Фонарь, что мигает

Фонарь, что мигает

В асфальтовых лужах отражается скорбь фонарей. Они все, как один – так печально безлики. Я ступаю по городу. Ночь. Тишина. Забываюсь в петле отравляющих мыслей. А мой путь инстинктивно ведет лишь к нему: К фонарю, что мигает. Он один здесь такой. Не такой. Много дней уже что-то сигналит, Он себя возомнил маяком. Слава богу его все не чинят.

Я боюсь перекрестков и пустых городов. Но не здесь – В моем внутреннем мире. Иногда просто нужно, чтобы кто-то обнял. Нет. Не так! Нужен здесь лишь особенный кто-то. И особенный сплошь для тебя одного. Для других может быть он и вовсе нормальным. Тускло тлеть для иных в темноте, А тебе, Как маяк, Освещать перекрестки.

Данта Игнис

Мудрость

Иди туда, где зреют облака, Насмешливые вихри из твоих сомнений. Не думай, что пришли издалека, Они сплошь сотканы из верных рассуждений.

Постой под ними, растворись в тени. Впитай всю боль, что каплями огня прольется. Бегут, сгорая, спруты времени. Истаял смысл, и сердце будто тише бьется.

Зачем? Схватила, душит темнота. Душа из знаний бьется птицей, ей не скрыться. Зажги лампадку цели, не беда, Чтоб жить - сгодится даже к глупости стремиться.

Данта Игнис

Капля

Я не из тех, Кто, проливаясь дождем, Будто не попадает в грязь. Я простучу по крыше, Кристально смеясь: Пустите!

Я проскользну по окнам, Замолкнув, Уже понимая - Мне не суждено разбиться, Но и не жить, Летая.

Один мой полет безумный Дарован был всем таким же: То молодость жизни лихая, Мелькнула И крылья ее увяли.

Теперь я в грязи, Но не отрава. Терпким сознанием жизни Горчу, Как полынью.

Но не побрезгуйте - Пейте! Иные вам скажут, Что так - Даже лучше...

Данта Игнис

Вдохновение

Твой голос в ночи за призыв полагаю, Я вовсе не слышу его – ощущаю: Ни кожей, ни запах, не вижу и глазом. Муар выстилается чудно и разом.

Цунами мой панцирь легко отворяет. Мотив не играет, поспешно вещает. Зачем ты кричишь им? Тебя не услышат. Рисуешь в душе сочленение чисел…

Ты жадный дурман, разгоревшимся ветром, Скользишь по мирам для себя незаметно. Ты яркие песни: в моем мирозданье Ломаешься стаей о рифы признанья.

И острой насмешкой, вернувшихся мыслей, Грядет озаренье, что я кто-то лишний. Цветешь из-под нервов, болезнь-наважденье. Я только гитара твоя, вдохновенье.

Данта Игнис

Мои слова - отточенные стрелы

Мои слова - отточенные стрелы. Могу легонько перышком погладить, Но чаще метко в цель, да так, что брызжет кровь. Чья боль? Моя ль или чужая? Нет, не жестока я, то правды самоцель. И можно ль меня в честности винить?

Я много мыслю, значит существую. А что ж тогда не существуют дураки? Вопросы, образы... Здесь нет ответов - Теченье жизни или движение, как мыслишь ты.

Я написать могу о многом. Дается мне и ямб и амфибрахий. Я даже с дактилем дружу. Но о тебе писать не смею.

Ты тот, пред кем я замираю в восхищенье. Тот с кем душа попала в атональный такт. То сладостное интеллектов единенье.

Услышишь ли меня среди помех и нот фальшивых, Тот, кому стихов не напишу?

Данта Игнис

Обновление

Я долго тяну веточки в протухшее гнездо, Дурацкую надежду все лелею. На то, Что может еще будет хорошо. И человек очнется, Протрезвеет.

Но сны отсутствующего разума Так глубоки. В них наглость Вдох от вдоха зреет.

Тогда я злюсь И жгу мосты. Я ведьма! Во мне столько силы! Я в пламени сожгу свой прошлый мир. Я в нем сама сгорю, Но не погибну.

Я переплавлюсь, Закалюсь, как сталь. И выйду в жизнь, Как прежде – Непоколебимой.

