Ирбитоланские хроники

Пролог. Мышиные войны

На чердаке, под барабаном старым, Две мышки жили, Муза и Кистень. Любовь и нежность окружали пару. Всё просто, и в один прекрасный день

Родителями стали спозаранку, На свет явилось семеро мышат: Звезда и Камень, Грызлик и Баранка, Надежда, Белопузик и Душа.

Отец плясал в неистовом забвении, Упал на спинку, начал хохотать: — Ну, наконец-то в доме пополнение. Хоть грабли опрокинем на кота!

Терпели страх, в тени сидели вечность! Всю жизнь свою боролись мы с котом... Кто пискнул про гуманность, человечность? В конце концов, мы мыши или кто?

Бежит рекой мышиная бригада, В колодец старый сбросили кота... Шальная юность — лучшая награда, А мы теперь послушаем рассказ.

Часть 1. Академия ведьм

— Сёстры, делаем колодец. Повторяем: страх, звезда... В академии для ведьмы жизнь насыщена всегда. Барабан стучит призывно, мрак таинственный упал. Просто ведьмы молодые колдовской желают бал.

— Взяли камень и прижали, чтобы свет сменила тень. Хорошо! Теперь за мною: кость и ветер, мох, кистень! Муза Вечность, Мать Природа, дай мне силу, юность дай... Ведьмы шепчут перед кругом, не ступая через край.

В середине пентаграммы — грабли, череп и костёр. Вот река огня струится по велению сестёр. Поднимается пред ними Дух Зелёного Коня: — Кто порушил мне забвенье? Беспокоит кто меня?

— Древний дух, тебя призвали, чтобы получить ответ. Мы его годами ждали. Есть надежда или нет? Сила ведьмы — дар природы. Ночь и пламя, смерть и кровь. Нам о феях знать хотелось, что используют Любовь.

— Нежность — это ключ энергий, но для светлой стороны. Точно также у Природы силы черпают они. — Чем волшебница от ведьмы отличается тогда? — Настроением, конечно. Остальное — ерунда...

Часть 2. Вот это поворот

Шёл кузнец к любимой Музе, положив кулон в карман. Он сковал звезду в подарок... Вдруг раздался барабан. За рекою пыль клубится, приближаются враги. Страх упал змеёй холодной — его домик на пути.

Он бежал, казалось, вечность. Наконец в окошке свет... У дверей стояли грабли... Дома милая иль нет? А когда её увидел, так и встал в дверях столбом. Муза тешится в постели под каким-то мужиком.

Раскраснелась, стонет сладко. Юность очень горяча. И дружок совсем безусый. Не убить бы невзначай. Но забвение пропало, он с досады пнул бадью. Просто рухнула надежда на счастливую семью...

А враги подходят ближе, надо защищать свой дом. На душе — противный камень. Не до лирики... Потом! На любовь взглянул угрюмо, вспоминая нежность рук. Зашвырнул кулон в колодец, поглядев с тоской вокруг:

— Ну прощай, ты мне чужая. Позабудем эту тень. Я пойду с врагами биться, — подобрал кузнец кистень, Тут же молча развернулся, без истерик и соплей... Это жизнь... Героев мало, но полно простых людей.

Часть 3. Разбойники

Злой кузнец на поле вышел, встретив банду на пути. Кистенём взмахнул умело: — Братцы, я не дам пройти! Коли жизнь свою не ценим, позабыли страх и стыд, Просто бьёмся до забвенья. Выходи сюда, бандит.

Звёзды светят с неба ярко. За деревней, у реки Кузнеца Свандора взяли в окруженье мужики. Не терял кузнец надежды, был он с юности бойцом. Барабаном сердце бьётся, и не стыдно пред отцом.

Вот сверкнул кистень дугою, брызнула лихая кровь. И упал разбойник в поле. Меркнет свет... и вся любовь! А другой бандит в сторонке камень снарядил в пращу. Запустил... Свандор, пригнувшись: — Я такого не прощу.

И обрёл разбойник вечность, кровью землю обагрив, Рот разинут, как колодец... Но бандитов ещё три. Вот бежит один с дубиной, тень летит наперерез. Но Свандор не ценит нежность, и в него вселился бес.

Кулаком в висок с размаха бьёт кузнец, весь в кураже... Тут ручищи, словно грабли, душат пятого уже. В окончании сраженья, грустно вымолвил кузнец: — Из-за этой дуры Музы — всем разбойникам конец!

