Карабахский альманах - азербайджанская поэзия

Агабейим ага - Агабаджи

Творчество дочери Карабахского правителя Ибрагимхалил хана – Агабейим, слагавшей прекрасные стихи под псевдонимом Агабаджи, малоизучено. Известно, что жизнь ее была полна драматизма.

После двух нашествий Ага Мухаммеда и его убийства в Шуше, на иранском престоле его сменил Фатали шах, который угрожал новыми бедами и надо было предотвратить новую войну, ибо последствием ее явилось бы окончательное разорение и опустошение благодатных земель. В числе требований тегеранского двора, предъявленных хану Карабаха было и такое, что представлялось, как сватовство, но по сути являлось ультиматумом: выдать юную ханскую дочь за Фатали шаха, достигшего уже солидного возраста. Однако возражать не приходилось, да и года Агабейим соответствовали тогдашним понятиям о сроке зрелости, позволяющим вступить в брак. Ведь Молла Панах Вагиф – везир хана и учитель его детей – и сам писал, что невеста должна «… лет иметь тринадцать иль пятнадцать. Ни с зеленцой, ни перезрелой быть». А его титулованной ученице шел уже шестнадцатый…Так или иначе составился свадебный караван, навьюченный приданым и роскошными подарками, сопровождаемый почетным эскортом в двести всадников. И все равно замужество виделось ничем иным, как изгнанием и неволей. И, наверное, не раз в изящном паланкине Агабаджи вспоминала собственное рубаи, вырвавшееся экспромтом, как возглас восхищения родными карабахскими просторами:

Земля родная, как ты хороша,

Тот счастлив, кто живет тобой дыша,

Прочней, чем бубенец к верблюжьей шее,

Моя к тебе привязана душа!

Предание гласит, что первой, полудетской любовью Агабейим был ее двоюродный брат – Мамедханбек, впоследствии сыгравший роковую роль в судьбе М.П.Вагифа и бесславно закончивший свои дни. Может быть, к нему, в молодости осененному ореолом бесстрашного богатырства, обращены строки:

Оставь, довольно увещаний –

запал огонь разлуки в грудь.

Раздуй полою это пламя

и прежний свой продолжи путь.

В марте 1798 года состоялись коронование Фатали шаха и его свадьба с Агабейим. Восхищенный красотою и интеллектом карабахской принцессы иранский венценосец объявил ее главной своей супругой и повелел возвести для нее особый дворец, где все должно было соответствовать обстановке и традициям Карабаха.

Агабейим отличалась не только беспримерной красотой, но и врожденной мудростью, которая обычно приходит с возрастом. Вопреки своим годам и неусыпно соблюдаемому порядку эта молодая женщина стала первой мусульманкой, принимавшей активное участие в общественно-политической и культурной жизни страны.

Думается, что судьба нашей обаятельной, талантливой и мудрой соотечественницы вполне заслуживает быть исследованной более пристально и подробно.

***

Оставь, довольно увещаний –

запал огонь разлуки в грудь,

Раздуй полою это пламя

и прежний свой продолжи путь.

***

Земля родная, как ты хороша,

Тот счастлив, кто живет, тобой дыша!

Прочней, чем бубенец к верблюжьей шее,

К тебе моя привязана душа!

***

Иней, град ли в коробах,

Виноград ли в коробах?

Тегеран хоть раем стань,

Не забуду Карабах!

***

Пришел возлюбленный мой ночью

увы, опять во мрак ушел,

Не поняла – мой век короткий

как начался и как прошел.

Агабейим отличалась не только беспримерной красотой, но и врожденной мудростью, которая обычно приходит с возрастом. Вопреки своим годам и неусыпно соблюдаемому порядку эта молодая женщина стала первой мусульманкой, принимавшей активное участие в общественно-политической и культурной жизни страны. Историк и краевед Бегляр Мамедов сообщает, что Агабейим основательно изучила французский язык и переписывалась с рядом своих современниц в Европе и России. Так, в 1811 году она встретилась с императрицей Франции и через нее передала послание Наполеону Бонапарту, а в 1814 году торжественным приемом и непосредственностью беседы вызвала восторг короля Англии – Георга I, который посетил Иран…

Думается, что судьба нашей обаятельной, талантливой и мудрой соотечественницы вполне заслуживает быть исследованной более пристально и подробно. Агабейим известна у себя на Родине гораздо менее, чем ее племянница – Натаван, и потому, что отдаленней в пространстве и времени, и потому, что ее поэтическое наследие невелико по объему. И еще потому, что все стихи, приведенные выше, были созданы на фарси – общевосточном литературном языке той эпохи. Вместе с тем, она не могла не творить на родном, впитанном с материнским молоком, азербайджанском языке. В нашем фольклоре давно бытует, как безымянное, баяты, начинающееся строками:

Мой бесценный Карабах,

Шеки, Ширван, Карабах.

Мало кто знает, что первовариант этого баяты создала Агабейим, и мало кто замечает, что это четверостишье вопреки традиционной изобретательности в рифмовке вовсе лишено рифм. К сожалению, баяты, передаваясь из уст в уста, из поколения в поколения, не всегда улучшаются, а порою изменяются до неузнаваемости. Дело в том, что джинасы (омонимы) на слух воспринимаются как одно и то же слово, а в данном случае «соавторы» хотели еще и подчеркнуть союзнические, дружественные связи трех ханств, главы которых состояли в родстве. Уверенный в том, что двести лет тому назад первовариант выглядел совсем иначе, я перевел его следующим образом:

Иней, град ли в коробах,

Виноград ли в коробах?..

Тегеран хоть раем стань,

Не забуду Карабах!

Из-за этого баяты Агабейим пришлось вынести неприятную сцену с Фатали шахом, но благодаря находчивости она вышла из положения.

Женщину, одаренную столь незаурядными способностями, все более угнетала золотая клетка дворца, атмосфера которого была пропитана интригами, происками и кознями. Последний период своей жизни Агабейим провела в затворничестве, отшелье, удалившись от суетности и мишурности, и угасла в 49 лет отроду. Ее горестные строки:

Пришел возлюбленный мой ночью,

увы, опять во мрак ушел.

Не знаю я – мой век короткий

как начался и как прошел.

широко распространились, и поныне пробуждая сочувственное эхо в наших сердцах.