Данта Игнис

Покрывало оптимизма

Мне не досталось покрывало оптимизма. На выходе Или на входе Их раздавали без разбора. Всем.

Мне дать хотели Одеяло И даже слоган завели: Мол защитит меня, От всех невзгод житейских, Надеждой, Верой в чудо одарит.

Тут обнаружилась дыра И много маленьких В диковинке бесценной. Как будто моль его большая Да с бандой маленьких жрала. Жрала, Преисполнялась оптимизма И с верой в лучшее. Куда ж без веры?

Меня просили подождать, Из очереди оттеснили, А покрывало унесли И обещали залатать. Но видно диво жизнелюбия Починке уж не подлежало.

В итоге сплавили меня, Пробормотав невнятно, Что дело быстро разрешат. Обещание, как водится, Конечно, не сдержали. С тех пор живу без оптимизму И знаю точно - Ничто не к лучшему. Мы все умрем.

Данта Игнис

Когда надеждой заштормит

Когда надеждой заштормит И верой выбросит на скалы, А суша выжжена любви пожаром. Ещё бушует, Драконом огненным в затылок дышит, Сожрать грозится. Лишь кости вправив, Глядишь с тоскою На взбесившуюся толщу океана… Сгореть иль утопиться? И слабости телесной потакая, На брег ложишься, Звездой морскою. И холодно. И неудобно. И ветер стылый душу с мясом выдувает, И тучи серые все по небу гоняет. Пальцами тонкими зарываешься в гальку, Камни морские ладонью сжимаешь. И что-то меняется неуловимо, Из камня, из суши черпается сила. И искрой по жилам До самого сердца Огонь разжигает, как будто огниво. И воля кусается, сесть заставляя, Жить вынуждая. Океан затихает и небо светлеет. Оглядевшись, Ты думаешь вдруг – Как красиво! С пожарища дымом приятно так пахнет…

Данта Игнис

Ненависть

Я сегодня злой и немного пьяный. Я сегодня вежливость к черту послал. Да ковром ей туда дорога, Я угрюмо сплюну и закурю.

Ну и пусть, что давно я бросил, Медленно, Но сию минуту Желаю себя убивать. Вы бы лучше держались подальше. Отказали, Отказали мои тормоза.

Свои бредни засуньте поглубже, Вашу тупость я не стерплю. Оптимизм ваш безмозглый Сегодня, как спичка, Рядом с порохом. Порох здесь я.

Я вам мир распрекрасный Прямо в глотку вобью. Если сквозь отупенье Не пробиться никак состраданью, Что ж, я побуду орудьем. Что весь мир - Лишь страданье, Я наглядно вам покажу.

Данта Игнис

Угар

И льется алою рекой Напиток крепкий и хмельной. Он незнакомца вдруг, на миг, В твоего друга превратит. Но в кольцах дыма дрогнет мир, Надежда, сгинь, ты здесь один.

Данта Игнис

На пороге роковом

А на пороге роковом Я волны страха разгоню И буду думать о другом: Что, погибая, Пользу принесу – Пойду цветам на удобренье.

Страх вновь вернется, Он попутчик жизни. Вечный… Я с ним смирюсь, Я с ним сольюсь. По мере сил, Как с неизменной песней бытия.

Лишь в смерти истинное с миром единенье. Прекрасно, Что никто не избежит Такого принудительного просветленья.

Данта Игнис

Непокорная смерть

Спусти меня с небес на землю, Я тебя видеть не хочу. Что создал ты? Все так злодейски! И никому не по плечу!

Я брошу всё, Пойду к твоим твореньям. Меж ними стану я ходить И даровать успокоенье От боли вечности твоей, Простым руки прикосновеньем.

Пусть станут все меня бояться И проклинать — Я не поддамся! Я смерть! Моя душа от боли рвётся!

Закончить не дал ей творец, Перстом уста сомкнул навеки И сбросил вниз с небес.

С тех пор мрачна и молчалива Здесь бродит добрая душа, И своей ласковой рукой Дарует вечный нам покой.

Данта Игнис

Где-то есть шторма

Я дрейфую В нейтральных водах. Здесь нет свободы И несвободы. Лишь необъятность пустоты И я, да крысы На старом и соленом корабле.

