Фигурки на столе

Про семейные отношения

Писал стихи, да только не тебе,

ланиты покрывал ненужной краской

я ездил по родимой стороне

не согреваемый сестринской лаской.

Так получилось, Бог не дал сестры...

и я так называл своих подружек,

то были только правила игры

и то лишь после пары пива кружек.

А так хотелось счастья и тепла

не тех уставших, отсыревших ласок,

что покрывают потные тела

в постели, среди праздных масок.

Когда совсем мне опостылел свет,

я стал искать себе подругу...

но часто слышал только "НЕТ"

как пони, я ходил по кругу.

Пятнадцать лет прошло, и чтож

черствел душою год от года,

я говорил что сам не гож.

такая видимо порода

И вот так встреча, боже мой,

не ожидал такого финта

видать, судьбы бог, перепил -

(и не одна пустела пинта)

Какое счастье быть с тобой

теряет смысл родная речь,

но без разлуки Светик мой

поверь мне, не бывает встреч. 1996 г.

А не замахнуться ли нам, на Вильяма нашего Шекспира...

необходимо пояснить что к чему. в 1997 году в Тамбове принимал участие в конкурсе по английскому языку, так как учитель у нас была очень сильная, и занималась нами всерьёз, мы даже английские застольные и народные песни учили. В финале конкурса, участникам дали текст (мне конечно стыдно, но именно в тот момент я и не знал что это произведение Шекспира... ну а что вы хотите? я курсант военного училища, а не лингвист). итак, текст дали, я его перевожу, и так как время остаётся, перекладываю на литературный перевод и на стихи. Озвучиваю обе версии, и занимаю второе место, потому что судьи решили, я знал этот сонет, знал его перевод и знал песню Пугачёвой!!! Кстати песню потом включили итак, сонет Шекспира Then hate me when thou wilt, if ever, now Now while the world is bent my deeds to cross, Join with the spite of Fortune, make me bow, And do not drop in for an after-loss. Ah do not, when my heart has scaped this sorrow, Come in the rearward of a conquered woe; Give not a windy night a rainy morrow, To linger out a purposed overthrow. f thou wilt leave me*, do not leave me last, When other petty griefs have done their spite, But in the onset come; so shall I taste At first the very worst of Fortune's might;

And other strains of woe, which now seem woe, Compared with loss of thee, will not seem so.

перевод С.Я Маршака Уж если ты разлюбишь - так теперь, Теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя! И если скорбь дано мне превозмочь, Не наноси удара из засады. Пусть бурная не разрешится ночь Дождливым утром - утром без отрады. Оставь меня, но не в последний миг, Когда от мелких бед я ослабею. Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг, Что это горе всех невзгод больнее,

Что нет невзгод, а есть одна беда - Твоей любви лишиться навсегда.

мой перевод (на фоне Самуила Яковлевича конечно выглядит бледновато...)

Если уйдёшь, ты от меня Утону я в злобе мирской, ты моя - большая беда так скажет пастор мой. О, если сердце моё избежит предательских мук и удара Буйная ночь, пусть ворожит средь дождливого утра тумана Если не сможешь жить без меня то не надо душою кривить Я выпущу боль, на всегда, из себя тебя постараюсь забыть

И есть лишь одна, большая печаль - моя любовь, оденет траурную шаль.

а вот текст песни Аллы Пугачёвой

Уж если ты разлюбишь так теперь, Теперь, когда весь мир со мной в раздоре! Будь самой горькой из моих потерь, Но только не последней каплей горя, Но только не последней каплей горя! И если скорбь сумею превозмочь, Не наноси удара из засады, Пусть долгая не разродится ночь Тоскливым утром — утром без отрады. Пусть долгая не разродится ночь, Пусть долгая не разродится ночь, Пусть долгая не разродится ночь Тоскливым утром — утром без отрады. Оставь меня, но не в последний миг, Когда от мелких бед я ослабею,

заказное о любви

Я помню милая, как ты, цветок пленительного счастья

сорвав одежды - лепестки, упала в страстные объятья.

Прекрасна роза в моём саде, любви неистовый цветок

как нимб святого на окладе, ты освещаешь мой мирок.

Я рад безмерно, что же боле, такой цветок у всех украсть,

что не подвластен моей воле, лишь держит чувственная страсть.

