Иные миры

В себе

Когда прислушался к себе,

Услышал зов иных миров

И скрип замков,

Святых замков…

Теперь от бесов и людей

Могу укрыться лишь в себе.

Среди идей,

Благих идей…

Иные миры

Мир проклятый меня гнетёт.

Он адской тьмою дух мой давит.

Увы, но это не пройдёт,

Пока Творец всё не исправит.

В иных мирах ищу я то,

Что помогает не сломаться.

И всякий день из года в год

Не прекращаю с тьмой сражаться.

Пребудь со мной

Мой Бог,

Пребудь со мной в реальности и в сказке.

Пребудь со мной во сне и наяву.

Для просветления и для острастки.

Когда безмолвствую, когда зову.

Господь,

Пребудь со мной в тревоге и в покое.

Пребудь со мной и в счастье и в беде.

Тогда нигде не буду я изгоем,

Останусь цельным и на высоте.

Вижу и слышу

Туман окутывает землю.

Туман греховной, глупой суеты.

Он дух пленил и предал тленью.

Запутал мысли, тропы и бразды.

А я сквозь дымку тлена вижу

Громады башен вечных, неземных.

Я колокол хрустальный слышу,

Презрев жужжание речей пустых…

Дымится бездна преисподней

Да умножает горести людей.

Мечтанья в основном бесплодны

Среди замков, засовов и цепей.

А я сквозь путы ада вижу

Блистанье многоцветных витражей.

Мистическую арфу слышу

За воплями негаснущих скорбей…

Злом искорёжена планета.

Пронизана проклятьем до ядра

Вдали от Истинного Света,

Под блеском дьявольского топора.

А я сквозь дебри мира вижу

Великое Убежище своё.

Космический орган я слышу,

Хотя вокруг подняло вой зверьё…

Белый исполин

Помню, был давно,

Позднею весной,

Душный знойный день,

День, когда мой дух,

Сдавленный бедой,

Скованный тоской,

Лил безмолвный плач

В комнате пустой,

Ставшей мне тюрьмой

И убежищем

Рядом с бездною

Зла безумного.

Замер я тогда

Перед запертым

Зарешёченным,

Но большим окном

И на небеса

Вновь и вновь глядел.

Были длительно

С утренней зари

Чистыми они

Да лазурными,

Будто бы сапфир

Драгоценнейший.

А затем эфир

Принялся мрачнеть

От бесчисленных

Сине-чёрных туч,

С юга мчащихся

И клубящихся.

Между ними гром

В скором времени

Зверем зарычал.

Только молнии

Не заметил я

Ни в тот первый раз,

Ни потом в сей день.

Странною весьма

Оказалась та

Вешняя гроза.

Так и не пошёл

Освежающий

Долгожданный дождь,

Хоть лохматые

Тучи маялись

Пляской хаоса

Вплоть до вечера,

И не замолкал

До заката гром.

Но иной была

Странность главная,

Ибо в полдень средь

Танца спорых туч

Встало облако

Белоснежное.

Невесть как оно

Там вдруг выросло

Столь гигантское,

Что вершинами

Словно бы могло

Солнца достигать

И других светил

За пределами

Свода горнего.

И напомнило

Гордый замок мне

Обликом своим

Облако сие.

Замерло оно

И под натиском

Юго-западных

Свищущих ветров

Впредь не двигалось.

Волны буйных туч

Бились об него,

Да напрасно лишь

Рвались на клоки…

Белый исполин

Мне понравился.

Он отвлёк меня

От гнетущих дум,

Плач души унял.

Я расслабился

В лёгком, благостном

Созерцании.

И в какой-то миг

На исходе дня

Ласковый покой

Мною овладел,

Одаривши сном.

И приснилось мне,

Будто сонмище

Безобразных туч

Разом поднялось

Выше облака

Да лиловые

Молнии метать

Принялось в него.

Следом хлынул дождь,

Ливень шепчущий,

Серый как свинец.

Ветры стихли, но

Дверь мою сперва

Распахнули внутрь,

Сокрушив запор

Прочный, сплошь стальной,

Кованный судьбой.

И покинул я

Комнату тогда.

Вышел, не таясь.

Вышел, не страшась,

Да по лестнице

Млечной и витой

Начал долгое

Восхождение

Мимо этажей

Дома тёмного

Прямо в небеса,

Где звала гроза

Силы всех стихий.

И в конце концов

Тихо, не спеша,

Я достиг того

Чудо-облака,

Чью завидную

Стать вельможную

Буре не дано

Было колебать.

С лестницы сойдя,

Шёл я дальше вверх

По балкону, что

Из небесного

Непрозрачного

Пара состоял.

По спирали он

Ладно оплетал

Замок облачный.

И внезапно в нём,

В стенах из густых

Слипшихся клубов

Разноцветные

Витражи зажглись,

Словно радуги.

Был я изумлён

Их узорами.

В оных я узрел

Грёзы все свои

Благородные,

Наилучшие,

Коим райский луч

Силу подарил,

Чтобы им средь зла,

Средь безумия

Тлеть, не угасать.

