили се на Балканския полуостров в резултат на неумелите действия на византийската дипломация…»

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

Тракия (Юго-восточная Булгария). Великие Преславы. Стан русов и их союзников: булгар Переяславца и восточных комитатов, возглавляемые олгу-тарканом Клеком, венгров, печенегов, возглавляемых ханом Курей.

Второй день осады.

Булгары, сторонники преемника Петра - кана Бориса II (посаженного на престол Византией), надеясь на скорый приход фаланг василевса Иоанна Цимисхия, отчаянно сопротивляются.

С обеих сторон пало уже множество воинов, но беспрестанные атаки русов не ослабевают даже ночью.

Осажденные не остаются в долгу: в стан русов то и дело долетают огромные камни, выпущенные из метательных машин, булгары совершают отчаянные вылазки, чтобы разрушить приметы противника…

И вот, наконец, в виду сражающихся, появляются долгожданное подкрепление русов: дружины северян - варягов-ругов, возглавляемые ярлами Ингваром и Свенеклом.

Ярл Ингвар

О том, как рад я нашей встрече, знают боги,

Ибо всё тайное для оных столь же явно,

Как образ сущего, открытый взору смертных!

(Поднимает глаза к небу)

Благодарю тебя, что свидеться дал, Один!

(Осматривая защитные насыпи русов, укрепленными плетнями, опоясавшие стены булгарской столицы)

И как всё это понимать, конунг достойный:

Ты начинаешь «пир», гостей не сожидая?!

(В это время часть русов, прикрываясь щитами, устремляется к главным воротам, толкая перед собой таран)

Свенекл, мы ляжем спать «не солоно хлебавши»:

Взгляни, как русы Свендославовы «алакают»…

(Смеется и обнимает Святослава)

Князь Святослав (улыбаясь)

Надеюсь, в этот раз всё сложится удачно,

И аз повешу щит на браму Цариграда.

Оже то руги, зрю Ингваре, жаждут рати?

Ярл Ингвар (становясь серьезным)

Всё как обычно, Свендославе…

Князь Святослав

Оже славно.

(Обращаясь к ярлу Свенеклу)

Привет тебе, мой старый истынь, ярл и ратай

Сочти, по сторицам, приведенных тобою…

Ярл Свенекл

Благословенье на тебя, пусть Тор и Один

Не оставляют русов в бранях и деяньях…

Пять сотен свеев да норвегов ноне с нами

Иных же, менее достойных больше сотни:

Из тех, кто меч превыше бога почитает,

Рутены, готы, кельты, прусы в числе оных.

Князь Святослав

Добро ли сплавились?

Ярл Ингвар (улыбаясь)

А что, конунг нам станет?

Князь Святослав

Аз уграм взметных засылал.

Ярл Свенекл

Ны, то узрели:

Повсюду ратное рушение в их землях,

Большое дело ты затеял, Свендославе…

Князь Святослав (резко)

Каков почин, Свенекл, такое докончанье.

Кабы не прежнее безочьство печенегов,

Аз обложил бы Цариград такою данью,

Оже бы стонами наполнилась Влахерна…

(Появляется Свенельд)

Привет вам, ярлы.

Ярл Ингвар

Здраве буде, «ладожанин».

Ярл Свенекл

Привет прославленному ярлу Свендослава.

Князь Святослав

Оже десница князя молвишь об осаде?

Свенельд (указывая на бывшего с ним олгу-таркана Клека)

Конунже, слух склони к речам олгу-таркана.

Князь Святослав

Понеже есть о чём, реки, булгарин смело.

Внегда проведал яко русам взять Преславу,

Аз тебя жалую полюдьями Царьграда

И в купе с оными, ты станешь, ровней кану…

Аште задумал, что недоброе - убойся:

Се бо на милость вельми скор и на расправу!

Чай не с тобой единым было докончанье,

Сыщу в числе твоих и более достойных.

Свенельд

Вначале выслушай, смени свой гнев на милость…

Князь Святослав (примирительно)

Быть по сему, ипат, внегда, оже не всуе…

Свенельд (обращаясь к булгарину)

Не закосняй да отговоры на конунга.

Олгу-таркан Клек

Аз бью челом, «канасубиги» русов…

Князь Святослав (досадливо поморщившись)

Кормчий,

Правитель Киева и князь, сего достанет…

Олгу-таркан (утвердительно кивает и, тщательно подбирая слова, обращается к Святославу)

Бунт на българските-то боили срещу кана,

Оже принудены Преславы застояти…

Веднага сгоден стань владетел на българы…

Князь Святослав (указывая в стороны столицы Булгарии)

Се бо с нейните-то околности?

Олгу-таркан Клек (отрицательно качает головой)

Поболе…

Олгу-таркан Клек (поочередно указывая на юг, север, запад и восток)

Стань пълен господар на българските-то държава…

Князь Святослав

Се бо, кем речено, боиле?

Олгу-таркан Клек

Най-стария…

Князь Святослав

Оже, вы днесь мне отворите «злату браму»?

Олгу-таркан Клек

Боилы просят живота, русит за това…

Съхрани язык и уже днесь обрящешь войско…

Ны разом станем заедино многобройни!

Оже потребно кан руситов, то – срещата:

Боилы навлезли дълбоко…

Князь Святослав

Не оружно!

Олгу-таркан

Оже дозволь се, кан в Преславы завърнати

И речь от името владетел на българы?

Князь Святослав (утвердительно кивает головой)

Не закъсняй да отговор на най-стария.

(Обращаясь к Свенельду)

Аште блазнит твой киличей…

Свенельд (прижимает руку к сердцу)

Того не будет.

Князь Святослав пристально смотрит в глаза Свенельду, резко отворачивается и возвращается к Ингвару и Свенеклу, которые о чем-то спорят между собой.

Ярл Ингвар (улыбаясь, хлопает по плечу Свенекла)

Где ищут многие, там мало света истин,

Ты говоришь о постижении, не больше,

Свет озарений невозможно соизмерить

Числом ловящих его отблеск…

Ярл Свенекл (задумчиво)

Да, возможно…

Князь Святослав (раскатисто смеясь)

А ты всё тот же, «скороум», Свенекл не слушай,

Аште он весу бы давал тому, хоть сколько…

Обаче я повинен, руги вас расстроить:

(Указывая в сторону Великих Преслав)

Аз жду вестей о скорой сдаче, днесь отнуду…

(Уходят)

Сцена 5.6

«…Края на 970 г. Светослав претърпял първото си поражение край Аркадиопол (дн. Люлебургас), но сериозният сблъсък предстоял. И наистина през пролетта на 971 г. ромейските войски се отправили на север (русите се били изтеглили отвъд Стара планина), превзели българската столица Велики Преслав и обсадили Дръстър, където се бил укрепил Светослав. Обсадата, ръководена лично от Йоан I Цимисхий, продължила три месеца и приключила със споразумение, според което Светослав трябвало да напусне Балканския полуостров (той така и не могъл да се завърне и Киев, тъй като през зимата на 971-972 г. бил убит от печенезите)…»

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

«…Йоан Цимисхий останал пълен господар на източнобългарските земи, установил в тях системата на византийската провинциална администрация и отвел българската царска фамилия във византийската столица. Цар Борис П не само украсил триумфа на василевса, който следвал старата римска традиция, но и бил деградиран публично - един акт, който символизирал унищожаването на българското царство…»

«История на българската държава през средните векове» Том I. История на Първото българско царство. Част II. От славянизацията на държавата до падането на Първото царство (852—1018). Васил Н. Златарски (I изд. София 1927; II изд., Наука и изкуство, София 1971, под ред. на Петър Хр. Петров)

«…Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне, дабы предупредить нашествие и преградить ему доступ к столице. Он тут же набрал отряд из храбрых и отважных мужей, назвал их «бессмертными» и приказал находиться при нем.

Затем он магистру Варде, прозванному Склиром, родному брату покойной жены его Марии, мужу предприимчивому и необыкновенно храброму, а также патрикию Петру, которого император Никифор за присущее ему мужество и за славные воинские подвиги назначил стратопедархом (рассказывают, что во время набега скифов на Фракию, когда Петру, несмотря на то, что он был скопцом, случилось выступить со своим отрядом против них в битве, в промежуток между рядами выехал на коне вождь скифов, муж огромного роста, надежно защищенный панцирем, и, потрясая длинным копьем, стал вызывать желающего выступить против него; тогда Петр, преисполненный сверх ожиданий храбрости и отваги, мощно развернулся и с такой силой направил обеими руками копье в грудь скифа, что острие пронзило тело насквозь и вышло из спины; не смогла защитить великана кольчужная броня, и он, не издав ни звука, распростерся на земле, а скифы, пораженные необычным, удивительным зрелищем, обратились в бегство), - вот этим-то военачальникам император и приказал собрать войско и отправиться в близ лежащие и пограничные с Мисией земли»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Византия. Константинополь. Влахерна. Императорский дворец.

Василевс Иоанн Цимисхий (обращаясь к магистру Варде Склиру)

Господь нам снова посылает испытанья:

Неукротимый варвар вторгся в Филиополь,

Мисяне, полные коварства, отложились,

В малоазийских фемах также неспокойно…

Я в том усматриваю руку Провиденья…

Магистр Варда Склир (хладнокровно)

Впадать в унынье василевсу не пристало,

Что скажут подданные ваши и архонты,

Когда вы явите прилюдно свою слабость?

Не можем знать, что уготовано в грядущем,

Но разве повод это скорби предаваться?

Мы тавров в силах отразить когда угодно,

Вам только нужно пожелать, порфирородный!

Или лишился своих стен Константинополь?!

Ведите счет приобретеньям, не утратам!

Или не с вами схолы запада, востока?!

Ромеи мольбы обращают к вам всечасно!

Прошу, доверьте Варде гоплитов фалангу

И будет изгнан Сфендослав, клянусь Софией!

Я скифов в бегство обращал неоднократно,

Позвольте тавров поразить, явите милость!

Василевс Иоанн Цимисхий (недоверчиво)

И как магистр намерен оное исполнить?

Какими силами препятствовать вторженью?

Что против «скифского кагана» выслать можем,

Кроме негодной для войны дворцовой стражи?

Катафрактарии изрядно распустились,

А стратиоты совершенно обнищали,

Едва ль пять тысяч наберется от дуката…

Я только начал собирать своих «бессмертных»…

Магистр Варда Склир (перечисляет, загибая пальцы)

Эллада, Фракия, Далмация, Диррахий,

Пусть также будут: Фессалоника, Никополь,

(Покой, которых был войною не затронут),

Способны выставить достаточные войско…

Позвольте также отобрать эскувиотов,

И прикажите, дабы в северных дукатах,

Что непосредственно к Мисии примыкают

Сбор продовольствия вели уже сегодня.

Я полагаю так, что никаких сомнений,

О направлении движенья не осталось?

Василевс Иоанн Цимисхий (заметно приободрившись, утвердительно кивает)

Да, Сфендослав стремится на Константинополь,

О том акриты Македонии шлют вести…

Твои слова вернули веру в наши силы!

Я не забуду твою преданность,

(Обращаясь к собравшимся)

Архонты!

Вы поступаете под руку Варды Склира,

Я – собираю тагмы армии Восточной!

Остановите продвиженье тавроскифов

А я к вам выступлю на помощь, обещаю!

О поступлении припасов не заботьтесь:

Доставят нужное из внутренних климатов!

(Обращаясь к друнгарию флота)

Готовь триеры огненосные, друнгарий,

Бесперебойное сношенье с Гелеспонтом

Я поручаю тебе доблестный патрикий:

Доставь в сохранности мне гоплитов востока…

(Обращаясь к магистру)

Бери, что нужно, Варда Склир!

(Подзывая «секретаря»)

Протонотарий!

Займись немедля составленьем хрисовула:

«Мы, божьей милостью…» и прочее, как должно

«По наущенью свыше волеизъявляем:

Во всем содействовать магистру Варде Склиру:

Сам император говорит его устами.

Противодействие ему будет караться

Лишеньем жизни, положения, поместий.

Во исполнение указа без препятствий

Мы придаём «магистру схол» - эскувиотов,

Для разрешения возможных неурядиц,

Поскольку он вершитель воли василевса»...

Со всем приличествующим далее и должным.

«Я, император Византии всей Цимисхий»…

(Уходит)

Сцена 5.7 Адрианополь

«…Они получили повеление провести там зиму, упражняя воинов и объезжая страну, чтоб она не потерпела никакого вреда от скифских набегов. Было также предписано посылать по бивуакам и занятым врагами областям переодетых в скифское платье, владеющих обоими языкам людей, чтобы они узнавали о намерениях неприятеля и сообщали о них затем императору. Получив такие приказания от государя, вступают в Европу.

Узнав о походе ромеев, тавроскифы отделили от своего войска одну часть, присоединили к ней большое число гуннов и мисян и отправили их против ромеев. Как только магистр Варда, который всегда был мужем доблестным и решительным, а в то время особенно пламенел гневом и страстной отвагой, узнал о нападении врагов, он собрал вокруг себя отряд отборных воинов и спешно выступил на битву; позвав Иоанна Алакаса, он послал его в разведку с поручением осмотреть скифов, разузнать их численность, место, на котором они расположились, а также чем они заняты. Все эти сведения должен был как можно скорее прислать ему, чтобы он мог подготовить и выстроить воинов для сражения.

Иоанн с отборными всадниками быстро прискакал к лагерю скифов; на следующий день он отрядил воина к магистру, убеждая его прибыть со всем войском, так как скифы расположились невдалеке, очень близко. Услышав это известие, Варда разделил фалангу на три части и одной из них приказал следовать прямо за ним в центре, а двум другим - скрыться в стороне, в лесах, и выскочить из засады, как только они услышат трубный звук, призывающий к бою. Отдав эти распоряжения лохагам, он устремился прямо на скифов. Завязалась горячая битва, вражеское войско значительно превосходило своим числом войско ромеев - у них было больше тридцати тысяч, а у магистра, считая вместе с теми, которые расположились в засаде, не более десяти тысяч. Уже шло сражение, и с обеих сторон гибли храбрейшие воины, И тут, говорят, какой-то скиф, кичась своей силой и могучестью тела, вырвался вперед из окружавшей его фаланги всадников, подскакал к Варде и ударил его мечом по шлему. Но удар был неудачным: лезвие меча, ударившись о твердь шлема, согнулось и соскользнуло в сторону. Тогда патрикий Константин, брат Варды, юноша, у которого едва пробивался пушок на подбородке, но который был огромного роста и непобедимой, непреодолимой силы, извлек меч и набросился на скифа. Тот устрашился натиска Константина и уклонился от удара, откинувшись на круп лошади. Удар пришелся по шее коня, и голова его отлетела в сторону; скиф же рухнул вместе с конем на землю и был заколот Константином.

