Голод

1

Бульвар не видно из-за снега,

Шаги мои хрустят, вперёд

Иду, ползу с другого брега,

Ищу еду я сутки напролёт.

Живот урчит,

Я голоден до смерти.

Меня знобит,

Брожу, кричу: «Поверьте!

Не я один иду тот голод заглушить!

Мы голодны, и голодны ужасно,

Монет, любви, да что же говорить –

И Бога ищем тоже мы напрасно!

2

Мы голодны до идеала,

Того, кто нам укажет путь,

И содрогаемся с изъяна,

Глядеть хотят все в суть!

А те, кто просто ждёт,

Или богатство ищет –

То, если и найдёт,

Но душу там не сыщет!

Нам мало, мы хотим ещё,

Дыра внутри у каждого из нас.

Любовь – та отнимает всё,

И правды смутен в ней окрас.

3

А Бог? О чём мне прояснить?»

«Нет, друг, ты истощён!»

– Прохожий принялся твердить,

С которым на пути сведён.

А здание то серое,

И в нём – шесть этажей,

Лицо мужчины бледное,

Глаза искрят острей:

«Дыра – она размером с Бога!

Возможно, Он-то в силах?

Мы голодны, и жизнь убога,

Застряли, в наших жилах

4

Течёт и ненависть, и страх,

Отчаяние, сомнение,

Цепляем принципы в зубах,

И это есть стремление!»

«О Нём что говорить?»

– Ответил я, взирая по округе,

– «И есть ли смысл нам чудить?

Больны мы в проклятом недуге!»

«Недуг? А ты про голод?»

«Конечно, голод, что ещё?»

«Вот я, не стар, не молод,

И, разум застилая, мнёт

5

Тот голод и недуг,

О коем говоришь,

Я провожу досуг

За чтением, и лишь

Я думаю про это,

И так устал давно,

Ищу себе ответом

Вопросы, а в них – дно»

«Да, прав»

«И в чём же?»

«Ты здрав,

Не меньше и не больше»

6

И незнакомец странный

Так на меня взглянул,

Как будто бы желанный

Ответ ему впихнул.

«Мы голодны, и в этом нет беды,

А в том она, что примем за мечты,

Мы то, где и на деле нет нужды,

Амбиции же – приступ пустоты.

И всякий раз, когда мы видим цель,

А ясность ставим ниже достижений,

И гонит нас, за море принимаем мель

Стараемся сменить себя на отражение».

7

Прохожий, тот мужчина,

В пальто, под ним же – фрак,

Но на лице – щетина,

Покрепче пальцы сжал в кулак:

– «Ну-ну! Так можно говорить о многом!

И как же голод отличить от правды?»

«Учти! И не должно же быть предлогом,

Что ты «сегодня» примешь вдруг за «завтра»!»

Мужчина закурил,

И дым стелился вправо.

Желудок мой прогнил,

И ощутил шершаво

8

Как бьётся тщетно сердце,

Эх, как я измождён!

Стучало, будто дверца,

С несмазанной петлёй.

«Так как же?»

«Как же что?»

«Ну, может, скажешь,

Про это вот ничто?»

Вопрос – необычаен,

Но, кажется, сознал,

Что он-то неслучаен,

И в нём себя узнал.

9

Я произнёс:

«Как отличить себя от тени?

– В износ

Мы трудимся, пройдём ступени».

Кивнул мой собеседник,

Сигару затушил:

– «Да, чёртов исповедник,

Про это я спросил».

Собрался я, стенания,

Окутали всё проклятое тело,

Нет большего страдания,

Чем доверять себе всецело!

10

«Но ясности симптом,

Я, может, ошибаюсь,

Скажу так – напролом,

Когда иду, скитаюсь.

Но голод заглушить,

Ты можешь лишь одним,

Как перестанешь мнить,

О том, кто есть, кем был,

Тогда всё удаётся,

Да, сложно то убрать,

И вследствие придётся

Не тем, кем можешь, стать,

11

К тому, кто ты сейчас,

Стремиться тоже надо,

Признание, есть шанс,

Но это не бравада!

Мы ищем полноту в других,

Она всегда – внутри,

И люди все-то мнения иных!

Мы все, да все мы дикари!

Когда ты говоришь вот так,

Не просто, но не сложно

То, словно как тесак,

Кричат тебе: «Так невозможно!»

12

«Банальности твой полон монолог!

А кто не знал об этом?

И вижу я, что ищешь ты подлог,

На грани между тьмой и светом!

Ты очевиден, пуст!

Язык твой скуден, сноб!

Трясёшься, в теле хруст,

Себя ты опускаешь в гроб!»

Я усмехнулся, и несмело,

Задал тому вопрос:

«Кричишь же ты умело,

Но всё же врос».

13

«Не понимаю я… Куда я врос?»

«В свой голод, истину и путь!

Не отрицаю всё, ты задал спрос,

А я так просто указал на суть!»

«Но это бред! В твоих словах…»

«Ну? Что же в них такого?»

«Ты обращаешь в пыль и прах,

Себя, меня, и мыслишь много!»

«Так в чём же я не прав?

В том, что тебе…»

«Ты сам себе удав!

И сомневаешься в себе!»

14

Замялся я, похлопал по плечу,

Того, кто так меня не накормил,

А я вмиг наземь сполз: «Свечу…

Поставь ты в храме, пусть же сил…

Во мне уж нет, и Бога я не признаю,

Иль он – меня…

Скажу я так – из голода сошью,

Я самого себя».

«В твоих словах и истина, и ложь,

Гордыня, радость, боль, смирение,

И сам себе воткнул ты острый нож»

«Точил его я не одно десятилетие!»

15

«Так что…» – И подхватил меня прохожий,

Глаза его вдруг треснули, скорбя:

«Так в этом сила? Утверждать несхожее…

И линчевать других, и самого себя?»

Одна улыбка – и он понял наконец,

Как долго я не видел теплоты!

В глазах его и я теперь не лжец,

А человек, что не боится прямоты!

«Почти! Почти ты догадался!»

«Да, чёрт тебя возьми!

Я думал, нищий ты, зазнался,

А ты лишь сложно видишь мир!»

Понимание

«Нет-нет! Не лучше и не хуже!

Я просто есть, пойми меня!»

«Да, взгляд твой непотужен,

Но, кажется, и понял я тебя.

Да, всё неоднозначно,

Везде всё это есть,

И всё кругом невзрачно,

Иллюзии и надо бы учесть!»

Закрыл глаза, а чрез неделю

Открыл их – я в палате очутился

А рядом же – записка: «Селю

Сюда тебя, а сам определился

Быть может, соберу сознание?

Отринул много я чего,

Не дал и мне ты знание,

Но метод – лучше «ничего»!»