Китайское волшебство

Китаянка Liu Na

Где в облаках застыли пагоды резные, Где храмы расцвели во славу Древности Веков, Искусство Желтого когда-то сотворили, Потомки золотистых сильных, гордых Львов.

Так тихим ручейком, твой голос миротворный, Веселый мудростью, задорный, Рисует мир, и журавлиный Зов Откроет смысл певучих и красивых слов.

Однажды ты во снах моих бывала, В заснеженном лесу, у озера, встречали мы рассвет, И солнце яркое заснеженные сосны освещало, Какой же смысл во сне, какой ответ?

Так день за днем иду я к пагоде своей, Не слышной поступью я двигаюсь вперед, И слышу песни я далеких ярких дней И двигаюсь к тебе бесшумно за судьбою вслед.

Единое одно

Твой четкий шаг – неслышный знак, Тех перемен, что в круг сейчас никак не входят, Движенья дня – короткий взмах – в преддверие Царства вводят.

Игра пяти стихий – безумная игра, Где четкости порядок с хаосом живут, Где ясность и покой смерчем тебя зовут, Где четкий ритм ломает каждый день, Не равный ритм – игра моя – судьбины тень.

Твой разворот такой стремительный, изящный, Не знаешь, что и думать на свой счет, Твой разворот, удар ногой, рукой – триграммы новый счет.

Четыре ветра, 1000 вещей, Десятков шесть и плюс четыре измененья, Не принесут сегодня мне такого вот уменья, Его не стоит ждать с холодных и песочных звезд, Я лучше в круг войду, тебе, оставив все свои сомненья.

Шаги твои не слышны и быстры, Следов ты не оставишь мне на поле жарких слов, О, Ты, Богиня желтых островов!

А в центре круг – где есть Ничто, Потом сознанье точкой возникает. И два начала, изгибаясь, проявляясь, В друг друге полно отражаясь, Становятся одним лишь словом "Все".

Клинок

Свист клинка: задорный шепот Тихих дум и шуршанья одежд. Блеск клинка - тихий шепот быстрых ног, заметавших свой след.

2005 год

Кровь Дракона

Я кровь дракона выпью по утру,

Серебряной росой умоюсь с ранним Солнцем,

Искусство Желтого тебе я подарю!

Вспомнить

Одна из целей в жизни

Вспомнить и уйти

По золотой тропе

К нефритовому замку в Поднебесной.

Ритуал 4-х Вращающихся куполов

Скользящий шаг - по кругу шаг, Четыре купола рождаются в покое, Своим вращеньем образуют знак.

Припев Дракон зеленым бьет хвостом… И панцирь Черепахи светится во тьме, Бесшумный Тигр застыл перед прыжком… И птица Феникс воссияла в Вышине.

Три драгоценности возьму в дорогу, И печь прямую до утра сложу из кирпичей... И Жар огня: огонь мой навсегда.

Покой движенья образует перемены, И третья черта рождает года смены И тридцать два вращенья тигельной печи.

Земля и Небо Прежние сияют, И Зиму, Лето каждый год меняют… И третье начало создают.

Ритуал 4-х Вращающихся куполов - одна из даосских техник, дошедших до нас

Величественные слуги

Войдя в священный круг, Остановив движенье, Величественных слуг, Я призову в служенье.

Деянья слуг отменных невидимы порою. Свершенья их нетленны: Сокрыты за игрою.

Круг талой воды

Там не встречаешь царицу Земли, Там ты не встретишь принцессу Цветов, В легком движении талой воды, Не повстречаешь грусти, тоски.

Как обойти дивный мраморный пруд, Не потревожив лазурной воды? Как успокоить в душе сгусток смут, Как же понять круг той талой воды?

Путь изменений

Искусство тонких изменений: Баланс на острие клинка, Искусства легких превращений: Сокрытая стихий игра.

Путь изменений тех тяжел, Не каждый в путь сквозь них спешит. В Судия три вешки сплел, Но открывать их рано не велит.

Игра Четырех Слуг

Дракон лениво бьет хвостом, А Черепаха вспарывает воды, Бесшумный тигр не прыгнет на пролом, А Феникс прилетит в "Нефритовые Своды".

Четверка слуг: Великая игра Стихий; взаимодействия то четки, то размыты. В игре такой нет верха, нет и дна, И в каждое мгновенье слуги квиты.

Дракон припал к земле, готовится взлететь. С усмешкой Черепаха выползет на пляж, А Тигр по ночам с Луной мечтает петь. И Феникс в Небесах свой обретет кураж.

Четверка слуг: Высокая игра. "Рожденные" к триграммам их приводят. В игре той нет забывчивости, сна. В игре поочереди слуги Водят.

Но слуг найти, не легкая стезя. Погоня за "Брильянтом" не имеет смысла. Ведь поиск слуг: иллюзии игра. Лишь замерев, найти их можно быстро.

