Камертон

Напевай мне

Напевай мне потихоньку,

Околдуй, усыпи,

Словно ветер, что колышет

Травостой по степи,

Словно ливень, что в тугие

Листья бьет по ночам,

Словно пламя, когда пепел

Наполняет очаг…

Напевай мне, обещай мне

Новых дне череду,

Обещай мне, что однажды

Я до дома дойду,

И меня узнают дети

И ничейные псы,

И дождется старый сад мой,

Весь седой от росы…

Напевай мне, и отступят

Стены нашей тюрьмы,

И забудется, что больше

Не увидимся мы.

Приговоры, сроки, казни,

Слов последних часы -

Все как дым,

И мы свободны,

Поседев от росы.

2004

Есть склоны, в которых страшит крутизна

Есть склоны, в которых страшит крутизна,

И бухты, что слишком тихи,

Живые пески, и провалы без дна

В руках сумасшедших стихий.

Но всё это можно пройти налегке,

Ни гор ни страшась, ни глубин,

Когда ты уверен в надёжной руке,

Когда ты идёшь не один.

Бывает тропа, что не выглядит злой,

На ней не опасны следы,

Ни слишком пугают и холод, и зной,

И нет ощущенья беды, -

Но там ты идёшь одиноким всегда,

Никто не страхует твой шаг.

И там мы теряем здоровье, года

И веру, что жизнь хороша.

2015

Лирика

В какие железные сети,

В какие подвалы бетонные

Мне загнать эту лирику,

Проклятый этот настрой?!

Когда от боли и ярости

Глаза хочется выцарапать,

Она не нужна ни к черту,

А нужного мне не суметь.

Даже отдельным словом

Можно стены проламывать,

Но слова не втиснутся вместе

В лирический гнусный размер.

И мои сильные строчки

Так и останутся порознь,

Они не станут стихами,

С которыми можно в бой,

Потому что проклятая лирика,

Художественный мой вымысел

Растут, как пырей ползучий, -

Не выдерешь всех корней.

Я ненавижу эту

Рафинированную филологию,

Которая мне мешает

Сломать самое себя.

2004

Ты сегодня не спи

Ты сегодня не спи: ночь задышит травой молодой

И густые ветра полетят над огнистой водой,

Только пахнут они

Не землёй, не водой —

Жирной копотью, дымом, железом, бедой.

Ты сегодня не спи: эта ночь на земле коротка,

В беззаботных фортах отдыхают сегодня войска,

Не почуют они,

Как погибель близка,

Как палящая тьма тяжела и низка.

Ты сегодня не спи: нам сегодня теряться нельзя —

Начинается век, истреблением новым грозя,

На полмира гремит

Заревая гроза —

И у тёмных небес прорастают глаза!

Ты сегодня не спи: слышишь низкие ноты вдали —

Это в тёмных морях друг за другом идут корабли,

Только их не зовёт

Берёг тёплой земли —

Скоро берег исчезнет в горячей пыли.

Ты сегодня не спи: с неба падает облачный гул,

Чтоб дрожала земля, чтоб никто на земле не уснул:

Огрызнётся земля

Миллионами дул —

И летящих смахнёт под ликующий гул.

Нам сегодня не спать — только мы понимаем с тобой:

Ни один, ни другой, ни последний не кончится бой

Ни с коварным врагом,

Ни с землёй, ни с судьбой —

Мы, покуда живём, его носим с собой.

2013

Зверь

Мы всегда идем по льду,

По нетающему льду,

Только ноги где-то рядом

Остро чувствуют беду:

Под ногами вроде твердь,

Так надежна эта твердь —

А на деле это бездна,

И из бездны дышит смерть.

Все, что в нас с тобой живет,

Что страдает и ревет,

Хочет вырваться наружу,

Проломав наш хрупкий лед.

Миллионы долгих лет,

Полудиких наших лет

Сохранили в людях зверя,

От него защиты нет;

Только разум — верный щит,

Ненадежный, хрупкий щит,

Но и он в приливе бездны

Подается и трещит...

Зверю хочется того,

Что привычно для него,

Он от разума и мысли

Не оставит ничего.