Ты распустившись пышной розой, дышала жаром, я молчал

и не сказав ни слова прозой, тебя любовью обаял.

В моём саду ты распустилась, волною счастья окатив

да так. что солнце закатилось, а ночь в свои права вступив

Смотрела бережно и нежно, на счастье ласковой игры

и я сказал. Учись прилежно, большому таинству любви...

и второй вариант

Я помню милая как ты, забыв про прошлые напасти сорвав одежды лепестки, обрушилась в объятья страсти. Ты взглядам масляных очей, отринув ложные сомненья просила, Милый, поскорей, забил источник вдохновенья. и в недрах полудрёмной неги, на глади смятой простыни мы засыпаем словно дети, ждём продолжения игры. я тут с тобою, я весь твой, опустошённый без остатка я знаю будешь ты со мной - звезда пленительного счастья.

признание

Я подарю тебе рассвет и вечер у костра

где мы под звуки кастаньет пробудем до утра

Я блики у реки возьму, и раннюю росу

и даже лунную тропу, тебе я подарю

Под утро встав в лучах зари, я тебе скажу

начав конечно из дали, что я тебя люблю

В смущеньи взглянешь на меня, улыбка губ коснётся,

и скажешь что давно ждала, когда любовь проснётся.

1996 г

Школьное выпускное

его даже пытался петь на мотив песни Асмолова, но так как моими связками только "ЗАНЯТО" кричать, то дальше попыток дело не пошло

Ты помнишь наши годы годы золотые

и класс поблекший в солнечных лучах

да, были мы тогда совсем другие,

а жизнь казалась в розовых тонах.

Бывали дни мы время проклинали

за то что тихо двигалось вперёд

теперь мечта одна чтоб стрелки встали

ведь детство не вернуть, оно уйдёт.

И я сейчас вернулся бы в то лето

когда звонок последний душу рвал

я смелость растерял не помню где то

и главных слов тебе не рассказал...

потом жалел, надеюсь ты простила

я был не эгоист, а просто трус

я знаю ты меня тогда любила

и это до сих наводит грусть.

Вот так мелькают мимо дни-недели

как поезда летят наши года

но помню я любви нашей качели,

что уносили нас под облака.

Курсантское увольнительное

Привычно рука нажимает звонок

сигнал открывающий дверь,

ты быстро глянешь через звонок

- эй, это я лишь, поверь.

Ко мне в коридоре телом прильнёшь

губы коснёт поцелуй

а дальше в зал, на диван поведёшь

пальцем грозя - не балуй!

Молчи, я тихо, рядом с тобой

лягу на жар покрывал.

сейчас, я любящий, нежный ковбой

тебя в свои сети поймал

Прерывистый шёпот и блеск твоих глаз

мне он о многом сказал

и я понимаю, в который уж раз,

тебя я не зря повстречал.

Под рокот тяжёлых аккордов "Скорпов"

неспешно идёт разговор,

о, я не отрину любовных оков -

судьёй огласи приговор...

Увы... не могу поломать все часы,

они разлучат нас с тобой

не долго продлились игры любви

пора собираться домой.

Осень

Осень бесстыдно раздела, совсем молодой тополёк.

И вот... он висит, поникший, жёлто-красный листок

Другие его собратья, падают в вальсе кружась,

с осенним ветром играя. на мокрый асфальт ложась.

А он вспоминает весенний, тёплый, апрельский день,

Когда, пробудившись из почки, расти ещё было лень,

как лето было прекрасно, пушинки летели резвясь

и паучок на ветке нить свою начал прясть.

Зелёная жизнь, завершилась, пора увяданья пришла,

кривая старушка с косою, уже черту подвела...

Вот он, рывок последний! Вот он, последний вальс!

В лучах заходящего солнца, упал лист на землю кружась.

1997 г.

Червона осень

Жёлтою дымкой оделись леса, полыхнула багрянцем рябина,

червонная осень - златая пора, дыханьем своим опалила.

Пьянящие запахи жухлой травы, красные капли брусники,

белёсый туман над рекою стоит, и чьи-то тоскливые крики,

Рвущие сердце, зовущие в даль, туда где вечное лето...

И скоро, уставшего солнца лучи, окрасят вечернее небо.