А смысла игр понять я не берусь, Вот хоть бы наблюдать Великое вдали! Я лучше от иллюзий откажусь! Чтоб отдохнув в пути, вновь Слуг в себе найти.

2006 год

В Единстве

В единстве точки... Обретаю Множество Колец.

Я знаю точно, несомненно Сам Путь и Цель Есть Бытия Венец.

Колец ступеней череда

Колец ступеней череда.

По ним идти.

Как лезвие из льда

Сквозь сердце пропустить,

Как в стужу зимнюю

По пламени скользить.

2007 год

Багуа-чжан

По кругу двигаясь как тень, И, избегая линий прямоты, Я спорю с даосским бессмертным И избегаю сплошной простоты...

*****************************

А с каждым шагом меньше круг и все быстрей и четче ритм. В какой-то миг сольется вдруг В движеньях шаг и смысл!

Багуа-чжан - один из основных внутренних стилей у-шу.

Триграммы

Триграммы сонные качали

Одну страницу Книги Перемен.

А звезды неподвижные встречали

Луны и Солнца циклов смен.

Танец парных клинков

Как змеи живые,

Словно тигра атака:

Танец парных клинков.

Путь в бесконечность

Бросок стремителен по линии.

Широкий шаг: протяжен, круговой.

В душе цветут смешные лилии.

Путь в бесконечность выбран мной.

Сад диких слив

Сад диких слив Расцвел так неожиданно зимой Вот почему горят у них глаза... И улыбается старуха Мэй*

*По китайски в XV веке слова сваха и слива имели одинаковое произношение (Мэй).

Той странно тайной мифологией

Той странной тайной мифологией

Я заразился сотни лет назад.

Великое Искусство Желтого

Приоткрывало дивный сад:

Деревьев: персики и абрикосы,

И сливы дикие цветут.

Брильянтами играют росы

Когда до Солнца пять минут.

Заря озолотила все вокруг.

Искусство Шелковых Плетений

Искусство Шелковых Плетений Пришло из сумрака веков. Познать ты можешь суть явлений: Перво-стихий игры основ.

Искусство сочетай с дыханьем И ввысь ты обязательно стремись Душою, Сердцем; Нет названий Вершинам Духа и Любви.

Голос флейты

Над горами Удан Голос Флейты серебряной С облаками Небес Говорит о Неведомом.

Нет на свете нежней Звука Песни серебряной. И Монахи Земли Преклонившись молчат.

Киноварь

Дракон, свернувшийся в кольцо,

Младенца укрывает от напастей,

Младенец требует еще

Пилюли киноварной: власти.

Перо жёлтого Журавля

Изящное и легкое Желтое Перо. Писать им прямо хочется При свете Солнца. Да!

Перо то журавлиное Подарок от Небес. И с помощью его Пишу стихи чудес.

По даосским поверьям когда даос становится бессмертным, за ним прилетает жёлтый журавль.

Царица Востока

Легкий шелк небесных Одежд

Востока Царица оденет к Утру.

И я на Луне, приход ее жду.

Нефритовый дракон

Нефритовый дракон на страже У Врат Игривого Огня.

При свете солнечного дня Крылом он машет для меня.

Змея и Журавль

Вверх по спирали ветер несет облака, Вниз по ступеням Бессмертный спускается в мир, Строги и нарядны одежды красного цвета, В Золотистом Дворце огни просигналят нам пир.

Все перемены застыли подобно Безмолвью, Вот часовые, - в Поднебесье стражу несут, Ворота в "Шан-Ти"* горят киноварью, Высокого Гостя в Дворце Черепахи уж ждут.

Шелк, все струится по пальцам не слышно, Журавль со Змеей танцуют в кругу, Первый Бессмертный вступает в мир тихо, И провожает до завтра Луну.

Яркий огонь освещает холодную ночь, Горячая кровь разгоняет лень и тоску, Бессмертный скользит по течению прочь, Чтобы поклониться новому дню.

Припев Двух тигров с собою возьму я в дорогу, Змея и Журавль укажут мне путь. Зеленый Дракон подарит Опору, В этом моя превращений вся суть.

* Небесный Китай, такое название я встречал в книге Д. Андреева "Роза Мира".

Чета Мэй

На облаке белого света Старик и старуха летят, Молчанье им ведомо Неба, О чем сердца говорят.

Когда-то они молодые Сердцем узнали любовь. В памяти дни удалые: Соединила ветвь сливы без слов.

Сердца их два века как вместе Открыты навстречу любви. Когда-то жених и невеста Через страданья прошли.

Им ведомы боль поражений Потеря сынов, дочерей. Мой друг во всей Поднебесной Любви не найдешь ты нежней.

Тринадцатая ветвь

Тринадцатая ветвь Она одна осталась, Двенадцать брошены судьбой.

Тринадцатая ветвь: Любовь в снегах казалась Старухой с непокрытой головой.

Тринадцатая ветвь: Игра стеклянных бусин Мелодию рождает просто так.

