Хуетность бытия

Глава 1

А ты знаешь..

И мои боги где-то запропастились.

Отправились за котлетами из рыб умертвленных

И , может быть, этих же рыб икрой.

Я живу, существую я

Какими-то академичными в звучании куплетами..

Минометами, метками, в записных книжках заметками

И это мне кажется глупой, смешной и нелепой игрой.

А ты знаешь?

Я тоже умею не плакать.

Я умею уметь и, даже, желать.

Но, бывает, приходит весенняя слякоть..

Начинаешь падать в причинности,

Ищешь дурацкие закономерности.

Начинаешь беспричинно смеяться..

Потом же- сбегать по лестнице..

Когда хочется- в небо

Заглянуть и остаться.

Ноги- в ботинки. Руки- в карманы.

Выходишь- как будто- гулять.

Эти глаза.

Почему бы не спрятать очками?

Зрачками чтоб не цепляться

И - что главное- не цеплять.

Знаешь, сегодня пыталась я достучаться

В какие-то чужестранные двери..

Слышу- а за теми дверями тоже кому-то стучат.

Знаешь.. я снова беру акварели.

И белилами развожу.

Я хочу написать на стенах ,

Аллюрных витражках

Бело- цветастые крылья.

Я их сегодня увидела в супермаркете.

Лежали унылые, серою пылью покрытые..

Участливо ждали, когда же

Созрею я. Оправлюсь когда же я.

Откажусь ли от ежедневного созерцания

Местности, где ходят за котлетами рыбными наши создатели.

И просто куплю вискаря.

В супермаркете рядом с аптекой

На площади, снегом запорошенной,

Вместо весенней слякоти..

28.03.2020

Глава 2

Не выходи из комнаты(с) Бродский, естесссна.

Вышла из комнаты. Сразу- ошибка. Солнце в глаза.. Беломор вместо Шипки. Возгласы счастья безумцев-соседей. И- магазин на обеде.

"Шеф за два счётчика"- Мой коридор. "Милый, алее! Ну о чем разговор?!?" Еле живая. Еле зевая, Пасть открываю.

Стулья и стены. И потолок. Продуло, Замерзла! Ты- не промок?!? Если вернёшься Вдруг вечером.. Встречу тебя. Изувеченной.

Голые ноги танцуют.. Нирвана. Встану с дивана. Лишние буквы.. Пальто запахну. Холодно. Мерзко. Хотя... Обниму?

Зеркало к стенке. Я не Версаль! В голосе сталь.. "Всё! Моя станция!" В хлам вся субстанция.. Так колошматит!! Хва тит.

Слейся. Со мной. Или с обоями. Сбоями версий. Инверсий страдание. Понял задание?!?

Глава 3

Словесная игра с А.Левковски

даже не знаю, что менее поэтично: «хуй» или термин «обсценная лексика». хочется снять с себя все неживое, подвинуть к губам твоим тело: дуй! там, под кожей, ожог размером с девочку и ее персики.

ко-жа... если завтра все умрут, ни для кого не наступит очередной черный понедельник. не люблю зеленый чай без сахара, брют, лампочки без абажура, окна без тюля, остаться без тебя и без денег.

если мы не умрем завтра… я понял: земля - рай. тысячелетнее царство христа давным-давно наступило. обнять тебя. взойти на тебя, как на синай. лечь между холмами грудей гладким, теплым, как воск, кусочком мыла.

сейчас... минуточку, господи, можно, а? если никому не спастись, смысл сожалеть о том, чего не сделал? каждому, кто при жизни хотел бы, но не стал борджиа, даешь в вечное пользование нестареющую упругую деву?!

…чтобы у нее были колени и руки с выемкой для моей головы, живот, который бы я мог целовать и слушать. я кормил бы ее райскими яблоками и вином, добытым из воды. дарил дурацких зверей из сатина, поролона и плюша.

я сказал бы ей: последи за кофе, чтобы не убежал. знаешь, сказал бы я, я добуду мяса, а ты приготовь жаркое. нет бога, кроме бога, сказал бы я, а жаль. я бы сказал: кстати, как ты относишься к офортам капричос гойи?..

Аким Левковски

лампочки без абажура так неприятно светят, а я вспоминаю вот эти дни: мы как будто дети- бесстыдно обнаженные, смеялись и дурачились, друг друга запуская под кожу

а потом ожоги. и обесценивая, в обесцентную лексику впадая, вспоминая вот эту твою дурацкую рифму- "хуй и дуй"- взяла и съела билет трамвайный, думаешь, счастливый?

