Эссе о поэзии
Глава 1. Велимир Хлебников
Велимир Хлебников и современность
"Горе и вам, взявшим неверный угол сердца ко мне". Велимир Хлебников
37 лет жизни, 17 лет творчества, оставивших такой след в русской поэзии, что помнят уже второе столетие… "Вещь хороша, когда она, как камень будущего, зажигает настоящее" (Велимир Хлебников). Сколько говорилось о влиянии школы Хлебникова на Маяковского и многих поэтов. В конце XX - начале XXI веков, пожалуй, соответствует по строю канонам ВХ поэзия выдающегося мастера - Марии Аввакумовой -http://proza.ru/2012/04/01/728. Марии Аввакумовой удалось найти нужную меру, чтобы свободно плавить самовитые славянские слова.
"Родина творчества - будущее, оттуда дует ветер слова…", - так сказал ВХ. Кто он был во времени своём? Поэт сам дал ответ: "Священник цветов", так звали его в Иране простые люди, считая святым русским дервишом. ВХ был посланником Слова, вечного слова, искавшим в реальном мире "волшебный камень превращения всех славянских слов одно в другое". Играть на этих струнах азбуки сейчас могут Мария Аввакумова… да Вячеслав Киктенко - http://proza.ru/avtor/kikto. Они зачастую "не выстраивают свои произведения в линейку на основе причинно-следственной логики, а разделив на звенья, компонируют по принципу установления новых взаимосвязей - по принципу коллажа"***, как это делал ВХ. "Это логика обратимости времени и пространства, где фабула - второстепенна".
"Его масштаб, быть может, единственный равновелик масштабу самой России. Или – Замыслу Божьему о России" (Вячеслав Киктенко).
Пожалуй, при всем богатстве исследований наследия ВХ, никто не заметил пересечения его прозрений с французской поэтической мыслью того времени. Современник ВХ - Гийом Аполлинер писал в "Каллиграммах":
Нации связаны рельсами Нас только двое или трое На свете Свободных от любых уз Друг другу руки протянем Вавилонские башни стали мостами Жрецы паутиной Все влюбленные связаны нитью единой
1918 год. Писал Аполлинер без знаков препинания.
Из "Воззвания председателей Земного шара" Хлебникова, 1920 год:
Солнце - Надгосударство звезды. Мы - высшая сила И всегда сможем ответить На мятеж государства, Мятеж рабов, - Метким письмом, Стоя на палубе слов "Надгосударство звезды".
Разве не очевидны параллели в идеях двух гениев? Почти сто лет назад они мечтали об интеграции Поэтов ради счастья на Земле. Хлебников искал единство мировых языков, писал о индорусах. Он свободно читал по-французски, но в то время едва ли у него была возможность в 1920 году познакомиться с новыми стихами Аполлинера.
Что сейчас? В России в поэтических кругах всё чаще слышны разговоры о том, что литература дробится на локальные группы, замкнутые в своей ограниченности.
Литература является по определению одним из цементирующих нацию факторов. Что мешает интеграции, выходу из кажущегося духовного застоя?.. Отсутствие гениев? Они есть. Просто их мало кто знает. Два имени названы: Мария Аввакумова и Вячеслав Киктенко, воины таланта и разума, волхвующие словом, мастерски владеющие поэтической стихией. Их творчество народно, философично и эпично, как у ВХ.
Оба - давно члены Союза писателей России, живут в Москве. Членство в СП РФ не продвинуло их в известности, что наводит на грустные мысли, которые каждый, читающий эти строки, без труда озвучит сам.
Похоже, в русской культуре пытаются всеми силами создать совершенно другой процесс "будем заимствовать у Запада".
Пророческие строки Велимира Хлебникова 1912 года:
Птица, стремясь ввысь, Летит к небу, Панна, стремясь ввысь, Носит высокие каблуки. Когда у меня нет обуви, Я иду на рынок и покупаю ее. Когда у кого-нибудь нет носу, Он покупает воску. Когда у народа нет души, Он идет к соседям И за плату приобретает её. Он, лишенный души!..
Доколе? ))))) Пусть народ и элита знают своих гениев!