Так как успех битвы склонялся то в пользу одного, то в пользу другого войска и непостоянство счастья переходило бесперечь с одной стороны на другую, Варда приказал трубить военный сбор и часто бить в тимпаны. По сему знаку поднялась спрятанная в засаде фаланга и устремилась на скифов с тыла: охваченные страхом, они стали склоняться к бегству. Однако в то время, когда отступление еще только началось, какой-то знатный скиф, превосходивший прочих воинов большим ростом и блеском доспехов, двигаясь по пространству между двумя войсками, стал возбуждать в своих соратниках мужество. К нему подскакал Варда Склир и так ударил его по голове, что меч проник до пояса; шлем не мог защитить скифа, панцирь не выдержал силы руки и разящего действия меча. Тот свалился на землю, разрубленный надвое; ромеи приободрились и огласили воздух радостными криками. Скифы пришли в ужас от этого поразительного, сверхъестественного удара; они завопили, сломали свой строй и обратились в бегство. До позднего вечера ромеи преследовали их и беспощадно истребляли. Говорят, что в этой битве было, убито пятьдесят пять ромеев, много было ранено и еще больше пало коней, а скифов погибло более двадцати тысяч. Вот как закончилось это сражение между скифами и ромеями…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Северная Византия. Адрианопольский дукат. Окрестности Адрианополя. Стан магистра Варды Склира. Военный совет.

Магистр Варда Склир

Всё, что мне надобно от вас архонты – доблесть!

Ибо, что качество ромеев прирожденных,

Как не прославленное мужество и стойкость,

В неисчислимых битвах явленные прежде!

Присуще истинным ромеям благородство,

Неоспоримое достоинство искони:

Неустрашимость, а не ярость и жестокость

И милосердие к народам покоренным…

Достойны, будьте славы предков, стратиоты,

И докажите, что на большее способны!

На вас взирает василевс, порфирородный

По воле Господа вознесенный над нами!

О чем вы думать не должны? О вашем страхе!

Кто перед вами? Враг: коварный, дерзкий, подлый!

Так обратим против него, его же праздность

Ведь зачастую побеждает, бьющий, первым!

Не я ромеи вас привел в Адрианополь,

Но поражавший христиан язычник-варвар!

На вас почила благодать войны Христовой!

Не отдадим на разграбленье святых храмов!

Когда всё рушится, в ком черпаем мы силы?

Кто есть свидетель вездесущий, беспристрастный?

Кто снисходителен к нам в наших прегрешеньях?

Господь великий, Вседержитель, милосердный! …

Северная Византия. Окрестности Адрианополя. Стан русов, булгар, венгров и печенегов, разбитый Святославом в виду магистра ромеев Варды Склира.

Волхв

Мир безусловен всеохватностью мгновенья.

Мировоззрение живущих иллюзорно.

Не упусти момент создания иллюзий,

Ибо условность, вот, что правит всеми нами…

Князь Святослав

Что есть условность?

Волхв

Умозрения предвзятость.

Мы обладаем тем, чего не понимаем.

Князь Святослав

Что есть рассудочность?

Волхв

Союз ума и чувства,

Однако он бывает редко плодотворен…

Князь Святослав

И как мне выбрать путь, ведущий к совершенству?

Волхв

Ищи на лезвии меча ответы, княже.

Знай, торжеству всегда наследует забвенье

Об этом, чтобы не случилось, крепко помни.

Князь Святослав (задумчиво)

Да будет так, как ты сказал, Треглава вестник…

Но аз замысленное всё-таки исполню…

Доселе в ратях не встречал себе аз равных,

Ужели здесь предел мне может быть положен?

Волхв

Чего ты ищешь, Святослав? Камо грядеши?

Внегда земли, то у тебя, её довольно.

Внегда же славы, оной, с богом не поспоришь.

Внегда лихвы, али корысти, то всё тленно…

Чего алкает твой рассудок беспокойный,

Или, напротив, что терзает твоё сердце,

Оже стремишься ты от прежней рати к новой,

Никем пока не остановленный из смертных?!

Какому богу ты приносишь свои жертвы?

Каким кумирам посвящаешь духи павших?

Не воздавая прежним и не внявший новым,

Кому ты служишь? Чьею волей наставляешь?!

Князь Святослав

Всегда аз деял, оже мне велело сердце.

Внегда ты голоден, то голод утоляешь…

Волхв (едва слышно)

Твой дух мятежный стал добычей безвременья…

Князь Святослав (не обращая внимания на бормотание волхва)

А верно ль это или нет, увы, не знаю…

Волхв

Сего не ведает, любой из ныне сущих,

Обаче нави мир до срока не ввергает…

Князь Святослав (грустно улыбаясь)

Была бы ветру воплотиться блажь насущной,

Пускай он мною, а не кем-то прочим станет!

Волхв (задумчиво)

А может быть, что ты и есть тот самый ветер,

Оже в неведомое чаянья уносит…

Инде ты ласков, а инде жесток и гневен,

Тьму, возвещая, сам остался светоносен…

Князь Святослав (обращаясь к подошедшим Свенельду, Икмару и Свенеклу)

С меня довольно уже будет волхований,

Всего, что ведаешь не высказать словами.

Пускай мечи, теперь пророчат судьбы наши!

Пускай сильнейший превозможет днесь на рати!

Поле предстоящего сражения: равнина перед Адрианополем. С одной стороны выстроилась пешая рать русов во главе с князем Святославом и союзниками: пешей ратью булгар северных и восточных комитатов во главе с олгу-тарканом Клеком, конной ратью венгров и печенегов, во главе с ханом Курей, а с другой – византийская фаланга гоплитов во главе с магистром Вардой Склиром.

По давнему обычаю в различных местах завязываются поединки между сильнейшими воинами.

Предводители ратей съезжаются для того, чтобы высказать взаимные претензии и требования.

Князь Святослав

Я не веду с тобою речь о примиренье,

Лишь потому уже, что ты во всеоружье.

Аз не осмелюсь нападать на неготовых

И о намереньях своих предупреждаю.

Магистр Варда Склир (надменно)

Ты говорить мне можешь, варвар, что угодно:

Язык твой – брань, поступки – ложь! Не понимаю!

Когда бы был ты благороден, хоть отчасти –

Незамедлительно убрался бы отсюда!

Я не искал твоих земель, что непреложно!

Я не вступал в твои климаты, это – явно!

И между нами соглашений быть не может,

Пока ты землю Византии оскверняешь!

Но если ты внимаешь голосу рассудка,

Освободи поместья фемные дуката!

Верни захваченные крепости мисянам

И отведи русинов мерии обратно!

Когда не выполнишь поставленных условий,

Я прикажу атаковать фаланге тот час!

И знай, имея за спиной Адрианополь,

Свою победу я считаю предрешенной!

Князь Святослав (хладнокровно)

Своих условий я выказывать не стану,

Пожалуй, кроме одного: очисти поле

И сохранишь тем самым жизнь себе и ратным

Даю тебе на то годину…

(Обращая взгляд на солнце)

Ровно в полдень,

Внегда тебя аз, не узрю, подобно тени

Ипат ты волен на все стороны грядети.

Даю се слово: не преследовать ромеев,

Обаче токмо до захода и не дольше…

Аз не веду с тобою речь о докончаньях

Ибо ромейский воевода мне не ровня,

Но аз волею дать уйти тебе достойно

И позволяю унести с собою стяги.

Внегда же ты, ипат рассудку не внимаешь,

Лишаю силы, днесь реченное собою.

Клянусь Перуном, аште ты волеешь брани

То аз тебя на том волении уважу!

Подняв на дыбы коня, князь Святослав поворачивается спиной к магистру, давая тем самым понять, что разговор окончен и спокойно удаляется в сторону русов.

Магистр, некоторое время, не двигаясь с места, провожает его взглядом, полным ненависти, затем медленно заворачивает коня и едет в расположение ромейских войск.

Навстречу князю Святославу выезжают Свенельд и Асмуд

Свенельд

Зря по тому, конунг, оже ты так доволен

Аз мыслю ноне, днесь сойтись с ромеем в брани.

Князь Святослав (улыбается)

Вели сабинам, дабы грядели отнуду.

(Оглядывается на византийцев)

Ипате, верно мыслишь.

(Обращаясь к воинам)

Ну! С почином, русы!

Волхвы выходят перед воинством и начинают призывать милость Перуна и посылать проклятия на византийцев

Перуне, славься огнекудрый ярый боже!

Взведи ветров тугие луки в поднебесье,

Да наложи на тои червленые стрелы

Да ниспошли ны одоление на брани!

Да содрогнётся троекратно твердь земная!

И да разверзнутся все хляби поднебесья!

И да поглотит велегордых румов бездна!

Дабы языце сей отныне, присно сгинул!

Своею волею затми рассудок оных,

Дабы восстал: отец на сына, брат на брата!

Скрепи хулящие уста их немотою!

Нашли на очи среди дня ночную темень! …

Словно перекликаясь, над строем русов напевно разносится многоголосые славословия

«Славься Перун - бог Огнекудрый! Он посылает стрелы во врагов, верных ведет по стезе…

Он же воинам - честь и суд, праведен Он - златорун, милосерд! ...

Как умрешь, по Сварожьим лугам отойдешь, и слово Перуницы там обретешь…

Он пришел сюда, воспевая Матерь вашу, Сва Матерь нашу, - на твои луга, о великий Сварог!» …

Князь Святослав (вслушиваясь в слова, кивает в такт напевам, обращается к Свенельду, в полголоса, дабы не нарушать торжественной стройности момента)

Покуда всуе грек хулил моё безочьство

Аз заприметил нечто важное ипате:

Задля позору стан ромеи разлагали,

Курится шлях за их спинами, зришь? …

Свенельд

Обаче…

Князь Святослав

Аз мыслю, двинется не к нам – в Адрианополь

Дабы не дать сей град под руку одержати…

Се бо излиха в оный свезено прокорму,

И яко русы, не волеет грек алкати…

(Кивает хорунжему, дабы тот подал стягом знак печенегам выступать)

И потому велю сабинам Кури: Ходу!

Аште свезет, то мы принудим его рати

Схлестнуться с нашими, а там уж: будь, что будет

(Указывая вправо)

Воззри, Свенельде: печенеги заезжают!

Яго сговорено, выходят полуколом…

Гляди! Ромеи перворядно, купно прянут!

Оже то румий верхоконных не выводит?!

Свенельд (внимательно наблюдая за ходом начавшегося сражения)

Волеет, верно печенегов принять в копья?

Князь Святослав (недоверчиво улыбаясь)

Клянусь ипат умней, чем я о нем подумал:

В прямой то сшибке печенеги, чай не стойки…

Аште рядов не разорвут, сбегут отнуду…

Потребно русам выступать, ипате!

(Снова кивает хорунжему)

Грядем!

Пешая рать русов и булгар, прикрываясь массивными щитами, медленно начинает движение вперед.

В этот момент, с левого фланга византийского войска вырываются несколько конных сотен.

На полном скаку они врезаются в ряды печенегов, осыпающих стрелами, причиняющим, однако довольно мало время тяжеловооруженным кливанофорам.

Печенеги стремительно бросаются назад и сминают, спешивших на помощь им венгров.

Под прикрытием своей конницы, византийцы пятятся, сохраняя порядок к Адрианополю, не желая принимать сражения в открытом поле.

Князь Святослав, видя, что на некоторое время он лишился возможности быстрого преследования противника, отдает приказ русам остановиться.

Ромеи, ободренные этим ускоряют шаг и вскоре скрываются в акрополе Адрианополя.

Князь Святослав (гневно обрушивается на подъехавшего Курю)

Аз тебе голову снесу, клянусь Перуном!

Ты еще смеешь предо мною появляться?!

Какие ратаи сабины?! Блазни! Тати!

Внегда б не ты, острог бы к вечеру был русов!

Хан Куря (побледнев то ли от гнева, то ли от страха)

Вначале выслушай, слова уносит ветер,

Но ими вызванное, сердце сберегает.

Я делал всё, как ты велел, покуда угры

Своим внезапным появленьем не смутили…

Князь Святослав

Да что вы девы, дабы рдеть при виде мужа?!

Ты знаешь, сам: бежал один – казни десяток!

Аште иной причины бегства не отыщешь,

Клянусь, я сам буду искать с тобою поля!

Хан Куря (с достоинством)

Я согласился быть с тобой по своей воле!

По своей воле докончание отрину!

Я ухожу в Кара-Саклан уже сегодня!

Ни ты меня, ни круг родов не остановит!

Ты обещал добычу знатную сабинам,

А каждый город стережешь мечами русов?!

Отдай полюдья, коназ мне Улуг-Булгара,

И я с тобой до смерти буду, видит Тангра!

Князь Святослав

Я чай не торг с тобой вести пришел, а ратить!

И ратить купно, стойно русам! Заедино!

Аште сабины с нами ряд держать не могут,

Ступай, отнуду ты явился, хан

(Указывая на восток)

Овамо!

(Угрожающе)

Аште отсега днесь ты грядешь, знай, обаче,

Главы своей не преклоню, пока не взыщем!

Тебе покоя с той поры, сабин не станет!

Яко рекут у вас в кочевьях: «храни спину!»

Князь Святослав (резко оборачивается к хану спиной, выражая крайнее свое презрение. Печенег, свирепо блеснув глазами, не промолвив ни слова, отъезжает прочь)

Свенельд (неодобрительно качая головой)

Того, что речено, обратно не воротишь.

Но Сварог мне свидетель, сдеяно то всуе.

И не ему теперь, тебе, конунже, спину

Стеречь от выстрела сабина: денно нощно…

Утром следующего дня, магистр Варда Склир,поднявшись на укрепления Адрианополя и обозревая стан русов, отмечает отсутствие отряда печенегов, заметно ослабившее позиции князя Святослава, ибо венгерских наемников было явно недостаточно, для того чтобы противостоять его тяжеловооруженным катафрактариям.

Магистр Варда Склир (с явным удовольствием)

Куманы, видимо ушли от Сфендослава!

Теперь ничто нам не мешает с ним сразиться,

Не опасаясь окружения, как прежде!

(Обращаясь к стратигам)

Постройте войско под прикрытьем гелеопол.

Поступим так: одну, две мерии, архонты

Отправьте тотчас же, клисурами направо.

Катафрактарии атаку возглавляют,

Столкнувшись с русами, смещаются налево.

Три первых линии составят менавлаты

Курсоров, лучников поставим перед ними.

Изменим тактику ведения сраженья:

На скифов будем выступать одновременно!

