Какое чужое было время

Глава 1

люди не имели лиц.

Часть 1. Нефритовые горы.

"В Италии предателям,стоящим перед распятием, кладут в рот неядовитую змею,выдавая её за ядовитую."

Мы ведь знаем слова,так почему же... Мы их не находим для любви,ни для смерти-Мы ведь знаем слова.

Любви,задумчивая сила,зарождается в нас,становясь силой целительной,единственной силой Вселенной,

Когда светлая и тонкая душа из тьмы веков постоянно,слышит в ушах звон набатных колоколов.

К перемене мест слагаемых я так,и не привыкнул,когда рассвет вместо права на власти,вместо весов-рассвет увидел качели.

Где по сердцу пробежала дрожь земли,где по кругу люди,бегут деревянные звери и люди.И круги расходятся по воде,становясь всё ближе.

Господь, то же посмертную славу имел,старое золото ведь не тускнеет.Мы по-Пушкину начинали год,видимо,снизу,смотрели на верх, не видя внизу.

Как наследство,будто бы только чувствами герой награждён его,но не воочию,-он наделён,а на Бога-никогда.

Ибо он-"Восставший",после предварительного следствия.После импрессионисты своими чувствами захватывали мир и его обитателей,посмертно.

Абсолютно,выражая,-

впечатление,прилюдно,

закрепляя его на полотнах:Медуза Горгона в маске Медеи.

На полотнах и стихах,ставшими канонами, иконами на стенах, в интерьер, вписав своё имя,новую страничку отношений-Человека и Бога.

Как будто бы старые помогают стены,где мадам Бовари в роли инженю.

Если Христос,как человек Бога, не по своей воли отдался в руки,на волю случая-божествам,проводником судьбы,-

Язычество и христианство сдружились бы,две ветви с одного дерева,цветут белым цветом сакуры.

Силы в чужих людях больше,чем рядом,в родных людях,и пища,как известно,из чужих рук вкуснее,чем у жён тех же знакомых.

Узлы труднее завязывать,чем разрубать с помощью меча,сыном Аристотеля,сыном Платона,сыном-Сократа.

Какое же чужое было время,хотя и вышедшее из Ликея,обвинять,оправдывая стального цвета небо России,людей на всё готовых,людей,которые в этом и не сомневались,что Бог был сыном человека.

Не лишайте иллюзии детей, лишая этим их детства.

Глава 2

Часть 2. Качели,карусели от Анны для Марины Неёловой.

Время испытывает всех, наравне с судьбой,но только боги падают вниз,и только,живя в бочке,смеша себя,смешил других, заразительно,воочию,

других по этой мере,по мере своих возможностей,как инженю.

Выражение, достигшее апофеоза:"Разжигать огонь,"-сжигая мосты,не смотря назад,на прошлое,выражение,которое утратило силу по мере приближения,свой первоначальный,и трагический финал.

Смысл,исчезающий с лица земли, навсегда-первооснов.

Нет с Богом сравнения;ведь только в кострах теперь отражаются звёзды Прометеева божества.

Человек,рождённый под своей звездой-предков,живёт,как известно,очень долго в этом подвешенном состоянии бытия.

Крестъ боевой собрату не товарищъ,он-За отвагу.

А он всё тот же, в кровавых заплатах год 37- ой,так и не научившийся,верно,прощать и любить под огнём,под гнётом, в остывающих в идеях изменах,и змеях на них в преторианских шинелях,уже стоят на двенадцатой ступени Кремля цве'та индиго.

Достаточно,взгляда из сказки,чтоб понять,как деспотично,правдоподобие лжи.Верность на'легке,основанная на сравнениях,случайных ощущениях и взглядах,превращённых в ненастные дни.

Все самое сложное всегда лежит на поверхности.Как история о докторе Джекил и мистере Хайда,аллюзия... в ответе.Он-

Был бы одним из двенадцати проводников идей Бога,да,застрял в лабиринте,узнавший тайну реинкарнации всего живого на свете.

От Воскресения до Василевска, от ангела она, сошедшая,и озвученная Далай Ламой для своих.

Лица после схватки с Ангелом,распростёршего свои крылья на земле и вставшего на ноги,как человек,лица после схватки с Ангелом,будто лица человечьи,из огня,да,в полымя, иссечено.

И увидел во сне:вот,лестница стоит на земле.Чужой рассвет лежит в своём обличьи,когда над сердцем камнем-грусть.Он выбрал её защитой-делом,пропитанной бытом,чести.

Но с праведных дорог своих,сильнее не сыскав ничего,даже на Святой земле,чем Крест и Слово Божье.Стоящим над землёю, даже с землёй могилы,держать тот прах на своих руках:

Бог,которому ничто человеческое не чуждо.