Искра пожара

Искра пожара

Пламя стрекочет,

Пламя все льется,

Пламя пылает меж жженых ветвей.

Искры ввысь вьются

И угасают,

И ярко мерцают меж жарких углей.

Поленья белеют березовым цветом,

Дым ручейками стремится к рукам.

Там где я есть — всегда лучше, где нету.

Не дам свое сердце манящим снегам.

Ведь в холоде том оно окаменеет

И станет на долгие годы пустым.

И искру его там никто не согреет

Намерением чистым, ненапускным.

Жар поднимается выше и выше,

Тонет в прохладном просторе ночном.

Мысли мои вовсе не о престиже,

А о душевном до слез и простом.

Рядом треща догорает солома,

Воздух вокруг погружая в дурман.

В каменном мире нету мне дома.

Прелесть его — это злостный обман.

В плотно набитых народом высотках

Ты к удивлению слишком один.

Даже в однушках и в царских сотках

Не скроет от стужи домашний камин.

На улицах шумных капкан на капкане,

И не для животных, а для людей.

Нет ценности личности, счастье в обмане,

Жизнь — авансцена, а мир — Колизей.

А для меня это место контрастов -

Полные трассы, пустые слова…

Инфраструктура — плетенья дамастов,

Дружба короче, чем эта строфа.

В мире, где пахнет дымом и хвоей,

Время не знает, что надо спешить.

В этой вселенной только лишь двое:

Миг созидания, способность любить.

Когда же огонь твой уже едва тлеет,

Искру пожара из недр добудь.

Если потухло — никто не согреет,

Если живо — продолжай верный путь.

Шепот огня

Пламя свечи слегка играло

На невесомом ветерке

И вдруг на ушко прошептало,

Что жизнь отнюдь не в фитильке.

Оно сказало, что для счастья

Не нужен проводник тепла,

А важно греть, ведь вдруг ненастье

Или тоска на чай зашла.

Оно сказало, очень важно

Всегда свой свет другим дарить.

Самоотверженно, бесстрашно,

А эгоизм искоренить.

Оно шепнуло, важно слушать,

Когда другим есть что сказать,

А свой язык на время скушать

И сердобольно суть внимать.

Оно учило, можно плакать,

Когда по телу воск течет,

Но не поможет в жизни слякоть,

Ты дай себе в этом отчет.

И в один миг оно пропало,

Но ветер дым в слова собрал:

«Не будет одной жизни мало

Тому, кто счастье выбирал».

Блеск во тьме

Угрюмый поезд резво мчится

Сквозь тьму туннеля под землей.

В вагонах жарких люд томится,

Вновь угнетенный суетой.

Печальны лица, глаза сонны,

На лбу морщины от забот.

Дел на работе — чан бездонный,

А дома тоже полон рот.

Бессилие, усталость, бедность —

На плечи давит тяжкий груз.

Существования бесчестность

Кладет на судьбы свой картуз.

И вдруг померкнул свет в вагоне,

И лишь в углу узрела блеск.

Сквозь тьму колючую в муссоне

Неописуемый гротеск:

Сидела женщина в сторонке,

И от улыбки лик сиял.

В руках зажат портрет ребенка,

Откуда мальчик ей махал.

И не взирая на невзгоды,

На внука с нежностью глядит.

Ей все равно на непогоды -

В руках лежит бумажный щит.

Он для нее всего ценнее,

Что может предоставить мир.

Храните в сердце что важнее,

Чтобы и ваш свет не остыл.

Внутренний оркестр

О чем звучат твои аккорды

В моменты мертвой тишины?

Когда до крови пальцы стерты,

А в волосах след седины?

О чем поет надрывно скрипка,

Когда глаза сомкнул для сна?

Приходит ли на ум ошибка,

Иль дремлет глубоко вина?

Она, сокрытая под кожей,

Внутри без тягости живет.

И нету в мире безнадежней

Того, кто рьяно себе врет.

Не станет никогда свободным

От гордой глупости своей

Тот, кто не может в стане нотном

Заметить гнет слепых страстей.

Звучат ли мысли контрабасом?

Быть может старенький кларнет?

Или же брошенным вскользь фразам

Мы зря даем прямой ответ?

Возможно, все слова пустые,

И нет внутри аккордов гамм.

Глаза хоть смотрят, но слепые,

И грош цена таким речам —

В них нет симфонии душевной,

Что пустоты рассеет тлен.

Она едва, но ропот гневный

Не даст ей сделать тот обмен

Молчанья робкого на песню.

Пусть бьется стыд внутри тюрьмы,

Он сделал выбор в пользу бездны,

Хоть зарекался от сумы.

Антидепрессанты

Когда мир сереет с каждым годом,

И тревога злостно давит как корсет,

Не хватает в легких кислорода,

И в глазах тускнеет прежний свет,

Горло оплетают, как ступню пуанты,

Жилистые руки беспросветной мглы.

Лишь тогда приходят антидепрессанты,

Разорвать отчаяния кандалы.

