Герои в Ахилле, в Одиссее не жаждали здесь побед...

Глава 1

"Без лиц, в трёх лицах Божество".

Чтобы им быть, нужно им родиться.

Смертельные танцы проходят безболезненно те,

не знавшие смерти в лицо.

В некоторых приличных частях любви к телу и безумье допустимо.

Не в пропорциях равных новому свету,

что естественно.

Кажется под Троей Аякс сходил с ума;

(тот, кто несёт мёртвого Ахиллеса,)

и убивает скот вместо воинов, защищённых Афиной.

Волхвы эллин, не простые были данайцы, ясно,

каждая наступающая армия теряет больше,

чем "пленённая Кассандра".

Герои в Ахилле, герои в Одиссее не жаждали здесь побед,

если сзади не чувствовали плащ и н и ц.

Когда вектор поменяется на постоянный ветер?

или в параллели сравняется,

или в том отражении всё увидется

Противоположным.

То, что звало, то, что из дому гнало;

и только Улисс всегда вёл парус отверженных.

Обретают крылья те,

у кого сзади ни долгов, ни жалости к себе!

Кто не обрёл то,

ради чего живут;

у кого позади есть победа ... в любви.

Лики в невзгодах забываются быстро.

Меняться быстро, значит умереть при близких,

для близких - в воспоминаниях.

Хоронить нечего, жить не с чем.

Если б юность не преобладала, словно солнце по весне,

Солнца Эдипа было б больше в Зените.

Но наследные принцы решили иначе,

не расчитывая, что есть и другая сторона лиры.

Где уже встречаются при мечах другие запахи

надгробного пепла.

Какое -то время, где-то в свете может существовать

неведомое, квадрат например, вращающийся на Атласе;

до тех пор, пока вера не умрёт его в общем,

в пустом перерождении,-

поклонении идолам, восьми шарам,

которые слышно, как трещат, которые

двигает от этого,оживший в противоположном месте песок.

Вспять шла природа и долго, за людьми закрывая

руины и двери.

Мрамор необходим не только на кентавров Да Винчи,

он так же нужен, как гипс в мастерской на королеву Викторию;

и на Венеру, которой поклоняется, не видящий её в постоянстве-пространстве

королевский муравей .Долина голубой луны,

снежная вершина горы Нефритового Дракона.

И 55 метров падающего камня под мальтийским флагом.

Опыт проживания, долгая влюблённость добродушного трубадура

перед одинокой сценой

во время новых идей:

Герольды в архивах подписывали короны городов, лишённые их.

Будущее - это память,

которая умеет, не спать и забывать

в безумье бессонницы нас.

Он был против - на целое поколение вспять,

на романтику этих земель, живущих в декаденстве.

Он был всеми дланями за империю.

Есть ли сейчас, чем разбудить спящих в ней?

Юных, отождествлённых от Дахау и Майданека, революционеров

письменных столов в возрасте до Христа?

... Она несла люциферовы, калидонские цветы, либо вместо них-

розы Шварца.

Аталанта всем дарила после битвы

эти астральные цветы.

С Последнего вальса с Кассандрой кавалера Атланта...

Фрейд любил эти мистерии ночных фиалок.

Какие злые шутки сыграло массовое отражение-

крестоносцы, лишь слабое порождение

цезаревых на власть свою гонений.

Что власть, заместо, со шпорами и стоп,

замещала быстрее единичных-

дум властителей беспечных анафемой, хулой, в сочетании бога и царя

прибавился народ.

Он волен был в названиях своих,

то воин, то пахарь, то бунтарь по воле стоп и шпор.

Одной в эпитафии строфой на самого себя.

Под липой выделен грот.

Рядом кладбище, церквушка Сент-Женевьев-де-Буа семи хлопот.

Он может и царём себя назвать,

если сядет разом на злато от мечей.

Но долго не пробудет он в той деланой позе, тени, игрушек и инструмента.

Оралы делятся по уму.

Единой не имея силы, но профиль виден до сих пор,

тем могущество сильно.

Та польза, почти на грани не превращалось в яд, а было очень мало Арамисов

в позднем времени, как божьих слуг.

А многие хотели, чем власть беречь,

делить. Они столкнулись на мосту

Д'Артаньян и Миледи.

И всё отличье и теперь- деление

на мёртвых и людей.

Кто крест догона заслужил, Моисея уж не возвратил,

не было для них,

тому и хлыст, и перст с оралом был вовремя.

Не заменяя равнодушие толпы злобой одного,

поверь, и не казаться ленивым.

Странно ли, но улыбаясь по всему свету-с запада на самый дальний им Восток,

русских... жалели. Они боялись и зря, раствориться в общей массе,

как однажды американская дочь.