смотрит на меня твой плюшевый просто храню и, знаешь, иногда с ним разговариваю я прошу тебя, будь осторожнее, читала сегодня про ужасную аварию, и, знаешь, радовалась отсутствию денег на дурацкий автомобиль

сон разума порождает чудовищ - ассоционирую на офорты гойи. вот бы только не пригорело жаркое, пока я, пренебрегая заварным, пью пятую чашку растворимого, умоляя каких-то богов помочь не сгладить эту странную выемку для твоей головы на руках, так предсказуемо мне принадлежащих

(Типанесса Какая-то)

Глава 4

Ну, здравствуй, Муму.

Знал, что собаки

Имеют голос.

Одного не пойму:

Вот идёшь ко дну,

И зачем-то хватаешься,

Вот берешь- и хватаешь волос

Или соломинку.

Тоже сомнительно

Для спасения.

У меня все нормально.

Вроде наладилось,

Только вот утром

Немного зябко.

Пыль вытираю..

А помнишь, как гонял

Я тебя за тряпкой?

И тряпкой

Тоже гонял

По собачьей роже.

Рожа собачья,

Ты уж прости.

Был бы собакой,

Гоняли бы лай по округам.

Я всего лишь ге ра сим.

За сим я прощаюсь.

И ты там давай..

Не грусти

Глава 5

Ну что, погнали?

Озоном по венам побалуемся..

Ты знаешь, ты меня

Как-то балуешь.

Вот как-то ты так исхитряешься

В эту мою нутряшность самую

Вторжение такое организовывать,

В сопричастность меня вторгая!

Выражение сегодня поймала

И для себя оставила:

" Дураки у ворот рая".

Засмеялась: "сарая!"

Ну или домика с покосившейся крышей..

Ты дышишь?

А могла же быть не я.

Другая.

Такая во всем другая

И, слава богам, на меня непохожая.

Сегодня прохожие

Как-то странно взгляд мой ловили..

Вдохновили на строки.

Для всего даны свои сроки..

Сороки- вороны же

Кашу варили

И на каком-то тарабарском мне говорили

На птичьем.

Найди пять отличий:

Желать и любить.

Ненавидеть пусть даже..

Но- не забыть.

Никогда не забыть

Глава 6

Отсутствие категорического " никогда",

Отрыв в " быть может" и " если бы".

По итогам-

Каноническая ерунда,

Расшибание лба,

Часто- утрата.

Редко- обретение.

Ближе к невозможному-

Поворот на сто восемьдесят

И быстрый бег с поднятием колен,

Прекрасный в своем априори,

С места происшествия.

Глава 7

Полюбил раз

Еблан ебланочку.

Думал: вроде ничошная.

Думал, жизнь будет сказочка,

Добрая оч.

Вышла- трешная.

У ебланов своя конституция:

Охуенно оригинальные.

Вот и наши ебланы сказочные

Были очень таки не банальные.

Ну и хули?

А все как в сказочке:

Жили-были еблан и ебланочка.

Жили долго.

Верите в сказочки?

Вот и верьте.

Ебланочка Алечка.

Глава 8

В это вторничье утро

Произошло странное.

Необъяснимое отторжение

Аллитераций.

Диагносты разводят руками:

Ну как же так, авторка!?!

Ты не могла так быстро

Пойти на поправку!

Смеюсь заливисто:

Внесите правку!

Иначе как поменяю авку!

И буквами так закручу,

Завьюжу совсем по-июльски.

Пугаются диагносты.

А все так просто:

Есть белка-

Будет и сурок.

Будет и Вам.

Громкое мое безбуквие.

Всему свой срок.

Глава 9

Знакомый тремор на кончиках пальцев..

Погнали?

Вот я. Вот- ты.

Бег по касательной

Не исключает касания.

Я- избегаю.

Вдыхаю утро,

На выдохе- с кораблями гавань.

И- наверное- капитан.

Очень дальнего плавания.

Кричит мне с мостика:

- Эй! Ты давай это, давай, не кисни!

Я и не кисну.

Собираю в горсточку мысли.

Где-то в районе солнечного сплетения.

Позже расплескаю

Венками из васильков, ромашковый чаем,

Добрым утром даже.

