Евгений Клюжин

Керамика входа

Открыт магазин: керамика входа;

Дым струится из сигареты,

Я выдыхаю дым;

Очередная порция: барной ложкой я насыпаю кофе,

Залить кипятком,

Залить молоком.

В голове – бит.

С каждым глотком я погружаюсь в транс…

Открыт магазин: керамика входа, женщина просит поменять картинку на сигаретах – не хочет инфаркт, берёт недоношенность –

И ей продают недоношенности две пачки;

Пьяный пристаёт к детям: вам помочь, сколько денег вам дать?

Продавщица просит его уйти

И не возвращаться,

Пока не протрезвеет…

Она говорит: вы очередь задерживаете, он оборачивается и видит меня, похоже, он разочарован…

Сейчас они разговаривают у входа, я вижу это с балкона…

Отец упрекает сына: мало читаешь, тот говорит, что книги скучны; думай о школе, думай о хоккее… меня достали твои…

Сегодня мне сделали новую карту и вручили; она только раз упомянула кредитную, я смотрел на неё, немного толстую, в теле, и думал, как бы её не уволили.

Потом я пошёл пить кофе…

В наушниках был Фрейд…

Не со всем согласен, но…

Этот сайт похоронил надежду –

Строить из себя Маяковского,

Ах, как пелось,

Как пелось…

Мама первый день на работе после отпуска, наверное, придёт уставшей.

Мне не нравится дизайн карты – слишком простой. Но нравится цвет – зелёный.

Комар летает поверх сетки.

Два комара летают поверх сетки.

Они мечутся, хотят попасть домой,

Чтобы сосать кровь…

Гуляя, мы со Смольниковым оказались возле Буревестника и решили подняться по винтовой лестнице.

Он сказал мне: представь, что она упадёт.

Я ничего не ответил.

Мы часто жрём чипсы на детской площадке в районе Апельсина…

На Школьном Переулке большие комары. На Малиновского – другие, меньше, наверное, так влияет близость к лесу.

Мы шли по супермаркету, он купил игральные карты…

Когда он включил фонарик на телефоне, чтобы было видно, куда идти,

Я пальцами создал теневую собаку,

Она подпевала нашим больным песням.

Он спросил, когда мы находились на морском берегу:

Хотелось ли сигануть

С камнем под воду?

И я ответил: думал, что приплывёт акула.

У акул зубы изогнутые, сказал Смольников.

Что я ей сделаю? – заметил я.

Побьёшь, изнасилуешь, сказал он.

Куда?

Берег был на территории города, мы увидели,

Что кто-то поставил палатку,

Собаки её охраняли,

Вряд ли

По своему желанию.

Мой город пахнет гудроном

Скоро кончится

Сентябрь.

Под окном всегда один и тот же

Парень слушает рэп на всю

Улицу.

Под солнцем

Всё ещё

Жарко,

Будто продолжается лето.

Но лето скоро уйдёт, станет холодно, всё холоднее и холоднее – зима придёт, заключит мир – мир северного полушария – в белые оковы.

Гуляю, солнце вонзает лучи-спицы мне в глаза. Надо забрать посылку, мама попросила –

На обратном пути зайти в кофейню; пока я курил и пил кофе,

Ко мне подошли девочки: нет ли десяти рублей? Во второй раз – попросили купить жижку – я отказал дважды.

Змея поезда швыряет лязги металлов – это ненормально – совсем не слышно, что играет в наушниках…

Мой город пахнет гудроном.

Я убил комара

На балконе,

Пока курил,

Залетел, тварь, пока окна

Были открыты.

Хлоп

По пластику –

И вот его труп

Украшает

Балкона

Унылый быт

Среди бракованных кружек –

Без ручки,

Либо с пробитым

Дном…

Пойду ещё покурю.