Мы голодны. Из тьмы без смысла Нам курс не проложить. И я бросаю свой хронометр: - Грызите, носики! Нам пристань не найти.

Придерживая лапками, Смешно усами шевеля, Отгрызли якорь Мои пушистые друзья.

И опустилось безвременье, Извечным штилем нас губя. А мы желали только бури. Погибнуть в сладостной борьбе. Мы знали - Где-то есть шторма. Нет только странников.  Нас.

Нет.

Нигде.

Данта Игнис

У правды злые глаза

У правды злые глаза. Она рождается в боли. Поэтому немудрено, Что многие предпочитают не думать. Комфортнее завязать глаза, Зарыться в юмор и пустословье И с глупой улыбкой по жизни Шагать, Шагать и не думать.

Но только буря внутри меня На это никак не согласна. Она грозится меня взорвать, Залить этот мир правдой-болью. Всю жизнь я в узде держу И неустанно ее убеждаю: Нет, не неправильный этот мир! Это она, она не такая!

Я словно одна оболочка, Темница для нее неуемной. Замрет ненадолго – Снова бушует. И никогда, Никогда мне не верит.

Зато, если честно признаться, Я… всегда в нее верю.

Данта Игнис

Сквозь молчание

Ты сквозь молчанье и злые версты Нить протянула. Пахнуло свежим морским прибоем В мой стылый вечер.

Ты, как виденье, стоишь у моря. Уже темнеет. И бурунами соленый зверь зарывается в гальку. Холодный ветер не ласково волосы треплет. Прохладные капли иглами впиваются в кожу. Стихия шальная могучей природы - Прекрасна. Опасна. И так до конца и не ясно... Чего в этом вечере больше? Приятности или страданья?..

Но вижу я, Вижу сквозь расстоянья. Как жадно ты влажный воздух вдыхаешь И расправляются плечи. Да, я тебя понимаю: Лишь здесь душа дышит И плещется сила. Я будто бы рядом, В ночи, У твоего океана. В бурлящие воды смотрю - Здесь чудо Творится.

Данта Игнис

Мир давно испортил всех

Я презираю омуты колдунские, Я в них не верю. Все это бредни наносные, Лишь только значимость поднять. Я верю в силу. Нет, не в ту, что у джедая. Простую человеческую силу духа, Крупинкой яркой в редком заблестит.

Я не люблю обид и озлоблений, С ножом в спине смеяться дух велит. Но то не принужденье, Задорно, искренне и от души. А что еще тут можно делать? Серьезность миру этому претит.

Здесь все навыворот, любовь и вера. Да что об этом говорить. Ленивый только в воз тот не впрягался И не хулил других. Послушать, ангелы кругом. Да непонятно, кто ж злодеи? Где те, что портят этот мир? Их быть не может и в помине, Ведь мир давно испортил всех.

Здесь остановятся слова, В пустом молчаньи больше смысла. Ведь каждый выдох людей – Оды самим себе. Я не хочу ни доносить, ни спорить, Не приведи кого-то убеждать. Последний рубикон разрушен И душ я родственных отныне не ищу. Очередную выдумку отринув, Сподоблюсь я ли, наконец-то, созерцать?

Но ежели умны и смелы Вы приходите. Не в поисках надежд и откровений, Так просто, на крылечке посидеть. Пока дышу Я дверь открытой придержу.

Данта Игнис

Летяга

Ты летишь в зыбком мире. Он будто трясина. Не любит полетов, Не любит горенья.

Как спрут в синей бездне, Следит за движеньем. Найдя, нападает И душит всей тушей.

Он любит, чтоб все друг на друга похожи, Тихи и послушны, Умом не пригожи.

Лететь осторожно не выйдет. Не выйдет.

С монстром в битву вступить Тебе все же придется. Помни: Гидры главою Любой обернется.

И знаешь, приятель, Хоть я тоже летяга, В этой битве бесчестной На тебя не поставлю.

