«Фельения»: часть первая, глава восьмая

«Фельения»: часть первая, глава восьмая

Окливий

Великий Роман в стихах «Фельения»

Часть первая: «На берегах Рейна»

Глава восьмая: «На рассвете»

(Предыдущие главы не опубликованы)

Заласканное солнечными лучиками утро.

Плеск волн (возникший из несовершенства, абсолюта)

Блаженствует, заслушиваясь шелестом листвы.

Увы! – плеск нечувствителен к оттенкам синевы,

Причудливо окрасившим Рейн полноводный.

Унялся ль? – выветрился ль? – мрак ночной холодный?

Рассвет плеск тихий одарил теплом.

Кто смеет осквернять гладь водную веслом?

Очередной зевающий угрюмый перевозчик?

Это его весло витиеватый оставляет росчерк

Возле плывущей маломестной лодки?

Забавные рыбёшки-сумасбродки

Резвясь, клюют на солнечный обман.

Пронизанный лучами золотистыми туман –

Хранит несбывшиеся чаяния тьмы ушедшей.

Судёнышки скользят по глади посиневшей.

Зря! – зря серели выпадавшие дожди!..

В той лодке, что плывёт чуть впереди

Сидят Флосей и остроумная его (подчас уж чересчур!) жена.

Супруги пробудились около шести,

Хоть засиделись допоздна.

Вторая лодка перевозила принцессу и Ультэли.

Они проснуться толком не успели,

Поэтому на реплики, вопросы отвечали неохотно, тихо.

Живущая в ближайшей заводи бобриха

Шкурку слышнее чистит по утрам.

Фельения дремала… сон поверяла освежающим ветрам.

Плеск убаюкивал её. Весьма сомнительный комфорт.

Ах, если б плеск от мыслей избавлял да от забот!..

Безоблачный, вдыхающий прохладу небосвод

Собственным любовался отражением.

Леса́ достойным послужили украшением

Глубоководному зерцалу.

Есть от чего возрадоваться… министериалу.

Альфенна (супругу):

Ты посмотри на них! К скамейкам тянутся носами!

Сидят с закрытыми глазами.

Ультэли (услышав замечание):

Нет, я не шплю… не сплю… я… бодр всегда.

Альфенна (насмешливо):

А что ты делаешь тогда?

Ультэли (открывая глаза):

Я… я… соображаю.

Флосей (супруге):

Анекдот!

Меня аж зависть жгучая берёт.

Соображает он действительно неплохо.

Особенно тогда, когда волочит ночка на хвосте восход.

Мыслишки утром зреют как стручки гороха.

Ультэли, что вкуснее? – каша? – мёд? –

Утка иль пахнущая тиною рыбёха?

Ультэли (вяло):

Утка. Утка вкуснее. Я разницу почувствовать успел.

А, кроме того, выспался прекрасно.

Альфенна (переводя взгляд на принцессу):

И поел.

А почему молчит Фельения? Фельения!.. Проснись!

Фельения (открывая глаза):

Альфенна, я не сплю.

Альфенна (грозя девушке пальцем):

Смотри не кувырнись.

Вода холодная. Не пожелаю окунуться и врагу.

Сушиться, кстати, нелегко на берегу.

Лес полон мошкары… облепят… кусь-кусь-кусь…

И…

Фельения (ёжась):

Я не сплю. И за борт – фу! – не кувырнусь…

Лодки скользили по поверхности речной голубоватой.

Отмель у берега красавице казалась полосатой:

Стволы деревьев, преграждая путь лучам,

Естественный, природный сотворили храм.

Языческое капище. Поклон Богам:

Густые шевелящиеся кроны,

Искрящиеся… не янтарные ли? – волны;

Рябью расшатываемые жёлтые колонны…

Нет-нет. Не взбаламутить отражению речную воду.

В сём храме можно возносить хвалы солнцевороту…

Проснувшись окончательно (разум заставил пробудиться тело),

Фельения на удаляющийся берег посмотрела;

На отмель полосатую, на… блеск несуществующих миров.

