Исповедь самоубийцы

Я устал быть радушным

Я устал быть радушным,

Весёлым рабом послушным.

Разъярись моя душа,

Пока не появилась туша.

Реконкисты из мглы,

Новая жизнь из могилы,

Что же я жду,

Пора проведать дорогу.

Коль не верит традиция,

И не покорна фелиция.

Не пойду! Более туда,

К местам где падает звезда.

И пусть на ретивом коне,

Я убегаю от жизни во сне,

Не пойду, не пойду я под кнут,

Коль души свобод во мне живут.

Метель за окном мне поёт о себе

Метель за окном мне поёт о себе,

О холодный незримый судьбе.

Понимаю его как никто другой,

Ведь я тоже с мёрзлой душой.

Он поёт и поёт о жизни своей,

Что больше нет близких друзей.

Как же ты близок со мной,

Будто бы брат мне родной.

Морозная жизнь и холодное счастье,

Словно у Дьявола в голодной пасте

"Метель, дорогой, расскажи моим родным,

Я вас люблю, но для вас не стал любим"

Мой мир разбит от слухов и скандалов

Мой мир разбит от слухов и скандалов,

Коль за жизнь набрал немало их.

И пусть душа увидела множество подвалов,

Не забудет она чёрный цвет волос твоих.

Я заболел. Надо признать этот факт,

И может быть на небесах кто-то этому рад.

Только со смертью подписываю контракт,

Что на земле я-шут. Я-раб.

И не ждёт моя душа уж рая,

Не заслужил дороги дорогая.

Наши жизни вскорь пройдут, моргая,

Только я останусь ведь у края.

Для меня ты ангел во плоти,

Я же дьявол цвета волос его.

Мы точно сочетаемся смотри!

Добро и зло, что нужно для любви ещё.

Но только в юности познал страдания,

И жить теперь немного страшно.

Но пожалуйста обрати внимание,

Это очень-очень важно.

Хоть мой мир разбит в осколки,

Тебе стекло не сможет навредить.

Как бы в сердце не вставляли мне иголки,

Для тебя, родная, буду дальше жить.

Я заболел. Надо признать этот факт,

И может быть на небесах кто-то этому рад.

Только со смертью подписывал контракт,

Что на земле я-король, а ты-моя королева.

Время неумолима тает в безумие страстей

Время неумолимо тает в безумие страстей,

Летят и души падших ангелов-предателей.

И я помню те минуты полета над землей,

Где каждый из "святых" нашел себе покой.

И есть на свете, те мгновение девственной судьбы,

Когда знаешь все расклады, своей жизненной борьбы.

Но этот бой последний пред судом Божьим,

И нету в мире боли схожей, сопоставимым с этим.

Да той поры нам жить и жить, счастливо и долго,

И нарубит еще щепок человек довольно много.

Господь поможет всем беспомощным, немым.

И накажет тех, кто продал его имя путем иным.

Придет владыка править этим миром грешным,

Но продаться он за деньги самым первым.

Так что не ищите нового Христа Иисуса,

Он выполнил свою работу великолепно и искусно.

Ждите нового пророка в виде народного поэта,

Он напишет много строк для жизни света.

И наступит новый золотой для мира век.

Где венец любви и счастья обычный человек.

Глупая луна

Покрытая плесенью луна,

Кое как освещена.

И вечно весит одна,

Интересно, какую судьбу хочет она

Быть пыльной, песочной планетой,

Или красивой, небесной кометой.

Ох, не знаю, не знаю, не знаю,

Не летал, не падал, не ведаю.

Может луна-это дух человека,

Погребенный до скончание века.

Или же просто небесное тело,

До которого нам нету дело.

Так и весит одинокая,

Вечно бедная и тусклая.

И словно путана ночная

Ждет. -Глупая? -Глупая.

Ты-ангел только, что, родившийся

Ты-ангел только, что, родившийся,

Не знаешь, как сильно я тебя люблю.

Как тебе отдать тепло, скопившийся,

Иль сразу в сердце устремлю.

Ты моя принцесса-самая прекрасная,

Что ж сказать по куда это так,

И ещё могу промолвить, Ты-самая красивая,

Зависим от тебя, будто ты табак.

Любовью полностью заправил я мотор,

И душа моя на радость встаёт.

Нам не страшны теченья и размер высоких гор,

По куда сердце полностью любовь берёт.

Исповедь самоубийцы

Уж радости нет. Сердце пустое,

Калёное грусть в жизни дурной.

И пусть расстояние невозможно далёкое

Я ощущаю смерть, покорной душой.

Юности жизни на осколках земли,

Часики тикали поршнями своими.

И остались мне только Небесные дали,

Те которые казались родными.

Не плачьте мои братья и сёстры,

Папа и мама не убивайтесь горем.

Не делайте только заячьи взоры,

И жизни свои не испорем.

Мой ангел-хранитель устал от работы,

Улетает тихонько на белых путях.

Коль не хочу человека заботы,

Пусть похоронят на казачьих степях.

Эх этот мир изнутри оказался ядом,

Печальные головы не для меня к сожалению.

Булатам блестящим и военным взглядом,

Подверг своё сердце я охлаждению.

Живите, товарищи, слёз не имейте,

Деритесь за счастье между собой.

А я полечу к далёкой комете,

Этот клинок закончит мой бой.