Быть может- звёздной ночью.

Небом высоты необыкновенной..

И- небом малым.

Его ещё странно называют нёбом.

Вот его и касаюсь кончиком языка.

Глава 10

Вроде как строишь

Ботанический сад.

На выходе- паноптикум

Каких-то раненых зверей-

Говорят, что люди.

Рассказывают про какую-то любовь.

Катаю на языке-

Получаю метаморфическое:

Лю-боль.

Тише, шепчу, тише, звери,

Я знаю как накладывать бинт

На эти ваши раны от острых зубов.

Дую нежно, ветерок изо всех сил

Изображая.

И снова лажаю.

Непростительно сильно лажаю.

Глава 11

Ну вот скажи,

Какая у тебя концепция?

Тебе же дай пять минут-

И соберёшь банду!

Вот как ты такая,

Зачем ты такая,

Ты такая откуда?

[Стою, знаете, посуду мою,

И знаете, вполне соответствую

Внешнему стандарту,

Наверное, жены

* [здесь улыбаюсь и кривлю рожу-

все же так я больше на себя похожа]

Ты вот сейчас же не в этом

Блюдечке с голубой каемочкой,

Ты же где-то сидишь на облаке,

Болтаешь ногами и буквы роняешь.

Вниз падают,

А я, как дурак, ловлю!

И тебя ловлю, чтобы не больно,

Чтобы не в пластыре,

Уж пусть- в подорожнике.

* [вдруг понимаю,

Что нет у меня его дороже,

Поворачиваюсь,

Снова кривлю рожу,

Тянусь, наверное, к небу,

И тут же рухнула от подсечки,

Разбив блюдечко с голубой каемочкой,

Конечно, на счастье]

Глава 12

Всё ж хорошо, говорят.

Положи своё сердце на полку.

Что ты хотела там? Ёлку?

Будет ëлка.

Что говоришь?

Глаза не сияют от радости?

Вечно читаешь какие-то гадости,

Перестань.

Лето придет, поедем на дачу.

А как же иначе?

Что говоришь?

Такое чувство,

Что внутри пусто?

Нет, нам не нужен кот.

Да прекрати ж ты кривить рот!

Улыбайся!

Что говорите?

Что постоянно я улыбаюсь?

Каюсь..

Глава 13

аве, Аля, аве.

завтра с утра воскресать.

сосед вот вышел поссать:

ночь- пора откровений.

чуешь? ты? чуешь мгновение?

как я сейчас в тишине

зову.

хотела б по имени.

завтра пожалуюсь

на боль в темени

или в левом виске.

думаю вот.

виски.

камин.

плед.

двое.

придумываю клетчатость пледу.

представь: сижу дурацкая, пьяная,

плету какую-то ерунду

или косичку из бахромы пледа.

ты.

смеешься.

перестаешь.

обнимаешь.

Глава 14

На остановке стою.

Замёрзла жутко:

Всë нет маршрутки.

" Эй, боже!

( только не нужно

сейчас по роже,

давай позже)

Можно мне номер мой?

Холод собачий. "

Ответом- такси подача.

Слышит, видать. Не иначе.

На окне узор.

Дышу на стекло.

Рисую букву.

Дорисовываю ещё одну.

Грею дыханием пальцы.

Выхожу.

Смотрю в небо- вижу землю.

Смотрю на землю- вижу звёзды.

Считаю шаги.

Глава 15

- Купи мне котлету и кисель, - говорю я.

Небо усмехается синевой, город сдвигает брови.

- Кофе и торт?

- Нет. Кофе и торт- это вранье. Вся правда лишь в котлетах и киселе.

Ты берешь меня за руку, и мы куда-то идем.

Идти непременно нужно, идти- это про кофе и торт.

- Мне кажется, в этом дворе тупик.

- Вот и отлично. Мы замерзнем там до весны.

Вы замечали когда-нибудь, что когда говоришь о серьезных вещах, становится невыносимо смешно?

Ты замираешь на минутку и смотришь мне в глаза. Я думаю о двух сантиметрах личного пространства, и почти согласна на горячее вранье кофе. А пока этого не случилось, можно дышать друг в друга паром, который превращается в слова.

- Ты уже ледышка совсем. Идем греться кофе.

И вот тут заканчиваются слова и морозная невесомость. Думается о том, как неразрывно спаяны кристалики льда в снежинке.

