Гиперборея

Северный Дворец. Гиперборея

Обитель грёз, моя Гиперборея, Закат небесный молча затихает, Когда кифара звёздная играет, Огонь в жаровне так неспешно греет.

И словно птица музыка летит, Поэмы солнца светом сопрягает, Когда в ночи последний луч растает, И с ветром снов о чём-то говорит.

И пусть кифара серебром звенит, Украсив стол, легко, медовой краской, Сплетая звуки вдохновенной сказкой, Узор из песен струнных сотворит.

Когда закат усталый пламенеет, И нехотя, вдали в лучах горит, Строкой из звёзд сияющих парит, Обитель грёз, моя Гиперборея.

Северный Дворец. Весна. Жара

Закрыв глаза, Айре с наслаждением слушала шум утреннего моря. Что может быть лучше рассветного и ещё всего лишь тёплого солнца? Пока жара не вцепилась как колючка, от которой не отцепишься? Так хорошо вдыхать морской воздух с прохладой, что обдувает лёгким ветерком и ещё не превратился в горячий поток. Вот бы весь день так! На её плечо, спокойно и не торопясь легла мужская рука. Айре открыла глаза и обернулась. Ну конечно же Клеомер! Муж улыбнулся в ответ и спросил:

-Строчки новых стихов сочиняет моя прекрасная Госпожа?

- Нет. Просто любуюсь рассветом. А ты, мой Господин, уже собрался отправится в Совет Благородных?

- О да. Почтенным Старейшинам не терпится развеять собственную скуку за мой счёт. Им тоже жарко. И скучно. Мне предстоит нелёгкий труд их всех развлечь. Ну хоть чуть-чуть.

- Ты говорил, они собрались перестроить старый дворцовый комплекс на восточной окраине Столицы?

- Да. Флот с пряностями недавно вернулся, в казне ожидается преизрядно серебра.

-У твоих Учеников появится много интересной работы?

- После того, как Совет Благородных наконец хоть о чём-нибудь договорится. Они разделились на три группы, первые хотят от Школы Архитекторов почтенной старины, вторые новизны, а третьи, как всегда шарахаются между первыми двумя. Но не будем об этих скучных занудах. У твоих Учеников сегодня поэтическое состязание?

- Да. И это будет интересно.

-Ты сама почитаешь им что-нибудь?

- Нет. Для них это подготовка к экзамену. Пусть сами потеют.

- Тогда почитай мне свои стихи.

- Я почитаю. Но только твои.

Айре снова улыбнулась и начала нараспев:

Горячий луч нагрел с утра, Колонн высоких мрамор белый, Поёт весенняя пора, И в стенах древнего дворца, Как соловей, певец умелый, Певец весёлый, громкий, смелый, В плен захватила всех жара.

И сдался в плен, теплу, гранит, Что вечно мрачный и холодный, И кто-то рядом говорит, Когда стремглаво вдаль летит, Орёл, всегда мечтой свободный, И над морской волной парит, Стрелой, корабль быстроходный.

И сложит музыку струна, Строкой заумных изречений, Прогнав долой остатки сна, Как чаша сладкого вина, Отбросив пелену сомнений, Уводит в мир своих видений, Как пир, весенняя игра.

Где встречает рассвет этой новой весны, Оглушающим звуком громового раската, Терпким запахом слёз сосновой смолы, Мягким отблеском грёз золотого заката.

Северный Дворец. Вечерний ветер

Упали звёзды, стаей блёсток, на речное дно, Лежат в тиши. И светят так устало, Мерцанием трепетным. Совсем немудрено. Их слишком много. Или слишком мало.

Вечерний ветер веселится. И пытается сыграть, Все песни неба, что звучат веками. И где то ждет вопрос. Нам доведется ли понять, Седую мудрость. И забыться снами.