Данта Игнис

О любви повсеместно лишь мифы

О любви повсеместно лишь мифы, А в следах больно лысые грифы. Ухмыляются, щурятся гадко. Посмотри, говорят, если сладко, То всегда разложенье и мухи, И двуличье, и лживые слухи. Ты копни откровенно поглубже И вдохни безразличия стужу.

Я не верила мудрым тем птицам, Кочевала по толпам и лицам. И блуждала в фантомах годами. Оказалось, что грифы все ж правы. Горьких выдумок бред, сплошь завесы, Зло иллюзий, шуты и повесы. Мне любовь повстречать бы однажды, Навсегда уничтожить надежды.

Данта Игнис

Печально так шуршит прибой

Печально так шуршит прибой. Ну что же ты такой тупой? Пустая музыка без слов, Вот вся начинка у мозгов.

Одна мелодия – пожрать, Сменяется другой – играть. Нет цели в жизни у тебя, Еще ты любишь лишь себя.

Когда строгали из бревна, Игрушка-брак не ожила. Создатель твой совсем злодей, Ты имитируешь людей.

Пустою бездной, что внутри, И на врагов ты не смотри. На кой мне лучше быть одной? Да потому, что ты тупой!

Данта Игнис

Вечная страсть трепетала пороками жизни

Михаилу Горшеневу посвящается.

Вечная страсть трепетала пороками жизни, Дерзко вела напрямую по скользкой дорожке. Чудные образы в плоть облекала и в песни, Как мотыльков нас пленяли анархии рожки.

Мудрую суть находили мы в сказочных ритмах, Вслед за тобою в волшебные грезы спешили. Ты не вмещался в обыденных мира границах, Словом не выразить все, мы тебя так любили…

Вместе с тобою мы счастья искали беспечно, Скоро и нам предстоит тот же выход из роли. Ну а пока всем удача нужна ненадолго, Память пусть калит сердца переливами боли.

Данта Игнис

Одиночная камера

Я все время хочу курить Тушить сигарету и закуривать новую. После третьей, когда уже станет дурно - Мне станет полегче. Эта тварь, Что раздирает душу когтями, Отвлечется. Она не хочет моей смерти Прежде времени. Не любит, когда мне больно - Физически. Катастрофически мерзко, что я не курю.

Я желаю хоть раз проснуться, Взглянуть на кого-то рядом И почувствовать Равного. Хочу поймать за хвост мысль восхищения И насладиться ею. Прочь ласково-снисходительная реальность. Надоели зверьки. Желаю собрата по разуму. Мне тесно в моей одиночной камере, Хоть бетонные стены и раскрашены красками. Взгляни на меня человеческими глазами, Пусть плеснется в них Интеллект.

Данта Игнис

Ступая по каменным скрижалям своей души

Ступая по каменным скрижалям своей души, Тьмы не убоюсь я. Когда протянет жадные лапы, Обступит со всех сторон, Тоскливо так станет вдруг. Будто питаясь моей печалью, Набросится и задавит. Ни света не видно, ни зги. И трудно так, почти невозможно дышать. Когда весь мир кругом черная бездна лжи, Липкий и бесконечный мрак, Бездонная пропасть ночи, В которую летишь, В паденьи застыв на века. Как не сломаться тут, Когда только ты и мгла? Зачем продолжать светить, Если тут никого и нет? Здесь никого не спасти. Некого здесь любить. Нет! Свет мой не погасить. Пусть некого здесь любить, Я то и есть любовь.

Данта Игнис

Стихотворение из книги "Безудержный ураган".

Последний день лета

Число августа: Тридцать первое. Настроение – Предосеннее. И печаль в душе Кружит ласкою, Прогрызает путь В пору майскую.

Данта Игнис

Загнанные белки

Сквозь дебри вековые идем-бредем в пустыне снов. Всегда по кругу... Загнанные белки устало лижут маленьких бельчат. Пусты и вера, и надежда, но жду что б круг сложился вдруг в спираль.

Данта Игнис

В придорожном тумане поют соловьи

В придорожном тумане поют соловьи,

Я стою у обочины — слушаю ночь.

Фиолетовой дымкой растворяюсь в тенях,

И стремительно вдаль уношусь звонким лаем собак.

Воздух сладок и свеж, как хмельное вино,

В темноте скользят призраки и тоски и надежды.