(Обращаясь к дуке Адрианополя)

Я поручаю вам охрану гелеопол:

Не дайте скифам к ним приблизиться, на выстрел.

Едва я мериям подам сигнал к отходу,

Вы обеспечите фаланге нашей стойкость.

Катафрактарии заехав за порядки,

Сочтя потери, соберутся в банды снова.

Как только в лагерь возвратятся менавлаты

Они обрушатся на тавроскифов с фланга.

И в то же время, но ни раньше и не позже

Ромеи, скрытые до этого в клисурах,

Сомкнув ряды, должны ударить в скифов справа

И довершить разгром совместно с остальными!

Дука Адрианополя

А если варвары не двинутся за вами,

Не подадутся на столь явную уловку?

Что если к скифам вдруг куманы возвратятся?

Магистр Варда Склир

Тогда вернемся, после стычки все в акрополь.

А для того, чтобы случайности избегнуть

Расставьте «сеть» - акритов, кругом в десять стадий.

И если где-нибудь им встретятся куманы

То пусть, как варвары дадут нам знать дымами.

Дука Адрианополя

По слову сказанному, сделано.

Магистр Варда Склир

Спешите.

Устами Склира говорит вам император!

Триумф нам в случае удачи обеспечен

За колесницей скиф пойдет, гремя цепями!

Сражаясь с русами, на Бога уповайте!

И он дарует вам победу над неправым!

Вперед ромеи! С нами Бог и Византия!

И докажите, что достойны вашей славы!

(Стратиги и патрикии удаляются)

Магистр (обращаясь к мандатору-вестовому)

Пускай удвоят знаки мерий – «симеонов»

Дабы смутился Сфендослав от вида оных.

Хоть это варваров навряд ли остановит,

Но вероятно быть заставит осторожней…

(Обращаясь к дуке Адрианополя)

Дука придвиньте к внешним демам катапульты

Не прекращайте скифов осыпать камнями.

Теперь ступайте, с нами Бог и император.

ДукаАдрианополя

Тобою сказанное тотчас же исполню.

(Уходит)

Стан русов. Князь Святослав выстраивает рать и отдает последние указания сторицким и воеводам. Восходящее солнце освещает неподвижные ряды русов. В его лучах ярко сверкают острия копий, мечи, боевые секиры, шлемы.

Огородившись плетнями и засеками, русы, выжидают, невозмутимо выдерживая обстрел из метательных машин ромеев.

Наконец, от массы византийского войска отделяется до десяти сотен тяжеловооруженных всадников и, на ходы выстраиваясь в лаву, устремляется в сторону пешей рати русов, укрывшейся за щитами.

Катафрактарии приближаются, стремительно набирая скорость.

Одновременно начинает свое движение и вся византийская фаланга.

Князь Святослав дает знак лучникам: яркий свет восходящего солнца затмевается тысячами стрел, которые с леденящим душу шелестом накрывают конную рать.

Второй взмах, третий …

Опустошив тулы, лучники скрываются под защиту дружинников-щитоносцев.

Результаты обстрела видны воочию: до сотни византийских всадников лежат неподвижно, унизанные стрелами, до полусотни лошадей продолжают свой бег без наездников…

Но основная масса катафрактариев осталась невредимой и, спустя мгновение, после того, как за лучниками сомкнулись щиты, они врезаются в порядки русов…

Князь Святослав

Держите строй! Дружина верная, не прянуть! …

Свенельд! Руби запоры: бей из яутаганов! …

Примите в копья их! Коням под ноги пламя!

Смеется, глядя на то, как ромеи, не ожидавшие одновременно мощного удара из пяти яутаганов, захваченных еще в хазарском походу у булгар, смешались и начали пятиться, заворачивая коней

Ну, оже? Камо вы?! Али не сожидали?!

Отведай прежде Рум поминки от Кыюва!

(Подает знак хорунжему и тот, размахивая стягом, призывает венгров наброситься на отступающих в панике катафрактариев)

Аште сего тебе от русов не достанет,

То вот еще вам подношение от угров!

(Оборачиваясь к русам, воодушевленным одержанной победой и указывает в сторону неумолимо надвигающихся гоплитов византийцев)

Ну, оже сладим с оным ратаи?!

(Русы, торжествующе вздымают оружие и потрясают им)

То – грядем!

Не ломая строя, дружина начинает сближаться с ромеями.

На некоторое время над полем битвы, стихают звуки человеческой молви, слышны только ритмичные удары литавров и тимпанов с обеих сторон и равномерная, тяжкая поступь воинов.

Наступает решающий момент сражения: над русами и византийцами встает темная завеса из стрел, копий, камней выпущенных из пращей, предводители подают знак и, с громоподобным кличем, тяжеловооруженные ратники устремляются друг на друга.

Князь Святослав

Круши! Пощады не имать! Перун за нами! …

Магистр Варда Склир

Ромеи, помните о славе ваших предков!

Князь Святослав

Сломите, русы порожденье тьмы и нави!

Отмститесь сторицей за боль и негаразды!

Магистр Варда Склир

Разите варваров! За нами император!

Князь Святослав

У Цариграда суть обличье Хазарана!

Зерцало оного: врожденное коварство!

Аште волеет оже – Киев занапастить!

Магистр Варда Склир

Не поддадимся, как безвольные мисяне!

Ромей встречает смерть лицом к лицу, без стона!

Князь Святослав

Сомкнитесь тверди стойно! Русичи не прянут!

И ны повинны верх над Румом одержати!

(Уходят)

Постепенно русы, начинают одолевать византийцев. Местами дружинникам Святослава даже удалось вклиниться в фалангу и рассечь её первые, наиболее стойко сражавшиеся ряды.

В этот момент, магистр подает знак общего отступления и начинает отходить к акрополю Адрианополя, подводя русов под удар засадных мерий и перегруппировавшихся тем временем катафрактариев.

Однако и князь Святослав наносит упреждающий удар: венгры, натолкнувшиеся на недосягаемую для их стрел фалангу, заехали за порядки русов и, совершив обход, подобрались к гелеополам византийцев. Им удалось зажечь две из пяти. Этого было достаточно, для того, чтобы ромеи дрогнули и их отступление, стало напоминать бегство.

В то же время, дружина Святослава, увлеченно начав преследовать гоплитов, сама утратила единство строя и попала под фланговый удар засады византийцев.

Вынужденно прекратив избиение разрозненных остатков фаланги Варды Склира, князь Святослав обратил всё свое внимание на свежие силы ромеев, потеснивших русов справа, что позволило тяжеловооруженным менавлатам и кандаратам сохранить жизни. Они скрылись в акрополе и не принимали больше участия в сражении.

Собрав русов воедино, князь также счел нужным оставить поле боя, укрывшись за засеками.

Исход сражения был не ясен. Ни одна, ни другая сторона не добилась ощутимых успехов и завершила день там же, где его и начинала.

Поздно вечером к Святославу привели булгар лазутчиков, которые сообщили о приближении самого василевса Иоанна Цимисхия, во главе с несметным числом воинов, а также, о продвижении византийского флота в среднее течение Истра - Дуная.

Посоветовавшись с воеводами русов и боилами булгар, Святослав решает положить между василевсом и собою горы Тракии и идти на соединение с дружинами ярлов Ингвара и Свенекла, продолжавших завоевание севера и запада Улуг-Булгара.

«…А император Иоанн торопил азиатские войска с переправой через Геллеспонт в Европу. Он приказал им провести зиму в областях Фракии и Македонии, ежедневно упражняясь во владении оружием, чтобы не оказаться неспособными к предстоящим боям и не быть разбитыми неприятелем. Он повелел им, чтобы они дожидались весны, - когда же весна рассеет зимнее ненастье и лик земли окончательно прояснится, он сам прибудет к ним, ведя за собой войска свои, и со всеми силами обрушится на тавроскифов…

…Как только ясная весна сменила мрачную зиму, император тотчас поднял крестное знамя и стал спешить с походом против тавроскифов. Прямо из дворца он отправился помолиться Богу во всеми почитаемый храм Христа Спасителя, находящийся в Халке. Увидев, что место для молящихся очень узко, ибо там едва могут поместиться пятнадцать человек, а вход извилист, неудобен и походит на витой лабиринт или убежище, Иоанн тотчас же приказал перестроить храм от самого основания, расширить и сделать более светлым. Он сам обозначил очертания стен; некое вдохновение внушило ему это усердие и распорядительность, и храм достиг такой красоты и величия, которые присущи ему теперь. Выступив оттуда, он пришел в знаменитый святой храм божественной Премудрости и стал молиться о ниспослании ангела, который бы двигался впереди войска и руководил походом; затем при пении гимнов он направился в славный храм богоматери, расположенный во Влахернах. Вознеся надлежащим образом мольбы к Богу, он поднялся в находившийся там дворец, чтобы посмотреть на огненосные триеры. Они колыхались, расставленные рядами, в заливе Босфора, там, где удобная и надежная пристань для грузовых кораблей простирается, плавно изгибаясь, до моста и реки, которая за мостом впадает в море.

Полюбовавшись искусным плаванием кораблей в боевом строю и показательным сражением между ними (было их вместе с ладьями и челнами, которые теперь в народе называются галеями и монериями, более трехсот), император наградил гребцов и воинов деньгами и послал их на Истр для охраны речного пути,- чтобы скифы не могли уплыть на родину и на Киммерийский Боспор в том случае, если они будут обращены в бегство. Говорят, что Истр - одна из рек, вытекающих из Эдема, и что название ее Фисон. Начинаясь на востоке, она, по неизъяснимой мудрости Создателя, скрывается под землей, а затем бьет ключом из Кельтских гор, описывает извилистую линию по Европе и впадает, разделяясь на пять устьев, в Понт, называемый Евксинским. Некоторые же считают, что Фисон - река, пересекающая Индийскую землю; обычно эту реку называют Гангом; близ нее добывают камень смарагд.

Таким образом, корабли достигли Истра. Тем временем самодержец Иоанн выступил из Византия и прибыл со всем войском в Адрианополь. Рассказывают, что этот город заложил, остановившись в своих странствиях после убиения собственной матери Клитемнестры, сын Агамемнона Орест, поэтому ранее он назывался Орестиадой. Впоследствии император Адриан, ведя войну со скифами, был восхищен расположением города; он укрепил его прочными стенами и назвал Адрианополем. Прибыв туда, император Иоанн узнал от лазутчиков, что ведущие в Мисию непроходимые, узкие тропы, называемые клисурами, потому что они как бы заперты со всех сторон, не охраняются скифами. Собрав лохагов и таксиархов, он произнес следующую речь: «Я думал, соратники, что скифы, уже давно ожидая нашего прихода, не пожалели усилий для заграждения изгородями и валами наиболее опасных, узких и трудно проходимых мест на тропах, чтобы нам нелегко было продвигаться вперед. Но так как их обмануло приближение святой пасхи, они не преградили дороги, не закрыли нам пути, полагая, что мы не откажемся от блестящих одежд, от торжественных шествий, пиршеств и зрелищ, которыми знаменуют дни великого праздника, ради тяжких невзгод войны. Мне кажется, что мы поступим наилучшим образом, если сейчас же воспользуемся благоприятным случаем, вооружимся и как можно скорее переправимся по узкой дороге, покуда тавроскифы не узнали о нашем прибытии и не навязали бой в горных проходах. Если мы, опередив скифов, пройдем, опасные места и неожиданно нападем на них, то, я думаю, - да поможет нам Бог! - с первого же приступа овладеем городом Преславой, столицей мисян, а затем, двинувшись вперед, легко обуздаем безумие росов».

Такова была речь императора. Стратигам и таксиархам слова его показались неуместными и чрезмерно смелыми, а предложение провести ромейское войско по ущельям и крутым теснинам в чужую страну - легкомысленной, опрометчивой дерзостью, доходящей до безумия. Они довольно долго молчали, и разгневанный император заговорил снова: «Я и сам знаю, что неосторожность и своевольная дерзость в сражениях приводят обычно к величайшей опасности и непоправимой беде: ведь я с самой юности провел в битвах, одержал, как вы знаете, много побед и достиг большой славы. Но если счастье наше поставлено на лезвие бритвы и судьба не дает нам возможности поступать по своему разумению, нам следует действовать решительно и как можно лучше использовать обстоятельства. Я думаю, что вы, умудренные большим опытом превратностей и непостоянства военных успехов, согласитесь со мной. Итак, если вы верите в то, что я советую наилучшее, то, пока скифы еще бездействуют и не догадываются о нашем приходе, воспользуемся удобным случаем. Победа ожидает нас после того, как мы пройдем через горные проходы. Но если они обнаружат наше намерение перейти теснины, и выстроят там свое войско против нас, дело не кончится добром, нас будет тогда ожидать ужасное бедствие, положение наше станет безвыходным. Приободритесь же духом, вспомните, что вы ромеи, которые своим оружием обращали прежде в бегство любого врага! Следуйте за мной как можно быстрее и покажите на деле свою отвагу!»

Сказав так, Иоанн, прекрасно вооруженный, вскочил на быстрого благородного коня, вскинул на плечо длинное копье и двинулся в путь. Впереди него двигалась фаланга воинов, сплошь закрытых панцирями и называвшихся «бессмертными», а сзади - около пятнадцати тысяч отборнейших гоплитов и тринадцать тысяч всадников. Заботу об остальном войске император поручил проедру Василию; оно медленно двигалось позади вместе с обозом, везя осадные и другие машины. Когда они вопреки всякому ожиданию прошли опасные гористые места, император прервал напряженный марш, дал отдых всему пешему и конному войску, расположив его на неприступном холме, с одной стороны которого протекала река, обещавшая изобилие воды…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Сцена 5.8 Преслава

«…Когда настал рассвет следующего дня, он поднял войско, выстроил его в глубокие фаланги и, приказав беспрестанно трубить военный клич, стучать в кимвалы и бить в тимпаны, выступил на Преславу. Поднялся невообразимый шум: эхом отдавался в соседних горах гул тимпанов, звенело оружие, ржали кони и громко кричали люди, подбадривая друг друга, как всегда бывает перед битвой. Тавроскифы, увидев приближение, умело продвигающегося войска, были поражены неожиданностью; их охватил страх, и они почувствовали себя беспомощными. Но все же они поспешно схватились за оружие, покрыли плечи щитами (щиты у них прочны и для большей безопасности достигают ног), выстроились в грозный боевой порядок, выступили на ровное поле перед городом и, рыча наподобие зверей, испуская странные, непонятные возгласы, бросились на ромеев. Ромеи столкнулись с ними и храбро сражались, совершая удивительные подвиги: однако ни та, ни другая сторона не могла взять верх. Тогда государь приказывает «бессмертным» стремительно напасть на левое крыло скифов; «бессмертные», выставив вперед копья и сильно пришпорив коней, бросились на врагов. Скифы всегда сражаются в пешем строю; они не привыкли воевать на конях и не упражняются в этом деле. Поэтому они не выдержали натиска ромейских копий, обратились в бегство и запёрлись в стенах города. Ромеи преследовали их и беспощадно убивали. Рассказывают, будто во время этого наступления ромеев погибло восемь тысяч пятьсот скифов.

