Хроники эскейпизма - Январь 2021

Январь 2021

***

Продираясь сквозь заросли январского дрока

С клифов следя рыбацкие кутры

Перекрикиваясьгортанно: Зяблик! Сойка! Сорока!

Цвета отмечая цепким оком внутренним -

Думать о том какая сюда придет весна

Как будет ветки трогать голоруко босооко

И как мы сойками прилетим легковесно

Запутавшись в зарослях цветущего дрока

***

На Балтике шторм. Мгновенная укусывающая боль

Откуда взялось это изумрудное жало?

То ли ветер небрежно кинул в глаза соль

То ли Маня опять пробежала

(То ли Есенин опять кусал вам в пятку мон шер mafleur)

Ладно хрен с ним - Есениным меньше Есенином больше

Родня глядя на фотки зимнего моря: dequelle couleur -

Спрашивает - и что тебе кстати эта Польша?

Жму плечами: изумруд дымчатый кварц топаз

Иногда аквамарин когда небо сверху льет синим

Там хорошо где ни внутри ни снаружи ни нас ни вас

Что там кстати в России?

Набоковская - умерла а моцартовская Вена жива

Оттуда легко строится в прошлое мостик

Они приходят приносят тепла спрашивают commentca va? -

Эти бесконечные из прошлого гости гости гости

Девятнадцатый восемнадцатый семнадцатый век

Вы думаете это бредит шизофрения?

Это Балтика опять касается солью век

Укол наркоз - и опять бегу сквозь огни я

***

Изумрудное под свинцовым небом вскипающее ледяной пеной -

Это январская Балтика. А вы чем сегодня пленны -

Мессир перебравшийся вплавь через Босфор и Гвадалквивир

Зажигающий зелено-красные огни майн и вир?

Видите как я отвлекаюсь от главного запутываясь в паутине слов?

Видите как шквал раскачивает мачты прибрежных стволов?

Пауза. Молчание - золото . Рыбаки зажигают в деревнях маяки

И я могла бы сгореть но сегодня мне не с руки

И море шипящее за плечом как рассерженная кошка

И клифы изрытые норами птиц. И мы - скоморошки

***

По губам веткой хлестнуло а затока плескала и выносила на берег тонны подводной травы

Я была посередине nowhereщипала себя: где я? Да здесь - отзывались волхвы

Взвешивала что прошло - и выходило что и не было ничего только легкий приятный звон

Боярышник цветом красным а все что летом - напрасно - стаяло где оно лето? - вон

Там за горизонтом событий стаявших за пределом а в корыте у Будды опять пролетело перо -

Утки с затоки? чайки? баклана? - не знаю. Много их пролетало пока я стояла там как Пьеро

***

In the middle of nowhere под тяжестью неба

Падающего в жидкий морской изумруд

Я думаю что сегодня счастья и мне бы -

И синей кровью наполняю сосуд

(Ингредиенты ветрá на песке разотрут)

Перемешиваю с энергиями неба и моря

Под одной из внимательных полных Лун

И выпиваю зелье - дар Лукоморья -

Неестественно прозрачный цигун -

Сам себе инквизитор и алхимик-колдун

Яхты горизонт надрезают бритвами парусов

Но до горизонта бесконечность морских миль

И полный пляж песочных часов

Но сегодня нет ветра. Сегодня штиль

И у стихов моих неразборчивый птичий стиль

Кто хотел стихии кто умел-варил

Это зелье - пусть поднимут обрубок правой руки

А за левым плечом Ангел морей и крыл

Раздувает шторм и разгоняет пески

И колючей солью натирает виски

***

Посреди пустого полупространства с односторонней неголономной связью

Стою как мачта отправляющегося в никуда корабля

Снег перешел в дождь под ногами смесь водорослей и еще какой-то грязи

И куча времени чтобы обресетить путь и начать все с нуля

Можно было бы например запустить Грига отплясать джигу или возненавидев фарс

Вытолкать непрошенных гостей из пещеры горного короля

Но вместо этого я дырявлю взглядом туман ищу Марс

Уткнувщись в стратосферу как мачта покинутого корабля

Вот так дружок-милок не надо было никаких гостей

Сердолики крадущих алчущих хоть несколько молекул тепла

Но я в облаках расписываюсь рубинами из полных горстей

Как корабельная мачта что вишнями расцвела

***

Музыка. Это слово само по себе готово вечности услужить. Но сердце мое - котомка не все что звонко удастся в него положить.

