Эвкалиптовый мёд.

Глава 1

Афина-сводная сестра Гефеста.

Она подходила к гробницам в исключительно красных одеждах.

Неведомый зверь, когда в местах силы-мы общие;

даже мысленно, даже искусственно.

Стегать по живому, есть запрос, выдаст меру в боязни

Прокуратора, что может стать в религии

Указующим перстом.

Когда время ждёт, оборачивая саваном землю,

пострадавшим в городах,

человек не играет с судьбой.

В тиши забвенья он стареет со скоростью

прохожденья

незримых капель в горячий воск.

Мне жаль мужчин, лишённых той силы, но

одарённых, одержимых участью воли,

не принадлежавшей им.

Ничто так не боится неверия, после забвения,

как республика молодая;

в религии которой не значилось

с прошлым героев.

Нет на белом свете только прежних мест,

вспять, уходят во главе со святым Петром.

Вещи на прежних местах,

скелеты в шкафах.

Добро называет перед Образом

з л о, с перевёрнутым крестом.

"Магомет взошёл на Небо по правую руку от Аллаха."

Что может быть таким нематериальным, но в то же Время- вечным?!

Прокуратор не судил, и по приказу,

он невидимо армии фарисеев послужил.

... И поверили Иуде?

(И первый раз в падении с крестом,

кого судил?

Он в глазах Отца сожаленья не прочёл.)

Мы ищем, мы не грешим 2-е тысячи лет,

как передвигается Бог.

Единственное место, где человек может скрыться, это

его Родной город.

... по местному времени бежали с оружием и без,

перелезали через стены и заборы ровно стены, мимо

машин с красными, башенными огнями.

Многие люди честны, а он нет, и ничего не сможет потому он доказать,

что раскаяние кто-то сможет написать.

И точно поведать суть.

... в его устах это проклятие,

которое в других устах для проповеди молчит.

Нравятся похожие,

любят одинокие,

у которых одиночество было вынужденным.

... и в орла, в похожую на себя суть, летящего низко,

с арбалета промахнулся.

Не уязвил ни азбуку, ни пир.

Ни чей-то "толоконный лоб, и не напомнил своим прошлым

о прошлой хрупкости града;

стеблей, не собранных в букет,

и днях, прошедших кое-как.

От этой земли исходили лучи,

которые она принимала.

Мне и тогда вспоминались большие,

длинные трубы герольдов,

не имеющие тени.

Их длинные, соломоновы тела, как будто позже,

в ломоносовых горних холстах,

цветах одежды, точнее, по моде, со звуками состязаний и указаний

над вязкой, взятой ... пошлой,

прошлой прелестью крепости,одетых в броню,

оттёртых от крови узников бойниц.

Сама история неспокойным духом времени пред ней очищает,

сделанный рукотворно,

привычно привычкой перемещать человека и,предметы,

преткновенные камни людей.

Живой водою, и кровью рак; и мантией, и лицом, религия,

как ни странно в этом звучании, сама очищаясь, и отчуждалась.

Олицетворяющая Веру.

Она внешне становилась непонятой в странно сказочных образах,

балаганных над сферой тонах.

Храмы вымарывали прошлою откровенность с паствой своей-

Единственную живую собственность.

Большего миру они предложить не могли

в мире сегодняшним, когда в руках сумасшествия не держится даже

меч Ахилла.

Взрослых карает неудобство семени земли,

из мёртвых тогда делают игрушки.

Не играйте в прошлое с детьми,

уходящим с ещё тёплым Патроклом,

спиной к Трои.

В тех исторических превращениях

никто из вечного

не видел оправданную Трою

без прощений.

Отрезки, не соединённые по смыслу?

И вязать, что бы на переправах плоты.

... была, как оттепель среди суровой зимы, жившая в оазисах.

Так она положила поверх его свою мягкую руку на почти зеркальную поверхность стойки бара,

назвавшийся редко"Стансы":

Словно сказав-,Не волнуйся, через неделю

будет пароход сверху. "

Так началась их жизнь.

"Одним мужем и одной женой стало больше

на свете, богатом разными парами,

но весьма... бедном любовью и уважением."

... всем тем, чем обладает душа,

произносится редко, про себя.

"... у каменного зурбаганского театра

сидел наш знакомый,рассматривая по профессиональной привычке

ноги прохожих;

выше

он почти никогда не поднимал глаз... "

P.S.

Мелкая мысль ... о сложном несоответствии

многих жизненных механизмов,переплетений,

якобы, сделанных в подарок природой к насущному хлебу, разуму, и, молве.