... Есть вещи вечные не в моде

Глава 1

"Через минуту на просторе

Тяжёлый камень быстро плыл,

И в светлом праведника взоре

Святой восторг написан был."

Носильный дар и высказать не в силах, он в сказаньи действенных чинов -в слепом варианте Фемиды

Обнажённый покорял борцов- античный торс своим однородством.

Часть 1. В странах человека.

Слабость, как и красота, как шпаги в ножнах и бумага без карандаша, больше известна в других, что этим оружием... можно, и нужно незамедлительно, пользоваться.

И любить это дело достоинством своим без страха от грядущей славы,преклонившей головы многих.

Особенно, когда есть такие времена по слабости, и точки их соприкосновенья в пересечении примеров, неразлучных душ.

Наживка для налима-мёртвая рыба.

Но есть на свете вещи вечные не в моде- на устах они и в странах человека, которые не боятся равновесия добра и зла, ни тишины, исходящей от поэта до пророка.

Ни времени перемен, ни его голодных подмен на безвременье зим, когда у истины становилось очень много лиц и все они от стрел Амура , оставались невинные, ибо носили маски, что бы скрыть мечи.

Побеждённые флаги лежали у ног восставших, и эти границы пролегали через судьбы, через жизни, и возвышались между людьми стеною внутри каждой их стороны.

Но стоит только ветру Эола подуть и обнаружится фальш.

Когда миры от своей вседозволенности становились в слабости похожими,тогда и злу пришлось в этом принять участие-собой заменить неверие на время.

Стало слово,словно на троне, когда Правосудие в слепом варианте Фемиды стало не уверенно в своих слугах,и силах.

Уверовав, что опоры атлантов заменят ей, облачённых в хламиды женщин, с потухшими, навек лицами и глазами.

Часть 2. Ручная кладь.

Любовь делает нас во многом слабыми,слепыми; окрылёнными, но безвольными, ибо делится при том образе жизни и жестокостью своей.

Борьба внутри неё становилась страшней, день ото дня, борьбы внешней, тем, что глуха была к мольбам больных, страждущих и падших.

И если заставляет нас она назад,за истиной вернуться, то идти придётся на всю длину своей цепи,потому что послушных она делает свободными, освобождая, прежде всего от долга.

Когда за жалостью к себе заставляла нас она ,назад вернуться за теми,кого любили прежде мы.Для равновесия в себе.

Чем больше про любовь узнаёшь, тем меньше хочется её оружием пользоваться, от того, что может оно бумерангом обернуться.

Страх, чувство всеобщее, от малого до великого владеет умами, в лучшем случае вырождаясь, в худшем, уводит в страну детства.

... И все возвращаются,что их и примирит на время,

где было светло и отдохновенно, где пахло пирогами с грибами, и дымом от протопленной печки, где была святость, от вымытого к Пасхе пола.

Ославив тем гармонию мира, этим возвысив себе равновесие души от мысли там, где Бога искали, себя не нашли.

Бога не зная воочию, чтили Его в отце и матери, своей мысли не дав хода- от креста напиться.

Неверие в Кумира, то же дало свои плоды-мы этим его лишали силы. И он питаться начал кровью дальней, тем славя чужих божеств купола, с растущей на них Луною в форме серпа.

Непреложных ценностей не так и много. Рай не закончился на убийстве Авеля Каином. Природа избавлялась от слабой крови.

Нужно было быть ещё осторожнее с верой в людей, это может с новой силой обернуться оружием в борьбе идей,- спора бога и людей, и в борьбе народа с властью.

Когда Лира познанья мира свой опустила взор, Откровенья книгу Сивилла сдержала перед взором Бога. Чудеса произносятся теперь, будто это неоспоримая истина, неопалимая печаль для колыбели Дьявола.

Хотя разум и труд друг от друга всё так же далеко живут.Человек от этого так же находится в противоречии с собой, он делает... разумом, уменьшая труд ручной.

Вывести из себя пророка, такова теперь для Вечности забота."Теперь он видел, что трудами Снискал у Бога благодать И не боялся над волнами На камне трепетном стоять."

Был бы в письменном укладе от латинян с другой судьбой, а то теперь по середине вод у Бога на плацу.

История тогда считается хорошей, когда не ждёшь, чем же она закончится.