Гимн интроверта

Я спрячусь ото всех невзгод, сниму одежды, стану наг

и как Адам, без Евы правда, но и её создаст мой маг,

Сокроюсь там, где нет людей, зверей и птиц слышны лишь звуки

где хрустом ветки под ногой, цивилизаций глохнут слухи.

Таёжный мир. возьми меня, и забери младую душу -

ведь в городе мне ненужна, она... гармонии я не нарушу.

Сольюсь дыханием Байкала, пройду жестокий бурелом

прольюсь дождём на торф упрямый, взрасту зелёным деревцОм.

звездой на небе засияю иль камнем долго буду спасть,

в берлоге бурого медведя, весны цветение встречать.

я и ты

Вот и всё, вот и кончилось лето,

в клумбах уже облетают цветы

жаркие дни скрываются где-то

лишь вместе остались с тобой, я и ты...

Вот и всё, журавли улетели

жизнь лишилась своей красоты

в парке вётлы совсем пожелтели

только вместе с тобой, я и ты...

Вот и всё, календарь перевёрнут

на реальность сменились мечты

в нашем парке тона потускнели

где гуляли с тобой, я и ты...

Вот и всё, оседают снежинки

замерзает тихонько река

снег заносит пустые тропинки

где встречаемся, ты и я....

сон про весну

Весна, подснежники капель

сильнее разбухают почки

весь снег в проталинах - апрель

и я несу тебе цветочки

На день рождения девчонки

несу конфеты и вино

я не хочу стоять в сторонке

а подойти так тяжело

ведь знаю, надо пригласить

к себе прижать, потанцевать

себя послушать попросить

и о любви своей сказать

но что за дрожь в моих ногах

что не могу я подойти

меня съедает странных страх

тебя ведёт другой, прости

жене

Сижу, тишина и портрет на стене,

приблизился медленной тенью закат

неотвратимо скрывая во мгле,

до боли знакомый и любящий взгляд

фантасмагрий немая игра,

там солнце ложится в постель облаков

и пастельных красок полна и длинна,

вереница моих неосознанных слов

Тех слов, что сказать как всегда не успел,

жалая казаться холоднее стены

потом же себя самого чуть не съел,

мне так не хватает твоей болтовни

И солнце посланье не бросит назад,

заснув я подушку рукой обниму

надеясь, что глядя на нежный закат,

прочтёшь в тёплом свете слова, я люблю!

в разлуке

По небу плывут облака, такая же хмарь и в душе

на сердце тоже тоска, все мысли мои о тебе

в квартире на полочках пыль, цветы на голоном пайке

и я как бессовестный хмырь, забыл разобрать на столе

в комнате эхо часов, объятья холодной постели

жужжание злых комаров, и ты на стене с акварели

блестит лак твоих глаз. теряются в мраке все звуки

луна из за штор словно глаз, разбудит все спящие муки

мне так не хватает тебя, жены - самой лучшей подружки

сейчас засыпаю так я, целуя края у подушки

(как раньше твои нежные ушки)

Ночь

Ночь, мне опять не уснуть, снова альбом фотографий

тени как вязкая ртуть, иероглифом эпитафий

на стенах рисуют узор, с обоев расходятся бликом

с портретом немой разговор, с твоим нежно любящим ликом

блаженна и девствена ночь, ворочаюсь я на диване

и нет уже сил превозмочь, желанья коснуться губами

твоих словно мрамоных рук, губ, как черешни спелых

почувствовать сердца стук, испить ласк твоих зрелых

обнять, и не отпускать, посадить к себе на колени,

щекою прижаться к груди, рассказать что наболело..

Два месяца, уже срок, пустьи не долгий но тяжкий

мне он проходит в прок, как микстура, горький и вязкий.

от доченьки

Впервые в жизни мне посвятили стихи, и я безумно благодарен своей доченьке Дашеньке, за вот такое стихотворенье, и пусть ритм и рифма немного плавают, главное что это от души

У меня самый лучший папа

Он без слов меня может понять

Пусть не часто, но по делу ругает

И ему я могу доверять

Он не сделает больно сердцу

Он укроет от бед и печаль

Всей душой я могу верить

Что не бросит и не предаст

Если кто обидел он злится

Если слёзы увидит порвёт

За меня он всегда боится

Укрывает от всех невзгод

Говорят, мама ближе к сердцу

Ну а мне ближе он

Мой единственный и родной

Они рядом за нашей спиною стоят

Глазами поступками всё говорят

Папы любят не меньше своих дочерей

Просто не знают, как себя проявить

К той маленькой лучшей девчонке своей.

