Евгения Уральская. Стихи.

Яблок сочные плоды

Отворю скрипучую калитку, Нарушая мирное безмолвье, Яблоневый сад пройду тропинкой, Легкими вдохнув глоток покоя.

Развяжу цветастую косынку, Выпуская локоны на волю, Яблок наберу в свою корзинку, Выйду, озорная, в чисто поле.

Сочные плоды протру до блеска, Терпким ароматом наслаждаясь, Откушу, румяное, до треска, В мякоть кисло-сладкую вонзаясь.

Дрогнут губы в теплых каплях сока, Вспоминая сладость поцелуев, Покраснеют щечки, слёз потоки Растревожат душу молодую.

Убраться в глушь

Собрать рюкзак и в глушь свинтить, Зарыться в тишину деревни, В лесу отшельником бродить, Сквозь плен ветвей и птичье пение.

Потресканную печь топить В пустой, заброшенной избушке, О жизни думать и курить, Под одинокий стон кукушки.

Безлюдной ночью, у огня, Смотреть на звезды с упоеньем. Пусть мутный диск луны, маня, Откроет неба откровенья.

За непроглядной темнотой, Улавливать земные звуки: Сосна шипит, трещит смолой, Огонь поет полену фуги.

Как хорошо под шумный треск Лежать в траве и слушать, слушать. Природы слаженный оркестр Так успокаивает душу.

И все вокруг хрустит, шуршит, А теплый воздух пахнет дымом, И больше некуда спешить В ночном пространстве нелюдимом.

Покой и воля правят здесь, И страстно хочется остаться, Под воспитанием небес Средь одиноких звезд скитаться.

Сентябрь

Растворяясь в жестком ветре сентября, Дождь смывает пыль и чистит город, И под ливнями холодными скорбя, На столицу наступает первый холод.

Кутаясь в воспоминанья теплых дней, Я бреду по мокрому асфальту, Шаг чеканя, в свете фонарей, Через лужи исполняя сальто.

Опустевших улиц тишина Вторит гулким эхом в такт ботинкам, Хмурой осени больная желтизна Растрепала лето по крупинкам.

Вьюга.

Разразившись холодным ненастьем, Вьюга рвется порошей в дома. В лужах лед раскололся. На счастье! Снежной пудрой метелит зима.

По небесным, туманным дорогам, Мчатся клочья седых облаков, Стонет лес в одеянии строгом, Содрогаясь от мерзлых оков.

По январским сырым закоулкам, Сквозь промозглый, струящийся мрак, Кружит-вьюжит метель песней гулкой, Разметая вокруг снежный «прах».

И под сонно-белёсым наркозом, В одеяле колючей пурги, В безгранично трескучих морозах, Город пал от дремотной тоски.

Зима

Тише! Слышите? Зима крадется Сквозь незрелый, робкий снегопад. Сеет холод, вьюгами смеется, Ветром задувает невпопад.

Наготу деревьев прикрывает, Снегом первым ветви серебря, Крадучись, по городу ступает, Предрассветным утром декабря.

Под морозным, белым покрывалом Дремлет в спячке оголенный лес, Реки льдом холодным заковало, Морось влажная летит с небес.

Солнце, бледно-желтое, не парит, Прячется, украдкой, в облаках, Вьюгами дороги заметает, И растут сугробы во дворах.

Это время - детворе на пользу, Крепости возводят и дворцы, Щиплет щечки озорник-морозец, А они хохочут, сорванцы.

Прощание

Он растворяется в объятиях её, она в его объятьях – леденеет… Он никогда не будет проливным дождем, она не станет Снежной Королевой…

***

Я уже далеко, не кричи мне вдогонку проклятий, Не услышу тебя, хоть в душе еще теплится грусть.. Я покинула сладостный плен столь опасных объятий. Ты меня не ищи, не зови, я чуть позже вернусь.

«Мы на разных концах полюсов: я- с толпой, ты-скитальцем!» - На ходу прокричала, запрыгнув в последний трамвай, На стекле, запотевшем, озябшими ветками пальцев Развенчала надежды, черкнув запоздало: «Прощай»..

На путях, удаляясь, его растворялась фигура, Обезумев от боли, стенал безутешный ФЕВРАЛЬ Как мираж, на прощанье зеленой тряхнув шевелюрой, От него убегала ВЕСНА и шептала «мне жаль».