Три строчки

Я узнал, что одна строчка в текстовом редакторе равна трём в этой тетради, примерно так, примерно так, да прибудет во мне Гинзберг! Да прибудет во мне Гинзберг, в этой комнате на Малиновского, перед монитором, в трёхкомнатной квартире, с исчезающем отпечатком ладони на балконе – пытался убить комара, но не смог. Родители уехали к друзьям, я один, жду, когда игра загрузится…

Жду, когда игра загрузится – 2,20 МБ в секунду, ничего в этом не понимаю, зато слушаю Ницше, выхожу курить на балкон, вспоминая об отпечатке… Эта поэзия неотличима от прозы? Гинзберг… Бунт становится маркетингом. Любой бунт становится маркетингом. Любой бунт становится… Битники, sorry!

Пью таблетки, не пью алкоголь. Насыщенная воздухом вода. Пытаюсь увидеть звёзды под покровом туч. Курю. Пью много кофе. Пью кофе до тошноты, задача: найти путь к бессознательному, не прибегая к помощи наркотиков, а так – все средства хороши. Ты говорила, что правильно «бессознательное», а не «подсознание», ты – психолог, наверное, можно верить…

Ночь укрыла двор, заглушила крики детей, заглушила крики… Кто-то светит фонариком под ноги. Докурил пачку. Да прибудет во мне Керуак, да прибудет во мне Берроуз, да прибудет во мне Чарли Паркер, птичка. Ночь. Ночь. Ночь.

Странно, но мне легче писать, когда дома никого нет, кроме кошки. Тетрадь ещё не кончилась – пиши, – и Коран ещё не прочитан и не прослушан – слушай. Мне во сне не являлся Блейк. Мне во сне не являлся никто, жаль. Мне снилось, что я застрял в трубе – то ли аквапарка, то ли горки на детской площадке.

Поэзия эта неотличима от прозы. Жду: распаковка файлов, объединение игровых ресурсов. Поэзия эта: пишу так, чтобы было сложно придумать название, бисмиллях!

Жду: проверка ресурсов. Не нашли паука, и отец сделал его из фиксатора, запах ладана, так пахнет тело Христоса; Аллах наказывает по мудрости сердца своего.

Так выглядит творческий кризис? О подкинь идею! За окном кали-юга, но эту фразу надо было выше писать, дурак!

Что ж, нормально.

Что ж, нормально…

Забудь!

Жду: проверка ресурсов – 2/2.

……..Проверка ресурсов…

Буду использовать подпорки в виде точек, почти как Сальвадор Дали. Жду: загрузка ресурсов. Жду: проверка целостности файлов… Забыл, почему Дали использовал подпорки… А знал ли?

Схожу с ума,

Схожу с ума –

Сие есть явно колдовство!

Мне нужен кор ляпис – как-нибудь в другой раз соберу. Есть дела поважнее: нужно дописать страницу –

Я снова вышел из игры,

Неизвестно,

……………Когда

…………………..Зайду…

……………Жду высыхания

……………………………Замазки.

Сбиваются мысли…

Ненавижу мошенниц…

Бисмиллях!

Визит

Дождь пошёл

Среди солнца –

Слепой дождь…

У нас редко бывают гости; кошка сразу ушла в мою комнату и спряталась за диван…

На небе – тучи, а по краям –

Солнце –

Дождь кончился… Вечереет.

Итак, гости на пороге, обнялись, сели пить чай, восхищаясь белой, отремонтированной кухней,

Вообще, квартирой. Обсудили грибы, растущие на пнях; оказывается, наш дом –

На Малиновского –

Спрятал от их взора море – это потом уже – Китайская стенка добила, – но наш дом был первый. Она уплетала конфеты – «красный мак». На пнях растут опята… Не только на пнях.

Отец не был в Хабаровске одиннадцать лет, однажды хотел, но в тот день дежурство внезапно поставили, пришлось билеты сдать…

Они ушли –

Я вышел покурить

И видел их машину –

Синюю…

Холодно уже…

Во сне сегодня у меня свидание с Тристаном Тцара.