В нем отчаянье и страх,

Первобытный, темный страх,

В нем азарт и жажда власти,

Жажда крови на губах,

В нем безумье и распад,

Вал бессмысленных утрат —

Это наша с вами бездна,

Это наш реальный ад.

Никогда себе не ври —

Нет засовов на двери:

Кто в себе лелеет зверя,

Будет сожран изнутри.

2005

Ты многому научишься

Ты многому научишься, когда одинок

И люди рядом тоже одни,

Когда весь день ветра в ушах и бездна у ног,

И рядом ни друзей, ни родни.

Уже не рвется паника и матерный крик,

Когда рискуешь в пропасть — с седла...

И пустота, к которой год за годом привык,

Сдалась и постепенно ушла.

Ты многому научишься, когда далеки

Все те, кому твердил ты «прости»,

И наконец осмелишься глотнуть из реки

Воды некипяченой в горсти,

Когда привыкнешь высыпаться за три часа

И в скачке не терять стремена...

И высота, пугавшая, как путь в небеса,

Считай, уже преодолена.

Ты многому научишься, когда день за днем

Вокруг лишь горы, свет и тайга,

И солнце приласкало высокогорным огнем,

И пали на палатку снега.

И ты домой вернешься со спокойной душой,

Как, уезжая, и обещал.

...Когда друзья увидят, что тебе хорошо,

То будут крепче спать по ночам.

2005

Хронометр

Опубл.: «Буйный Бродяга», № 3, 2014 г.

Бывает, что годы текут, словно капли из рук,

И мы забываем, как быстро становимся старше;

Но стоит прислушаться — и в тишине донесется размеренный стук,

И в ритме его, как солдаты, секунды на марше.

Под крышкой из красного дерева сердцем стучит непреклонный боёк —

Хронометру нет уже дела до наших тревог.

Прошедшие годы глухи, как густое вино,

Любое сегодня утонет в тумане вчерашнем;

Но звуки текущего времени напоминают, что нам зачтено,

Что мы задолжали и что нам действительно важно.

Ни мига на лишние слёзы — уже нам немного осталось с тобой:

Взбодрись и шагай, нам пока не играют отбой.

Любая минута — оружие в нашей руке,

И каждый наш миг беспределен и неизмеряем,

И мы ни за что не поверим, что были от гибели на волоске, —

Ведь время недвижно, пока мы его не теряем.

Любви и находкам, победам и гордости будет свой век и свой час:

Пока мы живём, пусть равняется время на нас.

2010 — 2014

Soledad

Вот он, день кончины мира, Без обмана, без уловки. Все за головы схватились, А пора бы — за винтовки! Вот эпоха перелома: Враг силен, а дней так мало... У меня не будет дома — Только место для привала.

Нам нельзя уйти со сцены, Для себя мы всё решили: Вниз катиться много легче, Чем карабкаться к вершинам. Перед ликом сил паденья, Сил, что рвутся к высшей власти, У меня не будет друга — Лишь товарищ по несчастью.

Мы не сможем оправдаться В нашем яростном сраженье Ни частичною победой, Ни красивым пораженьем, И не раз усталым сердцем Безнадежность овладеет: У меня любви не будет — Лишь подруга по идее.

И не стоит петь нам в уши Про грядущее инферно, Мы-то знаем: не бывает Выбор верным и неверным. Ну а если мы неправы — Перекрашиваться поздно. И у нас не будет смерти — Только путь к далеким звездам.

2011

Твоя-и-моя

We knew that land once, You and I,

and once we wandered there...

J.R.R. Tolkien

На берегу, где жара и звон

Зелено-стальной воды,

И соль, и ветер со всех сторон,

И на песке следы,

Я словно бы стою до сих пор —

И галька шуршит на дне...

Но чужое солнце смотрит в упор,

Но солнце видит меня насквозь

И тащит в своей волне,

Испаряя меня понемногу...

И от меня полдюжины лет

До берега с тихой волной,

И если даже меня там нет,

Ты там — как будто со мной;

Твоя-и-моя голубая звезда

В затылок тебе глядит,

Но нынче не кажется, как тогда,

Совсем не кажется, как тогда,

Что много всего впереди —

Просто оно уже порознь...