Осень

Осень, тоскливая, мочит шнурки, Летним денькам наступает на пятки, Ветром играет с прохожими в прятки, Прячась за спины домов городских.

Листьев шуршаньем крадет тишину, Ливнями хлещет по телу асфальта, Створкой калитки играет контральто, Сгустками туч затмевает луну.

Птицы сквозь дождь сиганут в высоту, Взмахом крыла с теплым летом прощаясь. Лето, в осеннем дожде растворяясь, Ветром гонимо, уйдет в мерзлоту.

Где-то, сквозь осень маячит январь, Грозный властитель трескучих морозов. Осень под зимним, холодным гипнозом, С грустью наденет из снега вуаль..

Я - женщина.

Когда душа рыдает неприкаянно, От тягостной и давящей усталости, С проблемами сражаюсь я отчаянно, И не взываю ко всеобщей жалости.

Я знаю цену бедам и страданиям, Не открываю дверь минутной слабости, Я не страдаю самобичеванием, Мне некогда бояться скорой старости.

Я все могу, отбрось свои сомнения, Просить, любить, мечтать и даже каяться. Могу преодолеть сопротивление, Когда другие просто выдыхаются.

Еще я помню -слабость разрушительна, И не хочу в чужие плечи плакаться, И расслабляться мне не позволительно. Но иногда так хочется расслабиться.

Ведь в самом деле, я всего-лишь женщина. С мечтою хоть когда-нибудь расслабиться. Шальная, озорная, бесконечная, Веселая? Серьезная? Без разницы!

Я не жалею

Я не жалею о прошедших днях, Как разрывался в поисках, в сомненьях, Как мчался на высоких скоростях, Гонимый необузданным стремленьем.

Я не заставил тишину молчать, И в книгах обо мне не написали, Я не желал прощать и понимать, Когда меня любимые бросали.

Я тонны обещаний не сдержал, И сотни тел меня не захотели, Забыл, обидел, разочаровал, Ушел в себя и никому не верил.

Я выл в застенках липкой пустоты, Когда тоска пускала в сердце жало, Я рушил стены и сжигал мосты, С щемящим страхом начинал сначала.

Но все ж я жил, как жил, Пусть плохо, мало. Смеялся, плакал, пил, Да все бывало.

Давай убежим в прошлое

Давай убежим в прошлое, Вспомним про все хорошее, Радость поделим поровну, Невзгод череду- в сторону.

Давай говорить шепотом, Уснувших будить грохотом, Умы наполнять мудростью, Как прежде сорить юностью.

Застой тормошить скоростью, По миру шагать с гордостью, Слова говорить икренне, Сердца открывать истине.

Дарить темноте светлое, Ответы давать верные. Покорность хранить вечности, Покой охранять ревностно.

Обратный отсчет-сбыточно, В наших мечтах сбивчивых, Мы сотворим невозможное. Давай убежим в прошлое.

Дом на краю земли...

Я дом построю на краю земли, С замком висячим и дубовой дверью, И только треск в камине до зари, Предаст мои мечты - огня забвенью.

Там солнце, погружаясь в горизонт, Над океаном расплескает волны, И нет прикосновений, взглядов, слов, Да тишиной щемящей ночи полны.

Раскатом гром взорвет земную твердь, А кофе терпкий запах одурманит, И чтоб с тоской дуэтом песню спеть, Куря кальян холодными губами...

Там дерзкий дождь капелью постучит, В ночи покачиваясь, скрипнет кресло, Тревожно дрогнет пламя от свечи, А суета исчезнет в неизвестность..

Бездомный кот поселится со мной, Проникнув в дом без спросу, хитрый дьявол, И наши души обретут покой, Забывшись в предрассветном сне, устало..

Кладовая комната

Тряпье, старье, что есть – ко мне тащите, Скрипела старым деревом кладовка. Складируйте на полки, не ленитесь, Пластинки старые, посуду, мышеловки.

Едва покрыты тонкой паутиной, Изношенные туфли заскучают, Потрескаются старые картины, Узрев, как вещи моль уничтожает.

А вот собранье старых песен Битлз, И рядом чуть потрепанный кассетник, Меня не раз спасал в душевный кризис, Мой добрый друг, мой массовик-затейник.

