Истории других миров
Истории других миров
Гулким эхом прокатилась по деревне, суетясь, молва, Что в одну ночь, перестала быть верна, кузнецу жена. Говорили, потеряла стыд совсем, отдалась купцу, Молодому, при деньгах, видному, но заезжему. Как узнал кузнец новость в сердце бьющую, Выгнал прочь он, ту, для него, когда-то лучшую. А купца того клялся он найти, отомстить ему. Пусть сажают хоть за убийство это в тюрьму. Взял коня, надел кольчугу, лучший меч достал, Вслед за тем, кто посрамил честь его, поскакал. Гнался он за проклятым купцом день за днём пока, Не сомкнется на его тонком горле крепкая рука. И вот в одну из лунных ночей, наконец, нагнал, Когда уже совсем терпение своё почти растерял. Спрыгнул вмиг с коня, выхватив свой острый меч, Был готов рубить обидчику голову с плеч. А купец смотрел на врага, лишь улыбаясь вширь, Не боялся, гнева кузнеца, молвил: «Себя утихомирь. Не совладать тебе с природной силой моей, Со мной не смог бы справиться не один из людей. Соблазнил жену, совратил её, такова судьба, Для тебя это, стало быть, крупная беда. Заберу твою душу я себе, отдавай не, будь ты скуп, Всё возьму что нужно, искуситель-демон я – я инкуб». Как стоял кузнец, свой меч в руках держал, Так силой древней поражённый наземь упал. Не купец стоял перед телом, душу забирал, А рогатый демон, что на время человеком стал. Не вернул кузнец, честь себе, стыд смыв кровью, А погиб и сам, от демона, приведя себя к бесславью. Довела судьба кузнеца, до такой погибели, А купца того, в той деревне, больше и не видели.
****** Огонь, палящий в глазах пылает у врага, Не испугать тебя и этим грозным взглядом. И пусть к тебе судьба всегда строга, Ты готов биться и с таким раскладом.
Покрепче сжав рукоять верного клинка, Встаешь ты в боевую стойку, будешь драться. И битва эта будет опасна и очень нелегка, Но не привык ты в жизни так легко сдаваться.
Занёс оружие своё ты для удара сверху, А враг почувствовал, куда придётся тот удар. Молниеносно отразил атаку, подвергая страху, Потом враг использовал свой врождённый дар.
Как вихрь закружились в драке оппоненты, И натиск на тебя силён был, ну и что ж. Раскаты грома раздались как аккомпанементы, На прочих враг твой новый не похож.
Быстр, ловок, и силён он от самой природы, Но и ты не слаб, ни телом, ни душой. Дерзкий тёмный эльф прожил, не считая свои годы, Быть может неспроста, эта встреча уготована судьбой.
Уже струится кровь в местах, где появились раны, В долгу не оставался ты и тоже бил как мог. Ты тоже в рукавах припрятал козырные карты, В итоге в нужный момент использовать их смог.
Когда враг был готов уже срывать плоды победы, Ты поразил его, без жалости оставив след кровавый. Четыре смертельные, наполненные ядом раны, И в каждой метательный торчал твой нож, такой коварный.
Враг посмотрел последним в этой жизни взглядом, Ты усмехнулся и отстранился от обречённого на смерть. Наслаждался этим торжеством, победным моментом, Бесстрашный, непоколебимый, помеченный богами Из-ан-Верть
*****
Когда с одной стороны видишь свет, С другой в зеркалах тьмы отражение. Когда давал священный свой обет, Надеялся на души нечистой возрождение.
Но не отмоешь кровь пролитую зазря, Она впиталась к тебе в несущие смерть руки. Однажды для тебя с утра не наступит заря, Пройдя путь, в конце ты встретишь муки.
Не искупить вины тебе, не смыть грехи, От пережитого уже не как не отказаться. И даже коль добра в тебе остались крохи, Давно ты самому Сатане успел продаться.
Спастись душа твоя уже никак не в силах, Её дальнейшая судьба уже предрешена. Уйдёшь когда, убитые останутся в могилах, Страдать за них за всех в Аду будет твоя душа.
