«Фельения»: часть первая, глава четвёртая

«Фельения»: часть первая, глава четвёртая

Окливий

Великий Роман в стихах «Фельения»

Часть первая: «На берегах Рейна»

Глава четвёртая: «Фельения»

Десяток свечек тростниковых –

Ярких, удобных в обращении, дешёвых –

Покои неказистого домишки освещали.

Друзья на пару восхваляли

Жену задумчивого, флегматичного Флосея

И кулинарное её – благое! – мастерство.

Ультэли спрашивал, от вкуса запечённой утки млея:

Не применяет ли Альфенна колдовство,

Когда готовит несравненный ужин?

Хозяйка переглядывалась с мужем,

Но прямо на поставленный вопрос не отвечала.

Ей льстили восторженные вскрики, похвалы…

Правда, в ту ночь хозяйка, в основном, ворчала

Да очищала (по привычке) платье от золы.

Тьма окончательно разбухла, одичала:

Взмах ведьминой метлы…

И… нет! – вращение от взмаха не замедлится.

Тьма – зря не ждите! – не отвертится…

Не отвращается… не отвратится! – от существования.

Окна домов… стволы деревьев… взмах мерещится?

Хо-хо-хо-хо. Не обращает тьма проворная внимания

Ни на людские горести, страдания,

Ни на… произнесённые Альфенной заклинания.

А ведь вопрос тревожил ведьму непростой!

Вопрос первичности: замешивается ли тьма метлой? –

Или? – напротив: метла приводится в движенье тьмой?

Оговоримся: в настоящее мгновение

Не беспокоило Альфенну появление

Строптивой тьмы. Баланс ведь должен соблюдаться;

Ибо испрашивать у ведьмы разрешение

На право одичать, сформироваться –

У хищной сущности в привычку не входило.

Тьма предпочла у окон прохлаждаться

До той поры, пока над Рейном не взошло Светило.

Она подслушивала… с позволения Альфенны.

Ах, ведьмы! – и окна с вами заодно и стены

Ваших жилищ; и мрак и мётлы и… мужчины.

Дом ведьмы ночью полон чертовщины.

Альфенна тоже млела, но от похвал супруга.

Её бродячая «подруга» –

Вертлявая да неуступчивая тьма

(Страдающая жуткими расстройствами ума,

Особенно под утро! –

О чём сама умалчивает мудро!) –

Происходившую беседу также впитывала страстно.

Уж не взыщите, Читатель дорогой! –

Трепаться иногда весьма опасно.

А в доме деревенском… да ночной порой!

О-о-о! – все рискуем мы ужасно!

Тогда… подслушаем? – благоразумно слившись с… тьмой?

Флосей (продолжая поглощать кашу):

…Не в заработках дело, дорогая.

Печалит нас напасть другая.

Ультэли (также с удовольствием вкушая кашу):

Хотя и заработки жаль терять.

Флосей (подмигнув другу в утешение):

Рано, дружище, унывать.

Для нас всегда найдётся работёнка.

Ультэли (заинтересовано):

Где?

Флосей (запивая кашу водой):

Да везде. Вдруг покосится у священника избёнка?

А мы, представь-ка, рядом: на подхвате.

Ультэли (выразительно поглядывая на Альфенну):

Иль ведьму надо, например, согнать с кровати?

Альфенна (беззлобно):

Сейчас, мыслитель, получишь ложкой в лоб!

А муж мой выстругает гроб,

В который преспокойно ты поместишься

После полученного от меня удара ложкой.

Замолк? А почему не крестишься?

Ультэли (лакомясь куском утки):

Мне некогда. Я преклоняюсь перед отварной картошкой;

А также: перед кашей, уткой и… перед тобой.

Флосей (принимая из рук жены тарелку с утиной голенью):

Отец Блудилец заявил бы, что ты водишь с сатаной

(И прочей нечистью) – богопротивные ночные хороводы.

Альфенна (подкладывая в тарелки кашу):

Все его проповеди – жмых: словесные отходы.

Отца Блудильца самого пленили черти.