На фото: Виктор Владимирович Хлебников. 1913 год. Стихи В.Хлебникова по книге В.Хлебников "Творения" под общей редакцией М.Я. Полякова
*** Цитата из М.Я. Полякова, из его предисловия в книге В.Хлебников "Творения"
Ещё одна современная гениальная поэтесса - Марина Корсакова - http://www.stihi.ru/avtor/marianna
Глава 2. Осип Мандельштам
Реферативно - по открытым источникам.
Крупнейший поэт XX века, Осип Мандельштам является, пожалуй, самым большим теоретиком поэзии в России. Задушевная дружба с Николаем Гумилёвым (внутренний диалог, с которым, не прекращался даже после его смерти) как нельзя лучше способствовала этому. Мандельштам считал, что поэзия – единственно проснувшееся, что есть в мире [пребывающем в иллюзиях]. Сам он тонко ощущал поэтическую стихию: «То, что я сейчас говорю, говорю не я,/ А вырыто из земли, подобно зернам окаменелой пшеницы»:
Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда...
Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.
Написано в 1931 году, в период расцвета поэтического творчества. Однако после 1928 г. его почти нигде не печатают. Чета Мандельштамов живёт переводами с французского, немецкого и английского, которые он в совершенстве знал. Иосиф Эмильевич в это время самостоятельно изучает итальянский язык, пишет эссе «Разговор о Данте», поэтические прозрения которого поразительны: «Поэтическая речь есть скрещенный процесс и складывается она из двух звучаний… это слышимое и ощущаемое нами изменение самих орудий поэтической речи, возникающих на ходу в её порыве; второе звучание есть собственная речь… поэзия с потрясающей независимостью водворяется на новом, внепространственном поле действия… разыгрывая природу при помощи орудийных средств, в просторечьи именуемых образами… Всякий период стихотворной речи – будь то строчка, строфа или цельная лирическая композиция – необходимо рассматривать как единое слово». Наверное, электронщики с их сакраментальной фразой «начало слова и конец слова – в зоне» это сразу поймут.
Лучше всего высказанная мысль иллюстрируется стихами. Вот перевод с итальянского сонета Франческо Петрарки «Valle che de' lamenti miel se' piena…»:
Речка, распухшая от слез соленых,
Лесные птахи рассказать могли бы,
Чуткие звери и немые рыбы,
В двух берегах зажатые зеленых;
Дол, полный клятв и шепотов каленых,
Тропинок промуравленных изгибы,
Силой любви затверженные глыбы
И трещины земли на трудных склонах -
Незыблемое зыблется на месте,
И зыблюсь я. Как бы внутри гранита,
Зернится скорбь в гнезде былых веселий,
Где я ищу следов красы и чести,
Исчезнувшей, как сокол после мыта,
Оставив тело в земляной постели.
(Декабрь 1933 - январь 1934)
Мощно, очень по-мужски – о вечной любви: «Дол, полный клятв и шопотов каленых». Вообще-то Мандельштам всегда считал, что поэзия – это то, что словами объяснить невозможно (в некотором роде - дырка от бублика).
Сам он был «птицей певчею» и верным паладином Поэзии.
Родился Иосиф Эмильевич 3 (15) января 1891г. в Варшаве в еврейской семье. Детство прошло в Петербурге, где довелось окончить одно из лучших учебных заведений - Тенишевское коммерческое училище, что дало знания в гуманитарных науках и интерес к поэзии. Шестнадцатилетний Мандельштам слушает лекции в Сорбонне; в Париже, знакомится с Николаем Гумилевым. В течение года - лекции в Гейдельбергском университете. Бывает в Петербурге, где прослушал курс лекций по стихосложению на «башне» у В.Иванова.
В 1910г. в журнале «Аполлон» напечатаны пять стихотворений. Издаются новые стихи и статьи на литературные темы. В 1911 Мандельштам поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета. Поступление в петербургский Университет оказалось осложнено квотами на количество иудеев. Мандельштаму пришлось принять православие, чтобы продолжить образование, впрочем, университет он так и не окончил.
В 1913 - первая книга стихотворений - «Камень» - и сразу ставит его в ряд значительных русских поэтов.
Круг знакомств: Николай Гумилёв, Анна Ахматова, Марина Цветаева, Максимилиан Волошин и др.