Я словно рядом, как за плечом,

Но ты не видишь меня, —

И думать не хочется ни о чем,

Кроме жаркого дня

И теплых сосен, и звона воды

И гальки, что мягче льна...

Мне здесь пустовато, но я — не ты,

Я так не умею, ведь я — не ты,

А ты и там не одна —

Ты меня чувствуешь рядом.

Мне полдюжины лет пути

До берега и песка.

Свети, твоя-и-моя, свети,

Ты очень ко мне близка:

Ты смотришь в меня, пронзительный глаз,

Выжигая атомы в пар...

Там ты была огоньком для нас,

В вечернем небе искрой для нас,

А здесь ты — слепящий шар,

И я не знаю, что лучше...

Сиди же, сиди на берегу,

На твою-и-мою гляди!

Однажды, свернув пространство в дугу,

Сожмется время пути,

И я коснусь твоего плеча,

И вздрогнешь невольно ты —

Прости — рука моя горяча,

И плоть моя — острие луча:

Я — свет голубой звезды.

Лететь осталось немного...

2011

Далёкая широта

Как ты нежна, далекая широта:

Теплый песок и моря литая гладь...

Ты извини, что планета уже не та, —

Ревом моторов страшно тебя пугать.

Двадцать минут до вылета, ночь глуха,

Но уже начинает звенеть, как лед;

Смутные улыбаются облака...

Нам не до сожалений, гляди вперед.

Как ты нежна, далекая широта,

Помнишь — здесь мы с тобой знали иные дни...

Ты извини, но эпоха уже не та:

Нам не горят посадочные огни.

Две минуты до вылета, страх угас,

Стрелка точит секунды, как тихий яд.

Сверху желтый, навыкате лунный глаз —

Не провожай меня, ядовитый взгляд!

Где-то, когда-то нам было с тобой тепло,

Мы приезжали влюбляться, играть и жить...

Ты извини, что было — то утекло,

Стрелка зеленая в сердце моем дрожит.

Две секунды до вылета, от винта,

Нежное море, пляж и медленный джаз...

Доброго сна, далекая широта!

Каждую ночь в кошмарах ты видишь нас.

2010

Мы уходили смеясь

Мы уходили, смеясь,

Мечтая, что навсегда, —

Как улетает свиязь

Прочь из родного гнезда

И, в торжествующий клин

Вливаясь — крылья вразлёт, —

Спешит искать то, что один

Не найдёт...

А ты глядела нам вслед,

Желая добрых путей,

Ценя последний привет

Твоих отважных детей,

Ты с нами в радостный миг

И в самый сумрачный час —

Твои корни никогда не отпустят нас.

Мы слышим:

Корни твои никогда не отпустят нас.

Мы уходили, смеясь,

Во мрак врезались с трудом,

Тревожа хаоса власть,

Чтоб там построить наш дом.

Чтоб миллионы миров

Сияли из пустоты,

Дышали светом жизни так же,

Как ты.

И ты была маяком

Нам на дороге творцов,

Как непреложный закон,

Была для нас образцом

И согревала всегда,

Как светом дружеских глаз, —

Твои корни никогда не отпустят нас.

Ты слышишь:

Корни твои никогда не отпустят нас.

Мы уходили, смеясь,

Чтоб ты не видела слёз,

Но нашу древнюю связь

Не принимали всерьёз

И ощутили лишь здесь,

В бессрочном нашем бою:

В себе несем мы частицу

Твою.

Ты миллионами лет

Нас привязала к себе,

Оставив видимый след

На каждой нашей судьбе.

И эта весть о тебе

Нам сердце грела не раз:

Твои корни никогда не отпустят нас.

Мы знаем:

Корни твои никогда не отпустят нас.

2009 — 2010

У нас глухая ночь

У нас глухая ночь, У вас уже рассвет — Спокойные полдня Остались у тебя, Пока не прилетит Из утренних газет Известие о нас, Спокойствие губя.

Ты письма отошлёшь И будешь ждать вестей, Но почты полевой У нас уж больше нет. А в полдень сообщат Все службы новостей, Как встретили мы свой Неистовый рассвет.

