Игры в одеждах Амазонок.

Глава 1

Когда в моде были дипломаты. И кот любил прыгать с чердака.

Человек доброй воли клялся Гиппократу. Эти Герои были на слуху в каждом сне, и в каждом доме!

"Русские всегда приходят за своим."

... и тяжело прощают, как будто это у них вырвали сердце, и испортили кровь.

Русские всю историю считают своею.

И от сюда рождена их безответная ответственность за мир. Не образ

оправдывает постоянство.

Когда отпразднуют изменчивость все

Дантовы, печатные круги; и позолота

чёрной неблагодарностью сползёт с их плеч, с их державных тел иллюзией покрова;

держащих землю так же плохо,

как небо держит Луной, оставленный безымянный серп.

Добровольное начало с краской синей ложится на студёное полотно, навсегда разделив жизнь и,

смерти вещательное око.

Все Лиры мира тогда в бесчестии

можно обвинить, и двух молотобойцев.

Но не стоит это делать раньше крика петуха,когда змей лежит у храма Афины;

раньше, чем закончится чёрная месса;

раньше, чем закончится срок у Времени

в темницах Посейдона.

Так это понял Конец, увязавшийся за Началом,

когда многоточие пошёл искать

вдоль всего состава скорого поезда на войну,

пренебрегая универсальными ключами и раздвижными тамбурными дверями.

А ведь они когда-то были обвенчаны, если не шапкой Мономаха;

и божий ангел от Люцифера, зачарованного ещё,

держал над ними корону Гименея.

Когда он вспоминал про неё... в Начале

всех дел земных, он видел тайно, образ, появившийся внезапно,

чтобы узнанным за первое впечатленье быть;

где вместе пребывали в подземельях Аида Земля и Бездна,

Аякс и Кассандра.

Рай был покинут не от того, что был захвачен, разгромлен, осквернён,

не это суета.

От того, что Лира больше не могла выжить в тишине.

Она могла бы ещё и с тенью попробовать ужиться;

но где от Солнца столько взять её?

Главное было не честно жить,

а умереть без печали в сердце.

Как раз тому, чему завидуем мы безмерно и не стоит подражать.

И как сказал мудрец один на целый, белый свет:

"Чем меньше женщину мы любим... "

Как раз тому, чему безмерно мы завидуем

за теми высокими с башенками стенами и зубьями, похожими на цветок лилии,или лотоса,

тем не станем никогда.

(...и деньги на ветер зря бросаем,

новшества быстро приспосабливаются и становятся ретро, обходясь без помощи Прокрустового ложа.)

... они тоже, когда-то хотели ими быть;

если бы это происходило сразу и они в дороге бы не менялись.

Когда строились пирамиды,

похожие на лестницы в небо для великанов.

Как образ, который никогда не разменивается на мелочи, на тени,

карты, игры в одеждах амазонок.

Но ты, как мой старинный друг,

имеешь право на доверие:

Не образ постоянен, а это мы непостоянны

в своём желании унять волнение.

Скажи, что есть и они отстанут от тебя,

если в этот раз убьют, то во второй раз оправдают за правду, которая, убивает.

Изгой тяжело возвращается к жизни...

Он впервые узнал, что такое время, когда вокруг столько чужого внимания, горя и глаз.

Право Образа на вечность.

За всем, когда- то стояло милосердие

по краям державного стола и не даром стул был один.Себя не очень-то проявляя, зная.

Нас не жизнь бросала лицом в грязь-

Свинным рылом, да, в калашный ряд.

У ней были руки, у нас глаза и разум.

Но она не могла во всём заменить мать,

если отцом нашим был Бог.

Образ разрушал наше представление,

что всё на свете можно доказать;

и все тайны разгадать.

У нас, как народа Земли,

а именно так, нас воспринимают

во вселенной разумом единым,

мало в сердце того впечатления,

что оставляют победы над женщиной.

Когда мы шли, как дети вопреки, против ветра с Алыми парусами;

и не были бы... так внушаемы, как люди,

что равновесие можно удержать одной рукою.

В Эпилоге

Аполлон и Посейдоном

строили стены Трои,

а после помогали ахейцам во главе с Одиссеем , с которым вовсе не дружил Посейдон.

Крест оставил, что б поднять с земли такой же.

Чем мы никогда не станем в Отраженьи? Просто Эхом.

Мы изменчивы, как ветер.