После 1917 года поначалу приходит успех: он работает в газетах, в Наркомпросе, ездит по стране. Выходят поэтические сборники - «Tristia» (1922), «Вторая книга» (1923), «Стихотворения» (1928), сборник «О поэзии» (1928), повести «Шум времени» (1925) и «Египетская марка» (1928); книжки для детей «Два трамвая», «Примус» (1925), «Шары» (1926). Мандельштам также с высоким мастерством переводит поэзию и прозу.
В 1930-е годы печататься становится всё труднее – началась открытая травля поэта. В «Литературной газете», «Правде» и «Звезде» выходят разгромные статьи в связи с публикацией его «Путешествия в Армению». Гражданская позиция поэта: на одной литературной тусовке появился вооружённый Блюмкин и, рисуясь, стал вписывать в ордера-смертные приговоры (с печатями) фамилии "для исполнения". Мандельштам подбежал и разорвал их в клочья!
Осенью 1933 г. Мандельштам пишет эпиграмму о Сталине «Мы живем, под собою не чуя страны...», в мае 1934 - арест, высылка в Чердынь-на-Каме, а затем - Воронеж. Там Мандельштам работает в местных газетах и журналах, на радио. Воронежский цикл стихотворений считается вершиной его поэтического творчества.
Интернет сообщает: «После окончания срока ссылки возвращается в Москву, но здесь ему жить запрещают. Живет в Калинине. Получив путевку в санаторий, уезжает с женой в Саматиху, где он был вновь арестован. Приговор - 5 лет лагерей за контрреволюционную деятельность. Этапом был отправлен на Дальний Восток. В пересыльном лагере на Второй речке (теперь в черте Владивостока) 27 декабря 1938 Осип Мандельштам умер в больничном бараке в лагере. Жена поэта Надежда Мандельштам и некоторые испытанные друзья поэта сохранили его стихи… Сейчас изданы все произведения О.Мандельштама».
* * *
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых кровей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931г., конец 1935 г.
(Осип Мандельштам)
Встречала другую редакцию последней строки: «и неправдой искривлен мой рот». К счастью, удалось познакомиться с творчеством Осипа Мандельштама в 70-е годы по «самиздатовским» книгам, напечатанным на пишущей машинке и мастерски переплетённым. Когда стихи становятся частью духовного мира – это неоценимое богатство, с которым легче переносить тяжести жизни. За это я благодарна Франческо Петрарке, Шарлю Бодлеру, Гарсиа Лорке, Райнеру Рильке, Николаю Гумилёву и Осипу Мандельштаму.
Очень ценю его понимание значения Велимира Хлебникова: «Русский футуризм – внутреннее устремление… на нём все черты национального поэтического возрождения, разработка им национальной сокровищницы языка и глубокой, своей поэтической традиции… Хлебников мыслил язык как государство во времени… Он гражданин всей истории, всей системы языка и поэзии… Хлебников написал не стихи и не поэмы, а огромный всероссийский требник-образник, из которого столетия и столетия будут черпать все, кому не лень… Благодаря футуристам рухнули плотины, искуственно задерживающие развитие поэтического языка».
Глава 3. Редьярд Киплинг
Верь сам в себя наперекор Вселенной
И маловерным отпусти их грех.
(Редьярд Киплинг)
Реферативно - по открытым источникам.
Джозеф Редьярд Киплинг (30 декабря 1865, Бомбей — 18 января 1936, Лондон) — английский поэт, писатель, военный журналист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1907).
Он родился в Индии в семье Джона Локвуда Киплинга, крупного специалиста по истории индийского искусства, директора музея, и Алисы (Макдональд) Киплинг.
У биографов Киплинга мне так и не удалось найти упоминания об ирландском происхождении одного из родителей будущего «глашатая английского империализма». Однако девичья фамилия матери Макдональд (сын Дональда – ирл. Мак - приставка в гэльских фамилиях, означающая «сын такого-то», префикс по-ирландски означает "сын") говорит сама за себя. К тому же в своей автобиографии Киплинг пишет о замысле написания романа «Ким», он говорит о своём литературном герое как сыне выходцев из Ирландии и это не случайно. Кстати в Киме легко узнаваем сам автор, пожалуй, он дал своему герою характер и судьбу – такие, какие бы избрал, сложись начало его жизни по-иному.