Часть 4. Фермер Андибарах

Возле Озера Забвенья, где открытый бережок, Эльф весною заприметил очень миленький лужок. Просто нежность, а не травка. Сам бы ел, как шутит дочь. Пусть потешатся коровки: Муза, Тень, Звезда и Ночь.

Но работать плодотворно старый фермер не привык. У него характер — камень. Эльф упёрся, словно бык. Чтобы люди не смеялись, в поле изредка ходил... Только сено заготовить не хватало ему сил.

Он нашёл любовь другую, вспомнив юности кураж, Да в таверне напивался беззаботно фермер наш. У него был собутыльник, гном Бурыло Барабан, И они вдвоём шатались по окрестным кабакам.

Вот оно, мужское счастье. Жизнь нашла свой идеал! Вскоре рухнула надежда, козырь так и не упал. Недовольная супруга молча вынула кистень... Эльф скакал вокруг колодца, позабыв былую лень.

Вот, поддавшись уговорам (с Дундой спорить — лишний страх), Уже вечность за рекою пропадал Андибарах. Наконец трава подсохла... От работы свет не мил. Но однажды вышел казус. Кто-то грабли утащил!

Часть 5. Размышления гнома

В горле сильно пересохло. Неплохой сегодня день. Звёзды благосклонны к гномам... Наливай вина, Кистень. И пускай накатит нежность. И пускай отступит грусть. Унесёт река раздумий. До забвения напьюсь.

И неси еды побольше. Я голодный, как дракон. Не жалей, за всё заплатит гном Бурыло серебром. Чёрный зуб, гора за лесом. Я проделал дальний путь. Наливай вина скорее, гному нужно отдохнуть.

Нынче мне упал с породой красный камень неплохой. Вроде, вечность я с киркою, но впервые был такой. С юности в забой спускаюсь, мне уже неведом страх. Барабан по всей округе — лучший рудокоп в горах.

Подарю Свандору камень, чтоб очистилась душа. Просто стыдно перед другом... Муза очень хороша. А кузнец не верит слухам: «Моя жизнь, моя любовь». В том колодце побывало с полусотни мужиков!

Эту шлюшку не исправить, и надежды больше нет... Длинноухий на пороге заслонил собою свет. Что он там вопит про грабли? Тень на гнома? Вот, злодей! — Ах, эльфийская ты морда, свой поганый рот зашей!

Часть 6. В таверне

Раз в таверне «Нежность Музы», где всегда и жизнь, и тень, Протирал лениво кружку старый лысый орк Кистень. А в углу сидел в забвеньи гном Бурыло Барабан, Нагрузившись после шахты. Молчалив, угрюм и пьян.

Тут врывается внезапно фермер, эльф Андибарах. Видно, просто выпить хочет... Но в глазах безумный страх. Фермер замер, словно камень, оглядев в надежде зал. Проморгавшись после света, он Бурылу увидал:

— Вот он где, ворюга, сволочь! Грабли спёр. Небось, пропил. У реки лежали вечность... Ты вчера там проходил. — Ах, эльфийская ты морда, свой поганый рот зашей! Я тебе, колодец гнили, звездану промеж ушей.

Гном вскочил, об стул запнулся, да и с грохотом упал. Тут любовь Андибараха, Дунда Гмызь явилась в зал: — Ты опять орёшь, пьянчуга? Дочка грабли забрала. Позабыл про юность, что ли? Про секретные дела?

Эльф поспешно извинился, гнома пивом угостив... Вечерком спросил у Дунды, любопытство утолив: — А зачем студентке-ведьме грабли с дома воровать? — Может, там у них субботник? Ну, откуда же мне знать!

Часть 7. Война магов

Звёздной ночью это было... Вдоль реки, не зная страх, От подруги, страстной Музы, молодой шагает маг. Жизнь прекрасна, юность дивна, а в душе любовь царит... Тень бормочет на дороге, и зелёный свет горит.

Возле старого колодца, на окраине села Злой колдун сидит на камне, шепчет мерзкие слова, И в забвении безумном вечность тёмную зовёт... Вот такое приключенье, просто дивный оборот!

Нет надежды на спасенье у бесхитростных сельчан... Маг в траву упал и смотрит, как злодей творит изъян. Взять бы грабли у дороги, только это всё мечта. Если злой колдун увидит — размочалит, как клопа.

Под рукой кистень попался. Очень выгодный момент! Тут на днях была пирушка, позабыли инструмент... Маг поднялся за спиною и, без нежности в руках, Колдуна наотмашь треснул с матерками на устах.