Белый, синий, розовый и красный

Каждый день я на ладошку вновь кладу.

Мир как будто больше не такой опасный,

Как казался мне в том пламенном бреду.

Вдох, глоток, глаза опять закрыты.

Снова прозябаю в мертвой темноте.

Больше нет тепла внутри, мысли же убиты.

Чувства пребывают в мутной слепоте.

День за днем светлей. Вот она — дорога!

Снова отправляюсь в смелый свой поход.

Добежать скорей бы до надежного порога,

Да пока не перейти мне с костылями даже брод.

Снова день — борюсь и лишнего не смею

Я помыслить даже про себя в тиши.

Жить как все — совсем я не умею.

Жизнь дала судьбе иные чертежи.

Шаг, другой, стопа слегка окрепла,

И пуанты больше не оковы мне.

Теперь переступить кучку могу пепла,

Что осыпалась во внутренней борьбе,

Когда душу я как ткань встряхнула.

И теперь нет страха и тревоги там…

Я всю жизнь свою помалу повернула,

Предала шлифовке, как кристалл волнам.

Нету полного в природе исцеленья,

И ходить мне с тростью до гробовой доски,

Не растрачу нового умения -

Выжить поломавшись миру вопреки.

Когда запоют синицы

Когда у дома запоют синицы,

В моей душе взойдет весна,

Ведь эти удивительные птицы

Разбудят зимний лес от сна.

Распустятся надежды почки,

И в мире воцарится жизнь,

И я в одной своей сорочке

На выдохе шепну «Аминь».

Свободно настежь распахну оконце

И воздух воскрешения в свой дом впущу.

На небе греть начнет нас нежно солнце

И все обиды в высь безоблачную отпущу.

Раздольно будет белый тюль на ветре колыхаться,

И муза полетит в межзвездный свой полет,

Идеи смелые начнут внутри рождаться,

И новый мир за этим всем грядет

В котором более не будет грусти.

И лишь вперед теперь захочется бежать,

Ведь в размышлении о прошлом нет искусства,

А это значит всего только вспоминать…

Священник и блудница

Ты дьявол во плоти, блудница, дева падших!

И я с крестом своим пойду тебя спасти.

И бросив вызов твоей совести увядшей,

Я чудо сотворю, чтоб святость обрести!

Ты чист и юн, а свет твой и поныне

В сердцах людей горит трепещущим огнем.

Твой мудрый глас — глоток колодезной воды в пустыне,

Но не тебе судить о низменном пути моем!

И я призвал Христа, но чуда не свершилось —

Распутница и дальше продолжает души искушать…

Но в ней увидел свет, веры зерно пробилось,

И я молитвы лишь о ней готов в ночи шептать…

Из всех моих мужчин, ушедших среди ночи,

Покой моей души волнует в мире лишь тебя…

И чувств своих держать порыв уже совсем нет мочи…

Приду к нему на исповедь, пав на колени, вопия!

Нет, нет, не смей, ты искушать святого!

Я лишь на церкви был с младенчества женат!

Я знаю, что нет замысла у грешницы благого,

А лишь потешить эго и отправить душу в ад!

Ты просто эгоист! Не думаешь о людях,

А лишь о чистоте своей единственной души!

Избавь меня от этих всех бессмысленных прелюдий

Себя, святых и бога ты не спас от наглой лжи!

Коварство и любовь не могут уживаться!

Я бога выбираю вместо всех земных богатств!

И можешь надо мной ты дальше издеваться,

Но не прощу тебе я больше святотатств!

Я буду холодна, велика и прекрасна!

И душу выверну тебе десятками мужчин!

Я буду ждать тебя, неспешно и бесстрастно…

Пока не быть со мной ты не найдешь причин.

Мне страшно, я не превозмог греховности порока…

Моя спина вся в шрамах от священного кнута.

Сам как не знаю, преступил законы бога.

Нет мне спокойствия, прощения и сна.

Даю один лишь шанс решить со мной остаться,

Когда я в полной мере наказанье искуплю.

Тогда я брошу все: весь блуд, разврат и танцы,

Весь тяжкий грех в святой воде навечно утоплю!

Кого в конец послушать, сердце или бога?

Могу ли упустить последний данный шанс?

Не обладая прозорливостью пророка

Я так и не узнаю, что ждало бы нас…

Я жду тебя, поверь, ни капельки смятения!

Рассталась с нечестивым прошлым навсегда.

Теперь верна лишь твоим истинным учениям

И не заботит моралистов в спину клевета.

Я весь горю, испарина на теле,

Среди толпы узрел изящный тонкий стан…

Я ведь люблю тебя, камелия, на самом деле!

И это стоило всех пыток и всех ран.

Сломанная игрушка

Жила-была одна игрушка

На складе пыльном за стеклом.

Валялась словно безделушка

За самым мрачным уголком.

На всех людей с надеждой смотрит,

Что гордо ходят меж витрин,

И каждый день тоскою морит

Ее невзрачный магазин.

Нет места ни на задних полках,

А также в распродаже дня,

Ведь ее песня вдруг замолкла,

И наклонилась голова.