Боится, клоп вонючий – аж до полусмерти! –

Деньжонки потерять и паству.

Флосей (разглядывая утиную кость):

Ещё бы! Он служит собственной мошне, самоуправству!

Иначе как он сможет предаваться

Любимому занятию? – лентяйству?

Ультэли (наливая в кружку воду из кувшина):

Да сможет. Сосредоточиться лишь нужно, постараться:

Лечь на кровать… расслабиться… представить.

Флосей (подсаливая мясо):

Представить – что? Попробуй не лукавить.

Ультэли (рассматривая неказистые светильники):

Представить труд: сбор, предположим, тростника.

Флосей (усмехнувшись):

Ага! Нашёл среди церковников – болвана, простака!

Отец Блудилец с места без монеты не сойдёт.

Плати ему – тогда он оживёт.

Зашевели́тся! А так… набьёт едой живот…

Стоит перед толпой; вещает чушь.

Ультэли (иронично):

К несчастью, мы забрались в глушь

И проповедей нам его не услыхать.

Альфенна (Ультэли):

От чуши надо, прихожанин, отдыхать.

Выслушивать бессмыслицу, галиматью –

Не проще, чем осушить бадью

Из-под протухшей нераспроданной селёдки.

Ультэли (передёрнувшись):

Фу!

Флосей (Ультэли):

В церковь захаживают, братец, и красотки.

Ультэли (насторожившись):

Ого! – мажорные вдруг зазвучали нотки?

Они приходят… когда кругом бедлам творится? –

Приходят слушать проповеди жадного Блудильца?

Флосей (весело посмотрев на жену):

Либо за тем, чтобы тайком с любовником (у входа) объясниться.

Ультэли (подняв палец вверх):

Вот истина! Меж благочестием и браком пролегает пропасть!

Альфенна (бросив на мужа укоризненный взор):

Остынь. У большинства девиц наличествует гордость.

Женщины в нашей местности благочестивы.

Флосей (складывая на тарелку утиные косточки):

И исключительно, прибавлю, бережливы.

Альфенна (польщённая):

Кстати, какая опечалила вас новость?

Флосей (стушевавшись):

Тут не бадьи с селёдкой стухшей, а несчастия – бездонность!

Ах, милая колдунья!.. листик ивы!

Слова иной раз обжигают злей крапивы!

Остерегитесь. Позвольте отмолчаться вашей свите.

Альфенна (настойчиво):

Нет, всё же расскажите.

Флосей (переставая жевать):

Любимая моя, прекрасная Альфенна!

История печальна, несомненно.

Днём – когда заспанным вельможам

Ещё вставать-то с тёпленьких постелек вредно…

Ультэли (завистливо):

Проклятье!.. Повезло противным рожам!

Ведь кто-то продувает жизнь безбедно!

Флосей (невозмутимо):

…Мы в королевстве соседнем находились;

Честно там – на износ – трудились…

Ультэли (продолжая жевать):

Именно!.. непременно – на износ!

Сперва я утром на реке промёрз,

Потом…

Альфенна (стукнув пальцем по столу):

А ну-ка…цыц, ослиный нос!

Разгавкался, как подзаборный пёс!

Супруг мой милый, продолжай.

Трудились вы… ну-ну? – давай… рожай…

Словами, в смысле, разродись.

Флосей (Ультэли – тихо):

Удар возможен ложкой! Берегись!

Лучше жену мою не зли!

(Громко):

Трудились мы… куда-то камни волокли…

И вдруг глаша́таи пренеприятнейшую новость разнесли

По городу.

Альфенна (мягко):

О чём, любимый?

Флосей (переглядываясь с другом):

О том, что вновь повздорили растяпы-короли;

И, видимо, вопрос теперь возник неразрешимый.

Альфенна (почёсывая локоть):

Причина?

Флосей (вздохнув):

Принца из королевства Лийто захватили в плен.

Альфенна (изумлённо):

Арнэ́вия?

Флосей (кивнув):

Увы.

Ультэли (Альфенне):

Таков, отмечу я, обмен

Взаимными любезностями.