Считай меня живой, Считай меня живой, На фото посмотри — Оно всегда верно. Свобода на плечах, Заря над головой — Наградой нам на всех, Превыше орденов.

У нас глухая ночь, Светает тяжело, Но слышен вдалеке Весёлый губ турбин — Пускай им не успеть, Но в мире рассвело. Я буду навсегда — Ты будешь не один.

2016

На дальней полке

На дальней полке, под слоем пыли

Она ждала меня так давно —

Книга о тех, что однажды были,

О тех, кому было не всё равно,

О тех, что строили, разрушали

И разрешали судьбу шутя...

И кто нашёл её в час печали —

Уже не брошенное дитя.

Это как в зеркало поглядеться,

Навек затянутое свинцом,

Это ведь то, чем звучало детство,

Что било внезапно, как град в лицо,

Что в сердце бросили и забыли —

Вросло и стало моим щитом.

И, чтоб звучать, из-под слоя пыли

Я достаю себе камертон.

А среди тех молодых и смелых,

Я знаю, были бабка и дед,

Так кто сказал, что пропало их дело

И что таких уже больше нет?

О многом мы догадались сами,

А что-то учим вновь по слогам —

Теперь я знаю, что их словами

Я отвечаю моим врагам.

На дальней полке, в тиши и мраке

Хранилась память моей любви,

Там правда прячется в каждом знаке:

Глотнул, запомнил — теперь живи!

Вдохни, почувствуй (как знать, насколько) —

И сохрани, забывать не смей!

А книгу спрячу опять на полку,

Чтоб дожидалась там сыновей.

2013

Мама

Посмеёшься растерянно, назовёшь ерундой

И опять сведёшь разговор на простые темы,

Где уложена жизнь в безумно простые схемы,

А не в то, что любила, когда была молодой:

Чтобы были просто дом и просто семья,

И по дому бегали очень простые дети...

И, конечно, за эту идиллию я в ответе,

Потому что, конечно, того же хочу и я.

Как уютен твой мир: извне не дойдёт ни звука

И не тронут чужая мысль и чужой порок...

Ты меня однажды выставишь за порог

Не из дома — из сердца: я слишком сложная штука.

И всё меньше и меньше в простое сердце войдёт,

И всё крепче и крепче будут крепкие стены...

Это всё не уют, не счастье — это измена:

Те, кого ты любила, жили наоборот.

Удивляться, спешить, успевать, загонять коней —

Эта жажда у нас не утешится, не остынет:

Ты за то и любила нас, что мы не простые,

Ты за то и не любишь, что стали только сложней.

Три кита уплыли, Земля на гребне волны —

В этом мире мало вещей совсем неизменных.

Если я однажды вмещу десяток вселенных,

Захочу поделиться — а некуда: все полны.

Ты в простых вещах обстоятельна и упряма,

Но твоей простоте только я положу конец:

Очень жаль, что тебя не остановил отец, —

Очень жаль, что меня ты не остановишь, мама.

2015

Отскреби меня от штампов

Отскреби меня от штампов и наклеек эпох, Ототри железной щеткой двадцать лишних лет На камнях у волноломов, у обочин дорог, Под деревьями, которых больше в принципе нет.

На ходу сжевать рябины недозрелую гроздь И на майские купаться, потому что тепло... Двадцать лет такая ноша — и откуда что взялось, На себя глядишь как будто сквозь глухое стекло.

Отскреби меня от штампов — я терпеть не могу Повторять на сотый раз одни и те же клише. У кого-то двадцать лет одно и то же в мозгу — Я не знаю, что ответить переросшей душе.

Понимаете, как вас я вас люблю, как всегда, Уважаю ваше творчество и прочий приклад, И когда у вас горит глазами ваша звезда, Я пойму, но никогда меня не тянет назад.

Отскреби меня от флёра многолетней тоски По тому, чему и вовсе не положено быть. Я попробовала то, на чём седеют виски, Опускается рука и очень хочется выть.

Двадцать лет, конечно, были в самый раз хороши, Иногда приятно вспомнить, погрустить, полистать... Но могущество сегодняшней упрямой души Цепко держится за тех, кем очень стоило стать.

2020