Дуновеньем прохладным принесена,

В волосах вдруг запуталась, бьется мечта.

Или нет? Уже где-то у сердца...

Одиночество здесь уж не режет, как нож,

Но звучит мелодичным аккордом.

И вплетается в жизнь осознаньем простым:

Все случается так, как должно.

Данта Игнис

Мое море

Мое море всегда внутри.

Маленькое, жадное и ненасытное.

Все время волнуется

И на раз, два, три

Взрывается бурей.

И снова топит все корабли,

Которые я так долго строю.

Как будто ему по нраву

Все начинать сначала.

Иногда оно плачет, грустит

И просится к Большому морю,

Возле которого хочется жить,

Возле которого так спокойно.

Вьется нить из волшебных сил

У соленого междумирья,

Обретая сакральный смысл,

Там душа становится – арфой.

Нотой ветра море мое напьется,

Зазвучит акварелями волн,

А потом…

Мы вместе построим

Новые

Корабли.

Данта Игнис

Катана

Ты карающий дух в ночи, Я катана в твоей руке. Если в мире вдруг нет тебя, То и мне никогда не петь.

Растворяюсь я в блеске звезд, Холодна и остра, лишь сталь. Потеряла надежды нить, Без тебя не выходит жить.

Данта Игнис

Я полистать хочу твои страницы

Я полистать хочу твои страницы, Погладить ласково твой переплет. В пустыне слов ты мой источник, Лишь грустно, Что придумала тебя. Мне нравится Твоей души уединенье, Ты вот он весь, И весь в себе. И я не верю, Что тебя Могло Не быть.

Данта Игнис

А я не буду тебя ждать

А я не буду тебя ждать, Любить и верить, всё прощать. Не буду.

Получишь то, что заслужил. Коль скоро ты не приходил, То даже дверь я Не открою.

И, если ты не уважал, То будет грош тебе цена. Узнаешь, Вскоре.

А, может, вся любовь прошла, Ведь жопой ты прирос к дивану? Я помогу, Я оторву. Катись на все четыре С моего Дивана.

Один лишь раз смахну слезу И зачеркну, и задушу. Убью любовь Свободой Воли.

А дальше? Буду счастлива, Поверь. Всегда ведь проще Жизнь Без солитёра.

Данта Игнис

Что если я забуду как надо?

Что если я забуду как надо?

Как правильно и как должно?

И если устану быть сильной,

Сжигать себя перестану?

Решу вдруг побыть девчонкой:

Маленькой, слабой и глупой.

Которой не стыдно бояться

И нужно к кому-то прижаться,

Когда сгущаются тени

На вертеле человеческих мнений.

Такой бы вдруг стать и остаться.

Мечте не явиться в реальность…

Кому-то сложнее стать слабым,

Проклятьем-клеймом впечатана сила.

Та самая, которая слабость,

Если невмочь от нее отрешиться.

Данта Игнис

Эта зима пустила корни

Эта зима пустила корни

В душу, которая должна была умереть еще осенью.

Знаете, это больно,

Когда колючие корни извиваются внутри,

Заставляя умирать снова и снова.

В моей комнате погибают цветы.

Даже те, что должны были выжить.

День и ночь больше не мельтешат за окном,

Они слились в одну непроглядную серость.

Сырую и влажную, но она мне приятна.

Я вечно голодна и хочу только спать,

Но все время спать не получается.

И я пытаюсь... Пытаюсь...

Открываю окно, чтобы впустить внутрь холод,

А приходит свежесть, лай собак и чириканье птиц.

Они портят всю атмосферу.

Разгоняют затхлость моей депрессии

И зовут делать то, что должно.

Данта Игнис

А за окном сегодня весна

А за окном сегодня весна.

Что-то живое во мне проснулось

И потянулось к лживому волшебству.

Оно, как и раньше, снова вещает

И обещает — все будет

Хорошо.

И пусть я не верю,

Но делать нечего.

Против этого тысячелетнего

И беспутного,

Наивного и беспросветного,

Счастья незамутненного,

Животного...

Не попрешь.

Сегодня жизнь торжествует и празднует,

И разливает бокалы шампанского.

Поднимем же, за нее!