Гулкий звук раздался следом, словно лупишь в барабан. Злой колдун свалился навзничь, и развеялся дурман... В силу магии не верьте. Я скажу вам без затей, Кистеньком — оно надёжней... Со спины, промеж ушей.

Часть 8. Счастливое материнство

Ночь забвения настала. Звёзды кажутся близки. Дунда Гмызь, тайком от мужа, курит трубку у реки. Хоть, считай, прожили вечность, муж побьёт любовь свою... Вот и бегаем за камень, где колодец на краю.

Сверху шорох, тень упала. Дочка кружит на метле: — Вот и я. Ну, здравствуй, мама. Что творится хоть в селе? — Голышом опять летаешь... Юность не берёт цистит? Ты когда вернёшь мне грабли? Твой отец уже ворчит.

— Просто... Был у нас девичник. Колдовали при луне. — Ты давай мне, без разврата! Отлуплю ведь. Слышишь, нет? — Мама, что со мной, как с лялькой? Это ясно и ежу! — Всё равно ещё ребёнок. Ладно, новости скажу.

Мышки совесть потеряли. Взяли, сгрызли барабан. На чердак его закину, есть надежда, что продам. Тут разбойнички гуляли, страху нагоняли нам. Злой кузнец на поле вышел — кистенём дал по зубам.

Муза нежность расточает для окрестных мужиков. Аккуратней надо в жизни! Свет не ценит дураков! Вот, попалась на горячем. Муж измены не простит... Ладно, вдруг и мой проснулся... Я люблю тебя. Лети!

Часть 9. Волшебные будни

Страх ночной забвенью предан. Тень скользнула над рекой. До чего же жизнь прекрасна. Юность, сила и покой! Ветер волосы сбивает. Упоение в душе. Вот летит шальная ведьма, как обычно, в неглиже...

И, зависнув над водою, полукровка Тильда Гмызь Долго в зеркало смотрелась — грудь и бёдра удались! Мать Природа. Муза Вечность, покажи мне тот приют, Лучший дом в Ирбитолане, где тебя с надеждой ждут.

Вот и свет родного дома. Путеводная звезда... Кто-то воет из колодца. Надо вызволить кота. И бежит навстречу Тильде мышек целый караван. Ведьма с нежностью взирает — прелесть... Сгрызли барабан!

Тут упал на землю камень — сильный ведьмин оберег. И кистень отцовский ржавый чистым будет целый век... В общем, просто ряд заклятий, чтобы жил родимый дом, И родители здоровы... Да и мышки все с котом.

Грабли новые возникли. Колдовство? Совсем чуть-чуть. Ей пора, уже светает. Взмыла ведьма. В добрый путь... Дочь украдкой провожая, мама шепчет за окном: — Тильда, девочка родная. Знай, что мы с любовью ждём.

Часть 10. Некромант

Рано утром на поляне, где Свандор устроил бой И в забвении отправил пятерых на упокой, Появился мрачный странник, в капюшоне, без примет, И упал с небес на поле колдовской зелёный свет.

Странник огненным колодцем просто выжег все тела. И в надежде завершает древний гнусный ритуал. Жизнь вдохнул, и кости встали. Вечность, что внушает страх... Там магические звёзды хищно светятся в глазах.

Пальцы твёрдые, как камень, словно грабли сведены. Нет людей, остались куклы. Ни сомнений, ни любви... И теперь бренчат костями, вдоль реки шагая в лад. Где-то там, в лесной чащобе, формируется отряд...

Плюсы в армии скелетов — им не нужен барабан, Провианта им не надо, был бы рядом некромант, Мрачный, чёрный повелитель и вершитель злых чудес... Пять скелетов уходило на восток в дремучий лес.

Некромант сказал внезапно: — Всё же, юность не забыл. Постигал не зря науки изо всех последних сил... Оглянулся напоследок и ушёл в лесную тень Бог таверны «Нежность Музы», старый лысый орк Кистень.

Часть 11. Судьба

Ночью к Озеру Забвенья, что в тени упрятал лес, Шёл кузнец, не зная страха, с кистенём наперевес. Где-то здесь, у пня кривого, фермер грабли оставлял. Видно, сдвинул их в сторонку, чтобы кто-то не упал.