Оставшиеся в живых спрятались в крепости и, яростно сопротивляясь, метали сверху со стен копья и стрелы. Говорят, что в Преславе находился и патрикий Калокир, который, как я уже сообщил в свое время, двинул войско росов на мисян. Узнав о прибытии императора (а это невозможно было скрыть, так как золотые императорские знаки сияли чудесным блеском), он глубокой ночью тайно бежал из города и явился к Сфендославу, который со всем своим войском находился у Дористола, ныне называемого Дристрою: вот таким образом убежал Калокир.

Надвигающаяся ночь вынудила ромеев прекратить сражение»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Стан византийцев под Великими Преславами.

Второй день осады.

Руги, русы и булгары под руководством Свенекла, не успевшего вырваться из города, чтобы идти на соединение со Святославом в Доростол, оказали яростное сопротивление византийским войскам.

Первый жестокий приступ был отбит со значительными потерями для ромеев. Руги сражались на равнине перед городом, в пешем строю, против фаланги «бессмертных» и катафрактариев.

Василевс велел строить укрепленный лагерь.

Магистр Варда Склир (прибывший с осадными орудиями из под Адрианополя)

Один сражался с десятью, порфирородный!

Мы против скифов только чудом устояли!

Я узреваю в этом волю Провиденья

Клянусь, ромеи заслужили честь триумфа!

Позвольте следовать за вашей колесницей

И по заслугам предаваться ликованью!

Дабы воочию узрел Константинополь

Тех, кто сражался за него и за Влахерны!

От сотворения времен подобной битвы

Какую выдержали, прежде не случалось!

Великий Рим не совершал деяний оных!

Мы заслужили благодарность василевса!

Василевс Иоанн Цимисхий (досадливо поморщившись)

Да, вы исполнили замысленное нами:

Скиф поражен и разобщен, но с ним - мисяне.

Да будет вам известно Склир, уход куманов

Это не ваша - моя личная заслуга.

За разрешенье кочевать в климатах Понта

И соблюдение безподатной торговли

Хан этих варваров, имрек сабинов – Куря

Дал обещание, которое исполнил.

Когда бы он остался вместе с Сфендославом

Мы с вами вряд ли говорили бы сегодня.

Ибо числом сильны номады, в том нет спора

Однако в доблести они не знают равных!

Но между тем, вы удостоитесь триумфа,

(В сторону)

Хоть не уверен: состоится ли? Как скоро?

(Магистру)

Пока вы медлили с подвозом гелеопол

Мы понесли невосполнимые потери!

Хотя, давайте на потом оставим споры.

Установите катапульты полукругом

Повелеваю вам вести обстрел Преславы,

И прикажите всем одеть клибанионы:

От скифов можно ожидать чего угодно,

Они сегодня выходили уже дважды.

Оставив акрополь, бросались на ромеев,

Числом до двух, а то и трех, своих кентархий!

Магистр Варда Склир (едва сдерживая гнев, склоняет голову)

По слову сказанному, сделано. Исполню.

Но в паноплию мне позволь не облачаться:

Я не хочу быть заподозренным в боязни,

Тем, кого больше самой смерти презираю!

(В сторону)

Не ожидал услышать я твоих упреков!

Ты трепетал от звука имени номада!

Когда я выказал желание сражаться,

То ты едва не «целовал» моих сандалий?!

Теперь, когда повержен тавр, «повелеваешь»?!

Принявший пурпур, забывает благородство!

Ты не достоин, василевсом называться,

Ибо Цимисхий – воплощенное коварство!

Ты имя прежних императоров порочишь!

(Насмешливо)

«Оплот» архонтов?! Сброд лжецов и лицемеров!

Несостоятельный правитель, «кесарь черни»!

От клятвы данной тебе прежде отрекаюсь!

(Уходит)

«…Но вот наступило утро следующего дня, называемого Великим четвергом, потому что в этот день, готовясь идти на муки, Спаситель наш после Тайной вечери давал ученикам свои спасительные наставления. Как раз в это время прибыло остальное войско с осадными машинами, и император Иоанн свернул лагерь, расставил фаланги в несокрушимый боевой порядок и с пением победного гимна устремился на стены, намереваясь первым же приступом взять город. Росы же, подбадриваемые своим военачальником Сфенкелом, который был у скифов третьим по достоинству после Сфендослава, их верховного катархонта, оборонялись за зубцами стен и изо всех сил отражали натиск ромеев, бросая сверху дротики, стрелы и камни. Ромеи же стреляли снизу вверх из камнеметных орудий, забрасывали осажденных тучами камней, стрелами и дротиками, отражали их удары, теснили, не давали им возможности выглянуть из-за зубчатых стен без вреда для себя. Наконец, император громким голосом отдал приказание приставить к стенам лестницы, и возглас его прибавил сил осаждавшим. Все, на кого падал взгляд государя, сражались храбро, надеясь получить достойную награду за свои подвиги.

Когда ромеи бросились на приступ и придвинули к стенам лестницы, по одной из них стал взбираться какой-то смелый юноша с едва пробивающимся рыжеватым пушком на подбородке, выходец из фемы Анатолики, по имени Феодосии, а по прозванию Месоникт. Правой рукой он вытащил меч, в левой держал щит, которым прикрывал голову от скифских ударов сверху. Достигнув гребня стены, юноша обрушился на скифа, который выглянул из-за зубцов и хотел столкнуть его копьем вниз; он рассек шею врага, и голова его вместе со шлемом покатилась по земле за стеной. Ромеи приветствовали этот необыкновенный подвиг восторженными криками, и многие из них, соревнуясь в храбрости с первым, взошедшим на стену, устремились вверх по лестницам.

Между тем Месоникт, взойдя на стену, овладел ее верхней частью и, поворачиваясь во все стороны, убил огромное число оборонявшихся скифов, сбрасывая их со стены. Вскоре уже многие ромеи взобрались в разных местах на стены и изо всех сил истребляли врагов. Тогда скифы покинули укрепление и постыдно столпились в окруженном прочной оградой царском дворце, где хранились сокровища мисян; один из входов они оставили открытым.

Тем временем многие ромеи, находившиеся по ту сторону стен, сорвали петли на воротах, сбили засовы и проникли внутрь города, перебив бесчисленное множество скифов. Тогда, говорят, был схвачен и приведен к государю вместе с женой и двумя малолетними детьми царь мисян Борис, у которого едва лишь пробивалась рыжая бородка. Приняв его, император воздал ему почести, назвал владыкой булгар и заверил, что он явился отомстить за мисян, претерпевших ужасные бедствия от скифов.

Ромеи все разом ворвались в город и рассыпались по узким улицам, убивали врагов и грабили их добро. Так они достигли царского дворца, в котором сгрудилась лучшая часть войска росов. Но скифы, находившиеся во дворце, яростно сопротивлялись проникшим через ворота ромеям и убили около полутораста храбрейших воинов. Узнав об этой неудаче, император прискакал во весь опор ко дворцу и приказал своей гвардии всеми силами наступать на врага, но, увидев, что из этого не выйдет ничего хорошего (ведь тавроскифы легко поражали множество воинов, встречая их в узком проходе), он остановил безрассудное устремление ромеев и распорядился со всех сторон бросать во дворец через стены огонь. Когда разгорелось сильное пламя, сжигавшее все на своем пути, росы, числом свыше семи тысяч, вышли из помещения, выстроились на открытом месте у дворца и приготовились отразить наступление ромеев.

Император послал против них магистра Варду Склира с надежным отрядом. Окружив скифов фалангой храбрейших воинов, Склир вступил в бой…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Великие Преславы. Дворец канасубиги – императора Улуг-Булгара – Мисии. Все, кто еще бы в силах держать оружие: русы, булгары, руги собрались Троннатой Зале Симеона, решив погибнуть, но не сдаться живыми византийцам

Ярл Свенекл (оглядываясь по сторонам, задумчиво)

Вот и настал последний день Свенекла, Один…

Я почему-то представлял его иначе,

То было часто приходящее виденье:

Как будто я в кругу совета наших ярлов,

Они приветствуют меня и величают

Им братом названным, достойным своей славы,

Еще зовут меня избранником Вальгалы

И предлагают навсегда остаться с ними…

На что я с радостью как будто соглашаюсь,

При этом слышу, окликает меня кто-то…

Я обращаю на него свой взгляд и вижу:

Ингвар, как ты, совсем стоит неподалеку…

Он отличается от всех, тем, что не весел

И своей бледностью со снегом может спорить.

Я устремляюсь к нему с радостью навстречу,

Но он из дружеских объятий ускользает…

В недоумении, хочу его коснуться

И тут я только замечаю: он бесплотен…

Как будто соткан из белесого тумана,

Что на рассвете предвещает знойный полдень…

Ингвар рассматривает что-то под ногами,

И приглашает подойти к нему, невольно

Я, затаив дыханье, всё же приближаюсь

И поначалу ничего совсем не вижу,

Но по прошествии какого-то мгновенья

Я различаю чуть заметное свеченье,

Что постепенно разгорается всё ярче

И превращается в круг света и… прощальный

Костер, разведенный под звездами… «В чью память?» -

Не размокнув уста, Ингвара вопрошаю,

Он с грустью смотрит на меня и исчезает…

Теперь я понял, с кем прощался он – со мною…

(Прислушиваясь к глухим, размеренным ударам тарана, сотрясавшего дверь залы, Свенекл на мгновенье замирает, оптом, тряхнув головой, словно отгоняя назойливых насекомых, ухмыляется)

А что притихли мои руги? Или слава,

Уже не в радость вам, приправленная кровью?!

Тогда мечи отбросьте и возьмите посох

Ибо для немощных он более подходит!

Неужто русы, опустились на колени?!

Что я скажу тогда конунгу Свендославу?!

Он вас с любовью называл «даждьбовы внуци»,

Но разве так ведут себя потомки бога?!

Не слышу вас песнолюбивые булгары!

Войдите в круг секироносцев, станьте с ругом!

Эй, братья названные, славословьте Тангра,

Клянусь, что я прекрасней пения не слышал!

(Руги поднимаются со своих мест, окружают Свенекла и затягивают песнь «Идущих на битву»)

Никто, наверное, судьбы своей не знает.

Не властны смертные над будущим и прошлым.

Но власть над сущим обретает лишь достойный,

Так станем смертные богами в настоящем!

Мы не боимся пасть в бою, веди нас Один!

Кто не умел пожить, тот не достоин смерти!

Неустрашимые! Вальгала, ждет героев!

Теперь свобода или смерть, секироносцы! …

(Русы поднимаются со своих мест, окружают ругов, Свенекла и поют славословия Триглаву)

И вот начните, славословия Триглаву,

Главу в почтении к делам его склоните,

Хвалу воспойте велемудрам светооким

Да не иссякнут озаренья света Прави!

Поем мы славу щуру, Сварогу, бессмертных!

И Громовержцу, Огнекудрому Перуну!

Всего вершителю, ведущей стезей правой!

И славу богу Свентовиту сотворяем! …

(Булгары поднимаются со своих мест и присоединяясь к остальным, смыкаются вокруг ярла)

Ты най-големият всесущего вершитель!

Великий кормъчий поднебесья дръстдар и варна!

Владетел сущего стань начело българам

Открий ны пътя на одержание на грецы! …

Ярл Свенекл, видя такое единодушие и готовность следовать за ним на верную смерть, вынимает меч и указывает на дверь из залы. Все, как один бросаются к ней, расчищая проход и распахивают дубовые створки, обитые железными полосами.

Не ожидавшие этого ромеи, выпускают бревно, при помощи которого еще мгновенье назад пытались пробить себе путь к последнему оплоту сопротивления и начинают пятиться назад, оглядываясь на магистра Варду Склира, которого император направил к дворцу, чтобы сломить упорство горсти осажденных.

Руги, русы и булгары, во главе со Свенельдом, сомкнув щиты, устремляются на ошеломленных византийцев, те бросаются в стороны.

Варда Склир с нескрываемым восхищением смотрит на происходящее и знаком удерживает кентарха «бессмертных», единственного, кто вместе с ним не утратил присутствия духа, давая возможность отчаявшимся воинам добыть себе свободу или умереть в бою.

Магистр Варда Склир (обращаясь к кентарху)

Воззрите трусы, как сражаются герои!

Жалею искренне, что не родился русом!

Нет! Не препятствуйте! Пускай, ступают с Богом!

Я не хочу меч обагрять славянской кровью!

(Уходит)

«…Завязалось сражение, и росы отчаянно сопротивлялись, не показывая врагам спины; однако ромеи победили своим мужеством и военной опытностью и всех их перекололи. В этой битве погибло также множество мисян, сражавшихся на стороне врагов против ромеев, виновников нападения на них скифов. Сфенкелу с немногими удалось спастись бегством. Он ушел к Сфендославу, но вскоре был убит, о чем я расскажу ниже. Так в течение двух дней был завоеван и стал владением ромеев город Преслава.

Император Иоанн по обычаю одарил войско, дал ему отдых и отпраздновал на том же месте святое воскресение Спасителя. Отобрав несколько пленных тавроскифов, Иоанн послал их к Сфендославу с сообщением о взятии города и гибели соратников. Он поручил им также передать Сфендославу, чтобы тот без промедления выбрал одно из двух: либо сложить оружие, сдаться победителям и, испросив прощение за свою дерзость, сейчас же удалиться из страны мисян, либо, если он этого не желает сделать и склоняется к врожденному своеволию, защищаться всеми силами от идущего на него ромейского войска. Вот так он велел передать Сфендославу, сам же провел в городе несколько дней и восстановил разрушение в стенах, а затем, оставив сильный отряд и назвав город по своему имени Иоаннополем, пошел со всем войском на Дористол.

Этот город заложил и довел до теперешней красоты и величия прославленный среди государей Константин, после того как он, увидев на небе крестное знамение в виде созвездия, победил проявлявших к нему вражду и яростно наступавших скифов. По пути Иоанн взял город, называемый Плискувой, Динию и многие другие города, которые отвергли власть скифов и переходили на сторону ромеев.

