Их хранила вера. Дела безвольного Сизифа.

Глава 1

От чего мир теряет свои индивидуальные черты?

Априори-Время камни собирать.

1).

Нацию сильных отличала скромность-"Капли с копья Изанаги."

... сделанные чёрной тушью на мокрой бумаге.

Что не представляет опасности для ума, совести и памяти человека?

На то и внимания не стоит обращать,

только такого и в помине нет.

Это мы природу обожествляем, нас она в раба превращает.

Раба в золотой клетке,

которого кормят рыбой.

Первая женщина скажет своё последнее слово,

что лучше знания есть только понимание между людьми.

Притягивая желаньем, что перед волей трепещет; о равных в любви

не может быть и речи.

Понимание это дано в комнате с запертой снаружи дверью-

перед слабым предстаёт сильнейший.

Отдавая дань нелепой моде;

их хранила вера им незнакомых людей.

... И не так уж и много в мужчинах и женщинах различий, чтобы стать противоположностями, которые от этого,

закономерно сближаются.

Приученных, труднее всего разучить.

От знаний тех,что стали привычкой;но легче дать им повод, поверить в доступность любви!

Воля необходима, что бы менять в свою пользу

изменчивость мира, "лицо Бога",-

существующее положение вещей, где исключением является сам человек.

... и улыбаться гордо над побеждённым врагом. Так стояла однажды Юдифь.

Или он мёртвый герой, или же он раб желаний своих. В природе, не знакомой с милосердием,

третьего сына не дано.

Так учили Европу, перед тем,

как она была похищена Быком.

2).

Укреплено красивым; дорогим и стильным в отраженьях лукового горя.

Которое единственно, стремится не уронить достоинство своё-

своих трапезных столов, зеркал,

которые видели времена-красивые в делах, и красивые без вещей.

Верящих в них, с присущей им(зеркалам)

жестокостью, фанатизмом;

тщательностью,-вниманию к порядку, и мелочам с плохой репутацией;

оберегающих их хрупкие и нежные; ранимые, скандальные;прихотливые ко злу, и неприхотливые, к навязанному добру.

Трудолюбивые, дебелые, рыхлые и скользкие, как рыба.

Всегда готовые в лучших чувствах своих и традициях, в лучшие годы прийти на помощь грубой силе.

Где мера нарушена, там о вкусах не спорят.

И вера им придёт на помощь,

когда они её об этом попросят, склонив сопротивление грубой пользы своей гордостью.

Сильные невольно служат памяти своей;

они выполняют тайные заказы времени, и тех, кому не по плечу унизиться до дел безвольного Сизифа.

Но мера совести у всех народов мира

одна и та же; когда-то видел я

за английскими туманами японский горизонт.

Похожих в противоположном, и этим, уравновешены мировые весы.

3).

Заарканенный кумир теряет в душе равновесие богов.

"То самое поколение-" Капли с копья Изанаги", за кулисами которого своекорыстно потворствуют ему производители грампластинок, владельцы телестудий, кинотеатров,

домов моделей; то самое поколение,

которое, казалось бы, само выбирает себе кумиров и

низвергает их,-это поколение доныне

продолжает мириться с отсутствием права... выбора в самом важном для человека вопросе...

Боги, владеющие радостью, и

Боги, владеющие печалью.

Культура издавна подражает природе, это её ремесло;

как бамбук, склонившийся под тяжестью снега. Нигде в мире не видел я такой жестокости одновременно с нежностью,

что зрение ушло в слух.

"Пустые места на свитке исполнены большего смысла, нежели то,

что начертала на нём кисть."

Идя на поводу любовного желания,

голову оставь на ложе, но волю убери из-под меча.

"Первые века работали только художники."

Испытав в себе богов на прочность,

нам сказать теперь дано за вечность.

Но, увидевшие муравья, вдали от буйства волн осенних о скалы маяка,

сказали бы, как мал сам человек, презревший труд муравьиный, из чего собственно и ткёт паук каждый день свою вечность.

Человеку не дано в красоте

всю увидеть истину.

Но не рыбаку, забросившему сеть,

что б звезду поймать из созвездья млечных рыб.

Когда знание используешь по мере надобности, то есть большая доля уверенности,

что их не забудешь.

Малый народ в большом больше;

а сердце судить, тем более не любит.

Дайте им выговориться-осенним листьям последний раз на ветке,

прежде, чем их сердце покинет рассудок.

Большой народ к себе не жалок;

он видит вечность только рядом.

И без того,он усложняет простоту, а сложное упрощает.

И в этом ему нет равных.

В конечном итоге он уменьшится в размерах,

что бы остаться одному перед вечностью

на безымянном острове Иф.