Вот и озеро лесное, что прохладою манит... Здесь он в юности далёкой клялся девочке в любви. Просто жизнь — такая штука, что не знаешь, как свернёт. Можно вечность ждать удачи... Только дел невпроворот.

В водной глади созерцает отражение звезды Дева юная на камне... — Тильда? Неужели, ты? Ведьма быстро обернулась: — И ты помнишь до сих пор Свет надежды, нашу нежность? Я ждала тебя, Свандор.

Только ты увлёкся Музой, да в колодец бросил всё. И любовь мою, и верность позабыл ради неё. Тут кузнец судьбу увидел: — Тильда, милая, прости! Я ошибся! Я всё понял... когда бился у реки.

— Ты такой же недотёпа с головой, как барабан. Я тебя всегда любила... И люблю, ты вечно там... Тильда, к сердцу прикоснувшись, встретила ответный взгляд. — Я люблю, — Свандор ей шепчет. — Возвратись ко мне назад!

Часть 12. Друг познаётся в беде

Очень быстро ночь промчалась, своим звёздам подарив: Разговоры, поцелуи и забвение любви. Просто кончились обиды, тень разлуки сгинет прочь... Чувства юности проснулись в эту колдовскую ночь.

Вдруг нахмурилась подруга: — Да постой ты, великан! Чую магию дурную... Смерть идёт в Ирбитолан... Быстро собраны одежды, камень больше не у дел, А кузнец, кистень сжимая, Тильду слушал и мрачнел:

— Надо встретить Барабана, превосходный он боец. Коль скелетов не задержим, будет жителям конец.

— Парень, есть ещё надежда. Только страх упрячь в груди... Коренастая фигура улыбалась позади:

— Я бежал к вам от колодца, пару раз упал, кажись. Вижу, плюнул ты на Музу? Новый свет, другая жизнь? Вот и правильно. На грабли сколько можно наступать? Эта девочка получше. И не вздумай обижать!

А теперь забудем нежность. Там скелеты у реки. Хоть и медленно шагают, но достаточно крепки. Эх, давно своей секирой не рубил по мертвякам. Вечность, скажем... Собирайтесь. Вдарим им по черепкам.

Часть 13. Славная битва во имя добра

Тень пришла, разрушив вечность, что царила до сих пор. Вышли к армии скелетов: Тильда, Барабан, Свандор. Началась лихая битва за любовь, надежду, жизнь. Кистенём кузнец вращает и кричит: — А ну, держись!

Гном влетел в толпу, как камень. Костяных бойцов примял И секирою небрежно, будто граблями вспахал. Только нежить напирает. Кто упал, опять встаёт. Некромант колдует рядом, восстанавливая сброд...

Перед Тильдой появился фиолетовый туман, И магический колодец дверь открыл в Ирбитолан. Ведьма крикнула Свандору: — Потерпи, моя звезда! Злой колдун сидит в деревне, с ним я справлюсь без труда.

Правда, юность не успела перейти через портал... У таверны «Нежность Музы» орк поганый колдовал. Некромант вдруг пошатнулся, свет померк в его глазах. Дунда Гмызь со сковородкой шлёт забвение и страх.

У реки лежат скелеты, превращаясь в костный прах... Гном от пыли отряхнулся и с улыбкой на устах Говорит Свандору просто: — Вот бы нам за упокой Выпить пару кружек пива. Я в деревню. Ты со мной?

Эпилог. Свадьба

Весть летит в Ирбитолане от реки до Крайних гор. С ведьмой Тильдой обвенчался молодой кузнец Свандор. Свадьбу шумную проводят у колодца всем селом. Молодым любви желают. Жизнь без страха, полный дом...

Возле Камня Вечной Тени ритуальный свет зажгли. На высоком постаменте загорелось две звезды. У подножья символично грабли бросив и кистень, Дунда слёзы утирает: — Ах, какой счастливый день.

За столом сидят в обнимку гном и эльф, горланя песнь. Барабан Андибараху просто не даёт поесть, Заставляя пить из кубка... Эльф в забвении упал. Гном сильнее оказался. Скоро свадебный финал.

Вот идут они под руку. Сколько нежности у них. Жрица дарит им надежду, поздравляет молодых. Вдруг лицо она явила, что скрывала до сих пор, На служительницу храма смотрят Тильда и Свандор.

Перед ними, улыбаясь, Муза гордая стоит. Несмотря на прегрешенья, у неё довольный вид: — Вечной юности обитель — мой покой, моя стезя. Я служу теперь Богине. Будьте счастливы, друзья.