Средь пожелтевших, старых фотографий, Увижу ту, где я в зеленой майке, Прижму к груди, с тоскою вспоминая, Как фотографию раскрасил братик Валька.

Найду в журналах старую статейку, Что подписали - Валентин Зеленин. Теперь мой брат не просто дерзкий Валька, А журналист в четвертом поколении.

Когда-нибудь, заботливые внуки Снесут архивы пыльныена свалку, И отряхнут запачканные руки. Ах, прошлое всегда бывает жалко.

Тишина

Все меньше на планете мест, Где можно смело погрузиться В объятья тишины. Забыться От оглушительных сиест.

Болея шумом, суетой, Молчать себе не позволяем, Других не слышим.. и теряем Бесценный, праведный покой.

Пусть воцарится тишина!.. Богатство, данное не многим, Она излечит от тревоги, Или убьет. Она вольна

Безмолвием душить сердца, Внушать сомнения пустые, Хандрить раздумьями ночными, И от начала до конца

Всепоглощающе страшна. Заткните уши, чтоб услышать, Глаза закройте, чтобы выжить, Когда ворвется тишина..

Чердак

Когда-то мы, детьми, на риск и страх,

По подозрительно скрипящим половицам,

Чуть затаив дыханье, вполутьмах,

Взбирались на заброшенный чердак

Мечтами сокровенными делиться.

***

Сегодня...

Укромный угол на мансардном этаже-

Хранитель прошлых праздников и буден.

Скупая трещина на грязном витраже,

Как отголосок чьих-то чувств и чьих-то судеб.

Седая пыль под отблеском луны,

Застывшая в столбах косого света,

В тисках щемяще-дикой тишины,

Ползет на обветшалые предметы.

Порядком подзабытый, старый хлам,

ДразнИт воображение тенями.

Не отражаясь в мутных зеркалах,

Крадется ночь неслышными шагами.

Вдруг, с перепугу, стайка голубей,

Взметнется ввысь, расправив крылья-плечи,

И кто-то, как заправский чародей,

Подарит свет, огнем утешив свечи.

Чужие тайны шепчутся в углах,

Но ропот их лишь избранные слышат,

И ощущение свободы, а не страх

В объятьях старой крыши.. выше.. тише..

Щенок

Доверчивый щенок, с печальным взглядом, Игривый и веселый баламут, С прохожими всегда плетется рядом, С надеждой: может, все же, подберут.

Таращится с тоскою глаз бездонных, Лохматый плут. Он голоден, не мыт, И не виновен, что теперь бездомный, Что брошен кем-то и совсем забыт.

Я накормлю сосиской бедолагу, Возьму домой, дам кличку Шалопай. Пусть позабудет, как он был бродягой, Поверит в то, что есть «собачий рай».

О музыке

О, сколько у музыки лиц, сколько красок, Живых интонаций и мощных развязок, Оттенками брызжет, в контрастах сгорает, Звучанием нежным границы стирает.

Она умирает в минорном легато, И снова рождается ярким стакатто, Как жизнь, мимолетна и непостижима, Всегда фантастична и неудержима.

Волнует сердца квинтэссенцией звуков, Нет места словам в пробуждении слуха. Безгрешна в божественном происхожденьи, И великолепна во всех проявленьях.

Дама в белом

Средь сосен вековых в лесу уснувшем, В плену осенних сумрачных туманов, Колоннами под облака взметнувшись, Таранит небо шпилем мрачный замок.

Часы сквозь тишину пробили полночь, В камине пламя дрожью разразилось, Луна кивнула окнам диском полным, И замок тайной жизнью оживился.

Невнятный шум шагов покой нарушил, От страха все вокруг оцепенело, Тревожный стон на тишину обрушив, Явилась взору дама в платье белом.

Как тень она по комнатам гуляет Держа в руке ключей звенящих связку. Скользит неслышно, в свете растворяясь, Манит худой рукою в сумрак вязкий.

Сквозь лунный свет ее душа порхает, В старинных зеркалах не отражаясь, Дыханьем легким свечи задувает, По замку бесприютному скитаясь.

Тот мертвый замок пятое столетье, Хранит в стенах тяжелое проклятье, И исчезает утром в ярком свете, Седая незнакомка в белом платье.

Все совсем не так

Все совсем не так, как раньше было,

Одиночество накрыло, мысли унылы-

Тротуары становятся уже, лужи глубже,

Не те шаги во дворе, куда уж хуже.