У музыки как у любви пружинистое жало и с этим кинжалом она возле сердца кружит от него отсекая покой

Ну так убей меня как я тебя убивала когда умирала а мне так хотелось жить. Холодной нежной рукой

***

Замороженные секунды отстегиваются медленнее раза в четыре

Я трогаю губами мерзлую соленую на вкус воду

И думаю что вода - эта та сущность в этом квадратном мире

Что делает нас способными к фазовому переходу

Когда мы aerien - из нас на лету вырастают цветы

Даже когда идем то на ходу собираем стихи

И если я кричу чайкой то это чтоб выкричать из пустоты

Ноты любви что согреют марсианские мхи

Танцующие человечки в небе на ветках из птичьих гнезд

Роняют рубины рябины и кормят птенцов смолой

Огромного белого солнца - одной из нескольких звезд

Дающих в проекции сферы тонкий водяной слой

***

Все эти годы была заморожена -

Прозрачный кубик льда с цветком внутри

Ходила по сумеркам босиком осторожно

Носила внутри немой крик

Все эти годы голубыми стрекозами

Нюхала отрешенно альпийский сад

И пила отравленными малыми дозами

Воздух что никогда не приводит назад

Все эти годы гонимая сквозняками

Спала несбыточным. А Горящей Сопки дым

Освещал меня пробирающуюся обиняками

Самой верхушкой Курильской гряды

Надо проснуться надо растопить лед

Но что там с этим внутренним цветком?

Стабат матер безупречно безбрежных вод

И микрокосмос стянутый узелком

***

А они кричали горько кричали пей до дна

Когда между нами легла Марианская впадина

Они спешили понять чета мы или не чета

Когда между нами встала марсианская высота

Этих зевак классических миллиардов шесть или семь

А нас таких химерных два на планете всей

И если глубину не смерить и высоту не взять

Значит в другой жизни встретимся опять

***

Коса тянется заплетается морем и облаками

Дюны за небо держатся соснами а за землю вереском мхом

Я передвигаюсь меж всплесков воды маленькими скачками

А скальпель ветра на моем загривке верхом

И это все. Вся эта причудливая почти тундра совсем север

Умирает во мне на мне впереди меня почти каждый год

Но на плече моем вытатуирован четырехлистный клевер

И значит плывет дымя отчаянно на юг пароход

***

Огни блуждающие тропы мглистые

И неожиданно полынья

Между Кадетами и Комбайнистами

Жизнь моя любовь моя

Земную жизнь до половины

Пройдя флибустьером тихих вод

Приходишь к зеркалу - Тот в маске совиной

Показывает омут и водоворот

Сцилла с Харибдой как майна с вирой

А ты играешь без ладьи и ферзя

Но на руках у меня полмира -

И мне оступаться нельзя

Я делаю шаг. Над головой - небо -

Холодное безжалостное но в нем полынья

И из нее Белый Свет - такой как во сне был -

У меня на руках Ты а у Него на руках Я

***

Подумай - здесь небо выцветшее как перестиранный лен

Песок здесь не бывает горячим для кончиков балеринских носков

Но здесь на песке иероглифы формулы и мелодичный звон -

Ты ведь наверно не слышал поющих под ступней песков?

Зимой здесь чертовски холодно - тулуп и обязательно капюшон

Но если войти нагишом в закипающую на шельфе волну

То рот обожжет крик сладко-колючего как крюшон

Счастья которое - не надо моргать чтоб не сморгнуть

Север - он ни для кого - ни даже для северян и их северянок

Он для таких истошно любящих растворенную в воде соль

Длинные тонкие хвосты колдующих на воде морянок

И завирающийся от восторга встречи с Полярной звездой буссоль

***

И пожелала

(Большеголовой вышедшей из воды Юдифью)

По самой кромке

По песку тебя обходя водоизмещенными выдрами

На блюдечке

С каемкой

Сердцееда

Сердце сердцедером виановским выдранное

Сказано - сделано

Вот оно на черепке Луны

В новолуние вынутое

Из сердца моего - твое напополам

А одинокие горбуны

Сказали как отрезали:

Колдуй до весны

Чтобы вот совсем - наверняка - в хлам

И колдую. Сняв тоску-маску

Из водорослей отвары варю

Угощаю одиноких горбунов

А витражные льды Аляски

Замораживают в себе семена

Наших сердец что прорастут весной

***

Именно так: по именам. Каждый цветок каждое насекомое

Каждая капля воды в полете имеет имя

Поток что питает нас - еще нерожденных еще невесомых -

Соткан нашими именами выткан ими

Именно так. Скажи мое Истинное имя - приду

Ведь нет силы противиться Истинным именам -

Влекомым тональнастями moll или dur -

Верным неверным безрассудным испуганным - нам

Потока ткань из века в век полощется на всех ветрах

Продувающих самые удаленные закамарки Вселенной

И приносящих дыхание и имена всех находок и всех утрат

Отсюда и до каждого нулевого колена

Возможно имена наши - это язык Богов

Которым они переговариваются изо льдов в плазму

Возможно. Каждое имя состоит из пары слогов

Прервать их поток ни пространство ни время не властно

Именно так: по именам. Каждый цветок каждая невесомая

Снежинка в полете имеющая имя

В генетическом коде клеймом тавром в хромосомах

Печать Богов имеет для связи с ними

***

Сегодня ночью с крыши лавиной сходил снег

Бухал о землю глухим ударом бил в живот

Дом вздрагивал кошки вздрагивали во сне

А раньше в день на реке так же глухо трещал лед

Другие обличья воды. Большой всесильной Воды

Ртутной струей гасящей ядерный взрыв огня

А у меня в горстях соленые капли - следы

Любви. Стигматы Воды - это то что иссушает меня

Рядом с трещащей рекой падала лицом в снег

Подснежниковым трубадуром терла водой виски

Буду кошкой в снежной норе вздрагивающей во сне

Где-то в затерянном мире у глухо ворчащей реки

***

Такая бодхисаттва пересеченных границ

Перепрыгнутых слов обезглавленного движения

И множественность ничего не выражающих лиц

И это не то о чем до изнеможения

Будут спорить вселенские силы зла и добра

В день предполагаемого светопредставления

Слова слова слова - бесчисленная икра

Рождающая ангелов без крыльев и демонов без растления

Да я знаю что и я тоже - хромой волчок

Перебирающийсячерез поле сдувающимся перекати-полем

Но я-то хотя бы пробую - да Вождь? - и это толчок

К тому чтобы звезд зажигалось поболее

***

Ну хорошо. Не было никаких кораблей

Я их все придумала. И пилотов - ты это учел?

Хотя до меня пилотов придумал Egloo. И клей

Чтобы приклеивать к сердцу мертвых от нежности пчел

Зачем это все? Зачем придумывать корабли уходящие навсегда?

Можно было б поглядывая в окошко из желтой слюды

Лур танцевать бурре статуэтками изо льда

Чертя коньками спиральные непромокаемые следы

Но вот зачем-то же корабли. С чайками мяукающими вслед

С рыбами переговаривающимися удивленно под мерзлой водой

Я снова придумала Балтику. И снова в моей норе

Ландыши. Пчелы нежности. И Солнце текучей слюдой

***

Пепел собирается за горизонтом событий

Минуты тянутся резиновой нитью

События умирают не спеша

Саблезубые тигры реальных дней

Подходят обнюхивают - что во мне?

А во мне - невыполненные антраша

Во мне неоконченные разговоры

Маленькие радости большие вздоры

Но если бы я могла повременить

Ушла бы за горизонт где горит озон

И - я же feline - феррум литий неон -

Перегрызла бы резиновую нить

***

Небо обмотанное январской шалью заснеженных облаков

Море о котором мечтаешь скользящим поцелуем глиссирующей доски

Мертвая чайка. Бессмысленность расстояний без учета погрешности дрейфа веков

По самому исподу век у корня ресниц бегущие огоньки

Стая морянок выискивающих рыбу. Низко стоящие облака

Нерпа на берегу с кровоточащим боком. Ветка крутящаяся в волне

Январская Балтика как мать не дающая молока

Лети - говорит чайкам - плыви - говорит нерпе - беги - говорит мне

Run Lola runLola run беги что есть сил беги

По скручивающейся спирали в бесконечно малой окрестности точки рождения координат