Укулеле

Сначала я слышал флейту –

Девочка играла, – потом

Я слышал укулеле –

Не знаю, та же девочка

Или нет;

Бездомный рыжий кот

Ждёт у керамического входа;

Уже по-осеннему холодно;

В доме скоро не будет воды;

Я читал «Подражания Корану»

А. С. Пушкина

По свежим следам после самого Корана;

Запах ладана едва различим;

Как же мне понять Shortparis? –

Ускользает,

Ускользает…

Ветер

Скрылось солнце тучами,

Осень листья золотит –

Октябрь начался, читаю я Аполлинера;

Вот соседка опять идёт куда-то.

Ветер –

Шевелятся листья деревьев,

Шум –

Потусторонний гул,

Летят птицы;

Теперь я читаю «На могиле Аполлинера» Гинзберга, по свежим следам,

Теперь, когда я ознакомился со стихотворным наследием Гийома,

Я могу насладиться поэмой Аллена.

Сильный ветер с грохотом дверь балкона распахивает.

И я, и Рыся в шоке – безумно смотрим друг на друга…

Сильный ветер,

Сильный,

Хладный ветер –

Шквалами,

Шквалами…

Что останется мне от этого стола? –

Сплошные крошки:

Джеймс Джойс – Анна Ахматова…

Что останется после меня? –

Смешные стишки эти,

Где им место?

На этом сайте, овеянном цензурой?

Надо писать тоньше…

Я остался бы на Карловом Мосту…

Ветер сильный,

За шквалом – шквал,

Балкон дрожит.

Балкон может обвалиться?

Глаза красны… Меня всё равно никто не читает…

Кого бы ещё сбросить с Парохода Современности?

Это моя пощёчина общественному вкусу…

Оставь это – бессмысленное занятие,

Лучше приветствовать солнце,

Медитировать.

Но я не умею медитировать

И вряд ли на учусь,

Умею только солнце приветствовать,

И то, наверное, не правильно.

Художница

Я курил на углу десятого дома,

У Арабесок,

Листья жёлтые

Танцевали вальс на асфальте сером.

Мимо проходили две девочки,

Одна из них

Носила пальто серое,

Волосы тёмно-бардовые;

Они явно были художницы.

Искры сносит ветер.

Новая волна

Итальянский ренессанс

В творчестве Грегори Корсо…

Ручка будет течь…

Я снова путаю Д и Б…

За окном гул…

Всё, на что я способен…

Всё, на что я гожусь…

Чешется ухо

И под правым глазом…

Что мне напоминает эта мелодия

Из сериала Слепая? –

Тайна?

Да, наверное, тайна.

Я слышу её, когда иду спать.

За окном гул – ветер воет,

Я представил: на моих губах сидит кузнечик, хотя я всего лишь вожу ручкой по губам –

Пóшло?

Здесь начинается то,

Что я называю искусством

Мелкого волоска –

Я его сдул с клетчатых страниц –

О как он выделяется на белом столе –

Овцы не стоят выделки,

Игра не стоит свеч.

Каждый твой шаг

Брошен… Я задыхаюсь…

В душных подвалах читают А. С. Пушкина, кого же ещё читать в душных подвалах? –

Не Цветаеву и не Ахматову…

У Гинзберга есть упоминание Маяковского – и к нему делали отсылки французские сюрреалисты –

Странное, знаете, ощущение, будто я где-то это уже писал…

Будто Будда.

Сегодня такой сильный ветер…

И так холодно…

………………И так холодно…

………………………………..И так холодно…

Каждая новая волна рождает

Новую ракушку,

Рождает на свет

Чешую…

Каждая новая война

Рождает

Бесконтрольные ассоциации…

Я подсмотрел, как пишется

Слово «ассоциация»…

Я закрыл окно на ночь…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге