Избранное из лирики на русском (до 2024 г.)

Часть 1

"К чему нам боль?"

— К чему нам боль? Зачем Создатель нам попускает с нею жить? Чтоб роком сдавленный мечтатель сумел сполна её испить?

— Чтоб получить ответ заветный, ты заглянуть в себя изволь. Там виден свет едва заметный, а соткала его — та боль...

"Вокзал"

Мы здесь. Вокзал.

Так людно в стае громкой...

И судьбы пролетают — кто куда.

Здесь каждый знал,

Что в суматохе звонкой

Давно не объявляют поезда.

Не ровен год,

И ты его увидишь —

В ночном тоннеле, с ярким светом фар.

Никто не ждёт,

А как придёт — застынешь...

За ним рванёшь,

Без песен и фанфар.

И я не ждал...

Но круглою печатью

Заверили билета номерки,

Иссяк запал,

А воды жизни гладью

Вдруг стали,

Позабыв поток реки...

И вот, стою,

Билет — в тепле кармана,

Вот парень проскользнул — куда же он?

В стальном строю,

Считая шаг чеканно,

Солдаты приближали свой вагон...

А вот старик,

Он слеп, но не душою.

Пешком пришел на суетный вокзал.

И он не сник,

Билет держал рукою —

Перрон и время, даже место знал!

А дети... дети...

Как же так? Зачем же?

Игрушек вместо, ясельных забав —

Билеты дали, зачеркнув надежду,

А матерям их просто руки заковав?

И вот, стою...

Глаза сочатся влагой,

Рука в кармане скомкала билет.

Так что ж я — сплю?

И полон сон отвагой?

Так то и есть. А может быть, и нет...

«Молитва рокера»

Прости, Господь, мне мой порыв

Окрасить норов непокорный

В тот металлический отлив

И лад бессмысленно минорный.

Твердят то сплин мой, то недуг

О тленном, лишнем, иллюзорном —

Покамест слышен сердца стук,

Держать бы разум мне покорным

И восхвалять Тебя в мольбе,

А боль всю прятать в дрожь тех нот,

Что Ты нежданно явишь мне,

Связав их в бурный хоровод.

Пройдут года — изменят нас,

И рев гитар в тиши растает,

А песен тех надрывный глас

Уж в новом сердце обитает

И так же жалобно кричит,

С сердечным плачем интервалы

Он строит трепетно в ночи,

А днем — сквозь жизни перевалы

Ведет — надеюсь, что к Тебе,

Чрез боль, соблазны и ненастья,

Но к плачу о Тебе в мольбе,

К душе, где песней станет счастье.

«Еще кружок»

«Еще кружок». Как в детстве – карусели,

Иль ты кричишь сквозь вечера вуаль

Родителям, с балкона что глядели,

Как вéлик твой глотает сада даль.

«Еще кружок». Как после пораженья

Ты заспанную волю брал в кулак

И снова начинал свое движенье

Туда, где не выходит быть никак.

«Еще кружок». Отмерила планета

По гелиоцентрической косой,

Пока мы здесь – побольше б видеть света,

Пусть даже отраженного Луной...

"Троллейбус"

Старенький белый троллейбус

Утром к работе готов,

Улиц причудливых ребус —

Строгий узор проводов.

Резво скользят по маршруту

Сотни таких же усов,

Точно: минута в минуту —

В дружбе со стрелкой часов.

Видел троллейбус тот старый

Города центра наряд —

Мост над рекою поджарый,

Блики витрин и гирлянд...

Знает — лет семь или восемь,

Ровно в семь-тридцать одну

В будни фортуна приносит

Теплого тока волну:

На перекрестке встречает

"Ладу" улыбкою фар...

Тут же на вечность теряет,

В сердце гася вновь пожар...

Только сегодняшним утром

Нет впереди "глаз души"...

На перекрестке — секунда,

Стой, светофор, не спеши!

Вдруг — догоняет неспешно,

Тихо мелькнув позади

Синяя "Лада" надежды —

Веры, свободы, любви...

"Счастье нежданно — откуда?

Как так? Уже ль по пути?

Дай для продления чуда

Рядом с тобою пройти!

Я покажу тебе город —

Мост, что стоит над рекой,

Транспорт, что в пробке гутóрит,

Свет от витрин неземной!

Вот бы так сталось однажды,

Что показать весь маршрут

Смог бы хоть раз, или дважды...

Что? Поворачивать — тут?

Нет, не смогу я, родная!

Сеть не поймет сей протест.

С нею контакт обрывая,

Ставлю на жизни я крест...

Ты же беги! Что ж я начал?!

Всё про витрины, да мост!

Ездила ты аж на дачу —

Дальше, наверное, звёзд!

Сколько еще ты проедешь

Где нет сети поясов!

Ты ж на себя не наденешь

Ржавых контактных усов... "

Так проводил ее снова,

Был пока красный сигнал...

Бег в колесе? Пусть не ново...

Пусть за все годы устал...

Главное, чтобы троллейбус

Утром был снова готов...

Снова причудливый ребус...

Снова узор проводов...

«Запах серы»

От несмиренья — запах серы...

Лишь тщетно смыслами цепляясь,

Все предложенья-полимеры

На мономеры рассыпались.

Потом огонь терзал иглою,

А звук на уши сыпал соль,

Пустых часов тушил водою

Я эту сволочную боль...

А взгляд искал нещадно неба

За непрозрачной чернотой.

Душе голодной на потребу —

Чтобы душа была душой.

Я ропот спрятал бы колючий

За малый знак Творца миров,

Чтоб знал — пусть гром, пусть злые тучи,

Но будет миг — и нет оков...

Но знака нет. Без препинаний,

Без пауз, преданных словам —

Лишь запах серы непрестанный,

И мир внутри горит по швам.

«Гранитное сердце»

Я помню, как пульсом гранитного сердца

Сей град мою кровь будто сетью каналов

По венам стремил, а дыхания герцы

Глушили тревогу грядущих финалов.

Обво́дного серая зеркала рамка

У лета младого съедала закаты,

А веки уставшего города-замка

Всех нервов, смыкаясь, травили канаты.

Мне вновь не вернуться дорогою новой —

У рек не бывает обратного бега...

Пусть все Покровители Града Петрова

Хранят его душу от зноя до снега.

«Достоин ли?»

Достоин ли? Держать над головою

Портрет того, сквозь пекло кто прошёл?

Того, кому судьбой совсем иною

В столь юные ладони вложен ствол?

И в золотисто-траурных гвардейских

Георгиевских лентах славить тех,

Кто в детстве был серьезным не по-детски —

Един со всеми и один за всех.

Достоин ли -- всю жизнь ежесекундно,

Проигрывая сотни войн внутри,

В потугах битв, столь мелочных и скудных,

Сквозящих от зари и до зари?

Пусть нет. Но помнить я обязан

Глаза сквозь фото зрящие в глаза,

Чтоб явь тех лет не стала пыльным сказом,

Войны была чтоб памятна гроза...

«Где правды, вы, ростки?» (О событиях на Донбассе)

Где правды, вы, ростки? О, как же ждем мы,

Что смело, сквозь бетон, назло всему,

Пробьетесь вы на свет, враньем плененный,

И больше светом звать не станут тьму.

Не станут руки, что в крови по локти,

Бесстыдно о чужие вытирать,

И стаей бесовскóй, доставши когти,

Толпою одного на части рвать...

Не будет больше мир играть в слепого,

Глухого и дурного старика —

И, скомкав от "La Stampa" выпуск новый,

Вдохнет неспешно воздух вечерка...

Пройдется тихо к "Ангелов аллее",

Услышит над собою звонкий смех,

Весною долгожданной вдруг повеет.

Весна придет.

Одна весна — для всех.

«Ветер»

Впущу тебя домой я, ветер,

Ночного августа дыханье.

Уснёшь мгновенно... На рассвете

Ты дрогнешь, чуя с днём свиданье.

А я спрошу тебя — что там,

Где был наш дом, где сад зелёный?

А в доме том был шум и гам,

И в окнах свет, теплом рождённый...

Радушный запах пирогов...

В прохладном воздухе террасы,

Узор древесных потолков,

Смешные строящий гримасы...

Что там? Но ветер тот хвостом

Окно откроет лишь в касанье.

И заспешит в другой он дом,

Где ждут так августа дыханье...

«Верьте» (текст песни "Coherent Souls Orchestra", 2020)

Когда за талою водою

Дорогой бодрого ручья

Уйдут все стоны над Землёю —

Никто не знал. Не знал и я.

Но тверд я в мысли — если все же

С утра покрыта алым даль,

Коль ветер в ставнях шепчет коже,

Что ночи сдернута вуаль,

Раз близких голос в трубке звонок,

Как птиц задорная игра,

И чист наш внутренний ребенок —

Не так ненастна уж пора.

Еще оркестр грянет форте,

Зарукоплещет снова зал,

Пошлют, взлетая, самолеты

С крыла приветливый сигнал.

И близких мы без стен экрана

Обнимем, слезы не тая,

То будет поздно или рано.

В то верьте вы. И с вами — я.

«Когерентные души»

Я время торможу, слегка цепляясь

Макушкой за ручей из облаков,

От ветра дофамина разрываясь,

Слетает гравитация оков.

И от зеркал души, где плачет лира,

Мне инфракрасный луч по волокну,

Связавшему в один два целых мира,

Тепла несёт незримую волну.

А двух частот, недалеко стоящих,

Биения картиной всей видны,

От душ, своими спектрами кричащих,

Что песней сих частот оплетены.

«Октябрь»

Пойми меня, октябрь,

Творец багряных красок,

Друг другу мы с тобой — родня за столько лет...

Костров дымящих гарь —

Конец чудесных сказок,

Таков, увы, октябрь, твой истинный портрет.

Спустя семь лет зачем

Достал ты партитуры?

Мелодии одной

Нот строгость сохранил...

Ты глядя на себя

Писал себя с натуры.

Прошу тебя, октябрь, оставь чуть-чуть мне сил...

«Жизнь о кино»

Скрипя, устало крутит механизм

Бобину кинокамеры дешёвой,

Фиксируя суровый реализм,

Она шумит трещоткою скачковой.

Уже ты снял, как стайкой детвора

С пятнистою собакою бродячей

Играет в догонялки — кто куда!

У всех восторг, как водится, щенячий!

Ты снял, как жаром пышет небосвод...

Студенческих компаний силуэты,

Закат-рассвет встречающих вот-вот,

Дотла сжигая озорное лето.

И будней строгих чёрно-белый тон,

Пришедший кстати плёнке чёрно-белой,

Ты зафиксировал как вечный эталон,

Как жизни лейтмотив, бесспорно, целой.

И вот, к концу субботнего денька,

Средь звёзд, на осень смотрящих устало,

Узрел ты — где-то там, издалека

Пленительное что-то засияло...

А лента на исходе. Значит — всё:

Сквозь жизнь она мелькнула, как синица...

Как жаль, так мало пленки для неё —

Звезды, что там, вверху, теперь царица!

Не в сотнях кадров счастье, посмотри!

Тем более, за оных неименьем...

Ты сделаешь их два, а может — три,

Но с чувством и горячим вдохновеньем!

Экран погаснет -- тихий кинозал,

Люмьеров паровоз в тоннеле тёмном;

Но свет Звезды чрез кадр ты впитал,

С тобою он, в тылу души укромном...

***

Надежда есть не грех, но добродетель,

Пусть всё ещё не пройден лабиринт.

Господь — всегда единственный свидетель,

Который непредвзято всё узрит.

Пусть не было её в душе годами,

Но перемен ворвётся хоровод.

И свет, что ты давно не знал глазами,

Рассветный разукрасит небосвод.

А ярким днём не так уж стра́шны стены

Запутанных каналов, тупиков,

Их опытом ты наречёшь бесценным,

А дух узрит свой долгожданный кров...

"Облако из слов"

Как в облако пуховое из слов,

Я падаю в изящный праздник слога,

И с Автором — через строки диалога

Жду в облаке пуховом, что из слов...

Тону в душе Поэта столь просторной,

Как будто бы весь мир наш — иллюзорный,

Мятежный мой рассудок беспризорный

Вновь терцией звенит большой мажорной,

В том облаке пуховом, что из слов...

И все трудней дышать, но так же сложно

Без облака. Да что там — невозможно!

Без помощи духовной неотложной,

Мурашек, запускаемых подкожно,

Без облака пухового из слов...

***

Как мимолётно всё. Мы сами —

Лишь краткий миг шкалы веков.

Как прежде лишь под небесами —

Та ширь полей, да мощь лесов.

Миг нам вручён, чтоб духа силой

Тот постулат смогли познать,

Что наша грусть — не тлен постылый,

А самый повод созидать...

«Континент везения»

Долларовой зеленью весь покрытый, весь

Континент везения в океане есть,

Континент везения в океане есть,

Долларовой зеленью весь покрытый, весь.

Там живут ужасные люди-зомбари*,

На лицо прекрасные — злобные внутри,

На лицо прекрасные — злобные внутри,

Там живут ужасные люди-зомбари.