Тринадцатая ветвь: Взгляд вековечных сосен Любовных сотворяет опозданий знак.

Лиса и ветвь сливы

В том храме разрушенном В том храме поруганном Лисы живут, Лисы живут.

На алтаре том расколотом: Поверхности каменной Ветвь сливы лежит, Ветвь сливы лежит.

В том храме разрушенном, В том храме заброшенном Увядшую ветвь все еще стерегут, Не смея бежать, лисы живут.

Старое Ба-Гуа

По кругу - шаг, мой четкий шаг - Движеньем плавным и змеиным Душой перед божественным Твоим я наг.

В руках меч-дао: делаю я взмах! Подобно бабочке то лезвие порхает Из сердца отпускаю в восвояси страх!

Мерцая, киноварь в моем котле Кипя, подходит к точке роковой. Я отдаю себя космической Судьбе.

По кругу шаг: скользящий шаг! Бесшумно в круге вечном. Рисую древний и священный знак.

Ба-Гуа - 8 триграмм. Это стихотворение является другой версией стиха Багуа-чжан

Похождения Нефритового Зайца

Нефритовый заяц, однажды с испугу, В тыкву-горлянку пролил эликсир… С луны он свалился на бронзовом блюде, Крестьянских людей удивив на весь мир.

Парочка вечная пьяниц не мытых, К зайцу тихонько бочком подошли, Тыкву-горлянку у зайца похитив, Схоронили ее на откосе горы…

Ночью Герои, чуть слышно ступая, Тыкву-горлянку лишь чудом достали, Чуть не свалившись с отвесной скалы… И до утра под песни ее распивали, Под сенью полной да белой луны.

Утром наш заяц с трудом оклемался, Долго пытался вспомнить кто он… Долго нефритовой лапой чесался… Пытаясь унять неясный гул-звон.

На блюдо свое, наконец, взгромоздился, И, хлопнув в ладоши, исчез в Небеса, И, может, косой, на Небе б забылся, Но тыква-горлянка осталась пустой…

Под утро Герои чуть сипло дыша… Пытались ползком до деревни добраться. Тыква-горлянка на склоне одна… Желает на склоне навечно остаться…

На рынке, в деревне сегодня смешно, Приятелей двое сходят с ума, От шуток таких деревенским светло, Вертятся два непоседы-шута.

С горы Тайшань

Когда два жителя Великой Поднебесной

С горы Тайшань спускались по крутым ступеням

Все миражи Богини той горы над ними потешались.

И как Владычицы над ними ручейком смеялись!

И даже Ветер подчинялся их веленьям.

А птицы беззаботно предавались песням.

Единое одно

Твой четкий шаг – неслышный знак,

Тех перемен, что в круг сейчас никак не входят,

Движенья дня – короткий взмах – в преддверье Царства вводят.

Игра пяти стихий – безумная игра,

Где четкости порядок с хаосом живут,

Где ясность и покой смерчем тебя зовут,

Где четкий ритм ломает каждый день,

Не равный ритм – игра моя – судьбины тень.

Твой разворот такой стремительный, изящный,

Не знаешь, что и думать на свой счет,

Твой разворот, удар ногой, рукой – триграммы новый счет.

Четыре ветра, 1000 вещей,

Десятков шесть и плюс четыре измененья,

Не принесут сегодня мне такого вот уменья,

Его не стоит ждать с холодных и песочных звезд,

Я лучше в круг войду, тебе, оставив все свои сомненья.

Шаги твои не слышны и быстры,

Следов ты не оставишь мне на поле жарких слов,

О, Ты, Богиня желтых островов!

А в центре круг – где есть ничто,

Потом сознанье точкой возникает.

И два начала, изгибаясь, проявляясь,

В друг друге полно отражаясь,

Становятся одним лишь словом Все.

Заря так ранняя чуть-чуть

Заря так ранняя чуть-чуть

Рукой коснулась облаков.

И Солнца бледно-жёлтый луч

Развеял отголоски снов.

Крик жёлтых журавлей вдали

Был слышен много ли*.

На крыльях весть несли они

Предвосхищая дни.

Москва холодная теперь.

Бесснежна, тяжела.

Чертогов приоткрыта дверь

Развеяна луною мгла.

Лампада зажжена, в руке

Подарок: журавлиное перо.

Пора начаться той игре

Пусть будет все хитро.

*в Китае один ли равен 500 метрам.

Умоюсь облаками

Крылом взмахну и рассмеюсь Вверх аистом я плавно воспарю, Умоюсь облаками, улыбнусь, И посвященья слово подарю.

Перо от журавля

Мой талисман теперь.

Сияние его

Мой пропуск в сад Чудес.

Умоюсь облаками, рассмеюсь

Дамо* у Врат приветствует меня.

В Шелк ритуальный наряжусь

В Саду Чудес ведь ждут меня.

* Дамо – в китайских мифах даос, который после жизни вознёсся на Небеса, держась за перо жёлтого журавля.