Кислородные баллоны

Сборник стихов

Сергей Озеров… Кислородные баллоны

Это

Клетка, коридор, горшок… Три окна по периметру, одно в торце. В этом городе мотаю срок Розовой краской на бледном лице!

Я не знаю откуда у меня стыд? Несуразность калеки, неловкости муки. Из бетонных трущоб появляешься ты И одариваешь разлукой!

Что поэт? Ты не знаешь простой ответ И роняя песком на асфальт поэта,- Будто есть ты и как бы тебя нет- Опалившая мимо лицо комета!

Внепланетянка

На Тебу едим, там дожди, Там слякоть грунтовой дороги. Ты будешь девочкою недотрогой. Как будто свадьба впереди!

А знаешь в мороси и мороке дождей, К сырой постели, в коконе одежды Внепланетянкою среди людей Я выведу тебя на побережье!

Хотя людей не будет, только плёс И за стеклом осеннее унынье, И пепел-дождь твоих седых волос, И чувств моих осыпавшейся иней!

***

Вымерла богема, Сгинули умные люди! Этот город – моя поэма! Город, который меня не любит!

Правит глупость его кварталом, И безлюдье среди толпы, От берёз до краснотала Борозда моей судьбы!

Я на кладбищах его, в джунглях Асфальта и плитки тропинок, Добывая коксующиеся угли, Мёрзнут ноги его в пимах!

А его и моё сердце В аритмии захлёбываясь гробить! Достоевский назвал его Мерзость! Я мерзавец его по крови…

Счастье не здесь

Просыпаешься, а зачем? Счастье ходит проезжей дорогой. За окном как из тюбика ем Серый студень рассветной тревоги!

Вроде вновь наступает день, Ногу в шлёпанце выдираю, И свою словно барыню тень С злостью слуг со стены убираю! Как сказал кто-то, что-то не так В этом мире и я собою Заполняю пустой кавардак, Что зовётся, наверно, судьбою!

А рассвет убивает тень. Он бесплатный квартирный уборщик. А рассвет превращается в день. День, когда от меня только росчерк…

облом

«Как странно милая» так рано Мы разлетелись и упали. Метафизические дали Внедрились пустотою в недра!

Мечта моя геологиня, копаясь в Салаирской горке из малахитовой каморки не разглядела ветку кедра!

На ней сидит седая птица В дыру земную взгляд направя, Она к отверстию стремиться! (Порода вылетевшая ранит)

Как будто там в глуби земного Закопан рай, а не могила, притягивающая в бездну сила всего лишь капелька водицы!

Источник чистоты и влаги? Родник, но родиной не станет. Моя беспомощность.., как танец расписывается по бумаге.

Воображением напиться, На самоцветы помолится! Ты друза ( грани, блеск кристаллов), Ты драгоценность под обвалом?!

***

Над нами ангелы летают. А мы летаем выше них, Иные дали открывая пунктирным косяком страниц.

Наискосок... одни пробелы... перебираем между букв узоров радужные перлы, радушья незабвенный звук!

Лепески

Ступаю на лепестки твоих цветов, Это огоньки сыпятся и от следов Остаются мятые лепестки Мокрые и мятые зыбь-пески.

Зыбь да зыбь кругом словно степь. Мы с тобой вдвоем в слове смерть. Будто бы идёт на нас дождь венков Из пластмассовых васильков.

Квота

Я сегодня читал Рубцова, Словно в детстве пальцем по строчкам отцовым С подражанием песен советской эстрады… Узнавания радость!

Для меня уже нет авторитета, Что поэты – случайность везенья-сложенья. Они не дают ответы, А запутывают ощущенья!

У поэта не в логике слава и сила, Несомненен гармонии алгебры автор, И его предложения на ткани мира Правда!

А вернее: не так всё, не так всё, не всё так! Заполняются трюмы, отверстия, зимы, И в миры те выходят и входят контакты, Будто жизни конструкция невыносима.

И как будто в едином как воздух деле, Из единого лона и колыбели, Запах очень знакомый (молока?!) в крайней мере, Будто сказочку-песню ещё не допели! Не допили, но об этом молчок: «Придёт серенький волчок И укусит за бочок!».

Няньки, сёстры, квартирная соседка (эко как?) Закружились во рту водоворота, слёзы лить и ревмя теперь сетовать некому, Что закончилась детства квота!

Чучело

Сова летала, сова сидела, и вот её пустили в дело!

Освежевав, набив опилком... - Поставь на шкаф модель картинкам.

Чтоб на уступ, стенную полку, терзая труп, глядели волки!

Всё перьями и карандашами по пёрышкам и крыльям шарят!

(Пока есть студии со смыслом, не переведутся таксидермисты.)

Не в уголок живой под елью, а выпучив живот моделью.

Сиди и дли существованье, чтоб выполнялось, блин, заданье!

Ученики (в уме: художники) дрессировались на треножнике.

И тысячи (не спам) портретов прикрепят к стенам по интернету!

*** Сгружают кислородные баллоны? Звенят почти что колокольным звоном! То магазин затаривают пивом! (За несколько рублей — чтоб сделаться счастливым?!)

Отдашь бумажку и наполнишь ёмкость! (Картинка расплывётся и притухнет громкость).

А колокольный звон только тревожит. При храме купишь восковую свечку. И совесть по спине ожила вошью и что-то разбудила человечье!

Чем ближе к небу, ближе и к больнице! В церковном поворачиваюсь лоне, на стенах лики, прихожане в лицах и рядом… кислородные баллоны!

*** Картонные мечи, щиты фанерные! Иду на вы, на ты! Друзья неверные! А в общем, не было друзей и в этой банде, я как утильщик-чародей в губной помаде!

Я радовать пришёл детей и делать тоже... Во мне накрашенный злодей ещё не ожил! Но достаю я из мешка чужие цацки... Всего-то в жизни моего – любовь да ласка!

Что прописной ваш прагматизм, пальба вопросами? Я кубиком и фишками продвину лоцию! Что до пиратов и до ран, и всяким прениям? Я сено подстелю полян и колыбельную!

Газводу разложить и хлеб на покрывало! Ладонями хлопок, и в смех! Как не бывало! Когда растают дым и крик, пятно кострища, забытый в детстве материк никто не ищет!

И паруса, и корабли, руины замка, и только на стене одна пустая рамка!

*** Упала книга, подтолкнула вазу! Летела ваза, на полу разбилась! А в ней цветов не поливал ни разу, пластмассовая дьявольская сила! Им на могилке лучше красоваться, а я в стеклянном запер мавзолее. И, как Есенину, мне хочется признаться: «Не плачу, не зову и не жалею!». В обратном я пою строку порядке и в прошлое как будто возвращаюсь: Рассаду культивирую на грядке! Когда же расцветёт вьюнок и щавель? Всё кажется пустым и бесполезным, стекло, цветы — трагичная интрига, развалины…, но выглядят помпезно, когда стихов не устояла книга!

2

конец лишь свету

Прощай мой предпоследний день на стыке послесловия недель, конец лишь свету. Рождество вновь народит с утра Его, второю Истину, и третьим Путь, чтоб Триединому налево не свернуть. И этот мир заждавшийся конца не отведет глаза с Его лица. Во всём величии и простоте Он нам объявит список дел и тем: - Творите твари заповедую как в старь, довавилонский возрожу словарь. Добраться до Меня ударно любовь поможет и ваша солидарность. Информационные исклЮчим риски , теперь все говорите по-арийски!

Ой, наверное, лучше по-английски! (...)