Излишества

Депрессивное

Так листва умирает в конце октября

Суицидом, сорвавшись с карниза.

Под прощальный этюд фонаря,

Кровоточит и хнычет осина.

Так склоняются мерзлые клены,

Поклонившись холодной земле,

Испускают последние стоны,

Надрываясь в клубничной заре.

Замечаешь с восторгом все это

Из окошка дрянного такси,

Почернело погибшее время,

Загораются в небе костры.

Где и с кем, и когда это было?

Вероятно меж мной и тобой,

Что слило нас тогда воедино,

Окропивши водой дождевой.

Задыхались от пуха зеваки,

И шансон из окошка играл,

Мы мотали дворами зигзаги,

Я в руке твою руку держал.

Я читал ей о мертвых поэтах,

Утопал в этих синих глазах,

Целовал эту девушку в кедах,

И терялась рука в волосах.

Как она доверяла мне тайны

И любила ночные звонки,

Обращалась по имени, милый

Ныне, друг, это все позади.

Но уже ничего не осталось,

Заметает тот двор снегопад

Ничего из того, что мечталось.

Только снег, звездопад и тоска.

В однокомнатной камере рая

В однокомнатной камере рая,

Накатили с друзьями по сто,

Там за первой, лилась и вторая,

Там играл Розенбаум "Вальс-бостон".

Там грустил, испросив сигарету,

И читал им Дениса, Бориса стихи

На балконе, шатаясь от ветра,

Под девчачье хаха и хихи.

Целовала студентка журфака,

И на кухне делилась теплом,

Укрывала губами в общаге,

Танцевала в белье кружевном.

Засыпала со мной и любила,

Размышляла о жизни всерьез:

И о прошлом секреты хранила,

Подставляя щеку на плечо.

Убегал я под утро с квартиры,

Задыхаясь такси тормозил,

По окраине грустной отчизны

Вез меня молчаливый кретин.

Разрисую окошко слезами,

Не приеду я к ней никогда,

А она меня все же ночами,

Непременно и верно ждала.

***

Когда мигает жёлтым светофор,

Пока огни сливаются с рассветом,

Сосед разносит по двору фольклор,

Ругаясь с ветром матерным куплетом.

Не уезжай,не вызывай таксомотор

Останься властвовать в квартире,

Не покидай мой вечный коридор,

Обитый бахромой и формалином.

Пускай гремит за шторами гроза,

И ветер кружит листья в вальсе,

Смахни соленую росу с лица,

Моё любимое ненастье.

Когда мигает жёлтым светофор,

Пока гроза разносит горе,

Дождь нарисует на окне узор,

Где я и ты на Чёрном море.

Вот море, пламенный песок, слеза

Твои глаза в закате вывесок у бара,

Пространство,вечность,пустота,

Мой ангел,ты со мной в закате алом.

Не уезжай,не вызывай таксомотор

Останься властвовать в квартире,

Не покидай мой вечный коридор,

Обитый бахромой и формалином.

Осины хнычут серебром

Осины хнычут серебром,

Горит закат кроваво-алый,

Хрустит в пакетике "КБ" вино,

На небе зажигаются кристаллы.

Понуро сядешь на скамейку,

Поймаешь в лужице звезду,

Накатишь красного маленько,

И словишь дикую тоску.

Волхвы идут домой с дарами

Шурша пакетами "Магнит",

Позвякивая кандалами:

Как эта музыка звучит!

Звучит и раздается эхом,

Из репродукторов весны,

Вся боль выходит с ветром,

Куда-то в область тишины.

Что та с тобой? Озябла?

Прижмись небритою щекой,

К той, что с тобой совпала

И кажется уже родной.

Вот ночь и улица с аптекой,

Фонарь потухнет, как свеча,

Ты-жаждущий паломник Мекки,

Ты-жертва в роли палача.

***

Она жила на улице Эркая.

Ее частенько избивал отец,

А Морзе одинокого вай-фая

Стучало СОС-сигналы мне.

И как бы не было паршиво,

Я шёл и оставался на ночлег,

Где утешал её фальшиво,

Пока закат в тумане тлел.

Убийство звёзд на небосклоне,

Нам освящало тесный коридор,

Затем смолили на балконе,

Глазами обегая сонный двор.

Я целовал её кровоподтеки,

Рассказывал дурацкие стихи,

О звездах, что безумно одиноки,

О девушке, мечтавшей о любви.

Мы спали тут же—на диване,

Она кричала и рвалась во сне,

И только робкое касанье,

Растаяло в кромешной тьме.

Плафоны догорали в парке,

И улица заплакала дождём,

Прохожие бежали к Спару,

Вытаптывая чернозем.

Закованный в твои объятья,

Вдыхая аромат волос,

Ты—нифма внеземная,

Ребёнок мира слёз.