В кувшине медном, светом, плещет красное вино, Что служит нынче бегством от печали, Ночной прохладой, словно птица залетевшая в окно, Приходит грусть. Её струной позвали.

И строки в рифму не спеша легли. Но так легко, В туман уводят смыслы. Смешались краски, Времена и мысли. И лишь в театре, ясно и смешно, Заснул поэт, рассказывая сказки.

Северный Дворец. Песня заката

О чем кифара ты сегодня нам споёшь, Грустя слегка, смеясь и развлекая, И быстро ль в дали успокоив уведёшь, О звёздном небе улыбаясь напевая.

И метко захлестнув морской волной, Блестя лазурью застывающей воды, Не потеряйся сразу звонкою струной, В печали яростной и тщетной суеты.

Ты нам споёшь поэмой окрылённой, К вершине гор орлом легко взлетая, Строкой из книги, мыслью озарённой, Глотком вина в забвение погружая.

И голосом всегда прекрасных линий, И ясностью прозрачной чистоты, Хрустальных слёз танцующей богини, И в дымке, снегом, тающей мечты.

Рождение Северного Дворца

Здесь мысль всегда горяча как пламень, В полете вольном, быстром и смелом, Творцов, обративших музыку в камень, В граните, в мраморе, красном и белом.

Здесь звездное небо под сводом пылает, И спрятался в стенах солнечный луч, И ярость гранитной волны вдохновляет, А в окнах закат улыбнулся из туч.

Здесь зелень садов хмельно закружила, Все реки хрустальные, чудо чудес, И чья то рука из камней вдруг сложила, И жаркое солнце, и сказочный лес.

И встали дворцы, белизной застывая, Колонн величавых, фасады молчат, И сотни кифар, так протяжно играя, Как ветер и море, струною звучат.

Мелодия струн Северного Дворца

Солнечная Арфа играет свою музыку струн над Северным Дворцом переливами лучей заката, провозглашая наступление вечера и отдыха от дневных забот в Гиперборее, стране гор, полей и лесов, рек и морей, мёда и винограда, Науки и Искусства, Поэзии и Песен. Корабли застыли у причала и затих шумный торг, закрылись лавки и склады, обезлюдили улицы, тишина накрыла город. Но в Северном Дворце на столах золотые кубки с молодым вином, блюда с оливками и хлебом, в жаровнях горит огонь, согревая прохладу вечера. И звучит кифара, сплетая радость и печаль волшебным серебром своих мелодий.

Сыграй, о кифаред, мелодию заката, На ярких струнах, песню солнечных лучей, Пусть будет ветром твоя музыка объята, Без лишних слов и продолжительных речей.

Пусть отразятся огненные страсти, От стен дворца, и пусть не будет жаль, Ни серебра, ни золота, ни власти, Когда поведает струна свою печаль.

И ясный голос, изумрудным переливом, Узором красок и прозрачностью волны, Играет звуком, и высоким и тоскливым, И резвой яростью натянутой струны.

Пусть опьянит кифара кубком пенным, С густым, имбирным, молодым вином, И даст забвенье пением вдохновенным, И сновидением, с молчаливым сном.

Северный Дворец. Песня Дождя

Сложит ли дождь свою поэму над Северным Дворцом? Конечно сложит! Лёгкими мгновениями капель, стучащих по мрамору и проливным потоком, яростной бурей и тихим шёпотом. И кто-то сочинит из всего этого мелодию и рифмы и кифара споёт их своими серебряными струнами, а певец расскажет о дожде, кораблях и путешествиях в далёкие страны, о чужих горах, морях, о невиданных чудесах, и песнях, которые люди в других странах поют по другому. Но тот кто слушает, поймёт, что нет на свете ничего лучше Северного Дворца и нет ничего чудесней их Гипербореи! Даже когда на тёмном небе сверкают молнии, гремит гром, и потоком льёт дождь. И так хорошо слушать переливы струн кифары и голос певца. Потому, что дома всегда хорошо.

