Куличинский Максим Анатольевич

Кладбищенская муза

Если ночью оказаться на погосте одному -

Не пойму, чего бояться ? Хоть убейте, не пойму:

Здесь не бьют и не стреляют, не воруют кошельки,

И налоги не взимают, не снимают башмаки.

Нет болезней, нет тревоги, и водитель с бодуна

Не собьет вас на дороге, а дорога здесь одна.

Нет распутья, и годами тишина да лунный свет,

И усопшие рядами. Глупых споров тоже нет.

Так вот, странно поразмыслив, чувство страха поборол.

Рассуждая, путь неблизкий через кладбище прошел.

А теперь лежу в кровати, но не сплю. Какой там сон?

Нет, ребята, я не спятил, просто звезды за окном.

И когда придет старушка (та, которая с косой),

Я, наверное, не струшу, а приму судьбу такой.

Добровольно, без вопросов, хоть обутый, хоть босой,

Без очков и папиросы, отойду я в мир иной.

Загремел будильник. Утро. Что не спал ? Поди, узнай.

Озираюсь взглядом мутным: дом, жена, на кухне чай.

Здорово! Как солнце светит! И сегодня выходной...

У кровати плачут дети. А в дверях Она, с косой.

Тень

Максим Анатольевич

У тени незавидная судьба: Она живёт лишь там, где что-то светит, И хоть сам свет не видит никогда, Его уход приравнивает к смерти.

Я, как и все - любовью сотворён: Любви не видя, от неё завишу, Она уйдёт - и я впадаю в сон, И ничего не вижу и не слышу.

Она появится - и дарит свет, Невидимый, но явный априори, В зените говорящий: "Нет", А на закате приносящий горе.

Я сравниваю солнце и любовь, Они похожи, я их сердцем знаю, Но почему-то убеждаюсь вновь, Что ничего в любви не понимаю…

Простое

Максим Анатольевич

Я уверен, мне понятно, Что не буду вечно жить. Как же это неприятно - Только временно любить.

Кто ж, настолько бессердечный, Так вот просто, без забот, Наш роман недолговечный С "Dolce Vita" разорвёт ?

Я Его в глаза не видел И увидеть не смогу. И не знаю, чем обидел, И в каком пред Ним долгу.

Не ропщу, не упрекаю, Да и кто я, чтоб грубить? И кому грубить - не знаю. Так что буду просто жить.

Приглашение

Максим Анатольевич

Приходите, буду счастлив, Я коньяк на стол поставлю, Осетрину, сёмгу в масле. Утром (если дождь, ненастье) - На такси домой отправлю.

Будем петь и веселиться, Будем пить, курить, ругаться, Будем рифмами делиться, И чему-то там учиться, В-общем - будем отрываться.

Пожалеете едва ли, Что всю ночь не спали. Может - Сами от себя скрывали, Что полжизни закопали, Прячась ночью в сонном ложе.

Приходите, приходите - И родные, и чужие. И друзей своих ведите, За навязчивость - простите, Я люблю вас, дорогие.

О дружбе

Максим Анатольевич

Приходи, старый друг, чем смогу - угощу, Посидим у костра, поболтаем. Я обиды забыл, остальное - прощу. Было, было... А с кем не бывает?

Нынче лето грибное, и рыба клюёт. Так клюёт - не хватает наживки... Загляни ко мне в сердце, оно - не соврёт, А слова про рыбалку - фальшивка.

Эх, вернуть бы назад то, что было тогда. Ты б не предал меня, я уверен. Все несчастия лечатся словом "года", Лучший доктор, действительно, время.

Знаешь, что-то осталось. Обида? Да нет, Я ж сказал, что обида забылась. Что ж тогда сохранилось за давностью лет, Не смотря ни на что, сохранилось?

Извини, сохранился корявый акцент Отношений. Он слышен и виден. Ложкой дёгтя в меду этот жалкий процент Стал привычен и пошло обыден.

Мы приятели, дружбы давно уже нет, За тебя не погибну, ты тоже. Может, дружба - надуманный, сказочный бред? Я б сказал, если был помоложе...

Открытие

Открыть любовь

Максим Анатольевич

Я поклоняюсь не изществу, Не красоте и не могуществу, Не прошлому, не настоящему, И не душе, и не имуществу.

Ценю в тебе не то, что знаю я - Ценю всё то, о чём не ведаю. Мне не достигнуть понимания Ни пораженьем, ни победою.

Любовь - не просто ощущение, Понять её - сродни открытию. Я поклоняюсь наслаждению, И наслаждаюсь - по наитию.

Когда ответишь мне взаимностью, Ответишь сердцем, без соития, Не оскорбляя чувство близостью - Я сделаю своё открытие.

Такое вот

Максим Анатольевич

Книжным романам скупых отношений Не возродиться, а чувства не вечны. Мы остановимся в вихре движенья, И назовем остановку конечной.

Я попрошу за измену прощенья, Да не секрет, что и ты изменила. Невыносимая тяжесть сомнений Станет ненужной, а ревность - постылой.

Талой водой отлюбившего сердца Выльются боль и неловкость молчанья, Станет светлее. А старая дверца Тихо захлопнется, вместе с печалью...