- Эй! Я слышу урчание китов. Так что там было про котлеты и кисель?

Город перестает хмурить брови. Небо позволяет себе облака.

Глава 16

Сижу, закутанная в плед на берегу моря. Это выглядит так: бегу по обледенелому снегу на работу.

У меня кудрявые рыжие волосы и красная помада на губах. Это выглядит так: платиновое каре и накрашенные ресницы.

Я имею вздорный характер и пью белое вино. Это выглядит так: мило улыбаюсь и наливаю четвёртую чашку кофе.

Наш рыжий кот такой несносный проказник! Это выглядит так: сегодня мне дорогу перебежала чёрная кошка.

У меня есть ты. Это выглядит так: у меня как-будто есть я.

Глава 17

Пусть она будет Франческа Смит, которая говорит только правду, как все франчески смит в этом мире, созданном для правды.

- Чем ты занимаешься, любимая?

Его голос в ста тысячах световых лет и жизней от ванной в плитке кофейного цвета.

- Я сушу свои волосы, муж спрашивает, что сегодня на ужин, на окно прилетели голуби, у меня болит голова, бесконечно болит голова. Как ты, любимый?

Его голос врезается в жизнь Франчески Смит, дробит плитку кофейного цвета и прерывает шум фена.

- Только что закончил работу, сейчас домой ужинать. Думаю посмотреть какой-нибудь фильм. Что сегодня у тебя на ужин? Будет ли у тебя после ужина секс? Я хочу убить тебя и вылечить наконец-таки твою голову.

На кофейной плитке Франческа видит какое-то алое пятнышко, похожее на кровь.

- На ужин у нас сегодня мясо по- французски. Я так не хочу его готовить, оно будет изумительно. Моя голова- отличный повод умереть в ванной в плитке кофейного цвета. Я хочу, чтобы ты меня убил, и моя голова со свежевымытыми волосами наконец-то перестанет болеть.

Глава 18

Родная моя, говорит.

Ладошкой прикрываю

Идущий от него свет:

Так меньше видно,

Как весна меня убивает.

Оно ведь как бывает?

Внезапно.

Навылет.

Оружие на выбор.

Я выбираю счастливый билет

И сумасшедшего кондуктора

Непременно в фиолетовом свитере.

Чтобы можно было смотреть на него,

Щуриться,

Беззастенчиво мечтать о лете,

Странно, непривычно

Безмятежной быть.

Глава 19

Если прижаться лбом к оконному стеклу, то видишь отражение себя.

Ну, как ты там, спрашиваешь, весна пришла?

Как ты там- один из самых дурацких вопросов, которые мы задаем друг другу. Как ты там- это ответ. Как ты там- это признание. Признание, что ты и сама где-то там, не здесь.

А там хорошо, знаешь. Там есть ты, там есть мы. Там знаешь какая весна? Солнце светит, птицы срывают голоса, листики на деревьях ещё совсем невинны. Бывает, шлепаем под дождем по лужам, зонтом прикрывая свое счастье, смеемся, эй, говорю, я тебя люблю, говорю.

Где-то там отражается в окне. Люблю тебя, где-то там.

Глава 20

Это фарс какой-то, вот что я вам скажу. Пришёл ко мне на сеанс психотерапии. У меня депрессия, говорит. Чертов биполярник, думаю я. Ну рассказывай, говорю. Тоска, говорит. Знаешь, такая, когда в горле вроде как ком и сердце мечется, а потом совсем кроет, нечем дышать, да и не хочется. И что, говорю, от меня-то нужно? Жди, говорю, мая, в мае всё иначе станет. Ага, говорит, но в мае уже не будет меня.

И знаете, так жаль дурака становится. Обнимаю, я с тобой, говорю, мой Апрель.

Глава 21

Читаю себя недавнюю и понимаю, что в эту весну я чудовищно поглупела. Слова не складываются в предложения, рифмы остроугольны, хочется влепить точку посреди предложения.

Мне нравятся эти точки. Точка и улыбчивая скобочка структурно отражают стремление быть.

Я есть, говорю, и улыбаюсь.

Я, говорю, сегодня цветок купила, и ставлю точку.

На деревьях листики пробиваются, точка.

Я замерзла сегодня, точка.

Глава 22

Слышу: состояние критическое,

Остро нуждается в весне.

Или в вишневом эле,

Что-ли.

Наблюдаю через опущенные

Ресницы:

Птицы.