И за окнами

Расчудесными

Загудел орган,

А затем и хор

Слаженно запел.

Только слов, увы,

Я понять не смог.

Захотелось мне

Поскорее дверь

В облаке найти

Да войти туда,

Где звучала песнь

Величавая.

Отчего-то вдруг

Мне подумалось,

Что тогда навек

Счастлив стану я.

Но чем дальше путь

Вился средь дождя,

Тем слабее был

Сон блаженный мой…

Так и не дошёл

До вершины я

И до входа, хоть

Принялся спешить.

Пробуждение

Сбросило меня

В прежнюю тюрьму

Да в ночную тьму…

Моя алхимия

Среди холодных серых стен

Огонь души горит веками.

Здесь я, преображая тлен,

Ищу свой философский камень.

И отблески того огня

На книгах в руны превратились,

Рецепт составив для меня,

Дабы мечтанья воплотились.

Вздыхает перегонный куб,

Таинственно мерцают колбы

И в лабиринт хрустальных труб

Льют вдохновенье высшей пробы.

Чёрный Час

В Чёрный Час я беру

Чашу-череп и пью

Светлый сок своего вдохновенья.

А затем на Краю

Замираю и жду

Появления звёзд Просветленья.

И когда горизонт

Порождает узор,

Отражающий Вечное Благо,

Я в целебной тиши

Вновь слагаю стихи,

Забывая о Звере Стоглавом.

Я

Я – Бездна Моря Неземного,

Извечная игра валов,

Огонь подводного чертога,

Оплот несчётных островов.

Я – Корень Мирового Древа,

Бескрайний Первозданный Лес

И эхо древнего напева

Меж балдахинами небес.

Я – Первый И Последний Замок,

Неосквернённый Вавилон,

Свет витражей и слава арок,

Нерукотворный Млечный Трон.

Я – Средоточие Вселенной.

Я – Перекрёсток Всех Миров,

Спираль Галактики Нетленной,

Мальстрем видений, грёз и снов.

Странная звезда

Над восточною

Горною грядой

Часто по ночам

Стал я замечать

Странную звезду,

Отстоящую

От своих сестёр

Далеко весьма.

То горит она

Красным угольком,

То лиловою

Делается вдруг,

Словно бы дрожит,

Устрашившись тьмы,

Окружающей

Осквернённый мир.

И гадаю я,

Отходя ко сну,

Что сия звезда

Предвещает нам?

Может быть, она

Знак несчастия

Неизбежного?

Например, войны

Или же чумы.

А возможно, ей

Вскорости самой

Сгибнуть суждено

В одиночестве,

И огонь её

Переменчив так

От агонии?..

Только хочется

Мне мечтать о том,

Что сия звезда

Вестница благой,

Светлой участи,

Уготованной

Богом Пресвятым

Для своих рабов.

Майские жуки стучатся в окна...

Майские жуки стучатся в окна,

Убегая от немой холодной тьмы…

Я же летний свет отдам охотно

За ночную бездну северной зимы…

До дневного зноя

До дневного зноя

Обо всём забудь.

Прочь отбрось тревоги.

Богу покорись.

Пусть во мгле померкнет

Всяческая мысль.

Отрешись от мира

Ты в благой тиши…

А под гнётом зноя

Ото сна восстань.

Сделай то, что должен.

Укрепись мечтой

О покое горнем,

Вечном и святом.

Ведь над небосводом

Твой заветный дом.

Ты его достигнешь,

Только подожди

Сна, что станет смертью,

Дверью в Райский Сад.

Когда-нибудь

1

Каким бы долгим не был этот путь,

Но он отнюдь не бесконечен.

Не меркнут Звёзды, но когда-нибудь

Погаснут плачущие свечи.

Каким бы сложным не был этот путь,

Но Смерть подарит облегченье.

Ты только постарайся не свернуть

Туда, где сети искушенья.

Каким бы грязным не был этот путь,

Но за обрывом – водопады.

Ты в них очистишься когда-нибудь

И сбросишь проклятые латы.

2

Когда-нибудь, когда-нибудь

Порвутся цепи воплощений

И сможешь ты увидеть суть

Всех пережитых злоключений.

Тогда откроются врата

Неописуемого рая.

Живая там течёт вода,

Земных страдальцев исцеляя.

И, вспоминая о былом,

Не содрогнёшься ты от боли.

Столетия борьбы со злом

Покажутся уроком в школе.

Чернолесье

Под осенним дождём

В серый сумрачный день

Я на Северном Тракте взываю

К Чернотропным Ветрам,

Что в далёких краях

Над бесплодной землёй завывают.

Я прошу их свершить

В наших жалких садах

Ритуал Первозданной Свободы.

Я надеюсь, что вновь

Леденящая Тень

На полгода изгонит невзгоды.

И тогда я уйду,

Словно бы навсегда,

В Чернолесье, где лето забуду.

Зло в отравленной мгле

Потеряет мой след

И я в полном покое пребуду.