В низком небе под шалью туч чайки накручивают круги

Нерпа с разодраннным боком уплывает по спирали назад

***

Ореховой Соней заделаюсь погашу пеленгаторы ухожу на дно

На нашей улице нет праздника на вашей праздник и это почти все равно

Не надо ради какой-то горелицы сматывать дни в клубок

А надо вот укатиться от чертовой бабушки как колобок

Сияние Северное на нашей улице а у вас фонари

С аптекой и с мокрой курицей в виде зари

Куку - кукушат своих поподбрасывала кукушка в метель

Такая страна несуразная ты правильно сделал свинтив оттель

А пеленгаторы - это еще по старинке ну и хрен с ней с той стариной

Ведь все равно века все прошедшие остались со мной

В моем барокко уютном на вымощенном намеренном дне

Из проволочных цветов забор - и кстати ты тоже не суйся ко мне

Их Бог карающий их Русь рыдающая и что им века веков

Тяжелой тугой тягомотной трясиной вдали от песков

Вдали от морей - и никто в трясине не видел цветы

Лишь прошлой ночью подкинутый кукушонок мертвой мечты

***

Снег в январе без всякой весны течет

Вот и в голове у меня проталинно бесформенно и непонятно

Ладно убрала с елки игрушки на пальцах развесила - наперечет

И они теперь с пальцев стекают как разноцветные пятна

Елка растет на улице а снег талый снег

С крыши когда съезжал примял рододендроны

Рододендроны - это считай багульник присланный мне

Совсем не оттуда где сопки а оттуда гда дроны

В фейсбуке пишут что в Якутии мороз пятьдесят

Но это неважно было бы внутри хоть чем согрето

Потому что у нас под землей крокусы - и пусть висят

Игрушки елочные до самого якутского лета

***

Северное сияние в солнечном сплетеньи

Или вот наоборот: солнечное затмение в сознания сиянии -

Это все о притяжательных местоимениях

И прочее такое возвышенное стяжательное состояние

А в быту ты моешь полы накапливаешь уют

А потом бросаешь все захламливаешь на радость кошкам

Но северное сияние татуировкой внутри - вот тут -

От солнечного сплетения левей немножко

Настроила диафрагму выдержку уселась ждать

Когда небо мира моего согреется зеленым

Но диафрагма зрачка и выдержка сердца - это такое джа -

Жить переменно просвещенным но непременнейше просветленным

***

В такую погоду лучше совсем онеметь

Или вот металлическим голосом как одиноко кружащая птица

Выстукивать по кувшину который наполовину медь

А наполовину несуществующий цветок медуница

В такую погоду лучше кружить круги

Вокруг умершего магнитного - но отдаляясь от него по спирали

Я говорю загадками. Не видно ни зги

Там в этой точке пространства-времени что мы потеряли

Я говорю загадками. Ну и черт. Лучше не говорить вообще

Выдернуть пух из всех своих утепленных гнезд

Раздать серым птенцам запутавшимся в плюще

И подписаться: независимый тростниковый дрозд

***

Верие или неверие

Лапы или крыла -

Когда-то стихи измерят

В джоулях тепла

В галактиках как в мертвом городе

Чтоб завести звезолет

Резкостью септаккорда

Надо растопить лед

Голыми артелями

Мы все - короли без одежд

Когда- то жизнь измерят

В килобайтах надежд

Как члены тайной секты

Знают ответ:

В искусственном интеллекте

Искусства и интеллекта нет

Пускают ноги прерии

Впивается в сердце корунд

Когда-то смерть измерят

Ускоренностью секунд

***

В Аризоне гроза как тогда в Аризоне орут как всегда петухи

Наверно там тоже снег и бог весть что есть еще в Аризоне

И где-то поблизости там eglooи я передаю позывные стихи

Ведь мы особые люди излучающие в гамма диапазоне

Мой снеговик машет печально ушами на балтийском снегу

Качается отражается в море пытается в волны смотреть

Он думает что я могу улететь вместе с ним а что я могу

У меня и топлива-то осталось не то на половину не то на треть

Фракталы снежинок планируют до уровня ноль а дальше воды стекло

Фазовый переход но ветер срывает пену и опять двадцать пять

Там в Аризоне может быть нет ни грозы ни снега и совсем тепло

Нам со снеговиком фазово перейти и летать летать