Сияние оранжевых (древесных, разумеется) стволов

Девушку завораживало. Очень. Хандра её околдовала.

Принцесса с грустью прошептала:

«Прощай, деревня! Прощай, воспитанница звёзд.

Прощай, любимый мой «Вороний хвост»!

Скоро ли я вернусь? О том всплеск ласковый гадает.

Да и вернусь ли вообще? Кто знает?

Прощай, гостеприимный берег. Целый год

Я по тебе бродила,

Найти мечтая убежище от горя, от невзгод.

Деревня всех нас – чужаков несчастных – приютила.

Ах, сколь над нами чист и ясен небосвод!

Ах, а не слишком ли я сильно загрустила?..».

Альфенна (чей голос эхом раскатывался над рекой):

Фельения!.. Фельения!.. С кем ты там шепчешься? Ответь!

Ау!

Флосей (с задором):

Наверное, красавице привиделся медведь.

Ультэли (Флосею):

Да не медведь, а чудище речное!

Фельения (раздосадовано):

Оставьте вы меня в покое!

Накинулись, плуты, со всех сторон.

Речное чудище… медведь… рыбак-барон…

В предположениях и версиях я не имею недостатка.

Что мне привиделось? Бобровая уютненькая хатка!

Альфенна (посмеиваясь):

Не кипятись. Шепталась ты, как показалось мне – с рекой;

И мы забеспокоились.

Флосей (вторя жене):

Само собой!

Ультэли (подмигнув Альфенне):

Так вот с кем ты, Фельения, шепталась!

Одна Альфенна о секрете догадалась.

Альфенна (Ультэли):

Я? Догадалась?

Ультэли (пугливо глядя на воду):

Колдунья ты иль дырка от носка?

Альфенна (щёлкнув зубами):

Всё. Утки больше не получишь ни куска!

Ультэли (Альфенне):

Я пошутил.

Фельения (Альфенне):

Он пошутил.

Флосей (жене):

Дурачится Ультэли.

Альфенна (Фельении):

Мужчины наши обнаглели.

Фельения (Альфенне):

Невероятно! Потерпи. Нам главное добраться до Ангейма.

А там… мы уж поставим на зады им клейма!

Ультэли (Фельении):

О, нет! Только не клейма!

Флосей (Фельении):

Я тоже возражаю.

Альфенна (Ультэли):

Струхнули?

Ультэли (Альфенне):

Если речь обо мне зашла, то я предпочитаю –

Пивную лавку. В Ангейме их немало.

Альфенна (закинув ногу на ногу):

Да, пьёшь ты, где и с кем попало!

Ультэли (Альфенне):

Отнюдь! Я избирателен.

Альфенна (громко):

Ты? Сомневаюсь.

Ультэли (понуро):

Бывает иногда и увлекаюсь.

Что же с того?

Альфенна (выразительно посмотрев на мужа):

Платить порой приходится Флосею:

Во́т что с того!

Ультэли (ощупывая пальцами голову):

Ой… ой… я, кажется… лысею!

Да! Я лысею! Забудьте про мои долги!

Альфенна (Фельении):

Как надоели эти «чудаки»!

Я б повелела в питейных лавках ставить лежаки;

И… до тех пор, пока сам перепившийся за кружки не заплатит –

Не отпускать его. Не баловать. Шиш! Хватит!

Фельения (весело посматривая на спутника):

Блестящая идея! Пёс спать обязан в конуре.

Когда в Ангейм приедем, подскажу сестре

Сей метод, исцеляющий от пьянства.

Ультэли (с притворным ужасом):

Не вздумай! Удержись от святотатства!

Флосей (Фельении):

Не исцелит от пьянства ни лежак, ни долг;

Ни бег от долга наутёк.

К тому же, после выпивки потянет «на гулянки».

Ультэли (Флосею):

Ещё бы! Валяться в лавке на лежанке –

Скучнейшее занятие, признаться!

Иное дело – выпить, разгуляться;

Пройтись по городу враскачку;

Сломать ответственному водовозу тачку;

Попеть погромче… про красоток местных…

Альфенна (ухмыляясь):

Сколько услышала я глупостей банальных, пресных!