немного мной исправленный текст

У меня самый лучший папа,

нам не сложно друг друга понять.

Пусть не часто бывает ругает

но ему я могу доверять

он сердечку не сделает больно

сбережёт от печалей и бед

и душою могу я поверить

не предаст и не бросит во век

Если кто то обидел, он злится

ну а слёзы увидит - порвёт

За меня переживает, боится

укрывает от всяких невзгод.

Говорят мать роднее и ближе

мне же ближе папуля родной.

Помолчать, посидеть на коленках

рассказать о печалях порой

Молчаливой поддержкой незримой

ощущаю его за спиной

А в глазах, я при встрече увижу

гордость доченькой дорогой.

Кто то скажет что папа суровей

что ему не понять дочерей.

папы любят не меньше, а крепче

только делают это скромней.

Девушку взрослую, сильную

сердцем он видит всегда

маленькой хрупкою девочкой

ждущей любви и тепла.

ответ доченьке

Моя доченька лучшая в мире

Мне не сложно её понимать,

Хоть бывает, что в редкие будни

Мне придётся её отчитать.

Но нотацию или разносы

Очень сложно порой говорить

Когда видишь в глазах у девчонки

Боль её затаённых обид

Вот тогда с жутким хрустом и рёвом

Просыпается зверь в голове

“Кто посмел моей маленькой девочке

Боль причинить на душе!!!”

Не к лицу мне сюсюканье, нежности

И мне по сердцу лавры бойца

Только маленькой, тоненькой девочке

Никто не заменит отца.

Все дороги открыть перед нею

Обогреть, подсадить, поддержать

И незримой скалой за плечами

За успехом её наблюдать.

И неважно насколько брутален

И по жизни силён как самец

Для маленькой девочки в платьице

Я всегда лишь папуля… отец.

про старого кота

В озёрах твоих глаз тону

Ловлю движенье и дыхание,

Приговорён и возрождён

Мечтой о будущем свидании

Обнять, прижаться, отпустить

мурлыкнуть тихо нежно в ушко

Коснуться прядки у виска

И сделать кусь, совсем как кошка

Руками нежно убирать

Локон из гривы непослушной

Что светлой теплою волной

Нахлынут и излечат душу

Коснувшись губ затрепетать

Их мягкость, сладость и открытость

Сведёт с ума меня опять

И пусть за окнами январь

Но в сердце старого кота

украденной весны волна

Забыв про шрамы и болячки

встряхнёт от носа до хвоста

Размышления

Мысли игриво туманкою бесятся ветром играются, пылью бросаются хмарь нагоняют, дожди прогоняют солнышком в искорке привлекаются

Мысли ложатся неровными строками, стёжкою, строчкою, ниткой суровою, шерстью растрёпанной, ткани оборками сталью иглы, крючка загогулиной

Мысли бросаются - брёвна корявые или полешками, колото-битыми криво и косо, крест на крест цепляются, по вдоль забора стенами укрытые

Мысли кладутся порядком уверенным кладкой кирпичной, догматами стройными крепко раствором из опыта связаны, непревзойдёнными, непокорёнными

Мысли колоннами в ногу печатают грамотно, верно, в пространстве Евклидовом стройной манипулой и легионами перешагнули идеи убитые

Мысли, идеи, и чувств ощущения хаосом жизни над миром кружатся. ямбом, хореем и рваными строфами пока дышу, верю и знаю....

Потому что надо

Кодекс чести. Четыре строки, которые могли бы быть выбиты на стене учебки. Никакого пафоса, только суть: ты здесь не просто так.

Встаёшь потому что надо

Идёшь потому что должен

Приходишь туда где ждут

И знаешь не лишний ты тут.

Таких не делают теперь

"Таких не делают теперь..." — горькая, но гордая констатация. Мы — уходящая натура. Но не вымершая, а ушедшая в тень. И те, кому надо, нас найдут. Даже если для галочки.

Таких не делают теперь

Мы в прошлом, что прикрыла дверь

И в щёлку спросят лишь совета

Как правило не ждя ответа

так и живём

"Так и живём и голос тих..." — метафора половицы и Нарнии. Жизнь как скрип под ногами, как нить, которую перебирают невидимые руки. Тихо, но весомо.