Ждем кого-то и даже строим что-то,

На нервах заводимся с пол-оборота,

Наши плечи поникли от груза проблем,

Ко всему безразличны, не хотим перемен.

Не чувствуем, не принимаем тех, кто рядом,

Их мысли, слова, безнадежность взгляда,

Боимся искренне любить и отдаваться,

Намного проще ненавидеть, расставаться..

Рождаем пачками дурные подозрения,

Возводим бессмысленно стены неверия,

Их не под силу не перепрыгнуть не сломать,

Все потому, что разучились мы прощать.

Не слышим душу, что вырываясь изнутри,

Мертвеюще уныло тлеет, горит, болит..

Нам не под силу вернуться снова в юность,

Твердим натужно- дороги разминулись,

Обвиняем кого-то, истерим и плачем,

Не сделав попытки посмотреть на мир иначе.

Остановиться, понять всю прелесть жизни,

Под шелест листьев, неспешность мыслей,

Оглянуться, присмотреться, чтобы однажды

Не забыть, не пропустить что-то очень важное.

Москва

Боготворю я облик твой пьянящий, Родной, любимый, в ритмах суеты, Бушующий страстями и бодрящий, А я с тобой давно уже «на ты»!

Встречая, освещаешь фонарями, Потоки лиц и мчащихся машин, Ты светишься рекламными огнями, И роскошью заполненных витрин.

Ты прячешь взгляд в Арбатских переулках, С особенным характером дворов, Брусчатки звук настойчивый и гулкий, Сбивает ход спокойных вечеров.

Увешаны амбарными замками, Ограды Патриаршего моста… Традиционный ЗАГс под облаками, Надежда всех влюбленных на века.

Москвы кипучесть дерзко разбавляет Останкинских трамваев перезвон, В саду «Нескучном» ветер разгуляем Листву срывает с непокорных крон.

И в пульсе дерзких улиц утопая, Я ей дышу во сне и наяву, Ревнуя к новым лицам, что впиваясь, Безумным взглядом теребят Москву..

Пусть кто-то скажет – черствая, чужая, Порою неприступна, холодна. А для меня - любимая, родная, Она не просит Вашего признанья! Особенным величием полна.

Питер

Не торопись, постой немного, Смотри! Расходятся мосты. Ты красотой Невы растроган? И правда, зрелищно.. Зонты,

Прохожих от дождя спасая, Под ветром гнуться. Воздух свеж. В холодном небе птичья стая Пересекает свой рубеж.

Послушай! Эхом отдается Стук каблуков по мостовой. Вдали, едва распознается Авроры облик боевой.

Ты полюбуйся куполами Святого «Спаса- на -крови», Пройдись безлюдными дворами, Прочувствуй город, улови!

От классицизма до барокко, Неповторимостью пленит Печальный город... одиноко, Великолепие хранит.

И со слезами на ресницах, Прощаясь, посмотрю вокруг. Ты сердца моего столица, Люблю тебя, Санкт-Петербург!

Клоун

Сегодня он паясничать устал,

Не прячет взгляда от глумящейся толпы,

Давно он маску не снимал и не роптал

Под тяжким грузом неудавшейся судьбы.

Он долго эту публику смешил,

Когда она над ним глумилась невпопад.

Сейчас он слаб и не осталось сил

На жесты, на слова.. В душе сплошной разлад.

Сегодня он не клоун. Человек!

Со страхом одиночества в пустой груди.

Не слышно «браво», стих последний смех.

Он отыграл свое, и некуда идти..

Ну что же, смейтесь, Вам ведь не понять.

Не в силах он комедию играть..

Танцовщица

В шелках богатого убранства, Среди изнеженной богемы, На потешение мещанства, Позвали Лейлу из гарема.

Средь танцовщиц ей нету равных, Точеной плоти совершенство, Неуязвима, своенравна, Рожденье высшего блаженства.

Упругим телом, виртуозно, Закружит в танце ритуальном, Плечами дернет грациозно, И грудью колыхнет нахально.

Крутясь, изящно извиваясь, Рисуя бедрами узоры, В движеньях с воздухом сливаясь, Рукой манит, пленяя взором.

У звуков музыки во власти, Игриво руки поднимает, Звенят браслеты на запястье, Металлом воздух рассекая.