Позволь спросить, Ультэли, без неуместного жеманства:

Платить кому придётся за твои буянства?

Кто в прошлый раз расплачивался с водовозом?

Ты́ разве? А? Напрасно вертишь носом.

Ты́ заходил нему? Ах, нет? – не ты? А кто? Мой муж?

В отличие от некоторых – выпить любящих – копуш,

Муж договаривался с нужными людьми довольно быстро.

К счастью, в тот месяц в городе не наблюдалось бургомистра.

С владельцем лавки кто вступал в беседы?

А? Подскажи-ка? – спой свои куплеты.

Кем был тот разговорчивый умелец? –

Флосей. Благо означенный владелец

К дебошам и пиратским выходкам привык.

Ультэли (помрачнев):

Я его помню: крепкий и злобный, но сговорчивый старик.

Альфенна (презрительно):

Сговорчивый! Ответь честнее: жадный.

Флосей (примирительно):

Вход в его лавку по-прежнему бесплатный.

Альфенна (ядовито):

Пивная радость! Везёт же беззаботным тюфякам!

Ультэли (ища взглядом помощи у Флосея):

Альфенна, к чему ворчать по пустякам?

Я ведь вернул долг… вам.

Альфенна (иронично):

Нам – да, а кто долги воротит… злобным старикам?

Ультэли (делая тайные знаки Флосею):

Грех мелочиться. Тем паче: напиваюсь я нечасто!

Жизнь моя тяжела. Она гораздо…

Она теперь… куда сложнее, чем была когда-то.

Невыносима за самонадеянность расплата!

Привыкнуть к новой жизни я до сих пор не смог.

Фельения (Ультэли):

Изящный, поучительный урок.

Урок смирения, преподанный тебе Фортуной.

Нельзя жить с головой бездумной.

Всегда надейся только на себя. Довольствуйся немногим.

Ультэли (Фельении):

Советы эти нищим подойдут, убогим.

Я понимаю. Над советами такими

Хохочут, надрываясь, богачи.

Фортуна? Да!.. она подтрунивает – дрянь! – над молодыми.

Ах, годы! Надежд, мечтаний палачи!..

Паромщики с лодками управлялись превосходно;

Они прислушивались к просьбам, исполняли их охотно:

Судёнышки всё время плыли рядом.

Юноша-перевозчик (работавший на пару с братом)

Негромко сообщил Ультэли

О том, что середину речки лодочки преодолели.

«Слава всем водяным! – пугливо отозвался

Спутник Фельении. – Воды я сызмальства боялся…».

«Не беспокойтесь, – сухо успокоил перевозчик, –

Погода ясная. Позавчера лил сильный дождик.

Мы с братом вымотались. Гюнтер, подтверди.

Опасны проливные, долгие дожди

Для нашего ответственного дела.

Сегодня нас погода пожалела…».

Второй паромщик, в чьей лодке находились Альфенна и Флосей,

Кивал, произнесенные братишкой фразы подтверждая.

Солнце всходило, не жалея пылкости, лучей;

В объятиях их тешилась гладь светло-голубая.

Альфенна (Фельении):

Старая сказка. Не от долгов и пьянства головешки облысели!

Но разговор сейчас не об Ультэли.

Пускай идёт в пивную, если хочет,

Да напивается и об упущенных возможностях стрекочет.

Ультэли (обидчиво):

Возможности упущенные! Ха!

Альфенна (Ультэли):

Не превращайся в супового петуха.

Тот тоже о печалях кукарекал,

Да медленно – мыслитель краснопёрый! – бегал:

В горшочек угодил. Хлоп! Съели мудреца.

Ультэли (в сторону):

Ух, говорливая овца!

Ведьма! С шабаша ненадолго отлучилась.

Одно приятно: готовить вкусно научилась.

Альфенна (Фельении):

Ладно. Пустые разговоры прекратим.

К скорому будущему взоры обратим.

Флосей (супруге):

Давно пора.