Кстати, сын самого Киплинга Джон был принят служить в Ирландскую гвардию. Неукротимость и каменная твёрдость характера самого Редьярда Киплинга - чисто кельтские.
Воспринимая в раннем детстве хинди как родной язык, будущий поэт с трудом осваивал английский, помятуя наказ няни-индуски: «говори с родителями на английском!»
В 5-летнем возрасте вместе с сестрой он отправляется на учёбу в Англию. 6 лет дети живут в частном пансионе, это стало испытанием для Редьярда из-за издевательств хозяйки дома и побоев её сына, который был старше мальчика.
В 1882 шестнадцатилетний Редьярд после учёбы в Девонском военном училище, - где, как это ни странно, приобщился не только к дисциплине («порядок приучает человека беспрекословно исполнять свою роль в обществе, прививает чувство долга и корпоративный дух» - он всей душой принял этот принцип, вместе с глубоким уважением к военной службе), но и к литературе, - вернулся в Индию и стал работать помощником редактора в газете Лахора. По военной стезе ему пойти не пришлось из-за сильной близорукости.
Знание страны, почерпнутое в основном в разговорах с энциклопедически образованным отцом; ежегодный отпуск в Гималаях - вдохновили многие его произведения. Первые продажи его книг, изданных дешёвыми брошюрами, начинаются в 1883 году.
В 1886 он выпустил "настоящую" книгу стихов «Департаментские песни». За ней последовали «Простые рассказы с гор» (1888) – лаконично-грубоватые рассказы о жизни британской Индии. В 1887 Киплинг перешел в газету» в Аллахабаде. Его проза выходит в газете – наряду с его репортажами.
Работа журналиста была адская – семь лет. Киплинг вспоминал, как после приступа лихорадки видел наутро в свежем номере (как оказалось) свою статью и спрашивал: «А кто это написал?»
В 1889 Киплинг путешествовал по всему миру, в октябре, приехав в Лондон, сразу стал знаменитостью. Слава Киплинга росла. В нем признали талант крупнейшие писатели-современники. «Баллада о Востоке и Западе», «Песни казармы» - начало новой манеры английского стихосложения, использование жаргона в качестве поэтического языка. В прозе - краткости научила журналистская работа. Его расскажы были «куском речи». Этот прием называется "сказовым". Первое впечатление от киплинговских рассказов таким и было - хлынул на книжные страницы поток жизни.
Герберт Уэллс описывал Киплинга так: «Этот небольшого роста человек в очках, с усами и массивным подбородком, энергично жестикулирующий, с мальчишеским энтузиазмом лирически упивающийся цветами, красками и ароматами империи... сделался почти общенациональным символом».
Киплинг говорил о мужестве, чести, стойкости и долге: «Наполни смыслом каждое мгновенье/… … когда в груди всё пусто и сгорело/ И только воля говорит: «Иди!»
Поэт, для которого мужество и стойкость были самыми важными человеческими чертами, писал о войне, но далеко не всегда её героизируя. Киплинг всегда писал о таких же людях, каким был сам, - о тех, кто хорошо делает свою работу и ценит порядок.
Я делил с вами хлеб и соль…
Вашу воду и водку пил,
Я с каждым из вас умирал в его час
Я вашей жизнью жил!
Киплинг получал самые большие гонорары и сделался общенациональным
символом. Памятуя это, остаётся только поражаться песне:
……………………………………………………………………
Бог с вами, мирные джентльмены! Страха вам не понять.
Оставьте на минутку спорт, чтоб мертвых не нарожать!
Мертвые армии и города, без счета и забот…
А там, беспечные господа, а что потом вас ждет?
Споем, что ли!
Землю вскопай для усталых солдат:
Нет ведь у них земли!
Отдайте им все, что они хотят!
Но кто будет следующим, господа,
За теми, что в ямы легли?
Бог с вами, мирные джентльмены! Нам только дорогу открой —
Пойдем копать народам могилы с Англию величиной!
История, слава, гордость и честь, волны семи морей —
Все, что сверкало триста лет, сгинет за триста дней!
Споем, что ли?
Замерзшие толпы бензином польем,
Пусть хоть в последнем сне
Немного погреется бедный народ…
А кто будет следующим, господа,
Гореть в погребальном огне?