Сфендослав, узнав о поражении у Преславы, испытывал огорчение и досаду. Он считал это плохим предзнаменованием для будущего, но, одержимый скифским безумием и, кичась своими победами над мисянами, надеялся легко победить и войско ромеев…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Сцена 5.9 Доростол

«…Сфендослав видел, что мисяне отказываются от союза с ним и переходят на сторону императора. Поняв по зрелом размышлении, что, если мисяне склонятся к ромеям, дела его закончатся плохо, он созвал около трехсот наиболее родовитых и влиятельных из их числа и с бесчеловечной дикостью расправился с ними - всех их он обезглавил, а многих других заключил в оковы и бросил в тюрьму. Затем, собрав все войско тавроскифов, - около шестидесяти тысяч, он выступил против ромеев.

В то время как государь медленно продвигался по направлению к войску росов, от их фаланги отделилось несколько одержимых отчаянной дерзостью храбрецов, которые, устроив засаду, совершили внезапное нападение и убили некоторых воинов из передового отряда ромеев. Увидев их трупы, разбросанные вдоль дороги, император отпустил поводья и остановил коня. Гибель соотечественников привела его в негодование, и он приказал выследить совершивших это злодеяние. Телохранители Иоанна, тщательно обыскав окрестные леса и кустарники, схватили этих разбойников и связанными привели к императору. Он тотчас же приказал их умертвить, и телохранители, без промедления обнажив мечи, изрубили всех их до одного на куски.

Тогда войска подошли к пространству, лежащему перед Дористолом, который принято называть также Дристрой. Тавроскифы плотно сомкнули щиты и копья, придав своим рядам, вид стены, и ожидали противника на поле битвы. Император выстроил против них ромеев, расположив одетых в панцири всадников по бокам, а лучников и пращников позади, и, приказав им безостановочно стрелять, повел фалангу в бой.

Воины сошлись врукопашную, завязалась яростная битва, и в первых схватках обе стороны долго сражались с одинаковым успехом. Росы, стяжавшие среди соседних народов славу постоянных победителей в боях, считали, что их постигнет ужасное бедствие, если они потерпят постыдное поражение от ромеев, и дрались, напрягая все силы. Ромеев же одолевали стыд, и злоба при мысли о том, что они, побеждавшие оружием и мужеством всех противников, отступят как неопытные в битвах новички и потеряют в короткое время свою великую славу, потерпев поражение от народа, сражающегося в пешем строю и вовсе не умеющего ездить верхом. Побуждаемые такими мыслями, оба войска сражались с непревзойденной храбростью; росы, которыми руководило их врожденное зверство и бешенство, в яростном порыве устремлялись, ревя как одержимые, на ромеев, а ромеи наступали, используя свой опыт и военное искусство…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

«…Видев же мало дроужины своеа, рече к себе: «Еда како, прельстивше, избьють насъ»! Беша бо мнози побиты на полкоу. И рече: «Пойду в Роусь и приведоу боле того дроужины. И посла къ цареви в Дерестръ, рыка сице: «Хощю имети миръ с тобою твердъ и любовь». Сеи слышавъ царь, радъ бысть. И посла к немоу дары боле первыхъ. Святославъ же приа дары и поча думати с боляры своими, рыка сице: «Аще не сотворимъ съ царемъ мироу, и оувесть царь, яко мало насъ есть, пришедше, остоупять ны въ граде, а Рускаа земля далече, а Печенези с нами ратнии, да кто ны поможеть? Но сътворимъ миръ съ царемъ, се бо ны ся по дань ялъ, и то боуди доволно намъ. Аще ли что почнеть не оуправливати дани, изнова из Руси, совъкоупившеся с вой многы, поидоу на Царьградъ». И люба бысть речь воемъ. И послаша лоучшии моужи къ цареви. И приидоша в Дерестръ…»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

Северо-восток Улуг-Булгара. Доростол. Равнина перед городом. Князь Святослав выходит на встречу отряду Свенекла, вырвавшегося из Великих Преслав.

Князь Святослав

Пускай глаза мои наполнятся слезами,

Аще аз туге с малых лет не предавался,

Но жалкий вид тех, кто был днесь победоносен,

Клянусь Перуном, вызывает состраданье!

Еда ли счастье изменило нам настолько,

Оже смеются боги Прави, ярл, над нами?!

Ведь не волели ны с тобой Перуна с Тором,

По нераденью прогневить одним и тем же?!

Веди ничтожные остатки славной рати,

Дабы покоем облегчить её страданья.

О вашей доблести свидетельствуют раны,

Обаче в мужестве твоём не усомнился!

Внегда ты ратаев по клетям, ярл поставишь,

Яко больма передохнешь, на думу гряди.

Потребно воинство ромеево «уважить»,

Дабы займать им русов было не повадно!

Чай, день, другой до их прихода у нас станет?

Ярл Свенекл

Я полагаю, греки будут здесь к восходу,

Когда не румский император, то иные,

Кого он выслал в раздражении за нами.

Князь Святослав

Оже у румов, окромя великой рати?

Ярл Свенельд

Конунг: «дракарры», камнеметные машины…

В великом множестве ромеев верхоконных…

Князь Святослав (внимательно выслушав ярла)

Но над дебелым одержание суть красно!

Ярл Свенекл (устало кивает и отправляется в Доростол)

Не сожидают русы с острахом дня брани,

Обаче встретить неизбежное готовы!

По всем околностям разосланы дружины

Задля того, абы скликать булгар на рати…

Деяньем оным василевс себя «ославил»,

Цимисхий с нами докончание нарушил:

Мне бил челом, дабы не яли Цариграда,

Обаче днесь вступил в Булгар яко в полюдье…

Елмаже сдеяно, то сдеяно им всуе!

(Воеводам)

Зашлите розмыслов: насады в град доставить,

Дозоры вышлите угорские окольно,

Поставить в вежах Доростола варту рясно.

Рубите засеки, повозки колом ставьте,

Дабы иметь, куда нам схлынуть от комонных.

На десять поприщ жнива, травы опожарьте,

Дабы не стало грекам вскорости прокорму…

(Воеводы расходятся)

Князь Святослав (оставшись в одиночестве, задумчиво смотрит на юг, откуда, вскоре должны появится византийские фаланги. В это время раздается звук колокола, призывающих христиан в церковь – Святослав не вмешивался в дела православных и позволял им отправлять богослужения)

Язык не правдою силен, сей, но безочьством

И верно, оное погубит их, внегда то…

Обаче память по себе они оставят,

(Обращает свой взгляд в небо)

А вас забудут, Велемудры светооки…

Ознаменуется крестами обрий Яви,

Сведут секирами «на нет» святые рощи…

И негде станет славословить ны Триглаву

(Снова смотрит на юг)

Обаче русы своей верой многобройни!

(Князя обступают, русы, внимательно вслушиваясь в его слова)

Не всякий смертный Свентовита бога ратай!

Понеже оже суждено нам, то исполним:

Все до единого костьми на брани ляжем,

Но не дадим в оману ся, покуда живы!

Внегда пути иного нет, сего довольно!

Коль рус воистину, николиже не прянет!

Земли не жаль: ибо не взять её с собою,

Обаче веры не имать?! То хуже нави!

Не токмо град булгарский мыслю застояти,

Се бо не самая насущная причина!

Волею русы аз явить вам силу Прави

Противу оной, отстоящей днесь нам силы!

Аште - со мною, на Триглава уповайте,

Дабы Перун, ны перемогу, дал над Румом!

Аз не волею русы смерти христославцев,

Обаче - тех, кто под покровом веры оных

Творит неправое, противупоставляя

Истово чтящих наставленья щуров яви!

И всуперечь и Цариграду и Кыюву

Волеют токмо обладания над всеми!

(Указывая на купола церквей Доростола)

Узрите, капища булгар, имрек то храмы,

Не всуе аз прещал вам, в тои не вступайте!

Се бо то вои Рума, днесь уже в Преславе

В сени церквей, крещенных живота лишают?!

Не истынь нам Цимисхий и ромеям яко,

Понеже кровь единоверцев обагряет

По локоть руци василевса Византии!

Се бо и есть наш лютый враг! С ним, бести брани!

Тракия. Великие Преславы. Ставка василевса Иоанна Цимисхия. Тронная зала Симеонова плиса.

Василевс Иоанн Цимисхий

Мисян отдавшихся на милость, ослепите,

Дабы иным в дальнейшем было не повадно

Сопротивляться высшей власти василевса,

Мы устрашим их и вернём под свою руку.

Магистр Варда Склир

Кому нужна эта чрезмерная жестокость?!

Не поступайте так и будьте милосердны!

Переселите их в восточные дукаты

И будет ваша власть для них благословенна!

Василевс Иоанн Цимисхий

Мы поступаем так лишь при завоеваньях,

Дабы подвигнуть новых подданных на верность.

Но всех восставших против власти Византии,

Мы покараем, их деяньям, соразмерно!

И не тебе, магистр, указывать, что делать,

Тому, чьей власти покоряется полмира!

Магистр Варда Склир (с затаенной ненавистью)

Да будет так, как ты сказал, порфирородный.

Но я был против, василевс, Господь свидетель.

Василевс Иоанн Цимисхий (надменно)

Не забывай, что возвышением обязан,

Повиновенью своему…

(Повышая голос, чтобы остановить магистра, пытающегося возразить)

Беспрекословно!

(Снова, «взяв себя в руки»)

Не допускай же, Склир и тени своевольства,

Ибо за оное, ты будешь мной покаран…

И знай, до нас дошли известья о поступке,

Который ты себе позволил, Склир, в Преславе…

Когда бы прежде не явил нам свою доблесть,

То я решил бы, что тебе, присуща трусость? …

Магистр Варда Склир (побледнев скорее от гнева, чем от страха)

Позвольте выступить сегодня к Доростолу?

Василевс Иоанн Цимисхий (с усмешкой глядя на магистра)

Поспешность - свойство опрометчивых…

Магистр Варда Склир (едва сдерживаясь)

Возможно…

(В сторону)

Но не имеет отношенья к Варде Склиру

Ничто из сказанного ранее тобою!

(Обращаясь к василевсу)

Тогда позвольте мне к акритам удалиться,

Дабы разведать предстоящую дорогу?

Василевс Иоанн Цимисхий

К тому имеющие большую наклонность,

Еще вчера с особым тщаньем приступили…

Когда тебя, так тяготи расположенье,

Которым я отметил род архонта Склира,

Могу лишить тебя возможности триумфа

Который был обещан за Адрианополь…

Твоя судьба в твоих руках, магистр, подумай…

(Небрежно указывая на пленных булгар)

Ведь я им милостиво жизни оставляю…

(Склоняясь к самому уху магистра, угрожающе шепчет)

Не покидай меня, Склир, что бы, не случилось…

Ибо ты цел, пока люблю тебя…

Магистр Варда Склир (непроизвольно отклоняясь в сторону, с долей брезгливости)

Я помню…

Василевс Иоанн Цимисхий (изменив доверительный тон на повелевающий)

Мы выступаем завтра утром, на рассвете.

Возьми с собой, магистр две сотни миоволтов

И обеспечь нам безопасность по клисурам:

Там могут быть отряды русов.

Магистр Варда Склир

Я исполню.

Василевс Иоанн Цимисхий (словно не замечая пренебрежения магистра, возвышает голос, дабы обратить внимание присутствующих на совете)

Предвосхитим же нанесение удара

И всеми силами обрушимся на скифов!

Запрем в долине Доростола Сфендослава

И разгромим или изгоним из Мисии!

Магистр Варда Склир (презрительно, в сторону)

А он, безропотно, отдавшись на закланье,

Позволит лезвие себе приставить к горлу…

И будет бережно держать сосуд для крови,

Пока ты будешь рассекать на шее вены…

Ты лишь в надменности себе не знаешь равных!

И ненавидишь, превзошедших тебя в чём-то!

Однако я, не возражу, порфирородный,

Но и не дам себя увлечь с собою в бездну!

Когда бы думал тавроскиф сопротивляться,

То не оставил бы клисуры безвозмездно…

Наверняка сей варвар, что-либо предпринял,

Ибо находчивость его известна многим…

(Поглаживая руку, поврежденную секирой руса в битве при Адрианополе)

А то, что бой за Доростол не будет легким,

Я это, как никто другой, наверно, знаю…

И мне приходится признать: хоть и невольно

Но нам победу одержать помог Цимисхий…

Василевс Иоанн Цимисхий (подозрительно вглядываясь в магистра, впавшего в раздумье)

Ты мне напрасно не даешь ответа тотчас:

Ведь я могу тебя, в чём-либо заподозрить…

Магистр Варда Склир (досадливо поморщившись)

Тебе покорность, василевс – второе имя,

Которым в шутку меня здесь зовут архонты…

Василевс Иоанн Цимисхий (устав от словесных игр, открыто выражает своё недовольство и указывает на группу патрикиев, известных своим неприязненным отношением к Склиру)

Твои заслуги не дают покоя многим…

Магистр Варда Склир (двусмысленно кивая в сторону архонтов)

Они лишь пыль у твоих ног о, император…

Василевс Иоанн Цимисхий (переходя на язвительный шепот)

Пыль может быть и золотою, Склир и черной…

Магистр Варда Склир (явно утомленный, склоняет голову)

Дабы не вызвать раздраженья, удаляюсь.

«…Много воинов пало с обеих сторон, бой шел с переменным успехом, и до самого вечера нельзя было определить, на чью сторону склоняется победа. Но когда светило стало клониться к западу, император бросил на скифов всю конницу во весь опор; громким голосом призвал он воинов показать на деле природную ромейскую доблесть и вселил в них бодрость духа. Они устремились с необыкновенной силой, трубачи протрубили к сражению, и могучий клич раздался над ромейскими рядами. Скифы, не выдержав такого натиска, обратились в бегство и были оттеснены за стены; они потеряли в этом бою многих своих воинов. А ромеи запели победные гимны и прославляли императора. Он раздавал им награды и устраивал пиры, усиливая их рвение в битвах.

Как только рассвело, император стал укреплять лагерь мощным валом, действуя так. Неподалеку от Дористола возвышается посреди равнины небольшой холм. Разместив войско на этом холме, Иоанн приказал рыть вокруг него ров, а землю выносить на прилегающую к лагерю сторону, чтобы получилась высокая насыпь. Затем он приказал воткнуть на вершине насыпи копья и повесить на них соединенные между собою щиты. Таким образом, лагерь был огражден рвом и валом, и враги никак не могли проникнуть внутрь - устремившись ко рву, они бы остановились. Так разбивают обычно ромеи свой стан во вражеской стране.