Альфенна (ужаснувшись):

Нет! Кошмар, Ультэли!

Боже! Ну, до чего же нравы огрубели!

Во времена далёкой нашей младости

Прославленные (и не очень) короли

Не опускались до подобной подлости!

(Правда, случалось ведьм напрасно жгли).

Ведьможи… пьфу! – вельможи отношения достойно выясняли:

Сражались на мечах… да не щадили стали.

Про жалость к недругам… ха! – говорить смешно.

Так было исстари заведено.

А ныне… достигли нравы кромки разложения!

Дойти до низости! Додуматься до похищения!

Позор! Ах, бедная, несчастная… Фельения!

Удастся ли утешить ей сестрицу?

Ультэли (отправляя в рот ложку с кашей):

Переживаешь за красотку-ученицу?

Альфенна (покусывая губу):

Переживаю. Очень. Незачем скрывать.

Нет! О случившемся узнать

Должна Фельения немедленно.

Флосей (громко):

Сегодня, дорогая, ветрено.

Если пойдёшь куда – укутайся. Я за тебя боюсь.

Альфенна (отряхивая платье):

Не беспокойся. Вы… ешьте. Я сейчас вернусь.

Покину ненадолго вас… действительно… пройдусь.

Ультэли (пригубив кружку с водой):

Отправишься к Фельении?

Альфенна (поднимаясь):

Да. Приведу её сюда.

Участие пусть примет в обсуждении.

Беда!.. проникла в дом беда!..

Не спит, надеюсь, девочка моя?

Ах, что за несчастная семья?..

Альфенна поднялась; проследовала к двери.

Хозяйка в свойственной ей (нерешительной) манере

Пару раз лязгнула тяжёлым выдвижным замком,

Едва заметным, но кокетливым кивком

Мужа и гостя подбодрила;

Дверь осторожно отворила

И выскользнула, любопытной тьме на радость.

Ночная недосказанность, ночная влажность

Укутала колдунью в лёгкую туманность…

Мужчины ужинали. Да! – застолица священна!

Заботливая, добродушная Альфенна

Отсутствовала около пятнадцати минут.

«Застолица, идиллия, уют! –

Дышала в окна тьма прохладой. –

Глупцы! Немало они горестей хлебнут!..».

Хищная сущность, повадкой похваляясь диковатой,

Старалась выдохнуть произнесённые Альфенной фразы.

Абсурдные, глупейшие проказы!

Однако, зазвучавший вскоре голосок хозяйки

Вынудил тьму озорную замолчать.

(Недаром тьма считается – ровесницей утайки!).

Она Альфенне не решилась досаждать.

Тёмная мгла умела, затаившись, выжидать…

Дверь открывается. Колдунья входит в дом.

Следом за ней… о, очарованы мы этим колдовством! –

Спешит создание необычайной красоты.

Лесная фея? – овеянная ароматом бересты?

Девушка юная? И да и нет.

Реальность? – иль… напрасные мечты?!

Фельения! –

Сколь беззащитен сосланный в античность охлократией Поэт

Перед тобой! – перед твоею красотой!..

Мы поясним загадочную фразу, Читатель дорогой:

Мир поэтический Окливия – чист; уточним: хрустален.

Образ Фельении – и это не обман! –

Списан с участницы проекта «Beyond the Black» – Jennifer Haben,

Которой, кстати, посвящён Великий наш Роман.

А, следовательно, не станем тратить понапрасну слов

На описание особенностей (внешних) главной героини.

История Фельении – не меньше трёх займёт томов,

Но в разъяснении сём ни малейшей нет гордыни.

История Фельении длинна и претендует на заметность.

Трилогия – не прихоть, а потребность.

Спешить нам некуда, но медлить – тоже, согласитесь, дерзость.

Недопустимая, прибавим, дерзость. Поэтому продолжим.

Из фантазийных бусинок мозаику занятной сцены сложим:

«Фельения! – воскликнул радостно Ультэли. –

Ты здесь? А мы едва поужинать успели!..».

Фельения (закрывая за собой дверь):

Здравствуй, Ультэли. О! Здравствуй, дорогой Флосей.

Уже поужинали? Да, деревне всей

Давно известно: Альфенна мастерица;

А запечённая, приправленная ежевикой, птица –

Кушанье, подходящее для бывшего министра… иль шута.

Ультэли (разглядывая гостью):

О, нет! Фельения! Наряд простушки? Срамота!

Фельения (махнув рукой):

Ты прав, Ультэли.

Альфенна (раздражённо):

Нет, не прав.

Нашёлся тут – вы посмотрите на него! – утиный граф!

Фельения (весело):

Да перестань, Альфенна. Не брани невежду.

Альфенна (пропустив замечание мимо ушей):

Где ж раздобыть ей… королевскую одежду?

Если живёшь в деревне, то выбирай тряпьё по чину.

Сам-то во что оделся? – в мешковину?

Флосей (не обращая внимания на перебранку):

Здравствуй, Фельения. Подсаживайся к нам.

Стряпня супруги – диво! Слава небесам!

Альфенна великолепная… кухарка.

Альфенна (с негодованием):

Кухарка?!

Фельения (приближаясь к столу):

Опять семейная возникла перепалка?

Едва я в дом вошла – так сразу грянул гам.

Флосей (уравновешено):

Такое уж меню у нас по четвергам:

Скандал и утка.

Ультэли (Флосею):

Второе – не в пример – вкуснее!

Альфенна (грозя мужчинам черпаком):

Ага. Чтобы жилось тебе, гурман, сытнее,

Получишь от меня добавки!

Кухарка!.. Ух, две болотные пиявки!

Я проучу вас!..

Флосей (примирительно):

Да ладно, не сердись.

За стол, прелестница, садись.

Брось кипятиться. Брось. Угомонись.

А главное… замри… не мельтеши;

Да черпаком – побойся чудища лесного! – не маши.

Тем временем, Фельения к мужчинам присоединилась:

Села за стол; от взглядов, устремлённых на неё, смутилась.

Бездомная, тьмой опекаемая, сырость

Пыталась через окна приоткрытые пробраться в дом.

Едва принцесса очутилась за столом

Свечи, казалось, разгорелись ярче.

Тьма истолковывала оный феномен иначе:

По её мнению, не красота Фельении

Давала раж необъяснимому процессу,

А некий (неоткрытый до сих пор) закон материи…

Мужчины восхищённо взирали на принцессу,

Чем недовольство вызвали Альфенны:

«Стыдитесь пялиться, лакеи Мельпомены! –

Воскликнула она, присаживаясь рядом с ученицей. –

Вы старики! Стыдитесь любоваться молодой девицей.

Не путайте деревню со столицей,

А старость с юностью… иного не дано!

Стучите лучше ложками о… гулкое тарелочное дно…».

Флосей (с нежностью глядя на Фельению):

Ращу тебя с печальной той поры,

Когда была ты, милая, ребёнком.

Какие шумные тогда мы видели пиры!

О временах тех не узнать потомкам.

Ращу, но к красоте твоей непостижимой не привыкну.

Фельения (не без труда сдерживая смех):

Достаточно, Флосей! Сейчас как… цыкну!..

Альфенна (Фельении):

Флосей дурачится. Брось, Фелья, раздражаться.

Ультэли (Фельении):

Совет хорош. Мы над тобой не собирались потешаться.

Ты ужинала?

Фельения (Ультэли):

Да.

Альфенна меня сытно накормила.

Флосей (гордо):

Она – супруга королевского шута!

Альфенна (мужу):

Бывшего королевского шута! – я б уточнила!

Фельения (переводя взгляд на Дубового Листа):

Флосей, придти меня Альфенна попросила

С тем, чтобы новость нехорошую ты рассказать мне мог.

Конфуз! Недоставало Фельении тревог?

Не мешкай. Я ненавижу долго ждать!

Флосей (растерянно):

Даже не знаю, с чего, Фельения, начать…

Глава четвёртая завершена.

Продолжение следует…

Вторая декада Февраля 2025-го года