Бог с вами, мудрые джентльмены! Да будет легок ваш сон!
Ни звука, ни вздоха, ни тени не оставим для новых времен!
Разве что отзвуки плача, разве что вздохи огней,
Разве что бледные тени втоптанных в грязь людей!
Споем, что ли!
Хлеба, хлеба голодным,
Тем, кто в бою падет!
Дайте им корм вместе с ярмом!
А кто же следующий, господа,
За похлебку в рабство пойдет?
Бог с вами, резвые джентльмены! Веселитесь в своем углу,
Когда превратится и ваша держава в мусор, кровь и золу:
Ни оружия, ни надежды, ни жратвы, ни зимы, ни весны —
Останется разве что имя канувшей в Лету страны!
Споем, что ли?
……………………………………………………………….
(пер. В. Бетаки)
Это стихотворение «Русским пацифистам», написанное в 1918 году. Однако не воспринимается оно (если не знать названия) как обращённое к Великобритании?
Проза Киплинга не менее интересна.
Из романа «Ким»:
«Рассвет яркий, как алмазы, разбудил и людей, и волов, и ворон. Ким сел, зевнул, встряхнулся и затрепетал от восторга. Вот что значит
видеть мир по-настоящему; вот жизнь, которая ему по душе: суета и крики,
звон застегивающихся поясов и удары бичей по волам, скрип колес, разжиганье
костров и приготовление пищи, новые картины всюду, куда ни бросишь радостный
взгляд. Утренний туман уплывал, свертываясь серебряными завитками, попугаи
крикливыми зелеными стаями мчались к далекой реке, заработали все колодезные
колеса. Индия пробудилась, и Ким был в ней самым бодрствующим, самым
оживленным из всех. Он чистил себе зубы, жуя прутик, заменявший ему зубную
щетку, ибо с готовностью перенимал все обычаи этой страны, которую знал и
любил».
Как автора этих строк можно назвать «глашатаем английского империализма»? Очевидно, тут поработала пропаганда, используя талант Киплинга в своих целях. Не зря он вопрошал в «Штабных песенках»:
"Изменилась ли Европа
Со времен питекантропа?"
*********************8
За наших черных кормилиц,
Чей напев колыбельный дик,
И — пока мы английский не знали —
За наш первый родной язык!
(Редьярд Киплинг)
Российскому читателю творчество Киплинга больше известно по его замечательным сказкам «Книги джунглей» в переводе Корнея Чуковского. Типами нарицательными стали Маугли, Кот, который гулял сам по себе, Любопытный Слоненок, мангуст Рикки-Тикки-Тави, Волчица-мать и Волк-отец, вожак волчьей стаи Акела, медведь Балу и пантера Багира.
Ловишь себя на мысли, что когда Киплинг писал эти сказки, его пером водила Душа Индии. Ему удалось создать целый мир, создать вечно живых героев.
Для понимания мировоззрения Киплинга важна знаменитая «Баллада о Востоке и Западе»:
Да, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут.
Пока не предстанут небо с землей на страшный Господень Суд
Но нет Востока и Запада нет — что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает.
(Перевод Е. Полонской)
Читая его стихи и прозу, отмечаешь, что Киплинг умел «влезть в шкуру» самых разных людей. Его герой Ким, сирота-ирландец, чувствует себя, как рыба в воде, среди индусов. Ким становится помощником тибетского святого и следует за ним в поисках священной реки.
Тут качали нас в колыбели,
В эту землю вложен наш труд,
Наша честь, и судьба, и надежда
По праву рожденья — тут!
Василий Павлович Бетаки - поэт и переводчик - написал очень интересное исследование о поистине кардинальном влиянии творчества Редьярда Киплинга на русских советских поэтов, далёких от официоза - http://lit.lib.ru/b/betaki_w_p/text_0210.shtml.
Особенно - на Владимира Высоцкого, которого с Киплингом роднило умение говорить в своих песнях-балладах от лица самых разных персонажей, недаром он был актёром.
И мы имеем удивительный перевод Василия Бетаки стихотворения "In the Neolithic Age", где отражено влияние на переводчика поэтики самого Высоцкого [с наложенным влиянием на неё Киплинга]:
В эпоху неолита
(пер. В. Бетаки)
В кроманьонский дикий век бился я за устья рек,
За еду, за шкуры диких лошадей,
Я народным бардом стал, все, что видел, - воспевал
В этот сумрачно-рассветный век людей.