Укрепив, таким образом, лагерь, Иоанн на следующий день выстроил войско и двинул его к городской стене. Показываясь из-за башен, скифы метали на ромейскую фалангу стрелы, камни и все, что можно было выпустить из метательных орудий. Ромеи же защищались от скифов, стреляя снизу из луков и пращей. Сражение не пошло дальше этой перестрелки, и ромеи удалились в лагерь, чтобы поесть, а скифы к концу дня выехали из города верхом - они впервые появились тогда на конях. Они всегда прежде шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами на лошадях не умели. Ромеи тотчас вооружились, вскочили на коней, схватили копья), и пользуются в битвах очень длинными копьями) и стремительно, грозной лавиной понеслись на врагов. Ромейские копья поражали скифов, не умевших управлять лошадьми при помощи поводьев. Они обратились в бегство и укрылись за стенами.

Тем временем показались плывущие по Истру огненосные триеры и продовольственные суда ромеев. При виде их ромеи несказанно обрадовались, а скифов охватил ужас, потому что они боялись, что против них будет обращен жидкий огонь. Ведь они уже слышали от стариков из своего народа, что этим самым «мидийским огнем» ромеи превратили в пепел на Евксинском море огромный флот Ингора, отца Сфендослава. Потому они быстро собрали свои челны и подвели их к городской стене в том месте, где протекающий Истр огибает одну из сторон Дористола. Но огненосные суда подстерегали скифов со всех сторон, чтобы они не могли ускользнуть на ладьях в свою землю.

На следующий день тавроскифы вышли из города и построились на равнине, защищенные кольчугами и доходившими до самых ног щитами. Вышли из лагеря и ромеи, также надежно прикрытые доспехами. Обе стороны храбро сражались, попеременно тесня друг друга, и было неясно, кто победит. Но вот один из воинов, вырвавшись из фаланги ромеев, сразил Сфенкела, (почитавшегося у тавроскифов третьим после Сфендослава), доблестного, огромного ростом мужа, отважно сражавшегося в этом бою. Пораженные его гибелью, тавроскифы стали шаг за шагом отступать с равнины, устремляясь к городу. Тогда и Феодор, прозванный Лалаконом, муж непобедимый, устрашающий отвагой и телесной мощью, убил железной булавой множество врагов. Сила его руки была так велика, что удар булавы расплющивал, не только шлем, но и покрытую шлемом голову. Таким образом, скифы, показав спину, снова укрылись в городе. Император же велел трубить сбор, созвал ромеев в лагерь и, увеселяя их подарками и пирами, побуждал храбро сражаться в предстоящих битвах.

Еще продолжались, таким образом, бои, и исход событий оставался неопределенным. В это время брат императора Никифора, куропалат Лев, который, как я уже упоминал, находился вместе со своим сыном Никифором под стражей в Митимне, на острове Лесбосе, прельстил золотом охрану и решился на мятеж. Глаза у Льва были невредимы - человек, которому было поручено его ослепить, сжег ему ресницы, но оставил неповрежденными и нетронутыми зрачки. То ли по приказу императора поступил он так (подозревают и это, потому что после того, как дело раскрылось, он остался безнаказанным), то ли из жалости ко Льву, постигнутому такой бедой. Итак, взойдя на лодку, куропалат тайно приплыл к берегу напротив Византия и укрылся в монастыре, который назывался Пиламидом. Оттуда он через надежного человека известил друзей и близких о своем прибытии. Они обещали помочь ему всеми средствами собрать большое число вооруженных мужей и достать ключи, чтобы он легко мог проникнуть в царский дворец. Заговорщики сейчас же принялись за дело и вознамерились без всякого промедления осуществить то, что обещали. Подкупив одного из дворцовых ключарей, они уговорили его изготовить и передать им восковые отпечатки ключей. Тот без всякого возражения сделал и отдал заговорщикам восковые формы, а они наняли ремесленника, который тотчас же выковал у них в доме ключи.

Так как все шло, как им казалось, согласно их замыслам, заговорщики предложили куропалату переправиться через Босфор я прибыть в Византии. Глубокой ночью взошел Лев на корабль, пристал к крепости, проник через калитку, находившуюся под храмом святого Фоки, в город и уже возмечтал, что обладает верховной властью. Но судьба поглумилась, насмехаясь, над надеждами человека, не имеющими прочных оснований, - они обращаются в свою противоположность и ведут к ужасному скоплению бедствий. Вместо великолепной порфиры, золотого скипетра и тирании, которой Лев, несмотря на неблагоприятные предзнаменования, домогался, судьба готовила ему мучительное ослепление, дальнюю ссылку и потерю всего имущества.

В то время как Лев находился в доме одного из своих подручных в районе Сфоракия и ожидал прихода заговорщиков, оттуда вышел кто-то из его приспешников, направился к своему родственнику, заведовавшему царской ткацкой мастерской, рассказал ему о том, что куропалат находится в городе, сообщил о заговоре и стал просить, чтобы он со всей корпорацией ткацкой мастерской оказал им содействие. Тот обещал немедленно прийти к ним на помощь, поднялся и вышел, будто бы для того, чтобы позвать своих людей. Придя к патрикию и друнгарию морских сил Льву, которому император поручил управлять Византием, он рассказал ему обо всем: что куропалат убежал из ссылки, что он находится в городе, в доме одного из жителей, и что он вот-вот захватит в руки государственную власть.

Это неожиданное известие поразило друнгария, но он был тверд в опасностях и предприимчив, когда нужно было найти надлежащее решение в затруднительных обстоятельствах. Поэтому он скоро укрепился духом, собрал свой отряд и тотчас же прибыл к дому, в котором находился куропалат. Убедившись в том, что заговор раскрыт и все его намерения ясны, он ускользнул вместе с сыном Никифором через боковую дверь, прибежал в великий святой храм и превратился из гордого, спесивого тирана в жалкого молителя. Там его и схватили люди друнгария, посадили вместе с сыном Никифором в челн и отвезли на остров, который называется Калоним. Потом прибыл из Мисии императорский приказ, согласно которому их обоих ослепили, а имущество отобрали в казну.

Вот какой печальный и гибельный исход имело стремление куропалата Льва к тирании. Что же касается росов (ибо рассказ снова возвращается к тому месту, от которого он отклонился), то они построились и вышли на равнину, стремясь всеми силами поджечь военные машины ромеев. 0ни не могли выдержать действия снарядов, которые со свистом проносились над ними: каждый день от ударов камней, выбрасываемых машинами, погибало множество скифов. Эти машины охранял родственник государя, магистр Иоанн Куркуас. Заметив дерзкую вылазку врагов, Куркуас, несмотря на то, что у него сильно болела голова, и что его клонило ко сну от вина (дело было после завтрака), вскочил на коня и в сопровождении избранных воинов бросился к ним навстречу. На бегу, конь оступился в яму и сбросил магистра. Скифы увидели великолепное вооружение, прекрасно отделанные бляхи на конской сбруе и другие украшения - они были покрыты немалым слоем золота - и подумали, что это сам император. Тесно окружив магистра, они зверским образом изрубили его вместе с доспехами своими мечами и секирами, насадили голову на копье, водрузили ее на башне и стали потешаться над ромеями, крича, что они закололи их императора, как жертвенное животное. Магистр Иоанн стал добычей варварского неистовства и понес, таким образом, кару за преступления, совершенные им против святых храмов, - ведь говорят, что он разграбил в Мисии много церквей и обратил в свое частное имущество их утварь и священные сосуды.

Ободренные такой победой, росы вышли на следующий день из города и построились к бою на открытом месте. Ромеи также выстроились в глубокую фалангу и двинулись им навстречу.

Был между скифами Икмор, храбрый муж гигантского роста, первый после Сфендослава предводитель войска, которого скифы почитали по достоинству вторым среди них. Окруженный отрядом приближенных к нему воинов, он яростно устремился против ромеев и поразил многих из них. Увидев это, один из телохранителей императора, сын архига критян Анемас, воспламенился доблестью духа, вытащил висевший у него на боку меч, проскакал на коне в разные стороны и, пришпорив его, бросился на Икмора, настиг его и ударил мечом в шею - голова скифа, отрубленная вместе с правой рукой, скатилась на землю. Как только Икмор погиб, скифы подняли крик, смешанный со стоном, а ромеи устремились на них. Скифы не выдержали натиска противника; сильно удрученные гибелью своего предводителя, они забросили щиты за спины и стали отступать к городу, а ромеи преследовали их и убивали. И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческомуобряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла. Ведь Арриан пишет в своем «Описании морского берега», что сын Пелея Ахилл был скифом и происходил из городка под названием Мирмикион, лежащего у Меотидского озера. Изгнанный скифами за свой дикий, жестокий и наглый нрав, он впоследствии поселился в Фессалии. Явными доказательствами скифского происхождения Ахилла служат покрой его накидки, скрепленной застежкой, привычка сражаться пешим, белокурые волосы, светло-синие глаза, сумасбродная раздражительность и жестокость, над которыми издевался Агамемнон, порицая его следующими словами: Распря единая, брань и убийство тебе лишь приятны. Тавроскифы и теперь еще имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием. О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, что он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие; говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: «Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос». Но довольно о жертвоприношениях тавров.

На другой день на рассвете Сфендослав созвал совет знати, который на их языке носит название «комент». Когда они собрались вокруг него, Сфендослав спросил у них, как поступить. Одни высказали мнение, что следует поздней ночью погрузиться на корабли и попытаться тайком ускользнуть, потому что невозможно сражаться с покрытыми железными доспехами всадниками, потеряв лучших бойцов, которые были опорой войска и укрепляли мужество воинов. Другие возражали, утверждая, что нужно помириться с ромеями, взяв с них клятву, и сохранить таким путем оставшееся войско. Они говорили, что ведь нелегко будет скрыть бегство, потому что огненосные суда, стерегущие с обеих сторон проходы у берегов Истра, немедленно сожгут все их корабли, как только они попытаются появиться на реке.

Тогда Сфендослав глубоко вздохнул и воскликнул с горечью: «Погибла слава, которая шествовала вслед за войском росов, легко побеждавшим соседние народы и без кровопролития порабощавшим целые страны, если мы теперь позорно отступим перед ромеями. Итак, проникнемся мужеством, которое завещали нам предки, вспомним о том, что мощь росов до сих пор была несокрушимой, и будем ожесточенно сражаться за свою жизнь. Не пристало нам возвращаться на родину, спасаясь бегством; мы должны либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, достойные доблестных мужей!» Вот какое мнение высказал Сфендослав.

О тавроскифах рассказывают еще и то, что они вплоть до нынешних времен никогда не сдаются врагам даже побежденные, - когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают. Они поступают так, основываясь на следующем убеждении: убитые в сражении неприятелем, считают они, становятся после смерти и отлучения души от тела рабами его в подземном мире. Страшась такого служения, гнушаясь служить своим убийцам, они сами причиняют себе смерть. Вот какое убеждение владеет ими.

А тогда, выслушав речь своего повелителя, росы с радостью, согласились вступить в опасную борьбу за свое спасение и приняли решение мужественно противостоять могуществу ромеев. На следующий день (шел шестой день недели, двадцать четвертый - месяца июля) к заходу солнца все войско тавроскифов вышло из города; они решили сражаться изо всех сил, построились в мощную фалангу и выставили вперед копья. Император со своей стороны выстроил ромеев и вывел их из укрепления. Вот уже завязалась битва, и скифы с силой напали на ромеев, пронзали их копьями, ранили стрелами коней и валили на землю всадников. Видя, с какой неистовой яростью бросался Сфендослав на ромеев и воодушевлял к бою ряды своих, Анемас, который прославился накануне убиением Икмора, вырвался на коне вперед (делать это вошло у него в обычай, и таким путем он уже поразил множество скифов), опустив поводья, устремился на предводителя росов и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил. Сфендослава спасла кольчужная рубаха и щит, которыми он вооружился, опасаясь ромейских копий. Анемас же был окружен рядами скифов, конь его пал, сраженный тучей копий; он перебил многих из них, но погиб и сам - муж, которого никто из сверстников не мог превзойти воинскими подвигами.

Гибель Анемаса воодушевила росов, и они с дикими, пронзительными воплями начали теснить ромеев. Те стали поспешно поворачивать назад, уклоняясь от чудовищного натиска скифов. Тогда император, увидевший, что фаланга ромеев отступает, убоялся, чтобы они, устрашенные небывалым нападением скифов, не попали в крайнюю беду; он созвал приближенных к себе воинов, изо всех сил сжал копье и сам помчался на врагов. Забили тимпаны и заиграли военный призыв трубы; стыдясь того, что сам государь идет в бой, ромеи повернули лошадей и с силой устремились на скифов. Но вдруг разразился ураган вперемежку с дождем: устремившись с неба, он заслонил неприятелей; к тому же поднялась пыль, которая забила им глаза. И говорят, что перед ромеями появился какой-то всадник на белом коне; став во главе войска и побуждая его наступать на скифов, он чудодейственно рассекал и расстраивал их ряды. Никто не видал его, как рассказывают, в расположении войска ни до битвы, ни после нее, хотя император разыскивал его, чтобы достойно одарить и отблагодарить за то, что он свершил. Но поиски были безуспешны. Впоследствии распространилось твердое убеждение, что это был великомученик Феодор, которого государь молил и за себя, и за все войско быть соратником, покровителем и спасителем в битвах. Говорят, что накануне сражения вечером произошло следующее. В Византии одной девице, посвятившей себя Богу явилась во сне богородица, которую сопровождали огненные воины. Она сказала им: «Позовите мне мученика Феодора» - сейчас же к ней подвели храброго и смелого вооруженного мужа. Богородица обратилась к нему со словами: «Твой Иоанн в Дористоле, о досточтимый Феодор, сражается со скифами и находится в крайнем затруднении; поторопись его выручить - если промедлишь, ему не избежать опасности». Тот ответил, что готов повиноваться матери своего Господа и Бога, и, сказав это, сразу же удалился. Тут же и сон отлетел от глаз девицы. Вот каким образом сбылось сновидение этой девушки.

Последовав за святым мужем, ромеи вступили в бой с врагами. Завязалась горячая битва, и скифы не выдержали натиска конной фаланги. Окруженные магистром Вардой, по прозванию Склир, который со множеством воинов обошел их с тыла, они обратились в бегство. Ромеи преследовали их до самой стены, и они бесславно погибали. Сам Сфендослав, израненный стрелами, потерявший много крови, едва не попал в плен; его спасло лишь наступление ночи. Говорят, что в этой битве полегло пятнадцать тысяч пятьсот скифов, на поле сражения подобрали двадцать тысяч щитов и очень много мечей. Среди ромеев убитых было триста пятьдесят, но раненых было немало. Вот какую победу одержали ромеи в этом сражении…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Равнина перед Доростолом. Византийцы, отчаявшись взять город приступом, несмотря на явное преимущество в силе и оснащении, на некоторое время прекращают активные действия против русов и отсиживаются в стане.