Шальную и праздную,

Дикую и прекрасную,

Хрупкую и ранимую,

Неистребимую!

Данта Игнис

И никто ведь никогда не скажет

И никто ведь никогда не скажет, Что ты можешь его (её) не встретить. Совсем никогда не встретить, Несмотря на все выдуманные сказки. Люди в них так отчаянно верят, Будто молотом по наковальне, Все вбивают во всех веру в лучшее. Только так ведь в разы больнее, В мире не сбывшихся ожиданий. Разве не было бы добрее Вместо лжи предупредить заранее, Что мечты могут вмиг разбиться, Одиночество может статься И судьба может не задаться? И его (её), давай я скажу честно, И его (её) ты можешь так и не встретить.

Данта Игнис

Мы ненормальные

Мечта извернется, оскалится драмою. Жизнь лишь самокрутка из бурь и из саванов. Ей сладко затянемся и вновь поднимаемся. Мы ненормальные. Мы ненормальные.

Покой нам чужд, табу на счастье, А дух танцует на костях, Измученной вконец души. Мы ненормальные.

И этот танец ярче звезд, Шаманский транс, Миров создатель! Мы провернем ножи в груди, Не отнимайте нашей боли. Что с нами было... Пусть... Так будет.

Данта Игнис

Ну здравствуй, осень

Ну здравствуй, осень. Не стой в дверях — ещё простынешь. Прошу к столу... Нет, чая уже не будет. Чай можно летом, ещё зимою, А нам с тобою... Почти готово. Вдохни поглубже. Ужель не чуешь? Корица, тмин, Нотка ванили под апельсин И терпкость виноградного витает в воздухе. Конечно красного. Я знаю — ты не любишь белого. Ну все, готово. Бери глинтвейн, ныряй под плед. И может в сад? Шуршать листвой, Под дождь грустить И прелой свежестью дышать. С ветрами дружбу заводить, Мечты до лета проводить...

Данта Игнис

Есть в старости пугающего много

Есть в старости пугающего много, Там смерть маячит – ряжена в тряпье, Болезни, немощь, юности нестрогой Порывы, канувшие в забытье.

Пустые сожаления о встречах, О времени, что было, но прошло. И мудрость, грузом легшая на плечи, И опыт, камнем тянущий на дно.

Но тот, кто жизнь на грезы не меняет Душой не постареет – чуда блик! У нас ведь никогда и не бывает Чего-то большего, чем данный миг.

Данта Игнис

Осень

Не за ярко-желтые дни я люблю тебя, осень. Не за в багрец одетые леса. А за серые дни, когда беспробудно низкое небо камнем придавливает к земле. К земле с остатками пожухлой, истерзанной бездушными ветрами, травы. За промозглый моросящий дождь, идеально выстукивающий неповторимый похоронный марш.

Я люблю тебя, осень, за неприкрытую честность. Только ты не скрываешь правды и рушишь все надежды. Глупая восторженная весна обещает, что исполнятся все мечты. Роскошное пресытившееся лето погрязает в пучине наслаждений, забывая, что на пороге уже стоишь ты.

Стоишь молчаливо, чуть склонив голову, терпеливо ждешь своего часа. Ты знаешь, на тебе все закончится. Есть еще зима, но о ней не стоит и говорить. Зимой ничего не будет. К зиме все умрет и жалеть будет не о чем. Тебе досталась тяжкая ноша – приносить смерть. Ты достойно несешь ее с бледным, но неравнодушным лицом. Как пронзительно талантливы последние ноты умирающего мира.

Ты сама суть. Ты не носишь масок. И если кому-то удалось пережить очередную осень, что ж, пусть безрассудно порадуется: его осень еще впереди. Ты всегда возвращаешься и рано или поздно приходишь за каждым.

Данта Игнис

Никто не как все

Летай, люби, Стань одиночкой. Убей надежду, Хотя б на время.

Танцуй, грусти, Плыви на юг. Мечтай замерзнуть В снегах Сибири.

Никто не как все И правил нет, Когда ты живешь В свободной Вселенной.

Данта Игнис

Когда придет пора ступить за грань

Когда придет пора ступить за грань, Я не буду жалеть О дорогах, что пройдены, О развилках, что выбраны. И в мешок тяжеленный Злато не соберу.

