Какус Брандини

Мастерская

За массивною дверью сокрыты

Резные модели фигур

В окружении каррарского чуда.

Пеленою света покрыты:

В экстазе бьющийся резец, он—лур,

Ошмётки глины ещё не готового блюда.

Грозовой тучей ревущей

Возвысилась ярость над цехом,

Выпадом страшным грядущим

Рассыпались речи в помещении мерклом.

Брандини

Видали этого Давида?

Его я за ночь превзойду!

Смотри-ка, мой Кальвидо,

Как к славе во врата стучу!

Кальвидо, со страху онемев,

В полы учителя смотрел.

Брандини

Сквозь годы заточений

К тебе вернулся, Геркулес!

В “Республику”¹ я творчества лишений

Зеркальный пережил эксцесс.

А что же наш „Дивино“²?

Вне сил его закончить то,что начал.

Его работа в этой мастерской—сплошная незадача,

На пьяцце покажу ему живого Бога сына!

————————————————————————

1* Изгнание Медичи из Флоренции. Медичи покровительствовали Брандини, потому тот тоже был вынужден бежать из города.

2* Несмотря на то, что Буонарроти был «самым заклятым» врагом Брандини, последний не скрывал своего обожания всеми признанного ваятеля. «Divino» (итал. «Божественный»).

Представление

На Пьяцце делла Синьория

Собралося народу уйма

Под Медичи триумф.

Явилась праздника толкучек энтропия,

На сцене он—,под запахом французского парфюма,—

Бартоломео Брандини-Бандинелли¹ и его Какус!

Движением резким, ехидным,

Упрёком колким, глумливым

Противника Баччо—Челлини—

Насмешка под ямкой застыла.

Челлини

Арбузов и дынь вероломные дуги²

В гибриде льва и быка утонули.

В побритой главе нет места для мозга,

Доверить прохвосту работу лишь можно из воска!

Брандини

Спешу заметить: мой глины образец—

Кусок застывших мутных масс—

Способен получить венец

Поярче Ваших бронзовых гримас!

Вы завистью к моей работе пóлны,

Затем с сердечною латрины льёте волны

Зловещего амбре!

В спедáлe деи повéри³ пора бы Вам в турне!

Челлини

Ах, Баччо, Баччо…

Я автобиографию пишу,

В ней ненавязчиво всем укажу:

В словах Вы лишь нескромны.

Когда б на статуе Вам живость показать—

На то не сгодны.

В ответ к турне могу лишь заказать

Путёвку в Калабрии дом моды.

У пастухов и овцеводов

Научитесь терпению,

На Родине пылящихся аллодов

Приноровитесь к групп Вы оформлению.

Застыло в воздухе молчание,

В сердцах осталося серчание.

———————————————————————————

1* Брандини сменил фамилию на Бандинелли (она считалась более знатной) для получения графского титула.

2* Челлини сравнивал фигуру Геркулеса Брандини с мешком арбузов. Говорил, что скульптура похожа на гибрид льва и быка, а если побрить голову божьего сына, в нём не останется места для мозгов.

3* От итал. «Больница для бедных».

Мастерская

Брандини

Пропорций нет, вы говорите?!

На нас в движении взгляните!

Взмахнув рукой над головой,

Оставил он в Кальвидо смутных мыслей слой.

Брандини

Живой!!!

Ещё какой живой!

Закончил так Брандини вой

Летящими скребками,

Пронзающими в скучной мастерской

Безмолвие скульптурных дел ножами.

В цветущем, свежем бардаке,

В сумбуре, чистом от порядка,

Родил ваятель тёмну мысль.

Заметил он в ученике

Своей бороздкe рукоятку,

Извлёк с задумки смысл.

Брандини

В Палаццо Медичи, у покровителей моих,

Ничтожествам на обозренье

Дивино выставил «Кашину».

Ослам хотел он дать прозренье!

Теперь ступай, Кальвидо,

Хочу я снять замка эгиду!

Палаццо Медичи, верхняя зала

Брандини

Резьбу подделать нет труда,

Когда под благосклонностью семья.

Взглянул Брандини на эскиз,

Схороненный революционной пылью.

Таков судьбы забвенный бриз,

Сдувающий искусство былью.

Брандини

Глядите: «Битва при Кашине»!

Работа самогó Творца!

В ней он на Ла-Марморы вершине,

Сейчас посмотрим без гондолы на гребца!

Резцом, творившим ранее идею,

Под ясным разума затмением

В клочки изрезан весь картон!

Изрешечён в квадраты фреской блеклою,

Загублен авторитета аподиктическим значением.

Теперь в ансамбле сиплый баритон.

Искусство разорять!

Бездонно тёмных глаз

Азартный взгляд.

Бесследно светлый сказ

Мерцающих плеяд.

История из хроник делается мифом,

И кто бы ни был в ней злоносным грифом,

Челлини скажет, чей деликт¹.

———————————————————————————

1* В своих писаниях Вазари и Челлини, которым весьма не нравился Брандини, приписывали тому немало курьёзных выходок, о подлинности которых неизвестно. Но, как нетрудно догадаться, прав тот, кто первым заявил претензии на правоту.