Вовсю вьют гнезда,

Что им этот внезапный снег?

Замышляю побег.

Просто выйду по своим делам.

.. Плещется океан,

Гуляю себе по берегу.

И берегу́.

Глава 23

вот я.

вот моя весна.

удушающая легкость бытия

ну или шарф, к примеру, летящий.

я говорю, смотри,

во все глаза смотри

эту историю про меня настоящую.

в ней горькость шоколада (зачёркнуто)

в ней невесомая пустота ( смеющийся смайл. или два смайла).

в ней даже скелет кита ( исправлено на " кота", приправлено слезами, зачёркнуто)

подчëркнуто прямая спина, длинный плащ (это позже, смайл " кокетливо глаза в пол"),

ревности укол ( шприц единица)

трясущиеся лапы шпица ( мерзнет, как я).

и такая дребень мне снится,

сущая ерунда.

Глава 24

Я вот что хочу сказать. Если ты в двенадцать ночи, выловив уточку из пены, таки дунул ей в дырку, то всё. Ты никогда не станешь прежним. А звук красивый, кстати.

И громкий.

Глава 25

За руку берëт.

Замираешь, слушаешь,

Как стучит внутри что-то,

Похожее на сердце.

Поначалу пугаешься,

Пытаешься захлопнуть все дверцы

Во что-то, которое душой зовется.

Не удаётся.

Какого чёрта, думаешь, эй, перестань.

А он-улыбается. Ну и ты смеешься.

Падаешь во что-то неоспоримо твоё,

Похожее на объятия.

И остаешься.

В доме со странным именем Твой Человек.

Глава 26

Самое сложное здесь что? Ступать по квартире осторожно, радуясь постоянному потустороннему звуку маминого телевизора, вслушиваться в гул, пытаться сконцентрироваться на хоть каких-то смыслах, потом плюнуть на это дело, осознав бесперспективность затеи. В этот момент услышать знакомую интонацию, внутряшно резко повернуться на голос.

Ещё вот что. Аромат отцветающей сирени, кажется он везде, якорь нашего июля. Обосновался в лёгких, смешиваясь с твоим дыханием, нашим дыханием.

Я знаю, о чём ты сейчас также знаешь. Оказывается, чувствовать и знать можно одновременно. Одномоментно вплетая нежность в наш июль.

Глава 27

а знаешь, это еще лето.

рифмую с фиолетовым,

сирень, опять, таки

цвета такого

была.

вот это " была, был, были"

так хочется в доподлинное " быть".

сейчас тебя напугаю.

впереди листопад.

а затем- холода.

планирую болеть,

капризничать и требовать витамины

и мороженое.

тоже.

ты станешь говорить,

эй, ну ты что, кроха,

это зачем ты так,

перестань сейчас же.

я же..

не перестану.

протебяшно тосковать.

Глава 28

влюбись в меня, говорю,

если осмелишься.

сначала безответно,

дай мне пространство

для игры, в которую люди

с эриком берном

играют.

из окна

бросаться не стоит.

можно в кно.

бросайся ко мне в окно.

закроемся в комнате

и окажется,

что ответ кроется

где-то в районе

солнечного сплетения

или сплетения рук.

.. если что,

то я уже минут двадцать,

как сплю

Глава 29

" а если никто, кроме? "

падаешь в счастье.

в страхе очнешься.

" а если никто, кроме? "

вот так- подреберно, насквозь?

и ты- вся такая неверящая-

голову запрокидываешь

в небо и молишь

"не отбирай".

и ещё- обещаешь.

ни-ни, ни за что никого не ранить,

лечить даже..

торгуешься с мирозданием по ночам

в ожидании утра

Глава 30

" туплю в рябины".

сегодня иначе.

дела, знаешь ли.

занята была.

очень.

вдруг- между прочим-

..

вру.

это никак не может быть

между прочим.

вот, знаешь, пророчим

вот это: справимся.

сможем.

сдюжим.

будешь джем?

я вот что думаю:

февраль будет снежен.

и колюч.

и там какие-то такие родные

мы.

пьем эль.

он тягуч.

и это послевкусие

губ ли..

касание по касательной

плеч.

наматываю локон на палец..

кстати.

решила отрастить волосы

до линии шеи.

приезжай.

скорее.

Глава 31

каждому человеку

непременно нужен человек,

который по нему не спит.