И все ту же песнь свою, что и нынче я пою,
Пел я той доисторической весной.
Лед уплыл в морской простор. Гномы, тролли, духи гор
Были рядом, и вокруг, и надо мной.
Но соперник из Бовэ обозвал мой стиль "мовэ",
И его я томагавком критикнул.
Так решил в искусстве спор диоритовый топор
И граверу из Гренель башку свернул.
Тот гравер был страшно дик: он на мамонтовый клык
Непонятные рисунки наносил!
Но хорошее копье понимание мое
В сердце врезало ему по мере сил.
Снял я скальпы с черепов, накормил отменно псов.
Зубы критиков наклеив на ремни,
Я изрек, разинув пасть: "Им и надо было пасть -
Я ведь знаю, что халтурщики - они!"
Этот творческий скандал идол-предок наблюдал
И сказал мне, выйдя ночью из-под стрех,
То путей в искусстве есть семь и десять раз по шесть,
И любой из них для песни - лучше всех.
*****************************************************
Личная жизнь Рельярда Киплинга сложилась счастливо. Хотя, возможно, до женитьбы всё было и не так гладко. Вот знаменитое стихотворение:
Дурень
Жил-был дурень. Вот и молился он
(Точно как я или ты!)
Кучке тряпок, в которую был влюблен,
Хоть пустышкой был его сказочный сон,
Но Прекрасной Дамой называл ее он
(Точно как я или ты).
Да, растратить года и без счета труда,
И ум свой отдать и пот,
Для той, кто про это не хочет и знать,
А теперь то мы знаем, — не может знать,
И никогда не поймет.
.....................
(Перевод В. Бетаки)
Каролина, практичная и самостоятельная американка, была на три года старше. Свадьба состоялась в январе 1892 года. Примечательно, что во время медового месяца, который чета проводила в Японии, банковский крах оставил Киплинга практически без гроша (пропали все его накопленные гонорары), денег хватило только добраться до Штатов. Киплинги обосновались штате Вермонт, в доме родных Каролины.
За четыре года, прожитых в Америке, Киплинг написал лучшие свои произведения. Это рассказы, вошедшие в сборники «Масса выдумок» (Many Inventions, 1893) и «Труды дня» (The DayWork, 1898), стихи о море и моряках-первопроходцах, собранные в книге» Семь морей» (Seven Seas, 1896), и две «Книги джунглей» (Jungle Books, 1894–1895). В 1896 он написал книгу «Отважные мореплаватели» (Captains Courageous).
Каролина родила любимицу Киплинга – дочь Жозефину. Вскоре Киплинг построил собственный дом, где родилась вторая дочь - Элси. В 1896 Киплинги с дочерьми вернулись в Англию, где появился на свет долгожданный сын Джон.
Глава семейства любил жену и был нежен с детьми, читал семье вслух свои рассказы.
Во время англо-бурской войны 1899–1902 гг Редьярд Киплинг стал военным корреспондентом. Потом снова вернулся в Англию. На вершине славы и богатства он избегал публичности, игнорировал враждебную критику, отказался от многих почестей. В 1902г. Киплинги поселились в глухой деревне в графстве Суссекс, купив старинный дом. В 1901 Редьярд выпустил роман «Ким» (Kim), свое прощальное слово к Индии, в 1902 – детскую книгу «Сказки просто так» (Just So Stories).