Внутри иголкой больно колет

Разбитый в щепки механизм,

И едва слышно глупо вторит

Неисправимый оптимизм:

«Вот-вот они меня заметят!

Еще чуть-чуть — меня спасут!

Мои глаза почти что светят!

В ремонт меня же отнесут..?»

Ей все играли неумело —

Небрежно за руки трясли.

Когда же в корень надоела,

Тотчас в подсобку отнесли.

Потом на склад, от глаз подальше,

Ногами грязными пинать,

Ну а она не видит фальши:

«Наверно будем так играть…

Ведь дети просто не умеют

Быть аккуратными всегда…

Они попозже разумлеют…

Должно быть то не их вина…»

Никто не знал ее таланты,

Не видел красоты платков.

Нарядные цветные банты

Теперь на ней в виде бинтов…

И невзирая на все это:

На раны, синяки и кровь,

Она готова несомненно

Все разменять на что? Любовь…

Кошачья колыбельная

Маленькая, маленькая кошка

Любит по ночам мурлыкать приходить.

Сядет на посту у старого окошка,

Станет аккуратно лапки мыть…

А потом запрыгнет на подушку

И как примется с хвостом своим играть!

Ласково по-дружески куснет за ушко,

Колыбельную начнет мурчать…

Маленькая, маленькая кошка

Очень любит греть своим теплом.

Голову положит на ладошку

И сопит себе о том, о сем…

Сладко тянется, прогнув вперед животик,

И слегка бодается пушистым лбом,

Помяукает чуть приоткрыв усатый ротик,

Перед сном поужинает молочком…

Маленькая, маленькая кошка

Сон твой охраняет всю ночь напролет!

Скорее засыпай, мой милый крошка,

Утром к тебе маму позовет…

Песнь бравого воина Кубата

Песнь Вестагара из фэнтези "Львира. Земли Солмира"

https://author.today/work/376355

Я жил на Кубате, сколь помню себя —

Жуть там, да и только!

Я пил черный коготь из ревеня́ —

Гадостная настойка!

Я в проклятых землях троллей сражал —

Глупые создания!

И даже у нимф как-то раз побывал,

Пройдя все испытания!

Эльфийские земли я пересек,

Никто меня не заметил!

Та́рука горы истоптал поперек

И ви́верн чудовищных встретил!

Одной я кишки на нос намотал —

Долго сопротивлялась!

Другой же я в пасть клинок как вогнал —

Сожрать меня попыталась!

Друи́дов волшебных в горах повстречал —

Зельем маци́н напоили!

Ход Тарука найден, но где же грааль?

Неужто его захватили?

Эльфийский король чуть нас в плен не забрал,

Но ви́верна вмиг подоспела!

Она своим пузом его наповал

Сразила совсем без прицела!

Мы чудом отбились, но где же секрет?

Откуда ушастым тут взяться?

Был сразу получен чудесный ответ,

И мне захотелось остаться!

В черных горах побродив две луны,

Обрел я ценнее искавши.

Друидов мне цели предельно ясны.

Не вернусь на Кубат хвост поджавши!

Шагаем бесстрашно мы в сам Эвенги́лл

Дорогами Мертвого Леса!

Вернуть справедливость мне в Хьюманви́лл

Поможет вторая принцесса!

* Принцессами воин называет эльфийских королей

Узы смертоносного дара

Пророчество из фэнтези "Львира. Земли Солмира"

https://author.today/work/376355

Не трогай деревья, сокрой свой огонь,

Ни в чем Мертвый лес неповинен.

И корни ксифосом волшебным не тронь,

Твой гнев в этот раз беспричинен.

Хотел древний ясень тебе показать

Историю гибели края.

Устали деревья напрасно страдать,

В создании воля другая.

Не может намерений цель распознать,

Кто голос природы не знает.

Всецело готов Мертвый лес помогать

Тому, кто заклятье сломает.

Прогонит ту тень, что под небом висит,

И духов обратно отправит.

Прореху в материи соединит,

Зерно злодеяний раздавит.

Пришли мы охотно на твой четкий глас,

Что к доброму духу взывала.

Амэн был разрушен, но здесь мы сейчас –

Не требует дело портала.

Мы слышали толки, что выбрана ты,

Каиса Родор из Фарьяра,

И можем избавить тебя от узды

Того смертоносного дара.

Ты сбросишь оковы, ведь облик един

И нету нужды вновь скрываться.

Забудешь навечно о гнете долин,

О долге бессменно сражаться.

За это получишь в ответ от нас путь,

Где вновь отыскать сможешь стража.

Сумеешь спокойно назад повернуть,

Пророки без львиры — лишь сажа.

А души погибших в Альхару возьмем,

В межзвездный чертог на сохранность.

Для нас всегда смерть — это гость в старый дом,

А в мире подлунном лишь данность.

Но если не примешь ты наш щедрый дар,

Решишь, что достойна бороться,

На шкуре своей испытаешь пожар

И прочная связь разорвется!