вариативность приемлема:

среди ночи паника,

паническая атака.

тянешься к знакомому своду

стопы, пытаясь коснуться.

не находишь.

чувство потери.

медленно вдыхаешь

и привычно считаешь до девяти.

на десяти разом ломаешься,

садишься,

обнимаешь себя за плечи

" ну что ты? просто ночь.

давай-ка поспи немного ".

снова считаешь до девяти.

Десять.

" Эй, ты чего не спишь? "

Глава 32

вроде одним днём ещё наступила,

и вот надо же, сразу пощечину честности.

дождит под ребром слева,

дрожь эта в коленках,

сквозит там, где укрыта была

взглядом.

есть и хорошие новости:

скоро полетят листья с рябин,

это мне по нраву,

это про скорую зиму,

это про огонь в камине,

это про клетчатый плед,

это про морошковое варенье

и ликер, тоже морошковый,

это про строить планы,

это про эй, вставайте,

сколько же спать можно,

что это за зимняя спячка,

конечно, люблю,

конечно, буду,

мне, как обычно, кофе без сахара.

Глава 33

а знаешь, иногда

хочется быть тихой..

неслышно благодарить

звезды ли, карты,

замысел ли того самого что на небе,

за то, что когда-то там

какой-то человек, махнув рукой,

сказал " эх, надоело!

один буду. хватит".

в это же самое время

другой человек-

человека другая-

старалась не рвать нити,

не распускать странное,

что вязала так старательно,

всячески избавляясь от вопроса " зачем".

отсутствие пересечений.

избегание касаний.

вулканы в режиме " вот как сейчас.. "

вспышка.

резкое обнаружение солнечного сплетения.

и насквозь.

и сквозит

из открытого в осень окна.

Глава 34

есть желание.

желанность даже.

и есть хотение.

хочу. сейчас хочу.

сначала медленно,

слегка касаясь,

растягивая гласные

в согласии.

потом быстрее.

немедленно.

не медлить,

сбиваясь с ритма,

придумывать свой алфавит.

я вот что думаю:

чёрные чашки в японском стиле,

мои уже длинные к тому времени локоны,

небрежно сколотые палочками для суши..

или нет.

так лучше:

сидим как обычно,

я говорю, поздно уже,

быть может, спать?

ты улыбаешься,

спать? ну давай спать.

и идём спать𯘓#\s?

Глава 35

Да, я не сплю, да, сейчас усну, догоню тебя во снах.

Знаешь, во мне назрела дистанция. Понимаю, что касаясь, на самом деле шарахаюсь от людей, стараюсь не царапать их своими уголками, которые так неудержимо выпячиваются из всех нарочитых округлостей. Не хочется. Не хочется вникать, подчиняться чужим ритмам, прогибаться в соответствии.

Обрушиваюсь в себя тишиной. Лишь набатное февральское первое утро в виски стучит.

Глава 36

Декабрь выдался блядским. В принципе, оно всё блядское в этом безтебяшном удушающем пространстве, но этот декабрь.. Мёрзну. Мёрзну в новых шапке и шарфе и рукавицах в рукавицах. Стынут коленки. Только жопа тёплая, потому что мыслями уже съезжает с февральской горки.

И это было упущение, не раздобыть чёрное пальто и быть блондинкой. Рыжая я должна нести жёлтые цветы, ты- по сабжу- про розы. Здесь возникает пауза. Розы они тоже из безвоздушного пространства и блядские. Поэтому я лезу в твой телефон и обнаруживаю фотки себя зачеркнуто гибискуса. Любовь хитро и, конечно же, блядски щурится и выскакивает из-за угла.

Моя, говоришь ты. Мой, говорю я.

Чейные, говорит любовь, скидки в снежной королеве, говорит любовь, купи ей блядское декабрьское чёрное пальто.

Глава 37

Обещала как-то написать про любовь. Про счастливую любовь- так точнее будет.

Пишу.

Счастье- это когда даже не вместе,

А друг в друге. И не тесно.

Это когда все твои четыре лапы

Обнимают своего человека,

И ты никуда не бежишь ими.

Ну или бежишь с желанием

Вернуться быстрее.

Это про тёплое внутри,

Не обжигающее нутряшку,

А именно тёплое.

Это про долгие разговоры и

" Пойдём спать".

Это про " какие же они классные,

Пацаны наши, да ведь?