Экстаз! Безудержны движенья! Она живет, когда танцует. До пика головокружений Хмельная публика ликует.

Жизнь - зал ожиданий

Мне кажется, жизнь – это зал ожиданий, Ночь, утро, день, ночь, пролетают года. Мы все ожидаем своих расписаний, А время уходит, течет в никуда.

И множество лиц перед нами проходит, Мы смотрим, в надежде родное узнать. Мы тщательно ищем и даже находим, Потом расстаемся, чтоб снова искать.

У каждого есть представление счастья, Но тщетны попытки его удержать, А как же нам больно терять в одночасье, Все то, что умело успели поймать.

С тяжелой душой, после долгих скитаний, Под грузом ошибок, с тоскою в груди. Мы снова потянемся в зал ожиданий, Чтоб встретить кого-то, а может найти.

Рояль

Шурша подолом кружевного платья, Сажусь за свой заброшенный рояль. И потерев озябшие запястья, Беру аккорд, забытая педаль

Скрипит синхронно откровенью клавиш, Такой вот мимолетный разговор, Пусть в жизни ничего и не исправишь, Восполню, что потеряно, игрой.

Ласкают пальцы клавиш белый холод, Тревожит память ворохом обид, Пронзая тишину минорным соло, Неровный голос сбивчиво дрожит.

Туманен взгляд, подрагивают плечи, Срываю звуки дрожью чутких рук, Мелодия тоску мою залечит, Гармония загладит сей недуг.

И снова ощущение движенья, Вне времени.. Рожденье новых чувств, Забытых, нежных образов сплетенье Растрогают испуганную грусть.

И только утверждающе-мажорным, Без боли, без немыслимых страстей, От вздоха до последнего аккорда Заполню партитуру новых дней..

Линяют краски жизни

Из года в год линяют краски жизни, Бледнеет ночь, утру отдавшись в плен, Рассвет сменяет мрачные эскизы, Зима приходит осени взамен.

На мутной трассе блекнут стоп сигналы, Дороги ускользают в никуда, Безлюдны неприметные кварталы, Пресыщены большие города.

Лицо, лишаясь свежего румянца, Стареет в неизбежности морщин, Утратив красоту и прежний глянец, И гОловы белеют от седин.

Преступника встречает смерть на плахе, Невинные страдают взаперти, Уверенность теряется во страхе, Сознанье ускользает в забытьи.

Хмельная радость блекнет в мертвой скуке, Любовь врастает в ненависть и боль, Родные забываются в разлуке, В агрессии теряется контроль.

Стирает память прошлого рисунок, Забытое не вспомнить не прочесть, И боязно, вдруг потеряв рассудок, Закончить жизнь в палате номер шесть.

Зачем нам жизнь?

Зачем нам жизнь? Чтоб наслаждаться ею?

Так почему ж она – бессмысленный бардак?

Несносна. И ни капли не жалея,

И не щадя нас дрессирует как собак.

К чему стремиться, если в неизвестность,

Забыты всеми, мы однажды воспарим.

Ведь память, как и люди, не из вечных,

Да и достойны ль мы, чтоб нас в сердцах хранить?

И почему лишь ночью, видя звезды,

Мы вспоминаем о несбывшейся мечте.

Приземлены, беспечны и нервозны,

Слепые странники в нелепой суете.

Зачем мы предаем без сожаленья,

Тикая крысами с родного корабля,

И сокрушаемся, когда нам нет прощенья,

Когда раздавлены и из под ног земля.

Какого черта пестовать смиренность,

На участь уповать и жалобно скулить,

Ведь жизнь имеет ТУ большую ценность,

Которой МЫ ее желаем наделить..

Листаю сны

Листаю сны, как старые страницы, Забытых и бесчисленных томов, Сквозь шепот ночи прошлое стучится, Так ощутим его тревожный зов..

Как будто у старинного камина, Растормошив трескучие угли, Я так же ворошу, неутомимо, Картины позабытых дней, в пыли.

Знакомые меняются сюжеты, Уносятся, в душе оставив след. И многое осталось без ответа… Как хочется архивы прошлых лет,

Заброшенных, почти уже безликих, Как книгу перемен меж строк читать, И словно мелом на асфальте, все ошибки Перечеркнуть. А жизнь иначе написать.