*****
Сестра луны, огня подруга. Баловница судьбы порока круга. Рыжая бестия омута страсти, Сладкая лесть и ты в её власти. Ночи любовница, соратница тьмы, Как роза колется, но губы нежны. Туманит разум, соблазняя телом, Влюбит сразу, иль между делом. Ведьма вольная, огнепоклонница, Сама достойная, не приклонится. Встретишь раз, коснувшись кожи, От зелёных глаз, блеск до дрожи. Танец разврата в языках пламени, Высокая плата вечного бремени. Проклята Богом, Воспетая Дьяволом. Великим роком, в мир наш явленна.
*****
Стой до конца!
Вновь судьба твоя тебя бросает в битву, Снова слышишь боли крики ты и звон мечей. Как всегда перед сражением прочитал молитву, Веришь в помощь высших сил, но и в свои ты верь.
От войны уже устал, быть может, в жизни, Ну а отдыхом теперь возможно, станет только смерть. Ты всегда лишь поднимал свой меч, сражаясь за отчизну, И за то, за что боролся, во что верил и что знал.
А теперь борьба была сложнее прочих прежних, И когда иссякли силы, вдруг на землю ты упал. Попрощался мыслями с родными, думал ты, конец настал, Но увидел свет над головою, появился, что и не пропал.
Силуэт спускался с неба, белые, расправив крылья: Кудри светлые, прекрасный женский лик и серебристый меч в руке. «Я к тебе явилась в битве этой далеко не равной, Должен встать, сражаться, рано умирать, ты нужен на земле»
Этот голос слышал ты в своей душе как будь-то, И ты понял, что не время в битве погибать. Вновь схватив покрепче меч и с упоением, В битву не на жизнь, а на смерть бросился опять.
Ну а ангел твой, хранитель, за твоей спиной, Защищал тебя, для других незримою рукой. И теперь ты свято верил, что проигран никогда не будет бой. В силы вновь свои проверил. До конца всегда ты стой!
*****
Демон и Ангел
Твой несравненный светлый лик и яркий свет вокруг, Мой жгучий облик и жар неукротимого из недр огня. Не заступало твоё изысканное тело за порочный круг, Моя на битвах кровавых плавилась порой броня.
Твои, чище и белее снега, крылья за гладкой спиной, Мои, большие, пробитые местами и чернее ночи. Нимб лучезарный над твоей светловолосой головой, Рога на голове моей и пламенем пылающие очи.
Изощрённо-гибкий твой великолепный тонкий стан, Не ровные рельефы крепких мышц на моём теле. Манящей неописуемой разящей красы твоей капкан, И мой вид, пугающий и устрашающий врагов на деле.
Не быть нам вместе никогда, как солнцу на небе и луне, И не дано познать с тобой, мой непорочный ангел счастье. По разную сторону мы на этой вечной затяжной войне, И над судьбой такой, проклятьем нависло это ненастье.
Пускай в моей груди и так огонь неукротимо пылает, Ещё горит к тебе пожар моей неугасающей любви. И он порой ещё сильнее и больнее тело обжигает, Хоть сердце бери и выдирай, потом же на куски порви.
Ты – Ангел и с небес спустилась светлой волей Бога. Я – Демон, не сменно прислужник тёмных сил и Сатаны. И даже если бы отрёкся я от Ада и запаха родного смога, Судьба уже давно решила, вместе быть нам не дано, увы.
*****
Среди ночной тиши не рушимой леса спящего, Есть поляна, скрытая завесой от взгляда простого. И танцуют в дивном танце у костра горящего, Хранители спокойствия у лесных жителей крова.
Три прекрасные девы-дриады, красотою своей славные, Лёгким станом, фигурой точёной и знанием трав. Ни чем их танцы священные не будут отравлены, Пока сияет луна, и звёзды блещут ярким светом в такт.
Мотивы для танца рождает сама мать-природа, Узреть бы мечтал любой эту пляску священную в лесу. Но нет, ни кому к таким местам свободного хода, А если кто пройдёт, его от наказанья не спасут.
Мерцают блики пламени и освещают тела, В полу прозрачных тканях не известной людям масти. Лишь раз в году такая пляска жизни будет и была, Ритуал весны прихода, и проводы ненастья.