Полый холм ждёт меня

На погосте лесном,

На поляне надгробий гранитных.

Спит в кургане герой,

Что сразил свой порок

И орду кровопийц ненасытных.

Кельтский каменный крест

На вершине замшел.

Смертным шепчет: «Ступайте неспешно.

От судьбы не сбежишь,

Бездну не покоришь,

А Небесный Чертог – для безгрешных…»

И растут под крестом

Чуть живые кусты,

Чьи бутоны цветами не станут

Ни сейчас, ни потом,

Ни зимой, ни весной

И ни летом, когда тлен блистает.

Средь безлистных ветвей

И дуплистых стволов

Неизвестных, но древних деревьев

Беспрестанно царит

Вечная Чернота,

Что скитальцев смиряет прозреньем.

Эха там не слыхать.

Любит чаща молчать.

То безмолвие лучше бальзама

Лечит раны души,

Долго жившей во лжи

Безотрадного рабского гама.

Там замёрзла река.

Вся, до самого дна.

Этот лёд лишь Создатель расплавит.

Не проснётся вода

Аж до Судного Дня.

Даже Море её не заманит.

В дуплах дремлющих древ

Пляшут блики миров,

О которых я грежу с рожденья.

И готов я смотреть

На круженье огней

Хоть до смерти, хоть до воскрешенья…

Чернолесье зимой

Мне позволит возлечь

На одном из камней мегалита.

В сердце Пущи, куда

Млечный путь низошёл

В час великой вселенской молитвы.

Я тоску отпущу

И скрещу на груди

Безоружные вольные руки.

Я борьбу прекращу

И беду посрамлю,

Отрешившись от блага и муки…

Млечное Море

Млечное Море

В сердце Вселенной

Вечное счастье

Светом хранит.

Светом Владыки

Дивного Рая,

Где не истает

Радость святых.

Лестница млечных

Зимних созвездий

В небо поднимет

Только того,

Кто не приемлет

Мерзостей мира

И не смирился

С кривдою Дна.

Млечные Реки

Реют над клетью

Зла и проклятий,

Бреда и слёз.

Млечные Реки

В Море Вселенной

Мёртвых уносят

Ночью и днём.

Тех, что мечтали

Только о добром.

Тех, у которых

Родина – Рай.

Костёр

Тесны врата и долог путь.

И дотемна не отдохнуть.

Иди пока хватает сил,

Пока с тобой лучи светил.

Пусть посох твой оставит след,

Пусть уведёт тебя от бед

В тот край, где негасимый свет,

Где счастлив истинный поэт.

Иди навстречу темноте.

Пройдя её, придёшь к мечте.

Иди вперёд, а в час ночной,

Когда раздастся волчий вой,

Зажги во тьме костёр.

Он – твой приют.

Он – друг надёжный

В коварном тёмном океане.

Он даст уют

В стране тревожной

Среди руин в густом тумане.

Тесны врата и узок путь,

Но ты истоков не забудь.

Вначале свет и свет в конце

Да отблеск рая на лице.

Иди один, иди как тень,

Отброшенная в мире тем,

Кто никогда не устаёт,

Кто знает вкус небесных вод.

Иди бесстрашно на закат

И не считай своих утрат.

А в час, когда наступит мрак

И стихнет глупый лай собак,

Расслабься у костра.

Он – твой приют.

Он – друг надёжный

В безбожном тёмном океане.

Он даст уют

В стране тревожной

Среди руин в густом тумане.

Порой встречаешь красоту...

Порой встречаешь красоту

Там, где совсем её не ожидал.

Со дна вдруг видишь высоту,

Блестящие на солнце пики скал.

Песнь пилигрима

Мрачен и тернист мой путь,

Нет его на карте мира,

Но божественная сила

Мне не даст с него свернуть.

Посох, мантия, сума –

Вот и всё моё богатство.

Позади и дом, и рабство,

И духовная тюрьма.

Впереди благая цель,

Впереди мечта пророков,

Водопад семи потоков

И святая цитадель.

Да, я истину постиг,

Изучая Книгу Книг!

Я иду к Царю царей,

Попирая крыс и змей!

Мой Защитник – Бог богов!

Нерушим Его покров!

Радость обречённого

Финал известен, всё предрешено.

Жизнь рушиться, как башня на обрыве.

И некуда бежать. Бежать грешно.

А ветер воет в яростном порыве.

Однако посветлели небеса,

Ведь меньше туч, когда земля постыла.

Рубинами на прах легла роса

И душу обречённую омыла.

Разверста Вечность, упади в неё.

Поверь, она поистине бесценна.

Умри за счастье и оно – твоё.

Стремись к тому, что свято и нетленно.

Узрев незримоё, будь чист и твёрд.

Превозмогай сомненья и усталость.

Служением Всевышнему будь горд

И после смерти испытаешь радость.

Поэт Последнего Заката

Я – Поэт Последнего Заката,

Менестрель Немеркнущей Мечты.

Праведная Смерть – моя награда.

Смерть и Рай Пресветлой Высоты.