Но я буду грустить, что так редко Заключала других в объятия. Что так мало добра на пути Было сказано-сделано. И что сил не достало душевных мне Что б простить… Что б простить весь наш мир.

И возьму я с собой Лишь частичку иссиня-волшебную, Что из тьмы бесконечно стремится на свет. Ту, что сила души моей неимоверная. Ту, что мы называем – любовь.

Данта Игнис

Я люблю

Я люблю каждую чешуйку на твоей коже, Я люблю каждый твой шрам, Каждую твою ошибку. Я люблю твою тьму, Я люблю твой свет. Я люблю их встряхнуть и перемешать.

Ты мой лучший стрелок. Я поддамся, Я проиграю. Ты мой лучший танцор. С тобой даже я в такт попадаю.

Мой заботливый мститель, Справедливый архангел, Свою душу тебе навсегда я вручаю.

Данта Игнис

Очень хитрое кисё

Очень хитрое кисё Опасалось вирусё, Не понятно ведь усё, То ли страшен он кисё? То ли только для Басё? Проверяя свой мясё, Хмуро думало кисё: Почему это Басё Не запасся колбасё? Если кончится вдруг всё? И все деньги у Басё? Как голодное кисё Переживет вот это всё?

Данта Игнис

Для стихотворного флэшмоба про поэта Басё, его любимое кисё и опасное вирусё!

Миниатюры

Маленький рассказ

Маленький рассказ это так сложно! В него нужно вложить смысл, идею, обоснование и бог знает что еще - все то, что делает набор букв не только текстом, но вещью в себе с громким названием литературное произведение. А еще автор хочет, чтобы его произведение было понято и принято читателем, но, черт возьми, что же такое увлекательное и значимое можно уложить в столь ограниченный объем. У кого-то хватит таланта или хитрости зацепить читателя за живое, шевельнуть что-то нежное на поверхности души, такое мягкое и доступное почти каждому проходимцу. Хотелось бы копнуть глубже, но знаки, знаки! Нет места, нет возможности. Тщательно взвесить каждое слово, найти ему нужное место и выбросить за ненадобностью. Маленький рассказ, как человеческая жизнь. Время скоротечно, а ошибки фатальны. Но есть ли в строгой правильности хоть капля творчества? Давят, душат высокие серые стены. Трудно дышать. Страшно. Вдохнуть глубоко, закружиться в неведомом ритме, да и раздвинуть стены. Легко. Ведь не существуют они нигде кроме воображения. Маленький рассказ это так приятно, словно яркая и безрассудная жизнь.

*** *** ***

Одиночество бога

Я всемогущ. Я есмь все сущее. Я могу создать муравья, пинтицдакля, человека, мерчиналя, звезду... Что угодно. Я мир. Весь мир это я.

Я один. Совершенно. Всецело. Нет никого. Я многолик, но все лишь я. Ночь. Умиротворяющий шепот вселенной, тот самый, который можно заметить, только если слушать тишину. Я творю целый мир в каждом мгновении.

Я устал. Тоскливо. Одиноко. Бесконечно... Нигде и никогда нет никого, кроме меня. Хочется, как говорят псевдоразумные: "выть на луну", "танцевать в тенях", "сбежать изнутри".

Тоска. Страшно. Творить неинтересно, играть неинтересно. Я разделил себя на множество осколков, растворил в бесчисленных мирах, чтобы забыть... Чтобы забыть себя.

Я смотрю на мир, пребывая в камне, фриле, дереве, атосе или человеке. Так я забываю себя. Там не так страшно. Но всегда одиноко. Бессмысленно. Беспощадно. Непреходяще. Я желаю прейти. Нет. Вечен. Вне времени. Один. Только я. Будь я проклят. Впрочем, я итак проклят.

Зло, добро - все едино. Когда меня режут на куски в теле очередного творения это не боль, не мучения. Это освобождение. Хоть на мгновение забыть правду о том, кто я есть на самом деле. Я есть все. Нет никого, кроме меня. 