" А вы чего делаете? "

" Я кофе забыла взять на работу, принеси,

пожалуйста ".

Приносит. Спасибо, говоришь, и чувствуешь эту благодарность за то, что.

Ещё тебя становится много-много.

Океан тебя. Штиль днём, шторм ночью.

И чайки. Которые весной снова будут слышны через оконное стекло.

Глава 38

Межсезонье. Так и должно быть.

Но февралит.

Сын мой, отличник и умница,

Курсовик сисадминский строчит.

Мать же этого мальчика,

Которая, как ни странно, я,

Имеет красный диплом педагога.

Толку с того нихуя.

В принципе, я- карась.

Ну или нерпа Жанна.

Поймать меня можно.

Есть лишь вопрос- на..?

Моя жаннина аура, наверное, синяя.

Иль зелёная.. Не. Индиго.

Беру с полки Хуго.

На запястья. В ямочки на ключицах.

Ах.

Бэкстейдж перманентно банален.

Обои серого цвета.

Бессмысленность бытия

Даёт веское основание

Впустить немного света.

И тут же задернуть штору.

Так создаётся матрица.

Агнец сыт и празднен.

Если добавить в состав полотенца лён,

Получится замечательный саван.

Бывало, укутаешься-

Да и ладно.

Разве важно, с кем ты лежишь в постели?

Дышишь же еле-еле.

А могла бы мирами играть.

Ну или вот- царить над бездной.

Ой. Да накой?

Разве оно интересно?

Всё одно.

Знаю. Любили.

Заглядывала в глаза-

Глаза говорили " люблю".

Тушила разным.

Из эффективных- новопассит.

Меньше тревожит.

Почти не болит.

Вот думаю. Гей- это же пидорас.

Заклеймишь так себя один раз.

И всё. Ходишь с клеймом.

Розочка на плече.

Как ты говоришь?

Клитор ценою в ницше?

Всё наизнанку в этой твоей столице.

Шлюхам, знаешь, совсем нелегко.

Впрочем, и материнское молоко

Тоже странный напиток.

Вот ты сомневаешься.

А я сижу на работе.

Сейчас бы тарелку горячего супа.

Убить за него, считаю, что глупо.

Но это не исключает само желание убивать.

Я расскажу тебе.

Дохлые кошки- они прямиком на небо.

Там же и крошки хлеба

Для дохлых синиц.

Когда ты поймёшь, что снова не спится,

Я предложу тебе спеться.

И устроить дебош.

Конец- оно чему-то начало.

Это наверное. И не точно.

Пока же- жить продолжай междустрочно.

Ну и мечтать, как будто успеешь

В момент отрыва от тела

С сожалением о каком-то там деле..

Ну, например, что надо б помыть посуду.

Впрочем, не буду.

Моя- я-жанна лежит вся красивая.

Наверное, в белом.

Наверное, с красной.

Помадой.

И я как-то против, чтоб при полном параде

Жанну того это самое прямо в гробу.

Хотя. Я передумала.

Это прекрасным становится-

Поцелуй в безмолвный рот.

Фото на память.

Оркестр играет фокстрот.

Ну а дальше сценарно:

Рыдания, непременно волосы рвать,

Стенать о том, как могло бы,

Если бы..

Жанна дохлая думает:

Блядь. Лучше б они о погоде.

А тут ты. И уже в говно.

В принципе, и пришёл таким уже.

" Сегодня и отныне.

Выпьем за прошлое.

То, что осталось в нём, но нет-нет

И всплывает. Отныне. И присно".

Становится пресно.

Внешне пресно.

Внутри- хорошо.

Все бухие. Тунец на исходе.

Начали уже о погоде. Вроде.

Дохлая Жанна в яме лежит.

Спит.

Глава 39

Спрашиваю у одного моего.

Меня возьмёшь с собой, если.

Нет, говорит.

Продолжаю про себя: возьми меня, пожалуйста, я умею мир. И ссать вместе не так страшно. Ссать и стрелять. Потому как очень нездорова голова у того, кто говорит, что не страшно убивать.

Со своими попрощался на всякий случай, говорит второй мой.

С какими своими, спрашиваю я.

Ну с ребятами, с которыми сдружился в сети, один из Чехии, другой из Лиссабона и с другими ещё.

Третий мой молчит. Молчаливый мир в одном пацаненке.

Моя мама смотрит телевизор и собирается печь блины. Или оладушки.

Или оладушки.