МАРТ

Максим Анатольевич

Погоду вылило дождём На освещённый мартом город И, уронив последний холод, Февраль разбился хрусталём.

Весенней грязью пахнет снег, Вокзал глотает поезда. Я, к сожаленью, опоздал К тебе, мой милый человек.

Твой слух закрыт. Мне ль не понять, Что до тебя не докричусь. Уйди в февраль - и я вернусь, Любовь не может опоздать.

Но календарь перекидной Закрыл надежду новой датой. Я знаю - ты не виновата, А я, наверное, смешной...

Всем авторам

Всем авторам!

Максим Анатольевич

Я газеты не читаю, телевизор не смотрю, Никому не доверяю (разве что календарю). Похрен суверенитеты и дворцы в Геленджике, На просторы Интернета отправляюсь налегке: С чистой совестью, без злости, заварив себе лапшу, На диван бросаю кости и в Safari захожу.

Мимо сайтов с мелодрамой, телефонами подруг, Политической рекламой, каталогами услуг, Облаков с военным спамом и чиновничьим враньем, Пролетаю мимо храмов, банков, роликов с жульем. Пусть отслеживают трафик хоть сосед, хоть Старший брат (С), Я скажу: «Идите нафиг», лаконично, без тирад.

Понесусь туда, где ищут, сочиняют и поют, Помогают, дружат, пишут, вспоминают, создают. Без понтов и конъюнктуры, откровенно и с душой Вместе делают культуру и доступной, и простой. Там отсутствуют тарифы, автор баном не грозит, Там светло и добрым словом мотивируют визит.

Самострел

Ладно, солдат. Ничего, что война,

Главное – жив. Сочтешься.

Плюнь на неё. Ну, не знала жена,

Что не убьют, вернешься.

Слезы для старых, а ты молодой:

Всё еще будет, будет.

Ты в лазарете, а значит живой -

Кто же за жизнь осудит?

И не смотри, что глаза отвожу,

Сам поначалу злился:

Что твоей маме потом расскажу –

Сын недозастрелился?...

Врач что-то врет, о здоровье твердит,

Ты этот бред не слушай:

Ранен без боя – почти что убит,

Если стрелялся в душу…

Отсутствие повода для оптимизма

Максим Анатольевич

Ухожу и возвращаюсь, Проклинаю и люблю, Негодую и терплю, В общем - не живу, а маюсь.

Мне б заснуть, не просыпаясь Целый месяц. Или год. Без печалей и забот Жить во сне, не напрягаясь.

Умереть бы - тихо, сладко, Как никто не умирал: В куче мягких покрывал, С музыкой и шоколадкой.

И лежать в гробу, под звуки Лакримозы. Чтоб родня Позабыла про меня Сразу на вторые сутки.

Чтобы дети не рыдали, А красивая вдова И не вспомнила б слова, Под которые венчали...

Так не будет, к сожаленью, Это - сон, всего лишь сон. Те, кем нынче окружён - Не способны к снисхожденью.

Не жалуйтесь на горечь расставаний

Не жалуйтесь на горечь расставаний,

Они для нас - всего лишь эпизоды,

Закономерность истинной природы.

Любовь - не лучший повод для страданий.

Объятьем нежным, поцелуем страстным -

Не заменить блаженство испытаний.

И лишь оно, безумством расстояний,

Способно сделать грустное - прекрасным.

Божественным, загадочным процессом,

Пронизаны любовные невзгоды.

Минуты ожидания, как годы -

Венчают чувства неким совершенством.

Примите расставания как милость,

Как лучший повод верности и счастья,

Как право нежно ждать и возвращаться.

И доверяйте - что бы ни случилось.

Повод для ревности

Максим Анатольевич

Ты меня не спрашивай, малышка, Чьё я имя ночью повторяю - Я себя во сне не проверяю, А про сплетни, знаешь... это слишком.

Мы с тобой живём - как все, не хуже, И оставь в покое подозренья. Я уже устал от приключений, В этой жизни мне никто не нужен.

Мы с тобой друг друга отлюбили. Не хочу, родная, лицемерить: Градусником чувства не измерить, Но мои к тебе - давно остыли...

И лишь ночью, окунувшись в дрёму, Разомлев, целую без стесненья Бестелесный плод воображенья С именем, тебе уже знакомым.

Не буди, когда его услышишь, Ты же знаешь, где твой муж ночует. Кто же к сновидению ревнует ? Ты Её в постели не увидишь.

Пишу роман

Максим Анатольевич

Пишу роман, сшиваю эпизоды, Выдумываю лица, имена, Сопоставляю судьбы, времена, Описываю чувства и природу.

Реальность, как всегда, искажена, Мы, графоманы - те же кукловоды: Распределяем счастье и невзгоды, И боль героям раздаем сполна.

Ни дать, ни взять - моральные уроды, Но в действиях отсутствует вина, А критика не очень-то важна, Поскольку мы ее не слышим сроду.

Тому, кто пишет, слава не нужна, Он ищет для себя, не для народа. Стезя, не приносящая дохода, Цензуры и препятствий лишена.

Зато на ней в любое время года Бушует разноцветная весна. Моя душа идет по ней одна, Синоним одиночества - свобода.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге