Владимир Кольчугин

Гумилёв 140. Стихи 2026

Глава 1

#НашГумилев140. Конкурс. Стихи

Земля Мещёры, дождь и свет питают поляну детства у лесной реки. Над местом райским ангелы витают. Премудрый дуб корнями век крепит.

Когда приходит срок, реченный лесу, снега уходят, солнца яркий лик благословляет жаром мая мессы и возвращает журавлиный клин.

Стремится жизни сок наверх по стеблям: трава, кустарник, сосны, дух лесной ненастья хмарь и ветер буйный стерпят. Елеем рос помазан край святой.

И муравей, и бабочка, и ужик стяжали радость бытия и кров. Здесь каждый счастлив, и любим, и нужен, пусть час бывает грозами суров.

Потерян дом под дубом тем могучим. Чужбина в грудь метёт страстей снега. Но, словно в детстве, звёздный свод зовущий влечёт к родным, заветным берегам.

Под сенью тёплой отдохнув с дороги, взберусь к верхушке мачтовой сосны. Оставят тельце муравья тревоги. Охватит осень, напевая сны.

Я полечу, счастливый, в космос влиться, взмывая во вселенский млечный мрак. Душа пылинкой в вечность устремится, и победит перерожденья страх.

===== Я знаю, что деревьям, а не нам Дано величье совершенной жизни… (Н. Гумилёв, «Деревья»)

2. «Память» Николая Гумилёва – рост духовный через «смену» душ. Кожу сбросить и моя душа готова, обжигаясь счастьем, горем стуж? Жизнь петляет, словно чёрный уж.

*** Сны и явь: загадки, повседневность. Мир о вечном шепчет и молчит. Боль невзгод торопит духа зрелость. Беспокойству скоро ли почить?

Время снов – туманная потеря: в прошлом вихрь страстей , любви костёр. Листья лет ковёр осенний стелют. Меч архангела у врат востёр.

Со сторонкой милою, родимой смотрим сны о грешнице-Земле, об ущербной, дорогой, постылой Родине, что в грёзах да в грехе,

о любимой страннице-России, о жестоких войнах цифровых. Росы скорбью алой оросили время подвигов и схваток роковых.

Бережёт лозу душе усталой солнца щедрый, высочайший лик. Голос милой, дом и сад – услада. Дар не по заслугам, да велик.

Не по силам мне помочь планете. Но спасённых тысячи идут. Перед Господом всегда в ответе. Дух любви трудами обрету?

Перст Всевышнего вращает небо. Свет преображения грядёт. К жизни вечной причастится мне бы... Сердце мир и благодать зовёт.

Ты, душа моя, не отделима – и не сбросить с кожей опыт лет. Зреешь: зноем, жаждою томима. Писан строгий для тебя завет.

Засыпает сон подлунной яви. Он взлетит под звёзды к алтарю? Невечерний свет спасенье славит. Верю, каюсь – и благодарю!

============================

«Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела….» («Память», Н. Гумилёв)

3. 31.08.26 Стихи насыщенные, ароматны, терпки — от дальних гор, пустынь, морей и стран, цветов — прекрасны, полнозвучные, упруги, крепки. Вместила краткость формы ёмкость смыслов, слов.

Аристократ и рыцарь, странник и бродяга — влюблён в эпохи, назначенья и края. Там, где цветёт душа героя веры стягом, предерзко честь поёт, над красотой паря!

*** Во времена, когда корысть, бесстыдство, похоть словесности залили грязью чистый лик, его поэзия с души счищает копоть. И этим Гумилёв на все века велик.

Читая А. Куприна о Н. Гумилёве: «Он писал стихи, насыщенные терпкой прелестью, обвеяные ароматами высоких гор, жарких пустынь, дальних морей и редких цветов, прекрасные, полнозвучные, упругие стихи, в которых краткая форма вмещает гораздо больше, чем сказано. Странствующий рыцарь, аристократический бродяга, — он был влюблен во все эпохи, страны, профессии и положения, где человеческая душа расцветает в дерзкой героической красоте»

Н. Гумилёв. Сборник «Костёр»

Рабочий

Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век. ........

Не#рабочий

Не стоял пред раскаленным горном невысокий, серый человек. Schillerhаuschen духом непокорным напитал Отчизны новый век.

Приглядели в клубе офицерском, на заметку взяли игрока. Дрезден пьёт бунтарство Люцифера – образы иные в облаках.

С Римом Третьим побратим по духу – чёрный водружён франшизы стяг. Недоступен слову, взгляду, слуху закодированный холостяк.

Долгим государством путник правит. Русский дух грядёт – зовёт рассвет. Час паденья скор – Герой прославит в миг преображения Завет.

На траву всё хлещет ключ кровавый. Офицер – предтеча для Царя. Не увижу, пусть не очень старый: Русь моя – предивная заря.

Акростих

Жизнь кляла калейдоскоп греховный. Еле билось сердце в пустоте. Ночи пали смертные оковы. Есть мой ангел – вьётся в высоте.

Синь очей, кудрей тугие волны. Взгляд зовущий и царицы стать. Если дарит слово – счастьем полный, Таю, всё хочу лишь ей отдать.

Ласковая, милая, желанна – Ангел мой, посланница небес! Невечерний свет – моя Светлана. Есть любовь! Дар слова вновь отверст.

============================== «Ангел лег у края небосклона. Наклонившись, удивлялся безднам. Новый мир был синим и беззвездным. Ад молчал, не слышалось ни стона…» (Акростих, Н. Гумилёв)

Теперь так дышится легко

Теперь так дышится легко… Я в этом мире, страстью полном, Не жду чудес и далеко Не увлекаюсь мыслью гордой. . Не волен прошлое вернуть, Исправить путь шальной, греховный. Не жажду ось Земли согнуть. Молитвой сердца жгу оковы. . В груди бесовский угль тушу. И малых, добрых дел свечою Тьму адскую в душе крушу, К Спасителю спешу мечтою. . К барьеру не влеку других. Соперник вдруг достоин Рая? А мне лишь адские круги… Прощая всем, стремлюсь до края!

=============

(Читая «Рыцарь счастья» Гумилёва: . «Как в этом мире дышится легко! Скажите мне, кто жизнью недоволен, Скажите, кто вздыхает глубоко, Я каждого счастливым сделать волен…»)

Не стрелял ( * «Слава, слава небу в тучах чёрных!» (Н. Гумилёв))

Топь болотная густою хлябью. Сумрак предрассветный пьёт туман. Озерко и берег с летней гарью. Осени щемящий грудь дурман.

Не по делу – по пьянящей страсти... У двустволки пара чёрных глаз. Падкой до охоты, жадной власти повинуюсь я в который раз.

Птичьих стай богато у Мещёры. Глушь непроходимая, леса. Перья утки под кустом скрещённым – не один охочусь – и лиса.

Рыжая по естеству природы ловит для прокорма жизни дар. А в моей судьбе и дни, и годы всё бушует верховой пожар.

Остаются пней копчёных пики, и души уставшей маета. В зеркале болота тонут лики звёзд, упавших с неба навсегда.

Непогода. Затянуло дали. За ручьём кувшинки мирно спят. Серые дожди долги отдали россыпям брусники и опят.

Ливня говор по осинкам пёстрым: Нет охоты – в шалаше сушись... «Слава, слава небу в тучах чёрных!» (*) Не стрелял! Не тронул тишь глуши. Слёзы в осень смоют прах с души?..

———————— ———————-

***

«Да, я знаю, я вам не пара,» нам не пить за одним столом. Член с билетом – палач и кара тем, кто рвётся в бой, напролом.

Не по залам, не по союзцам – я в болотах Мещёры сплю. ЛитНачПисов по встречке юзом обхожу и далёко шлю.

Дребедень от барыг приелась. МинШестёркин печатал лист. «Кисоврат» и столица спелись – дар словесный протух, прокис.

Поклевать на бюджет слетелось, да раскаркалось вороньё. Жаль! Достойных узреть хотелось, но подсунули вновь г//старьё.

В книге года и альманахе не увидеть стихов своих. Я умою в словесной драке ОблБомонд, неумех, блатных.

Нет, не манит лонг-бредь «прилипших» – оставляю правдивый след! – сочинит эпиграммы, вирши «деревенщина», «дрянь-поэт».

————— ————-

*** Время лживое в культуре, в моде. Единенье взглядов – «Кисоврат»: власть, таланты и халдеи, «НЕ#Эраст»... Да... Снаружи всё прекрасно вроде.))

9. 28.08.26: Артиллерийский Ржевский полигон. Год двадцать первый. Август месяц точит. И осени не видеть... Горизонт Чуть розов — небо мне звездой пророчит. . Возжжён манящий, страстный, красный горн. Шипенье брызг от раскалённой лавы. Серебрян век, недолог, дерзок, горд, Рождён для яркой послесмертной славы. . Свинец отлитой пули, граммов семь. С пронзённым сердцем символ акмеизма Не бьётся — слава Богу! — вечность! Есмь... Любовь не бредит страхом, болью, -измом. . Могилы не заметишь мрачный след. Горит рассвет над Питером прохладным. Прекрасен, необъятен Божий свет. Век будущий прегорьким станет? Сладким? . Родился если б в двадцать первый век, Вновь Родины бы стал апологетом. Нет выше званья ЧЕСТИ ЧЕЛОВЕК! Я буду для Любви певцом, ПОЭТОМ.

. .

01.09.26.:

Гумилев 140. Электронная книга и "Китайская девушка" из фонографа [Владимир Кольчугин]

Электронная книга — Мне подруга, жена, Роковая интрига, Из бетона стена.

Сквозь подземные норы Мчатся годы в метро. Букв надвинуты шоры. В эпилоге — зеро.

И в темнице вагона Нет сочувствия глаз. Бессердечье огромно Пустотелостью фраз.

Безмятежные танки (*) Разбежались с шелков. Роз фарфоровых склянки — Пережитки веков.

Из фонографа льются Гумилёва стихи, А мои отдаются В перепонках грехи.

Надоевшей женою Цифровая узда. С возведенной стеною Воевать я устал.

(*) — Танка (яп. ;; — «короткая песня») — традиционная японская форма из 5 строк и 31 слога по схеме 5–7–5–7–7. В ней часто соединяют природный образ и личное чувство.

+ +

Николай Гумилев:

Японская девушка

Голубая беседка Посредине реки, Как плетёная клетка, Где живут мотыльки.

И из этой беседки Я смотрю на зарю, Как качаются ветки, Иногда я смотрю;

Как качаются ветки, Как скользят челноки, Огибая беседки Посредине реки.

У меня же в темнице Куст фарфоровых роз, Металлической птицы Блещет золотом хвост.

И, не веря в приманки, Я пишу на шёлку Безмятежные танки Про любовь и тоску.

Мой жених всё влюблённей; Пусть он лыс и устал, Он недавно в Кантоне Все экзамены сдал.

++++++ ++++++

Стихи насыщенные, ароматны, терпки

(Читая А. Куприна о Н. Гумилёве: «Он писал стихи, насыщенные терпкой прелестью, обвеяные ароматами высоких гор, жарких пустынь, дальних морей и редких цветов, прекрасные, полнозвучные, упругие стихи, в которых краткая форма вмещает гораздо больше, чем сказано. Странствующий рыцарь, аристократический бродяга, — он был влюблен во все эпохи, страны, профессии и положения, где человеческая душа расцветает в дерзкой героической красоте».)

. Стихи насыщенные, ароматны, терпки — от дальних гор, пустынь, морей и стран, цветов — прекрасны, полнозвучные, упруги, крепки. Вместила краткость формы ёмкость смыслов, слов.

Эпигоны выходят из тени —

легионы срисовок и штампов.

Ветки-щупальца клонов-растений

слижут с гениев струпья на шрамах.

Липкий яд — подражательства ласки —

обесцвечены яркие краски.

Стар сюжет. Новомодные сказки —

слепки старой оконной замазки.

Нет! Из бездны космической пыли

искры рифм зажигают кометы —

значит, души, сердца не остыли!

Лик небесный подарит рассветы.

Скрипка Страдивариуса

В сердце "Страдивариуса скрипка" рвёт струну души и лечит грудь, плачет и смеётся!.. С болью, с криком совершенство обретает путь.

Руки мастера, судьбой играя, извлекают дивный, чистый звук. Из глубин конечных к звёздам рая возвышает дух из адских мук.

Божий дар свободы — испытанье. Скрипка — чуткий, тонкий инструмент. Дьявол рядом. Слово — на попранье? В ком сакральный, вечный аргумент?

Здесь борьба, и в сердце — поле битвы. Скрипка — в щепки! Молча умерла... Паоло — убийца! — без молитвы тьма в предвечность душу размела.

"...Так умерла лучшая скрипка Страдивариуса; так позорно погиб ее убийца." "Скрипка Страдивариуса", Николай Гумилёв, 1908 год. . «Здесь диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».(Д. Карамазов из Достоевского).

.08/09/26

Вопрос конкурса "Наш Гумилёв. 140" :

Можно ли научиться писать стихи?..

Реплика В. Маяковского:

Поэзия — та же добыча радия.

В грамм добыча, в год труды.

Изводишь единого слова ради

тысячи тонн словесной руды!

Другая реплика:

Стихи научиться писать сумеем ли?

Кто-то спросит: Есть атлант?

С десяток мыслишек взнуздать успеешь?

Должен на сайте взвиться талант!

На конкурсе "Наш Гумилёв" есть прения —

тиснем строчку в каждый пост:

Ремесленник слова, пиитец грешный,

даёшь ученью скорость и рост!

Не Клуб, не Сообщество — Цех словесности;

дарим, конкурс, новый слог.

В чём суть акмеизма? Предметность, цельность.

Кто не участник — не превозмог.

Да, были серебряны дух, поэзия!

Память — слава! — в бой зовёт.

И век двадцать первый из кожи лезет:

Князь — устаревший. Смена — грядёт!

++++++++

Устой прогнил. Промедленье — смерть

Нет, не верю в союзы, гильдии, сообществ энергию, несущую свет. За распиаренной дрянью — фамилии — на все вопросы дают ответ.

Мало честных, кто верой прекрепкие, не смотрят на властных, в синергии поют о вечном, чистом и добром... Наследники — они погибших от жёстких пут.

Всё состроено лапотным к радости: союзец, уставец и кормления куст. Вдолбили "правду" — подкорочной мякотью пустые сказки — чердак-то пуст!

Счастье — конникам. Пешим — злословие. Всех в завтра прекрасное повзводно ведут. Есть выбор? Ваше "сакрально" условие: Твори, писец! — трудодни дадут.

Есть в казарме писательской силища! Не сваришь побаскою поэму, роман. Чуть что — удилищем в тишь на судилище. Процесс и критика — блеф-обман.

Бей! "Топи" маяковщиной дерзкою всю пост/нулевую приземлённую бредь. На свет тащи из-под "крыши" премерзкое. Устой прогнил. Промедленье — смерть

Спасибо за чтение

Вернуться к книге