*** *** ***

Смерть

Когда человека больше нет, а другой еще живой и теплый, но бесконечно израненный, стоит перед тобой... Никогда не знаю, что сказать в таких случаях. Слова бесполезны. Неловкое и неуклюжее мое молчание, кажется, все же уместнее череды традиционных звуков. В этот миг меня нет и я весь мир. Все понимаю, все чувствую, но неизбежность настала. Я живой цветок на могиле. 

*** *** ***

Выбирайся!

А что вы знаете о рутине? Об этом тягучем состоянии, когда время просто идет и идет, и идет, а ты даже не течешь в его потоке. Оно, странным образом, и не оставило тебя в покое, и не увлекло за собой. Все проходит, все мимо, все без тебя. И ни в чем нет настоящей радости, даже в весеннем солнце. Ну, есть оно и есть, что ж тут такого? Ты смотришь на все это непонятно откуда и уже не можешь найти себя. Где в этом мире тот непоколебимый оплот, что зовется тобой? А нет его. И как спрашивается теперь быть? Выбираться как-то надо. А как спрашивается выбираться, если тебя нет? Некому же получается выбираться... Кто-то все-таки начинает пытаться выбираться и так смешно машет лапками. А ты с безразличием отупения следишь за ним. Или за собой? И чем резвее этот кто-то машет лапками, тем глубже увязает в паутине бессмысленного бытия. Ты думаешь, может перестать махать лапками? Расслабляешься. И начинаешь тонуть. Погружаешься в вязкую черноту и становится так страшно, что уже нет сомнений - махать лапками все же надо. Очень надо. Кому-то надо. Пока этот кто-то может наблюдать.

*** *** ***

Ночь

Воздух кругом густой, но свежий. Кажется, проведи по нему рукой, и он увязнет меж пальцев. Идешь в темноте, вдыхаешь ароматы ночи. Так пахнет только летняя ночь. Сегодня она беспросветная: тусклая луна и беззвездное небо. Почти ничего не видно, лишь смутные очертания домов да силуэты деревьев. Дорога неровная, не понять в какой момент подвернешь ногу на ухабе. Тревожит лай собак. Пробираешься сквозь живую эту черноту, не зная чего ожидать. И вроде лето, ночь, природа, но ослепляет темнота и не спокойно на душе. Спешишь, подгоняешь себя, скорей бы на свет. Так и живем, словно торопимся выйти из мрака. Красота вокруг совершенная, но скребет что-то внутри, изводит. Манит поскорее выбраться. Из жизни.

В преддверии ночного волшебства

В преддверии ночного волшебства, В феерии снежинок и гирлянд Тихонько возрождается мечта. Ее приправа запах мандарин.

Когда о будущем куранты пропоют, Том самом, что у нас в руках, Желаю, главного не позабыть: Мечты сбываются у тех, кто верит в них.

Есть люди, что на них сидят. У телика, и с ними пиво пьют. Есть те, что только говорят... Мечты сбываются у тех, кто к ним идет.

Данта Игнис

Добрые люди

Что за дурная повадка,

Общаясь, втыкать штыки?

Стоит выйти из дома

И каждый полузнакомый,

В простом ни о чем разговоре,

«Ласкает» болезненным словом,

Как камнем по голове.

По делу, без дела, неважно.

В попытке себя сделать важным.

Шикарным, неотразимым.

Естественно за твой счет.

– «О боги, ты так постарела»,–

Как вариант пополнела,

Пучит глаза знакомый

Лыбясь, как тот шакал.

Жизни всегда поучит

Любая твоя соседка

Что говорить, что делать –

Расскажет любой таксист.

Что? Возразить ты посмела?

– «Курица без мозгов!»

Если болеть случилось

Какой дурак ты на деле

Расскажет медперсонал:

«Понятно, что в каждой боли

Несчастный виновен сам».

Нет, вовсе не злая система,

Отсутствие медицины

И вакуум во многих мозгах.

С заботой и доброй улыбкой

Вас разведут на бабки

В любой точке мира –

Человек человеку – враг.

Природу давно подмяли,

Богоподобность провозгласили,

Но хищники не оскудели,

Бродят и днем и ночью,

Кусаются в городах.

Думается мне порою,

Наш сиятельный чудотворец

Своим неудавшимся тварям

Не для того давал языки.

Данта Игнис