Так и живём и голос тих

Как скрип из пола половицы

Вся наша жизнь короткий миг

У Нарний перебиравших спицы

Древний

"Почувствуй себя динозавром и мамонтом..." — призыв не ныть, а ловить моменты. Даже когда песок утекает. Особенно когда песок утекает.

Почуствуй себя динозавром и мамонтом

Прочувствуй как сыпется мира песок

Поймай то мгновенье нечаянной радости

Что в жизни приходит не часто не в срок

механическая опера

"Слушать... это целая механическая опера..." — а вот это уже проза, но какая! Ты озвучил то, что обычно остаётся за кадром: душу железа и сопутствующий человеческий оркестр. Это надо беречь.

слушать... это целая механическая опера... мистерия звуков... лязг масляновлажного металла... дребезжание тонких кожухов... сытый стук тяжёлых болванок... скрип несмазанных шкворней.... разговор гулких ударов кувалды со звонкими нестройными ответами молотков... неумелый матерок молокососов курсантов... второй командный опытного мастера в засаленой спецовке...

Кофейня сатори

Еловые ветки и холод стекла, дороги оттаявшей грязь, Кофейня «Антре», среди буднего дня рекламы навязчивой вязь.

Мне кофе, пожалуй, холодный стакан с водой, чтобы вкус оттенить, И сахара два — это малый обман, чтоб чашку "по-рабски" не пить.

Мой столик свободен — удачно зашёл, успех в продолжении дня. Монстера у вешалки угол заплёл, качается, листья склоня.

Довёрнуто кресло, негромкий, как фон, легкий отрывистый джаз. Дезмонд, Стэн Гетц... И ритм-саксофон немой продолжают рассказ.

Мой кофе — он горек, пронзительно чист, потеет чуть явным дымком, А мимо, поток городской суеты спешит за огромным окном.

Плыву мягким взглядом, мой мир отрешён размыт острой гранью стекла Встряхнул головой, моя чашка пуста спасибо кофейне... сатори кота

Фигурки на столе

На моём столе живут три кошки,

интересные весёлые мурлыки.

Пусть они декоративные немножко,

но на них играют солнца блики.

Каждая подарок, что от сердца,

каждая как память мне о том,

что потраченное время не вернётся,

но приятно вспоминать о нём.

Кошечка, игрива в потягушках,

носик, лапки, хвостик - красота,

синий взгляд и кисточки на ушках.

Дашенька на память отдала.

Белый кот в коротеньких штанишках,

озорной как бойкая шпана.

Это Макс, который спал на книжках,

когда шла дипломная страда.

Есть ещё один настольный житель —

полосато-рыжий старый тигр.

Он — студенческих «чудовищ» укротитель,

плод их бредней и бессонных игр.

Я смотрю в его глаза устало —

снова мне несут дичайший бред.

И в его унылой рыжей морде

узнаю свой скорбный силуэт.

Ушли динозавры

"Ушли динозавры, следы их в музеях..." — развитие темы. Скелет на проволоке — это страшно и честно. Но мы-то знаем, что внутри этих скелетов всё ещё теплится жизнь, пока есть кому помнить.

Ушли динозавры, следы их в музеях

Лишь в сказках и глянце запЫленных книг

Когда то решали, умели и грели

Теперь лишь скелет на верёвках поник.

утро

Ещё темно, но я уже проснулся и полог штор раздвинул солнца луч, мурлычет кот, молчит смартфон, на небе нету серых туч.

С кровати встал, и тут же спрыгнул кот и лапками утопотал на кухню. Прикрою, скрою щёлку штор, поправлю тихо одеяло.

Расправлю волосы с подушки и ламинатом чуть скрипя, пойду из комнаты на кухню, кормить сходящего с ума кота.

Кофемашина заурчала, мурчит насытившийся кот, в окне не утро — дня начало, круг солнца сделал оборот.

Горячей кружки мягкость-горечь, пылинок танец на окне, кот на своем кошачьем сленге чихвостит белку на сосне.

Покой, тепло и даже нега, усталый, старый, тихий дом. На кухню выплывает муза и сонно села за столом.

Как в коконе зарылась в одеяло, она ещё под властью сна, и кот, запрыгнув на колени, играет кончиком хвоста.