****
Королевская охота
Лишь только вышло солнце спозаранку, Выехал из замка на охоту сам король. С ним рядом ехал шут, в рубахе наизнанку, На пони ехал, уродился низкорослым коль. За ними дальше ехала придворная вся свита, Денёк удастся, должен был, как на заказ. «Эх, славный мой удел, шуту любая карта бита, Послушай-ка король мой новый сказ…»
В те времена, когда лишь становился королевский строй, В местах не ближних, страной правил брат с сестрой. Народ правителей всегда своих почитал и любил, Любовь народную как должное король уважал и ценил. А королева сияла лучезарной неземной красой, Словно она была не стареющей и вечно молодой. Всё было бы конечно прекрасно в их родной стране, Но дело шло к неминуемой и затяжной войне. Сражение за земли было никак нельзя избежать, И враг не дал бы, не отступить и не сбежать. Да и куда бежать, кто защитит простой народ, Тогда король решает сделать первым этот ход. Напал он на страну, что зла его людям желала, Что кровопролитием для многих невинных угрожала. Сошлись на поле чистом брани две великих силы, Никто из них, ни сколько были не трусливы. Готовы воины за короля отдать и головы и жизни, Чтоб долгу послужить, короне, клятве и отчизне. Алым стало поле это, к концу той грандиозной битвы, На том же поле пал, убит в разгаре боя, сам король, А верных рыцарей ему осталось после поражения – ноль. Закончилось в тот день его самодержавное правление, И новой власти было в стране той вскоре воцарение.
«К чему я вёл все эти речи, спросишь ты меня милорд, Я без сомнения тебе смогу ответить, не скрываясь, прямо. Продал корону я твою и жизнь другому – золотому лорду, Что, не скупясь, платил за трон, а ты шуту верил упрямо».
Король не понял сразу сказанных ему шутом речей, И тут же, в миг не понимания, лишился он своих очей. Шут на коня, к нему вскочив, ловким одним движением, Вонзил ножи, в глаза, два острых лезвия, бив на поражение. На свиту короля тут же из лесу отряд конный галопом налетели, Рыцари не за мечи, не за щиты схватится, толком не успели. Королевская охота трагично завершилась, не успев начаться, Не дано его величеству, с охоты в добром здравие возвращаться. Доволен шут, что развязал за королевство и за трон
*****
Тишина спокойных сонных ночных улиц, А в лужах неглубоки, отражаются фонари. В темноте невидно знакомых лиц, Сколько вдаль не старайся не смотри.
По переулкам попрятались тени коварные, Одиноких прохожих ожидая чтоб поглотить. Чтоб души людские, такие желанные, Навсегда во мрак забрать и не отпустить.
Этот город, несомненно, опасен ночами, Тебя может уничтожить первозданная тьма. Место забыто всеми светлыми богами, Тяжела с хитрыми тенями затяжная война.
Об этот город потерянных душ, увязший во мгле, Раскрыл свои сети, отрезал к отступлению путь. Не разобраться здесь до конца в самом себе, К свободе рвись, и там спокойно сможешь вздохнуть.
*****
Сгущались тучи, темнело небо, ветер северный Над замком графским колышет флаги, терзая дерзко. Стихии натиск, накрыл неожиданно, но был уверенный, Слёзы неба, поток его отчаянья, всё это так близко.
Погода вторила настрою вокруг давно уже витавшему, Знаменьем, отразившись в приближенных взглядов зеркалах. Цветку подобно прежде статному, теперь увядшему, Жизнь графа затухала, словно закатный луч на куполах.
Хранитель всех земель окрестных, их законный владыка, Лежал прикованный болезнью страшной на постели, Вдали, казалось, уже звучала траурная музыка, И девы поминальные песни почти в церквях запели.
Кто мог представить, что подкосит хворь так лихо, Такого мужа, что не раз мечом врагов своих карал. Наступит ночь, в залах замка будет совсем тихо, Лишь у постели женский плачь ни как не замолкал.
Была ему лишь падчерицей, но отца родней не знала, Ему она была не дочь, но ближе и любимей не было детей. Молитву, Эрибелла имя ей, сквозь рыдания шептала, Пытаясь этим графа Валаирского от смерти оградить когтей.