Ультэли (Флосею):

Вот именно. Постыдно

Трещать о петухах… ибо… наесться ими можно сытно.

Флосей (Ультэли):

Что ты и сделал пару дней назад.

Фельения (Альфенне – шутливо):

Наши мужчины боятся переправы; глянь: дрожат!

А ты беседы с ними собралась серьёзные вести.

Флосей (Фельении):

Дрожит Ультэли. Он дрожью помогает перевозчику грести.

Я не дрожу. Водобоязнь – стихия чуждая Флосею.

Альфенна (становясь серьёзной):

Позвольте, жуть в умишках ваших скромненьких посею.

Берег уж близок. Ультэли шуточками мы повеселили.

Он плавание стойко перенёс.

Ультэли (осклабившись):

Благодарю. Вы и на этот раз меня не утопили.

Альфенна (Ультэли):

И не утопим. Мы поймали форс.

Правда, трусишку мучить норовит… икота.

(Принцессе):

Меня заботит ведущаяся на тебя охота.

Фельения (обеспокоено):

Да, отрицать её – бессмысленно.

Альфенна (строго):

Поэтому учти:

Когда в Ангейм пожалуем, ушами не верти.

Держись настороже. Пока не доберёмся мы до замка,

Не расслабляйся. Столица – кислая приманка.

В столице встретишь (при желании) кого угодно;

В столице всякой скверне дышится вольготно.

А, следовательно, нам надлежит

Незамедлительно направиться к твоей сестре.

(Поглядывая вверх):

Птица над Рейном лупоглазая кружит.

Июньской радуется красочной заре?

Фельения (также посмотрев в небо):

Кого же больше ты боишься?

Речных чудовищ? Черни? Медведей?

Альфенна (наставительно):

Смотри, принцесса милая моя, договоришься!

Бойся столицу населяющих людей.

Осмысли замечательный совет. Шпионы

Из королевства Мекленфир – не белые пионы.

Они не дремлют. А Мекленфир богатое, напомню, королевство.

Флосей (нахмурившись):

Я бы добавил: чересчур. Страна-злодейство.

Альфенна (кивнув супругу):

Бесспорно. Им разослать шпионов – ничего не сто́ит.

Успех затеи траты жалкие покроет.

Сполна покроет! Будьте все… слышите? – все будьте начеку!

Флосей (вздыхая):

Чего не видели мы на своём веку!

Фельения (Альфенне):

Я стану более внимательной, пугливой, осторожной.

Альфенна (Фельении):

Неделька обещает оказаться суматошной.

Флосей (супруге):

Неделька! А если месячишко?!

Ультэли (Флосею):

Откуда выскользнула эта гадкая мыслишка?

Дружище! Давай надеяться на лучшее.

Флосей (Ультэли):

Изволь.

Фельения (Флосею):

Что скажет свёкор моей сестры? – король?

Альфенна (Фельении):

Да, ситуация зависит от его решений.

Фельения (Альфенне):

И у меня найдётся парочка… идей-соображений…

«Приплыли!» – возвестил паромщик. Альфенна обернулась.

Лодка древесным носом в мягкий ил уткнулась,

Задев намокшей частью боковой

Брёвна невзрачного причала.

Глубоководное зерцало переливалось нежной синевой:

Река любезностями небосводу отвечала.

Вторая лодка приютилась с обратной (причала) стороны.

Братья-паромщики (а, как мы помним – они молоды, сильны)

На берег высадиться помогли

Фельении и опекающей её Альфенне.

Выразив благодарность за оплату, юноши ушли;

Скрылись за росшими на возвышении кустами розовой сирени.

Через минуту берег обезлюдел. Тени

Фельении, Альфенны, Ультэли и Флосея

Последовали за хозяевами, крадучись, темнея:

Не пожелали на прибрежных нежиться камнях.

Привязанные лодки покачивались мерно на волнах.

Наверно, пассажиров новых ждали?

Вёсла под узкими скамейками лежали.

Сверкало… Лай-да-Тума (озеро ледниковое) в горах…

Глава восьмая завершена.

Продолжение следует…

Вторая декада Марта 2025-го года