Чтоб они ни делали, бодро шли дела,

Но Россия-матушка кайф оборвала,

Но Россия-матушка кайф оборвала,

И уж после этого не идут дела...

Цены поднимаются, не бодрит "кокос"**,

Президенту плачутся, не жалея слёз,

Даже Папе плачутся, не жалея слёз,

Цены на бензин растут, бизнес под откос...

Хоть кругом бездельники — любят лихо жить,

Им бы всю Россиюшку взять да отменить,

Им бы "Толстоевского" взять да отменить,

И тогда уж точненько будут лихо жить.

Только их усилия пропадают зря,

Нету для раздумия водки пузыря**,

Нету для раздумия водки пузыря,

И икру российскую не завозят зря...

По такому случаю ночи до зари

Злятся на Россиюшку люди-зомбари

Отменить хотят ее, русским на беду —

Как Даллес заповедовал в фиг-каком году...

* – поэтическая гипербола, не относящаяся к адекватному населению одной страны

** – "излишества всякие нехорошие" вредят Вашему здоровью – моральному и физическому!

«Ода к малой Родине»

С тех пор, как Строгановых земли

Земли сей дивной стали солью,

Здесь ясно в будущность смотрели

И предков помнили с любовью.

Обретши сердце, что из меди,

Петровой волею святой

Предстал близь бурого медведя

Завод Татищева стеной.

Вдоль берега вечер расставил огни,

Наш завтрашний день — день растущей Перми!

В войну — опора государства,

Те руки, души и умы,

Что дали миру мира царство,

Хранить что ныне будем мы.

Красой неброской и культурной

Пленяют сердце навсегда

Зеленых улиц шелест бурный

И Камы тихая вода.

Вдоль берега вечер расставил огни,

Наш завтрашний день — день прекрасной Перми!

Улыбкой скромной, неширокой

Пермяк средь прочих отличим,

Душой распахнутой, глубокой

Он для Страны незаменим.

Вдоль берега вечер расставил огни,

Наш завтрашний день – день Великой Перми!

«Элегия»

Меня здесь не должно быть,

Что за глупость...

Но я смотрю в души твоей глаза,

Не верю, что судьба так обернулась,

Что алчут ветра с юга паруса.

Меня здесь не должно быть.

Моё место —

Изрезанный судьбою серпантин,

Где вместе побеждать дорогу тесно,

И путник должен странствовать один.

Меня здесь не должно быть!

Но откуда

Неведомых частот сердечный свет?

Неужто на основе веры в чудо

На свой вопрос давать себе ответ...

И пусть не здесь я буду,

То нева́жно —

Сиянья луч, что в дымке дал маяк,

Душе моей тепло несет отважно —

Дистанция ему отнюдь не враг...

«Явь или во сне?»

Ответь, то явь или во сне —

В закат стремительной недели,

Что кружит суток карусели,

Господь вручает милость мне?

Я оной должен быть обижен —

Мой дух к спасенью еле движем,

Но Он её являет мне.

Ответь, то сказка или жизнь...

Что путь мой в будущность такое?

Сиянье милости благое

Мой тяжкий рок утянет вниз?

Свеченью дух открыть не в силах —

Чтоб тьма моя не поглотила

Тот свет, что Неба дарит высь...

Ответь, зачем тогда, к чему —

Я в дымке дней ведом к сиянью,

Ведь уж я тесен к осознанью,

Что свету боль я дам там тому.

Мой разум вышел близ конечной,

Я без него лечу по встречной,

Скажи — к спасенью иль во тьму?

Недознакомые

Наш разговор недолог. Воля Ваша —

Что он так телеграфно лаконичен,

Нарочно в сантименты не окрашен,

И для меня почти категоричен.

Он тяжестью сентенций еле движем

К экватору сего недознакомства,

И к смыслу междустрочному приближен,

Хранящему молчанья превосходство.

А буквы недошедшие застыли —

Тут минус двести семьдесят, не выше;

И под моей дырявою простыли

Немножечко поехавшей, но крышей.

Не лабрадор

Мне больше мной не стать,

И лет последних опыт

Твердит — напрасно ждать

Прошедших дней погод.

Ужели нам не знать —

Не лечит боль, а кормит,

Толкает вновь бежать

Часов исправный ход.

И чтобы не сгореть

У сопел огнемёта

Огнеупорных штор

Я возвожу форпост

Кого успел задеть?

И что мне до кого-то?

Уже не лабрадор —

Могу куснуть за хвост...