Вошёл бесшумно в графские покои брат больного, К рыдающей племяннице названной подошел и ласково обнял. Всего одной рукой коснулся плеча девичьего, ледяного. При этом наваждение привычное при близости такой он отгонял.
Прошла по телу Эрибеллы дрожь, плачь, прекратился, Взгляд подняла она своих заплаканных печальных глаз. В них тени, горя вперемешку со страхом, облик отразился, При этом о многом больше рассказав, чем десятки фраз.
Порой волной нахлынет, неожиданно ударяя, осознание, Что при желании всем не в силах тут никто помочь. Знать не дано, какое в мыслях у сира Гальдо скрытое желание, О чём он думает, коротая в одиночестве очередную ночь.
Взгляд, кинув на пока ещё живого брата сира Валсо, Задумавшись сир Гальдо развернулся и из комнаты ушёл. В душе он, без угрызенья совести, коварно улыбался, Ценой любой мечтал племянницу заполучить и графства престол.
И снова Эрибелла в одиночестве осталась у кровати, Она боялась, что нигде теперь защиты не найдёт. О как же происходящие для хрупкой леди было всё некстати, Кто в этот в судьбе трудный миг на помощь к ней придёт?
*****
Здравствуйте, хочу представить вам гостей, Беззубых демонов и лысых старых королей. Собрались разношёрстную толпой на бал, Тут даже те кто лет уж триста спал...
Вот в танце кружится пышная принцесса, Её сюда привёз слепой старик-отец. Над ведьмой вечно молодой висит завеса, Ей не дано, в обмен на молодость, идти под венец. Колдунья старая закрывшись ликом непорочной девы, Младого рыцаря готова затащить в постель. Русалка в небольшом бассейне распевает всем свои напевы, Вампир, заслушавшись, тянул кровавый свой коктейль. В окно взглянул дракон трёхглавый грустным взглядом, Он лишь в мечтах убраться смог бы в бальный зал. Распутная суккуба пред мужчинами вертела задом, А лепрекон задорно рядом танец башмаками отбивал. Пират хромой стоял у стенки попивая ром из кружки, Глазом единственным наблюдая за весельем остальных. Принца незамужнего, из-за морей, облепили подружки, Пытаясь охмурить его, их головы полны идей шальных. Под потолком кружились в хороводе сказочные феи, Тела их излучали изумрудный яркий свет. В углу сидели не вставая гномы, словно корабли на мели, Сидели, говорили, пили, ели, словно остальных и нет. Душевно музыку играли музыканты из глубинки, Воспевали менестрели подвиги героев прошлых лет. От песен бесподобных нимф застыли в воздухе пылинки, Все были радостны и счастливы забыв про тяжесть бед.
Вы спросите, а кто же я такой что всех собрал здесь, Как умудрился собрать столь необычный контингент весь? А я отвечу что меня среди гостей всех этих нет, Но всё же я не затруднюсь на это дать ответ. Я словно призрак среди этих всех фантазий, Свидетель грандиозных дел и маленьких оказий. Я тот кто наблюдает за процессом целиком, И вряд ли это мой смог собрать бы гостей дом. Неважно кто устроил сей прекрасный бал, Главное что я об этом вам вкратце рассказал.
***** Алеет диск солнца, взбираясь медленно на небосклон, С востока едет одинокий всадник в чёрном плаще. Народом своим никогда не будет он больше прощён, Клеймён изменником, смерть ходит рядом с ним теперь чаще.
Кто он? Никто не скажет точно, кем стал этот воин. Серьёзно изменил судьбу тот запрещённый тёмный ритуал. Чего отныне в жизни изменившейся своей, отрёкшийся, достоин, И что в своё время он безвозвратно навсегда потерял.
Теперь в душе пылает негасимо демоническое пламя, В глазах виден огонь души, он отражён как в зеркалах. За спиной развивается незримое кроваво-красное знамя, Не первый год в сердца людей несёт он только боль и страх.
Ужасный облик того кто проклял свою душу скрыт внутри, Лишь будет в руках кнут и тут же демон вырвется наружу. В глаза своей ты смерти последний раз возьми и посмотри, Душа твоя сгорит в Аду, а тело охладеет, окунувшись в стужу.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
