Хотите офонареть?

Эхо-пересмешник

Бвает, летишь, рвешь собой небеса,

А бывает

срываешься.

Ускользаешь.

Становишься ветром в поле,

в мире. Единственным.

Одиноким воином на рассвете.

Ты чувствуешь?

Я - ветер.

Только воздух,

Летящий вдаль.

Кому расстояния - не помеха.

Ты помнишь меня?

Ты помнишь?

Я копирую, словно эхо,

тебя, пересмешник.

Люди не видят меня,

люди не знают.

Смеюсь.

Падаю.

Ускользаю.

Орбиты

Нт в этом смысла. Только свет,

Неясный, тусклый и размытый.

И все мы пыль - исхода нет,

Лишь только пляска по орбите.

Метет по кругу, кружит, кружит

Несет куда-то, но куда?

Давно со мной моя не дружит

Смешная рыжая душа.

Не дружит правда понарошку,

И все затем, чтоб не забыть

Что все мы - пыль, и все мы - крошки

Никем не мыслимых орбит.

По образу и подобию

Ты - мое невозможное.

Для того, чтоб "по образу и подобию"

Нужно быть и делать то самое -

не-воз-мож-ное.

А пока - мы боги, но

совсем немножечко.

На пол-вилочки, на треть ложечки

которой нас постепенно вычерпают,

выколют,

и съедят.

И чтобы нас потихоньку не

вычерпали

Надо становиться больше,

божественней.

Впускать в клетку реберную

ветреное.

Живое, яркое, темное

Дышащее.

Например, меня и тебя.

Пока я помню имя твое -

наяву и во сне -

Меня так легко не вычерпать,

не выколоть и не съесть.

Пока в клетке реберной

ветер бродит,

А вокруг

простирается океан

Это значит что

В мире становится чуть больше

божественного тебя.

Девять жизней

Пойти в ученицы к Дзынибе.

Плести феньки ветрам -

северным, южным

восточным.

На фонаре оставить серебряный

след паутины.

Ловить ею звезды,

и больше не плакать.

Ну только лишь чтобы

наполнились реки.

В руках моих - пряжа.

Сплетает в волокнах узор

Жизней и судеб.

И знать, что же будет,

и смочь воплотить

что не будет.

И ждать дракона - не помня, какого.

Протирать стекла солнцем,

плясать, оживляя травы.

Грустить.

Но.

Дзыниба обнимет,

и станет всё хорошо.

"Иди пряди пряжу,

и жди

своего дракона".

Так прождать восемь жизней,

И на девятой

глянув в зеркало

увидеть себя

драконом.

Час мглы

Мои часы спешат совсем чуть-чуть.

Велят, зовут с собой во тьму,

Продолжить путь.

И там, в завесе сна, мечты и мглы,

Я пью за вас, за всех, по одному,

За то, что есть на свете вы.

Светлы и веселы.

Мои часы спешат всего на ничего...

Всего на ничего не обменять...

И каждого из круга своего,

Я просто так могу - хочу - обнять...

...И как приятно просто знать,

Что всего на ничего - не обменять...

...Мои часы спешат едва минут на пять.

И я спешу - спешу тебя обнять.

Языки сна

На каком языке засыпать мне теперь

Когда тебя рядом нет?

На урду, на хидеше, на английском?

Никак не на русском, так как

Все важные слова родного мне языка

Теперь принадлежат тебе.

Слова любви, приветствия и прощания.

Прощания тоже, да, но

Смерть не разлучит нас.

Лишь заставит выйти из комнаты

И пройти по разным коридорам

До одной двери.

Говори со мной, говори.

На урду, на хидеше, на английском

(но это так, баловства ради).

Говори на русском - вот так понятней.

Но самый главный язык, тот

На котором мы говорим во сне

Или когда выходим из комнаты

В смерть.

Котик

Любовь - это котик.

И если его не кормить, не гладить и не играть -

Он умирает

С блеском в огромных глазах

в которых читается:

"Вот и смерть разлучила нас.

Вот и всё".

Остается лишь трупик

прикопать на заднем дворе

под дубом

без таблички и памятника.

В памяти

всё зарастёт травой.

Осокой, в которой

когда-нибудь будет

играть и пастись

котик. Другой.

Пыльный куст

Привет.

Я пыльный куст,

холм и

свет.

Меня, так-то,

вообще-то нет.

Но тебе говорю -

привет.

Ложись на траву,

Смотри:

облака...

Плывут, и

звенят

на ветру.

Слу-шай.

Поет этот мир.

А я - куст,

холм,

свет.

Весь мир тебе

говорит

"привет".

Ответь.

Напиши

Вилами по воде.

Пером

или топором

Выруби.

Вылюби, вынеси

на ладонях

тепло.

Положи в траву

пусть бежит

и щекочет мне

темечко.

А я - пыльный куст,

холм и...

Нет!

Я сажусь рядом,

и говорю:

Привет!

Птичье пора

Птица

резвится и рвется

к сердцу.

Звезды сыплются,

словно сахар.

Дождится.

Собери все в пригоршню - пригодится

когда

сможешь

определиться

с направлением.

Звезды, дождинки, лица

все сольется,

станцуется, зарезвится,

и наконец заживет.

Ну же, птица.

Отправляйся

в полёт.

Пора.

Смерти нет

Я прячусь за ней.

Той, кто меня сильней,

Той, кто мудрей меня.

У кого мириады миров во взгляде,

Она знает слово "надо"

И знает свое "хочу".

Молчу.

Исчезаю.

Она из меня выходит, лунным светом,

Волной, серебром, обетом

Молчания.

Я прячусь и

Не замечаю

Как облезает кожа

Становясь металлом.

Звенящей струной, тетивой

Сквозь сердце

Пронзает меня ее судьбою.

"Не бойся" - улыбка

"Я с тобой".

На два голоса, рыжие волосы

У обеих.

И линия жизни ртутной капелью

Стекает с ладони в ладонь.

Горящий огонь

Звёздный свет на дне глаз.

Эти жизни - о нас, и для нас.

Смерти нет, есть только вечный полет,

И вечная память вплетается в мозг

Как сияние чистого, неизменного.

Сокровенный вопрос превращается в зов:

"Где ты?"

"Я здесь."

И с ладони в ладонь по крупицам

Струится

Единая линия судеб.

Всё ещё будет.

Всё ещё впереди.

Иди.

Приказы не обсуждаются.

Сто тысяч лун

Обнять себя спустя сто тысяч лун.

Прийти к себе - и наконец остаться.

Принять себя с тем мерным постоянством

С каким пьют яды в качестве лекарства.