Звучит кифара громко и тоскливо, Струной дождливую мелодию ведёт, Вино по чашам льют неторопливо, И песня ветра своей очереди ждет.

Темнеет площадь, но светлы колонны, А над дворцом сгустился сумрак пьяный, Молчат дома, приветливы и сонны, И дождь по крышам прогулялся рьяный.

В ночном саду уж птицы все замолкли, А звёздные дороги исчертили полотно, И паруса у кораблей давно промокли, А в реках быстрых показалось дно.

А звёзды в небе нотами мерцают, Когда огонь так весело горит, И свет луны строкой своей встречают, Из лунных слов легко стихи слагают, Когда весь город под дождём молчит, Поэма неба серебром звенит.

Кометный дождь над Северным Дворцом

Хвосты комет отплясывают красным, Раскрасив небо огненной игрой, И солнце уж не будет больше ясным, Дворец тускнеет сумрачной порой.

Здесь розы изумрудные разбиты, Крошится камень и трещит гранит, Молчат кифары, песни их забыты, И голос флейты тоже замолчит.

И птичьи трели уж давно не слышны, Где лёд сковал потоки горных рек, Колеса мельниц вмёрзли и бездвижны, Замёл дороги грязно-белый снег.

Дома забиты пеплом занесённым, Там горький вкус чернеет на зубах, И реет дым бродягой опьянённым, И ветер заблудился в серых снах.

Горит алмазом Звездная Река, И где-то в крике струны закричат, В смоле застынут крылья мотылька, На древних стенах руны зазвучат.

Спешит буран упрямым беглецом, Успеть разрушить всё и всех быстрей, Кометный дождь, над Северным Дворцом, Накрыл плащом из ярко-красных змей.

Охотник на ледяных львов

Эй охотник, найди зверей, Можно ночью, а можно днём, След узнаешь - беги скорей, В следе звёзды горят огнём.

Там за озером - не ищи, Там на озере - гулкий лёд, Как услышишь их - не молчи, Как увидишь - иди вперёд.

Их желание - серый страх, Что сбивает всегда с пути, Если надо, ищи в горах, Если сможешь, в лесу найди.

Не страшна им ни сталь мечей, Стрелы с ядом их не берут, Выбей зубы, что всех острей, Вырви когти, что камень рвут.

Только ты сможешь их догнать, Лишь тебе их найти в огне, В клетку их лишь тебе поймать, Приручить их всех лишь тебе.

Северный Дворец. На ночном пиру

О чём печалишься прекрасная богиня, О чём грустят, смеясь, твои глаза, Украдкой катится бегущая слеза, И губы шепчут, очень тихо, чьё-то имя.

Вино из кубка, праздности забава, Так терпко-кисло, и легко пьянит, Но так же быстро сердце веселит, И тщетной кажется лелеемая слава.

Кифары звук, так ярок и беспечен, Уводит в сны, и гонит прочь печаль, И кажется, что грёз совсем не жаль, Когда весёлый вечер бесконечен.

Так улыбнись, прекрасная богиня, Из сердца ветром пусть уйдёт тоска, И радость встречи будет так близка, И ты прошепчешь снова его имя.

Перо кетцаля

Когда все трубы завоют,

В свой город войдёт лугаль,

Дожди все надписи смоют,

И бросит перо кетцаль.

А ветер раздует искры,

И в пепел корабль сгорит,

Пусть чьи-то лошади быстры,

Но треснет в огне нефрит.

И град вдруг поля накроет,

Как залп киммерийских стрел,

И кто-то свой дом не достроит,

Но кто-то уйти успел.

И женщина горько заплачет,

Ведь отчие нивы так жаль,

А буквы так мало значат,

И бросит перо кетцаль.

Но вот колесницы уходят,

Сквозь ночь, в неясную даль,

И зубы от горечи сводит,

Ведь бросил перо кетцаль.