Василевс видя, как без всякой пользы для дела гибнут его войска, решается возвратить свое расположение опальному магистру Варде Склиру, которого он удалил от себя, не желая того, чтобы его слава победители Святослава затмевала его собственный полководческий талант.

Магистр, быстро оценив обстановку, предлагает почти самоубийственную попытку, которая, однако, в случае успеха вынудит русов к сдаче: отрезать части войск, делающих ежедневные вылазки от городских стен.

Василевс соглашается.

Варда Склир, набрав добровольцев, немедленно приступает к выполнению им задуманного…

Магистр Варда Склир (обращаясь к стратигу, который участвовал вместе с ним в битве под Адрианополем, смеется, видя его поспешное бегство от конных отрядов русов, не дающих сосредотачиваться византийцам вблизи стен Доростола)

А кто сказал, что «скифы бьются только в пешем

И никаком, ином строю?!» Хвала Софии!

Что подоспел к тебе с кентархией «бессмертных»…

(Осматривая поле битвы)

Ещё немного бы и варвары вас смяли…

Стратиг

Прошу прощения, магистр, но мне велели…

Магистр Варда Склир

А голова тебе на что?! Стратиг, ты волен,

(Указывая в сторону торжествующих русов, нимало не смущающихся подкреплением, полученным бежавшим ромеям)

Считать их ниже по рождению, но к смерти,

Они относятся не так, как мы – иначе…

(Задумчиво)

Ромей, вступая в битву с тавром, твёрдо помни:

Они бросаются туда, где смерть вернее…

Их плотный строй не уступает менавлатам,

Однако двигаются скифы в нём быстрее!

Их луки, явно превышаю силой наши!

(Обводя рукой легковооруженных воинов византийцев, поспешно отступающих перед русами)

Бросать пельтастов, против оных – бесполезно!

Стратиг (словно оправдываясь)

Я не хотел идти, магистр, мне приказали…

Магистр Варда Склир (с грустью)

Цимисхий, стало быть, «бросается последним»…

(Мотнув головой, оскаливает зубы в хищной усмешке)

Я «получил приказ» совсем иного рода!

Ввиду бесплодности атаки всей фаланги,

Мы собираемся отрезать войско русов,

От стен, питающих их силу и надежду!

(Привстает на стременах, оглядываясь на войско, следующее за ним)

Помимо тагмы из резерва менавлатов,

Катафрактарии… вернее: их остатки.

(Решительно обращаясь к стратигу)

Я забираю у тебя твоих пельтастов:

Прикрыть кентархию «бессмертных»…

Стратиг (в изумлении)

Но как можно?!

Магистр Варда Склир (насмешливо)

Закон преемственности, высказанный прямо!

Ничуть не более того…

(Отмахиваясь от возражений)

«Прошу покорно!»

Я должен тотчас выступать!

Стратиг (растерянно)

Но – император?!

Магистр Варда Склир

Над нами Бог и Он простит меня, бесспорно!

Стратиг (опустив голову)

Меня, наверное, ждет смерть, магистр, я с вами!

Уж лучше пасть в бою, чем быть потом казнённым!

Магистр Варда Склир

О твоей храбрости узнает император!

Стратиг (в сторону)

Я бы скорее предпочел быть им прощённым…

«…Много воинов пало с обеих сторон, бой шел с переменным успехом, и до самого вечера нельзя было определить, на чью сторону склоняется победа. Но когда светило стало клониться к западу, император бросил на скифов всю конницу во весь опор; громким голосом призвал он воинов показать на деле природную ромейскую доблесть и вселил в них бодрость духа. Они устремились с необыкновенной силой, трубачи протрубили к сражению, и могучий клич раздался над ромейскими рядами. Скифы, не выдержав такого натиска, обратились в бегство и были оттеснены за стены; они потеряли в этом бою многих своих воинов. А ромеи запели победные гимны и прославляли императора. Он раздавал им награды и устраивал пиры, усиливая их рвение в битвах.

Как только рассвело, император стал укреплять лагерь мощным валом, действуя так. Неподалеку от Дористола возвышается посреди равнины небольшой холм. Разместив войско на этом холме, Иоанн приказал рыть вокруг него ров, а землю выносить на прилегающую к лагерю сторону, чтобы получилась высокая насыпь. Затем он приказал воткнуть на вершине насыпи копья и повесить на них соединенные между собою щиты. Таким образом, лагерь был огражден рвом и валом, и враги никак не могли проникнуть внутрь - устремившись ко рву, они бы остановились. Так разбивают обычно ромеи свой стан во вражеской стране.

Укрепив, таким образом, лагерь, Иоанн на следующий день выстроил войско и двинул его к городской стене. Показываясь из-за башен, скифы метали на ромейскую фалангу стрелы, камни и все, что можно было выпустить из метательных орудий. Ромеи же защищались от скифов, стреляя снизу из луков и пращей. Сражение не пошло дальше этой перестрелки, и ромеи удалились в лагерь, чтобы поесть, а скифы к концу дня выехали из города верхом - они впервые появились тогда на конях. Они всегда прежде шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами на лошадях не умели. Ромеи тотчас вооружились, вскочили на коней, схватили копья (они пользуются в битвах очень длинными копьями) и стремительно, грозной лавиной понеслись на врагов. Ромейские копья поражали скифов, не умевших управлять лошадьми при помощи поводьев. Они обратились в бегство и укрылись за стенами.

Тем временем показались плывущие по Истру огненосные триеры и продовольственные суда ромеев. При виде их ромеи несказанно обрадовались, а скифов охватил ужас, потому что они боялись, что против них будет обращен жидкий огонь. Ведь они уже слышали от стариков из своего народа, что этим самым «мидийским огнем» ромеи превратили в пепел на Евксинском море огромный флот Ингора, отца Сфендослава. Потому они быстро собрали свои челны и подвели их к городской стене в том месте, где протекающий Истр огибает одну из сторон Дористола. Но огненосные суда подстерегали скифов со всех сторон, чтобы они не могли ускользнуть на ладьях в свою землю.

На следующий день тавроскифы вышли из города и построились на равнине, защищенные кольчугами и доходившими до самых ног щитами. Вышли из лагеря и ромеи, также надежно прикрытые доспехами. Обе стороны храбро сражались, попеременно тесня друг друга, и было неясно, кто победит. Но вот один из воинов, вырвавшись из фаланги ромеев, сразил Сфенкела, (почитавшегося у тавроскифов третьим после Сфендослава), доблестного, огромного ростом мужа, отважно сражавшегося в этом бою. Пораженные его гибелью, тавроскифы стали шаг за шагом отступать с равнины, устремляясь к городу. Тогда и Феодор, прозванный Лалаконом, муж непобедимый, устрашающий отвагой и телесной мощью, убил железной булавой множество врагов. Сила его руки была так велика, что удар булавы расплющивал, не только шлем, но и покрытую шлемом голову. Таким образом, скифы, показав спину, снова укрылись в городе. Император же велел трубить сбор, созвал ромеев в лагерь и, увеселяя их подарками и пирами, побуждал храбро сражаться в предстоящих битвах…

…Что же касается росов (ибо рассказ снова возвращается к тому месту, от которого он отклонился), то они построились и вышли на равнину, стремясь всеми силами поджечь военные машины ромеев. 0ни не могли выдержать действия снарядов, которые со свистом проносились над ними: каждый день от ударов камней, выбрасываемых машинами, погибало множество скифов. Эти машины охранял родственник государя, магистр Иоанн Куркуас. Заметив дерзкую вылазку врагов, Куркуас, несмотря на то, что у него сильно болела голова, и что его клонило ко сну от вина (дело было после завтрака), вскочил на коня и в сопровождении избранных воинов бросился к ним навстречу. На бегу, конь оступился в яму и сбросил магистра. Скифы увидели великолепное вооружение, прекрасно отделанные бляхи на конской сбруе и другие украшения - они были покрыты немалым слоем золота - и подумали, что это сам император. Тесно окружив магистра, они зверским образом изрубили его вместе с доспехами своими мечами и секирами, насадили голову на копье, водрузили ее на башне и стали потешаться над ромеями, крича, что они закололи их императора, как жертвенное животное. Магистр Иоанн стал добычей варварского неистовства и понес, таким образом, кару за преступления, совершенные им против святых храмов, - ведь говорят, что он разграбил в Мисии много церквей и обратил в свое частное имущество их утварь и священные сосуды.

Ободренные такой победой, росы вышли на следующий день из города и построились к бою на открытом месте. Ромеи также выстроились в глубокую фалангу и двинулись им навстречу.

Был между скифами Икмор, храбрый муж гигантского роста, первый после Сфендослава предводитель войска, которого скифы почитали по достоинству вторым среди них. Окруженный отрядом приближенных к нему воинов, он яростно устремился против ромеев и поразил многих из них. Увидев это, один из телохранителей императора, сын архига критян Анемас, воспламенился доблестью духа, вытащил висевший у него на боку меч, проскакал на коне в разные стороны и, пришпорив его, бросился на Икмора, настиг его и ударил мечом в шею - голова скифа, отрубленная вместе с правой рукой, скатилась на землю. Как только Икмор погиб, скифы подняли крик, смешанный со стоном, а ромеи устремились на них. Скифы не выдержали натиска противника; сильно удрученные гибелью своего предводителя, они забросили щиты за спины и стали отступать к городу, а ромеи преследовали их и убивали. И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческомуобряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла. Ведь Арриан пишет в своем «Описании морского берега», что сын Пелея Ахилл был скифом и происходил из городка под названием Мирмикион, лежащего у Меотидского озера. Изгнанный скифами за свой дикий, жестокий и наглый нрав, он впоследствии поселился в Фессалии. Явными доказательствами скифского происхождения Ахилла служат покрой его накидки, скрепленной застежкой, привычка сражаться пешим, белокурые волосы, светло-синие глаза, сумасбродная раздражительность и жестокость, над которыми издевался Агамемнон, порицая его следующими словами: Распря единая, брань и убийство тебе лишь приятны. Тавроскифы и теперь еще имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием. О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, что он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие; говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: «Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос». Но довольно о жертвоприношениях тавров…»

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

Доростол. Князь Святослав, поднимается на стену и проверяет сторожей, с ним Асмуд и Свенельд

Князь Святослав

Лихое утро, сон тревожный, предвещает.

Аз ноне вышел на охоту со Симарглом.

Сидел у оного на луке, аки пардус

Обаче вершника в седле не мог узрети…

При том аз ведал, оже вестник то от Прави:

На бога Смарга водрузил меня не всуе…

Священным рогом ны не туров поднимали

Обаче тех, кого травил во сне, не помню…

Свенельд

Да, необычный сон конунг, клянусь Перуном…

Князь Святослав (прикрывая глаза рукой)

Обаче помню меч его с предначертаньем:

Пылали огненными линиями руны,

Но для несведущего оные безмолвны…

Свенельд

Что было в них: обыкновенное скрещенье

Или, как в сказках о неправдах - приговорах

Произрастание вины, подобно древу:

Открыто явно в обличительных словесах?!

Князь Святослав

Аз же ответствовал тебе, Свенельд: не помню,

Оже начертано бессмертными на оном!

Обаче ведаю, ипате, непреложно:

Се бо не повесть одержанья над Царьградом…

Свенельд

Чем завершилось сновиденье?

Князь Святослав (видимо утомившись расспросами, пытается отшутиться)

Пробужденьем.

(И снова хмурится)

И горьким привкусом, оставленным тревогой…

Свенельд

Во имя Сварога! О чём твердят нам боги?!

Князь Святослав

Кто обретает власть, лишается покоя…

Свенельд (задумчиво)

А чем мы лучше, между тем? Дотошный разум,

Обременит себя изысками отличий,

Измыслит сторицы путей, куда угодно…

Князь Святослав (желая завершить разговор, навевающий недобрые мысли, решительно произносит)

Окромя тех, оже вели бы его к Прави!

Сие всё ведомо, не будем время тратить!

Нам предстоит сойтись с врагом в остатней брани!

Слагайте огнища! Курите благовонья:

Пускай Перун ак-русам волю свою явит!

(Желая загладить вину за резкость в обращении к Свенельду, князь пытается отшутиться)

На суете, Свенельд, печать отдохновенья…

Свенельд (не желая соглашаться)

Вступая в брани, мы покоя не снискали.

Святослав (всё еще не теряя надежду вернуть былое расположение старого товарища)

Обаче выбрав путь, сей, к оному стремились…

Свенельд

Уволь: намеренье, деянию не ровня.

Князь Святослав (снова теряя терпение)

И оже русам, ты, ипате предлагаешь?!

Слагая руци выи гнуть пред Цареградом?!

Доколе жив, тебе реку: того не будет!

Аште судилось в брани пасть – то воля Прави!

Внегда иного ищешь, то отсега гряди!

Покинь приреченных, внегда ты не со мною!

Свенельд (указывает на насады русов, на которых недавно была совершена счастливая вылазка за припасами под самым носом византийского флота)

Аште иные возмогли пройти в насадах,

То оже ратям воспретит вернуться внове?!

Князь Святослав

Отсега грядети, ны честь не дозволяет!

И мыслю аз сие отныне, впредь решенным!

Не трепещу аз перед ратью многобройной,

Обаче истыня предательство, печалит…

Стремительно поворачивается спиной к воеводе и удаляется в сторону русов, выходящих из ворот Доростола, для того, чтобы вступить в последний, решающий поединок с византийскими фалангами Цимисхия.

Стан василевса.

Магистр Варда Склир (указывая в сторону русов, выстраивающихся под стенами Доростола)

Во имя Господа, Цимисхий, их столь мало,

Что истреблять их, василевса недостойно!

По мере сил, позволь принудить скифов к сдаче?

Василевс Иоанн Цимисхий

Я позволяю, Склир, однако – не усердствуй…

Сюда собрался цвет ромеев, я не волен,

Их удержать от справедливого возмездья…

В конце концов, архонт, они на нас напали!

Магистр Варда Склир (с презрением, в сторону)

Не убеждай глупца, он всем и так доволен…

Равнина перед Доростолом. Под стенами булгарской твердыни выстроились несколько тысяч русов и ругов. Напротив, имея за спиной стан, стали византийцы, числом до нескольких десятков тысяч.

Магистр Варда Склир в сопровождении толмача и двух телохранителей выезжает из рядов и направляется в сторону Доростола.

Навстречу послу, сдерживая коня - князь Святослав, сопровождаемый верным Асмудом и суровым Свенельдом.

Магистр Варда Склир

И да свершится воля Бога.