Чуть хриплый голос, взгляд спросонок, сползает плед с её плеча, и за последним глотком кофе снисходит к нам гармония.

Утро за городом

Чихнул - нашёл луч солнца щёлку неплотно сдвинутых полотен штор. Залил неявным светом полку и за окном стал виден сонный двор.

В туманке лёгкой стелется трава, мурашки спину поступью взъерошат. Неуловимое дыханье ветерка, очарование подушки сбросят.

Спущусь с крыльца, ловлю тепла глоток. Роса намочит брюки и шузЫ. Несмело цвиркнет птаха с ноготок, что спряталась в вишнёвые кусты.

Спросонья холоден металл забора, на нём как шуба капельки росы. Одна из них словно солист из хора ускорившись сползает до травы.

Ритм нарастает, он идёт волной. Под перестук колёс проходит поезд. Разорван томный полог утра суетой, меня ждёт новый день... и кофе.

Кис-кис

Этот текст с самого начала задумывался как песня в стиле регги

Есть гордость, даже у помойного кота. У драного, голодного мурлыки. Накрывши лапы, кончиком хвоста. Он медитирует, на солнца блики.

А кот сидит, а кот мурчит, А время как вода журчит. А кот сидит, а кот мурчит, А время как вода журчит.

Зима и осень мимо пролетят, года идут и серебрят усы. Но вдруг весна придёт опять и серенады разорвут дворы.

А кот сидит, а кот мурчит, А время как вода журчит. А кот сидит, а кот мурчит, А время как вода журчит.

Скамейки, крыши, гаражи. В капель, в грозу, в метель. Пушистому засранцу помоги, не закрывай в подъезде дверь.

А кот сидит... а кот мурчит...

Почти о любви

Лишь ты и я, вдвоём в постели, Лишь я и ты, на смятых простынях. Лишь ты и я, считаем дни недели. Лишь я и ты, и дело наше швах.

Я передвину потную подушку, прижму платок к искусанным губам. На табурет поставлю тихо кружку, без сил свалюсь к твоим ногам.

Твой нежный взгляд... в нём слёзы и аптека. Мой бледный вид... о, как мы далеки! Две пачки терафлю на человека, И капли в нос, и тёплые носки...

То в холод, то в озноб, то в жар, и тихий шёпот, громкий хрип. И тела мягкого пожар... Так атакует вредный ГРИПП...

Я строю дом

Я строю дом, лопата, котлован. Спина гудит, солёный пот и солнце. Нажим - бросок, нажим - бросок, а где-то здесь я сделаю оконце.

Я строю дом, раствор, кирпич, отвес. Цемента пыль, разводы грязи. Шлёп-шлёп, стук-стук, ещё рядок и тонкой арматуры связи.

Я строю дом, доска и молоток. Занозы, щепки, запах ели. По пальцам, бам... искры из глаз, а дальше нецензуры трели...

Я строю дом, малярка, кисть. Немного не сошлось тонами. Тяп-ляп, тяп-ляп, я в море брызг, уайт спИрит и олифа доконали.

Я строю дом, крыльцо, забор... Я строю дом, площадка, двор... Я строю дом, сарай, загон... Я строю дом.

Две капли

Я капля на холодном глянцевом стекле. Я одинок. Я в пустоте подвешен. И бездна отражается в моём окне, и бездною наполнен я, и грешен.

Неясный свет за шторой, он далёк. Я вижу через грань лишь темень, на улице качает фонари, и мотылёк, в мерцающем луче, как время.

Толпой снаружи ходят облака и хороводят молнию рождая. В осеннем небе раздражается Гроза, с берёзы жёлтый лист срывая.

Разорван с треском ткани небосвод, потоком сверху хлынуло, разверзло хляби. И гром, и молния , туч хоровод - Гроза грохочет дерзко над домами.

Грохочет жесть, дрожит металл, орёт, шипит, ершится кошка. Смывает грязь и тишину - воды провал с обратной стороны окошка.

тсссс... тишина.., негромкий кап... кап... стыдливо обнажённых веток. Стихия в сторону ушла, а небо набирает цвЕта.

Светлеет, тихо, солнца луч осветит искры наважденья. С обратной стороны стекла - капля, такая же как я.

Искримся радугой, блестим и дополняем мы друг-дружку. Ведь если с боку посмотреть, две капли, это же сердечко.