Холодная река

Сага о Немиге

На капище жил язычник,

служил он своим богам,

беседуя с ними лично,

о чем — забывал и сам.

За капищем билась речка,

как жилочка на виске.

Казалось, что будет вечно

копаться форель в песке.

Река подпевала птицам,

кормила простой народ.

И, надо ж тому случиться,

что выпал голодный год!

И в ветреный понедельник,

не выловив ничего,

разгневанный до предела,

язычник созвал богов!

В сердцах проклинал он речку,

бесплодную в этот день,

и неба погасла свечка,

на свод навалилась тень...

Сбывалось его проклятье

в холодные, злые дни:

во тьме она камни катит,

без света поток звенит!

Времена любви

Любовь-первоцвет проста,

наивна и осторожна.

В тенистых растет местах,

ей так приживаться сложно!

Весна расплеснёт ведро

с весёлой зеленой краской,

а лето цветов таро

метнёт на луга с гримаской.

В степенной осанке жизнь

подсолнухи золотила.

Любви головой коснись,

ко мне повернись, Ярило,

чтоб охру и киноварь

нести в сентябре в корзинке,

чтоб чистой Луны фонарь

был творчества половинкой.

Клад

Вчера слыхала одну балладу,

что знают гномы, где прячут клады.

В саду зарою с секретом банку,

не надо звать в толмачи цыганку.

Туда зарою свои обиды,

плохие гены и зла флюиды.

Пусть долго-долго смеются гномы

над этим "кладом" за дверью дома!

Расставаний глубинная грусть

Расставаний глубинная грусть —

я запомню тот день наизусть.

Ранний снег осыпает виски,

и кружатся снега-мотыльки.

Обнажённой души глубина

не прикрыта, до боли черна.

И садятся снега-мотыльки

на холодные струи реки.

Но у речки хватает тепла —

только б жизнь непрерывно текла!

Пустота

Вчера появилась в сердце

пугающая пустота.

Паяц на рояле скерцо

играет мне неспроста...

Глядит на меня с издевкой,

но совесть его чиста —

разлука гулящей девкой

толкает меня с моста...

В ту бездну прикрою дверцу

и миру отдам долги:

играй своё злое скерцо,

но пальцы побереги!

Сретение

Весна Зиме навстречу шла

дорожкой узкой.

подснежник грела, берегла

под тонкой блузкой.

Зима дорогу уступить

хотела вроде,

но шубы толстой не сносить

ей по погоде.

Друг против друга

в это день,

смешной, февральский,

стояли в шапках набекрень

с улыбкой майской.

А Солнце, выглянув на час,

кричит: "Девицы!

Давно пора пускаться в пляс,

сняв рукавицы!"

Проходи ты, старушка, рядом!

Не хочу умирать весною,

если жизнь открывает очи!

(Расставались весной с тобою —

как-то вспомнилось между прочим!).

Летом белые кости парить

в темном склепе негоже тоже,

если жнеек скликает пажить,

чтоб земные богатства множить.

Тёплой осени все пастели

мне успеть бы на холст накинуть —

не спешу я на той постели,

что из досок, навеки сгинуть!

А зимой, говорить не надо,

как тоскливо и зябко телу!

Проходи ты, старушка, рядом,

словно знать меня не хотела!

Грани ночи

Той ночи косые грани

луна освещала скупо.

Река наводила глянец,

скрывала от глаз уступы.

У сумрака сеть из шелка,

у страха в глазах — туманы.

Стучалась весна так долго,

но как-то простилась рано.

На сердце остались шрамы

от битых зеркал холодных.

Дожди разучили гаммы

осенних оркестров сводных.

Листву сжигают во дворах

Листву сжигают во дворах,

и дым повсюду носит ветер.

Лети легко, свободный прах!

Мы рады осени, как дети.

Возьми, возьми меня с собой

в те необъятные просторы,

где неба серого прибой

ломает грудь и с ветром спорит!

Осенним жертвенным теплом

привет отдай родимым веткам.

Они листве, что отчий дом,

а впрочем, может были клеткой!

Какая сладость — листья жгут!

И фимиам летит над ночью,

как будто в небе всех их ждут,

живых, счастливых, непорочных!

Макушка лета

У лета макушка буйная!

Купалье заманит играми,

омоет речными струями,

чернику отдаст сапфирами.

Глаза у русалок мутные,

а косы у них зелёные.

Девицы они беспутные,

Бесплотностью обозлённые.

Я лето люблю и радуюсь,

хоть жаром его испытана,

макушка вихрами-травами

до самой земли пропитана.

Бабочка

Бабочка влетела тихо в дом

через не затворенные двери.

Села, пошуршав, на книжный том,

что же там написано — проверить.

Замираю, глядя, как она

бегло изучила листик жухлый,

крылышки сложила у окна —

словно солнце яркое потухло!

Как же я боюсь её спугнуть!

Что же надо ей у человека?

Вдруг она решила улизнуть...

Дом остыл, пуста библиотека.

На душе неясная печаль:

может, это дивная примета?

Может, просто бабочки мне жаль —

той, что не оставила ответа...

Художник и Творец

Глазами чистыми на мир

глядел Художник,

хоть мир был грешен, груб и сир,

уныл безбожно.

Но в руки взял Художник кисть,

свой дар незримый,

и холст его был прост и чист

неповторимо.

Нас Мастер видеть научил

за тучей — небо,

в дожде — прозрачнейший

берилл.

В краюхе хлеба —

большие пахаря труды,

земли щедроты,

а в капле маленькой воды —

Творца расчёты.

Лебединый скит

За церковью высокой,

что на холме стоит,

возник, как поволока,

прекрасный птичий скит.

Священною криницей

напитана река, —

ты стала домом птицам,

в чьих крыльях — облака.

За церковью высокой,

что на ветрах стоит,

небесная затока —

тот лебединый скит...

За тебя

За тебя помолюсь я во храме:

"Дай, Бог, царствия вечного маме"!

Чтоб душа ее муки не знала

у небесного края-причала!".

И она мне в ответ улыбнется

светом утренним, лучиком солнца...

Серой птахой мчится день

Серой птахой мчится день

над землею утомленной.

Семена роняют клены

на свою седую тень.

Колыбельную ветров

им пропело поднебесье.

Каждый звук ладошкой взвесив,

отдыхает птицелов.

На застеленных полях

не укроется лисица,

и стерне зерно не снится —

упокоена земля...

Баллада о Рыцаре Вихры

За мостом, над речкой сонной,

при большой Луне

Рыцарь восстает, сраженный

на былой войне.

Меч в руках сжимает острый

и с гербами щит.

Здесь ему зыбучий остров

Водяным намыт...

Лет пятьсот — уже не вехи,

чтобы рассказать,

как ему в доспехах

ржавых

тяжело лежать,

что не вынес переправы

благородный конь, —

на погибель руны-ставы

начертал огонь.

Он, разрубленный булатом, —

просто дань войне —

юным, доблестным солдатом

мир обрел на дне.

Вместо матери ундины

плакали навзрыд.

Берегли доспехи в тине,

в плёсах нереид.

Защищал от иноземцев

княжество и дом

и свое оставил сердце

в речке под щитом.

Он выходит в полнолунье

на земную твердь,

чтобы огненные руны

вновь преодолеть,

чтоб однажды меч и латы

вышли из воды

нам поведать, что когда-то

был он молодым.

Отдала доспехи Вихра —

День настал такой.

И вознесся павший Рыцарь,

и обрел покой...

В 2013 году в реке Вихре в Мстиславском районе Могилевской области найдены останки рыцаря XVI века, утонувшего в реке вместе с конем.

25.03.2020

Куда уходит свет

Куда уходит свет

из глаз твоих печальных?

Весь плавится во мне, в не траченном тепле.

Как хочется взлететь

и как звезда взорваться!

И в бездну улететь и вознестись к тебе.

Затоптанной травой,

раздавленной до срока,

печалью изойду — не оживу одна.

Бессонница мертва!

Бессонница — морока!

Где милые глаза? Во тьму обречена...

Перелистай меня

Под стук колес иль рокот холодильника,

на темной кухне, на исходе дня

когда-нибудь припомнишь смысл истинный

друзей забытых, жизни без меня...

И вспыхнет память, шаркнув ломкой спичкою,

купаньем свеч в теплеющем вине.

И всю меня, страничка за страничкою,

перелистай в душе на самом дне...

Природы гений

В гнездо заката

двурогой птицей,

где звезды сжаты,

Луна мостится.

Где утро сеет

и веет тени —

незримый трепет

крыш испарений.

Где возрожденье —

там угасанье.

Природы гений —

что Боги сами!

Рябиновая фея

Рябиновая фея

затеплила огни —

осенние трофеи,

как бусины они.

Их незамысловато

на ниточки вдевай.

Осенние закаты,

серпа хрустальный край.

Уснул цветов хранитель —

совсем не скор на взлет.

Паук в косые нити

росинки не плетет,

он караулит солнце

в гранатовой заре —

пускай в сетях побьется,

чтоб ярче всем гореть!

Морозное волшебство

Подернутся лужи каймой кружевною,

а-ну, полюбуйся красой неземною:

Дракон-альбинос раскрывает объятья,

за ним возрождаются Фениксы-братья!

А тут коготки наточила Жар-птица...

Такое в реальности может случиться?

Над мутной водой оживает цветочек,

не счесть завитков, ответвлений клубочек

бежит по холодному, тонкому краю

и радуги-блики меж ними играют.

Шедевры зимы невесомы и колки —

то белые ангелы взяли иголки.

Огонь весны

Апрель готовил свой эскиз

за далью городской.

Подол раскрасил серых риз

и заменил покрой

вершин, что голою стеной

уныло держат ряд.

С шершавой старою корой

их ветви говорят.

Но корни — гости на балу,

живую влагу пьют

и судьбоносному стволу

все соки отдают,

чтоб нарядились дерева —

друиды-миражи.

По их зеленым рукавам

огонь весны взбежит.

26.03.2019

Рондо

Ажурной тканью дивной паутины

природа без набросков ткет картины.

Без замысла и ощутимой сути

холст этот человеком сорван будет.

И робкий ткач, песчинка мирозданья —

паук под утро виться перестанет

на крестиках, витках и параллелях,

что круг его работы мерно делят.

И мы, как пауки, снуя по кругу:

работа — дом, не чувствуем испуга,

пока беда клюкой не стукнет в ставни,

чтоб человек паучий труд оставил...

Лета последений глоток

Заметался в сетях лепесток —

нет нежнее и тоньше картины —

розы парус в сетях паутины.

Это лета последний глоток.

Вянут косы зеленые тины,

и мелеет холодный поток.

Ты опять сам в себе одинок

без своей дорогой половины.

В небе аиста долгий виток.

Разрумянился яблока бок,

порыжели от жажды купины.

Вместо лета запомнится смог

Розы парус в ладье паутины...

Четвертак

Хранители рода — совсем старики:

Фальшивые зубы, клюка и очки…

С армейскою пряжкой затянут ремень.

С ним дедушка нынче не пень, а кремень!

Достанет из шкафа потертый пиджак

И вспомнит, что спрятал в подол четвертак

Не то от жены и до «черного» дня…

Нашелся! Примите, как память, храня.

На профиль лукавый вождя с бородой

С укором посмотрит дедуля седой…

10.03.2020

Где рождается любовь?

А где рождается любовь?

— В твоих неведомых глубинах,

взлетев на крыльях голубиных

под мягкий бархат облаков,

на дне темнеющих цветов

пыльцой живительной взовьется,

как врыв или осколок солнца

в силках незримых неретов.

И ты почувствуешь тепло —

В тебе два сердца бьется сразу,

Сбивая ритм, расстроив разум…

Так детство светлое ушло.

Транскрипция души

Стихи — транскрипция души,

ее акцент и легкий почерк,

вязь озарений и пророчеств,

ты только мысли удержи!

И в поволоку из мечты,

чудес, надежд и ожиданий

тебя нечаянно поманит

не тот, кого рисуешь ты…

04.02.2019.

Монеты жизни

От пустот оттолкнувшись,

срываюсь

в переходы житий сокровенных,

где гудит пустота вековая.

В чаше жизни, наполненной кровью

и разбавленной женской слезою,

как приказано, свет упокою.

А на золоте царской чеканки,

на монетах божественной пробы —

серафимы, как птицы-подранки

и владыки плебейской особы...

24.10.2001

Душа кошачья

Души своей кошачьей,

пожалуйста, не прячь!

Ты — девушка-удача —

наивный детский плач.

Мурлыканьем о лете

и сумраке ночном

ты заклинаешь ветер

стать серым мотыльком.

Ты сочиняешь сказки,

заказываешь рок…

В глазах твоих кавказских —

невинность и порок.

Тобой легко увлечься

и трудно позабыть:

как мотыльку — обжечься

и лампочку разбить…

5.8.2019 г.

Послание весны

Спустилась осень на газон

ватажкой шумной воробьиной,

зарделся лес и небосклон

живым румянцем от рябины.

За ней ступает мягко Навь,

качая ложа-колыбели.

Тепла вкусить мы не успели,

его превратности познав.

В камланье просветленный бор

утратил пышные уборы,

его молитвы-разговоры

свинцовым тучам — не укор.

И, все же, чувствую глоток

весны в послании осеннем —

мы семена любви посеем,

чтоб летом вырастить цветок…

30.01.2020

Этюд

Апрелиссимо форте

Грянуло в октябре.

Тенью подчеркнут

Лес на заре.

Днем и ночами

Лун эквилибр

Тихо качает

Сонный эфир.

В нем принимает исповедь рек

синего неба древний ковчег…

27.9.19

Сублимация

Таинство бессонниц и весны,

на пуантах — стройные черешни.

Куколкам их коконы тесны,

поджимают строгие одежды.

Бабочками вспыхнут словеса —

дети чувств, любви и откровений.

Тоньше души — выше небеса

в вешней сублимации весенней!

21.04.2020

Гадание

Ответь мне, Заря-Заряница,

с кем жизнь моя соединится?

Кто жар в моем сердце раздует,

любовь зарождая святую?

Шепни мне, о Месяц румяный,

кому же я суженой стану?

Где странствует сокол мой ясный,

и в чем настоящее счастье?

Пока мне ветра и метели

холодные простыни стелют...

Морок

Здесь лужи цвета виски,

а окна — в цвет опала.

С глазами одалиски

заря в силки попала.

В них — ночи невесомость

и узелки созвездий

по контуру истомы

ладоней сизых бестий.

В них — мороки гипноза —

анамнезы прозрений —

ненужные рецепты

от сна иль пробуждений…

30.04.2020