(Небрежно указывая себе за спину)

Там, за станом,

Лежит огромная держава! Славный воин,

Ты доказал, что можешь править целым миром,

Но здесь, владениям твоим предел положен.

Я убеждаю тебя, князь, не угрожаю:

Для русов выгодно жить в мире с Византией.

Клянусь, в полуночные земли не вступая…

Князь Святослав (перебивая византийца)

Вы подчините, как булгар – крестовой силе?!

Магистр Варда Склир

Ты, будешь, волен выбирать…

Князь Святослав

«Хорош» же выбор?!

Кто ненасытен есмь, тому всей жизни мало!

Магистр Варда Склир

Ты отвергаешь предложенье, не подумав?

Князь Святослав (мечом в ножнах, указывает на Доростол и далее, за стан ромеев на юг)

Мои владения: отсега, до Преславы!

На том стою! По том и быть!

Магистр Варда Склир (обводя рукой строй русов)

Но вас так мало?!

Князь Святослав (усмехаясь)

Пути на полдень русам, греце, днесь не засти!

И я помилую тебя…

Свенельд

Челом бью, княже!

Князь Святослав (раздраженно)

Ну, оже надобно?!

Свенельд (указывает рукой на несколько тагм катафрактариев, удаляющийся прочь от порядков тяжелой пехоты Цимисхия, явно забирающих на север, видимо желая зайти русам в тыл)

Сдаётся: заезжают.

Князь Святослав (насмешливо)

Скорее каменный кумир уста разверзнет,

Чем оже вынудит ромея правду молвить!

Клянусь Перуном, аз тебе, ипат поверил…

Магистр Варда Склир (в сторону)

Что лишний раз возможное делает честь русам…

Нет, я не думал, что Цимисхий глуп настолько,

Что повторит едва удавшуюся хитрость,

К которой нас могло подвигнуть лишь несчастье?!

Да, я их тоже обходил, но не столь явно…

И сам потом едва убрался от погони,

Что тут же выслали из города мисяне:

Я должен был спасаться сам позорным бегством,

Дабы спасти мне Богом вверенные жизни…

(Князю)

Не обвиняй меня, князь в том, в чем я не волен

Ни оправдать себя, тебя не опровергнув,

Ни покривить душой, сказав, что не причастен:

К тому, что видели воочию мы оба…

Князь Святослав

Благодарю тебя, ипат, за твою склонность

К тем, кто судьбу свою считает предрешенной.

Скажи Цимисхию: без брани не отгрядем!

Внегда волеет меч скрестить, то бесть по тому…

Аште обаче нам не свидеться с тобою,

Понеже в брани может статься, что угодно…

Запомни сам и заповедай «щурам» Рума:

Величье киевской земли, реку – невдолге!

(Предводители разъезжаются, каждый к своему воинству)

«…На другой день на рассвете Сфендослав созвал совет знати, который на их языке носит название «комент». Когда они собрались вокруг него, Сфендослав спросил у них, как поступить. Одни высказали мнение, что следует поздней ночью погрузиться на корабли и попытаться тайком ускользнуть, потому что невозможно сражаться с покрытыми железными доспехами всадниками, потеряв лучших бойцов, которые были опорой войска и укрепляли мужество воинов. Другие возражали, утверждая, что нужно помириться с ромеями, взяв с них клятву, и сохранить таким путем оставшееся войско. Они говорили, что ведь нелегко будет скрыть бегство, потому что огненосные суда, стерегущие с обеих сторон проходы у берегов Истра, немедленно сожгут все их корабли, как только они попытаются появиться на реке.

Тогда Сфендослав глубоко вздохнул и воскликнул с горечью: «Погибла слава, которая шествовала вслед за войском росов, легко побеждавшим соседние народы и без кровопролития порабощавшим целые страны, если мы теперь позорно отступим перед ромеями. Итак, проникнемся мужеством, которое завещали нам предки, вспомним о том, что мощь росов до сих пор была несокрушимой, и будем ожесточенно сражаться за свою жизнь. Не пристало нам возвращаться на родину, спасаясь бегством; мы должны либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, достойные доблестных мужей!» Вот какое мнение высказал Сфендослав.

О тавроскифах рассказывают еще и то, что они вплоть до нынешних времен никогда не сдаются врагам даже побежденные, - когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают. Они поступают так, основываясь на следующем убеждении: убитые в сражении неприятелем, считают они, становятся после смерти и отлучения души от тела рабами его в подземном мире. Страшась такого служения, гнушаясь служить своим убийцам, они сами причиняют себе смерть. Вот какое убеждение владеет ими.

А тогда, выслушав речь своего повелителя, росы с радостью, согласились вступить в опасную борьбу за свое спасение и приняли решение мужественно противостоять могуществу ромеев. На следующий день (шел шестой день недели, двадцать четвертый - месяца июля) к заходу солнца все войско тавроскифов вышло из города; они решили сражаться изо всех сил, построились в мощную фалангу и выставили вперед копья. Император со своей стороны выстроил ромеев и вывел их из укрепления. Вот уже завязалась битва, и скифы с силой напали на ромеев, пронзали их копьями, ранили стрелами коней и валили на землю всадников. Видя, с какой неистовой яростью бросался Сфендослав на ромеев и воодушевлял к бою ряды своих, Анемас, который прославился накануне убиением Икмора, вырвался на коне вперед (делать это вошло у него в обычай, и таким путем он уже поразил множество скифов), опустив поводья, устремился на предводителя росов и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил. Сфендослава спасла кольчужная рубаха и щит, которыми он вооружился, опасаясь ромейских копий. Анемас же был окружен рядами скифов, конь его пал, сраженный тучей копий; он перебил многих из них, но погиб и сам - муж, которого никто из сверстников не мог превзойти воинскими подвигами.

Гибель Анемаса воодушевила росов, и они с дикими, пронзительными воплями начали теснить ромеев. Те стали поспешно поворачивать назад, уклоняясь от чудовищного натиска скифов. Тогда император, увидевший, что фаланга ромеев отступает, убоялся, чтобы они, устрашенные небывалым нападением скифов, не попали в крайнюю беду; он созвал приближенных к себе воинов, изо всех сил сжал копье и сам помчался на врагов. Забили тимпаны и заиграли военный призыв трубы; стыдясь того, что сам государь идет в бой, ромеи повернули лошадей и с силой устремились на скифов. Но вдруг разразился ураган вперемежку с дождем: устремившись с неба, он заслонил неприятелей; к тому же поднялась пыль, которая забила им глаза. И говорят, что перед ромеями появился какой-то всадник на белом коне; став во главе войска и побуждая его наступать на скифов, он чудодейственно рассекал и расстраивал их ряды. Никто не видал его, как рассказывают, в расположении войска ни до битвы, ни после нее, хотя император разыскивал его, чтобы достойно одарить и отблагодарить за то, что он свершил. Но поиски были безуспешны. Впоследствии распространилось твердое убеждение, что это был великомученик Феодор, которого государь молил и за себя, и за все войско быть соратником, покровителем и спасителем в битвах. Говорят, что накануне сражения вечером произошло следующее. В Византии одной девице, посвятившей себя Богу явилась во сне богородица, которую сопровождали огненные воины. Она сказала им: «Позовите мне мученика Феодора» - сейчас же к ней подвели храброго и смелого вооруженного мужа. Богородица обратилась к нему со словами: «Твой Иоанн в Дористоле, о досточтимый Феодор, сражается со скифами и находится в крайнем затруднении; поторопись его выручить - если промедлишь, ему не избежать опасности». Тот ответил, что готов повиноваться матери своего Господа и Бога, и, сказав это, сразу же удалился. Тут же и сон отлетел от глаз девицы. Вот каким образом сбылось сновидение этой девушки.

Последовав за святым мужем, ромеи вступили в бой с врагами. Завязалась горячая битва, и скифы не выдержали натиска конной фаланги. Окруженные магистром Вардой, по прозванию Склир, который со множеством воинов обошел их с тыла, они обратились в бегство. Ромеи преследовали их до самой стены, и они бесславно погибали. Сам Сфендослав, израненный стрелами, потерявший много крови, едва не попал в плен; его спасло лишь наступление ночи. Говорят, что в этой битве полегло пятнадцать тысяч пятьсот скифов, на поле сражения подобрали двадцать тысяч щитов и очень много мечей. Среди ромеев убитых было триста пятьдесят, но раненых было немало. Вот какую победу одержали ромеи в этом сражении.

Всю ночь провел Сфендослав в гневе и печали, сожалея о гибели своего войска. Но, видя, что ничего уже нельзя предпринять против несокрушимого всеоружия ромеев, он счел долгом разумного полководца не падать духом под тяжестью неблагоприятных обстоятельств и приложить все усилия для спасения своих воинов. Поэтому он отрядил на рассвете послов к императору Иоанну и стал просить мира на следующих условиях. Тавроскифы уступят ромеям Дористол, освободят пленных, уйдут из Мисии и возвратятся на родину, а ромеи дадут им возможность отплыть, не нападут на них по дороге с огненосными кораблями (они очень боялись «мидийского огня», который мог даже и камни обращать в пепел), а кроме того, снабдят их продовольствием и будут считать своими друзьями тех, которые будут посылаемы по торговым делам в Византии, как было установлено прежде.

Император почитал мир гораздо больше войны, потому что знал, что мир сохраняет народы, а война, напротив, губит их. Поэтому он с радостью принял эти условия росов, заключил с ними союз и соглашение и дал им хлеба - по два медимна на каждого. Говорят, что из шестидесятитысячного войска росов, хлеб получили только двадцать две тысячи человек, избежавшие смерти, а остальные тридцать восемь тысяч погибли от оружия ромеев. После утверждения мирного договора Сфендослав попросил у императора позволения встретиться с ним для беседы. государь не уклонился и, покрытый вызолоченными доспехами, - подъехал верхом к берегу Истра, ведя за собою многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников. Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды, его приближенных только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал. Так закончилась война ромеев со скифами.

Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки - многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех росов, убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места.

Таким образом, император Иоанн, как явствует из предыдущего рассказа, всего в четыре месяца победил полчища росов и возвратил ромеям Мисию. Он переименовал Дористол в Феодорополь в честь Стратилата мученика Феодора и, оставив там надежную охрану, вернулся с большими трофеями в Византий. Встретив императора перед стенами, горожане преподнесли ему венцы и скипетры, отделанные золотом и драгоценными камнями. Они привезли с собою и украшенную золотом колесницу, запряженную белыми лошадьми; они просили Иоанна взойти на нее, чтобы отпраздновать полагающийся в таких случаях триумф. Иоанн принял венцы и скипетры, богато одарил за них горожан, но взойти на колесницу не пожелал. Устлав золотое сиденье колесницы пурпурными мисийскими одеждами и венками, он водрузил на нем вывезенное из Мисии изображение богородицы, заключающей в свои объятия богочеловеческнй Логос. Сам он следовал на резвом коне сзади, увенчав голову диадемой, с венками и скипетрами в руках… «

«История» Книга 5 Лев Диакон Перевод М.М.Копыленко Комментарии М.Я. Сюзюмова и С.А.Иванова

«…И поведаша ихъ цареви. Царь же наоутре призва ихъ. И рече царь: «Да глаголють поели Русстии». Они же реша: «Тако глаголеть князь нашь: «Хощю любовь имети съ царемъ Греческимъ свершеноую прочаа вся лета». Царь же радъ бысть и повеле писцу писати Святославли речи все на харатию. И нача посолъ глаголати вся речи: «Равно другаго съвещаниа, бывшаго при Святославе, великомъ князи Рустемъ, и при Свентелде, писано при Феофиле синкеле и ка Иваноу, нарицаемомоу Чемскому, царю Греческомоу, въ Дерестре, месяца иоулиа 8, индикта 14».

О мироу Святославли съ Грекы. «Азъ, Святославъ, князь Роуский, якоже кляхься, и оутвержаю на свещании семь ротоу свою: хощю имети миръ и свершеноую любовь съ всякымъ царемъ Греческымъ и с Васильемь и с Констянтиномъ, съ богодухновенными цари, и съ всеми людми вашими и иже соуть подо мною Роусь, боляре и прочий, до конца века, яко николиже помышлю на страну вашю и елико есть подъ властию Греческою, ни власть Корсоунскую и елико есть градовъ ихъ, ни на страну Болгарьскую. Да аще инъ кто помыслить на страну вашю, да азъ боудоу противенъ емоу и борюся с нимъ. Якоже кляхся къ царемъ Греческымъ и со мною боляре и Роусь вся, да съхранимъ праваа съвещаниа; аще ли отъ техъ преже реченаа ихъ не съхранимъ, азъ и иже со мною и подо мною, да имеемъ клятву отъ бога, в негоже веруемъ, въ Пероуна и въ Волоса, скотиа бога, и да будемъ злати, яко злато, и своимъ оружиемъ да изсечени боудемъ. Се имейте въ истиноу. И якоже пинехросу сътворимъ к вамъ и написахомъ на харатии сей и своими печатми запечатлехомъ»

И сътворивъ же миръ Святославъ съ Грекы, поиде въ лодиахъ къ порогомъ. И рече ему воевода отечень Свентелдъ: «Пойди, княже, около на конихъ, стоять бо Печенези в порозехъ». И не послуша его, пойди в лодияхъ. И послаша Переаславцы к Печеньгомъ, глаголюще сице: «Идеть вы Святославъ в Роусь, вземъ имение многое оу Грековъ, а дружины с нимъ мало». Слышавше же Печенъзи, застоупиша порога. И прииде Святославъ къ порогомъ, и не бе лзе пройти пороговъ, и ста зимовати в Белобережи. И не бе оу нихъ брашна оуже, и бе гладъ великъ, яко по полугривне голова конячаа. И зимова Святославъ тоу.

Весне же приспевши, в лето 6480, поиде Святославъ в порогы, зимовавъ в Белобережи, и нападе нань князь Печенежскый Коуря: и оубиша Святослава и взяша главоу его, въ лбе его зделаша чашю, оковавши златомъ лобъ его, и пиаху из него. Свентелдъ же поииде къ Киевоу къ Ярополку. И бысть всехъ летъ княжениа Святославля 28…»

«Повесть временных лет» (типографская летопись)

Славься Перун - бог Огнекудрый! Он посылает стрелы во врагов, верных ведет по стезе. Он же воинам - честь и суд, праведен Он - златорун, милосерд! Как умрешь, по Сварожьим лугам отойдешь, и слово Перуницы там обретешь: «То никто иной - русский воин, вовсе он не варяг, не грек, он славянского славного рода, он пришел сюда, воспевая Матерь вашу, Сва Матерь нашу, - на твои луга, о великий Сварог!»

«Велесова книга»

Конец.

Донецк 2006 год.