Его "Завещание к сыну" звучит как жизненное кредо самого поэта:
Когда хранишь покой среди смятений,
Среди теряющих себя людей,
Когда свободен от чужих сомнений,
Но внемлешь правоте чужих идей,
Когда способен ждать, не уставая,
Иль, будучи оболганным, не лгать,
Иль, властию над гневом обладая,
Геройство напоказ не выставлять,
Когда рабом мечтаний не бываешь,
Когда благая мысль живёт в делах,
Когда триумф иль бедствие встречаешь
В сознании, что это - тленный прах,
Когда мужаешься, услышав правду,
Скривлённую в капкан для дураков,
Или глаза от краха веры страждут,
Но руки не пугаются трудов,
Когда всей честной жизни полный выйгрыш
Бросаешь враз на "решку" иль "орла",
И, проиграв, опять на пашню выйдешь,
Не плача, что удача не пришла,
Когда взнуздаешь сердце, нервы, жилы,
Но, провалившись в пропасть, взмоешь ввысь,
Держась за воздух за пределом силы,
Где только Воля говорит: "Держись!",
Когда в богатстве сохраняешь совесть,
В нужде не лицемеришь пред царём,
Когда ни враг, ни друг тебе не в горесть,
Когда все чтут тебя, не бья челом,
Когда мгновенье каждое умеешь
Наполнить смыслом до святых глубин,
Тогда Землёй по праву ты владеешь,
И лишь тогда ты - человек, мой сын!
(Перевод А.Истокова)
Издаются две книги исторических рассказов «Пак с холма Пука» (Puck of Pook's Hill, 1906) и «Награды и Феи» (Rewards and Fairies, 1910) возвышенного настроя. Киплинг продолжал писать рассказы, собранные в книгах «Пути и открытия» (Traffics and Discoveries, 1904), «Действие и противодействие» (Actions and Reactions, 1909.)
С началом Первой мировой войны его сына Джона не брали в армию из-за близорукости, но отец использовал свои связи, чтобы юношу всё же приняли в Ирландскую гвардию. Джон пропал без вести в 1915 году. Гибель единственного сына была страшным ударом для Киплиинга, так же, как и смерть одной из дочерей.
Наверное, спасали дружная семья и творчество. Изданы "Самые разные существа» (A Diversity of Creatures, 1917), «Дебет и креди»т (Debits and Credits, 1926), «Ограничение и обновление» (Limits and Renewals, 1932).
Его собственное здоровье было подорвано ещё в Индии (вспомним неотвязную лихорадку), но писатель стоически переносил все болезни.
Автор знаменитых приключенческих романов Райдер Хаггард после посещения Киплинга в январе 1922 г. писал в дневнике: "Он придерживается самых
безотрадных взглядов на положение дел в Ирландии, Египте и Индии и заходит
так далеко, что говорит: похоже, Империя разлетается вдребезги".
Любопытный факт, когда в 1932 году 25 декабря король Георг V впервые в Великобритании выступил с рождественским обращением, текст его написал Редьярд Киплинг.
Скончался Киплинг в Лондоне 18 января 1936 года, за десять лет до обретения Индией независимости. Таким образом, его судьба совпадает с вековым периодом британского господства в Индии.
Крах британского империализма был закономерен, но Киплинг провидческим взором видел рост нового мирового монстра. О «новоявленных королях» поэт был невысокого мнения:
Он в клятве – пустомеля,
Он в вере – пустосвят.
Со страху на прицеле
Он держит всех подряд.
Им вертит круг ближайший -
Былая голытьба.
Он – Раб, что сел на царство,
И нет подлей Раба!
По жизни сноб, на дела слаб,
Но судит всегда свысока
И личности определяет масштаб
По цвету сукна пиджака.
Покуда мир был юн и дик,
А мы богоподобны, -
Кто правил в нём? Кулак и клык,
Отчаянны и злобны.
Превыше Силы и Власти -
Время: его рука
Равняет века династий
С днями цветка.
Привычка, память и любовь
Твердят нам: «До кончины
Свой край всем сердцем славословь!
Ты и земля – едины!»
Творческий человек, сын творческих людей, Киплинг ценил труд.
Из «Кима»:
"Кто цепи гордости порвет,/ Кто зверя и людей поймет,/ Души всего Востока тот
Коснется…". Именно это Ему и удалось сделать.
Душа Запада тоже раскрыта Киплингом – всесторонне правдиво.
Глава 4. Йейтс Уильям Батлер
Реферативно - по открытым источникам.
Уильям Батлер Йейтс (13 июня 1865 — 28 января 1939) — ирландский англоязычный поэт, драматург.
Его справедливо считают одним из виднейших поэтов XX века. В Ирландии Йейтс имел огромное влияние как в литературных, так и в общественных кругах. В поэзию Йейтса входит национальная мифология, в которой он находил живой контакт с народным творчеством.
Масшаб личности Йейтса громаден. Поэт ощущает себя "частью небесных созвездий":
Из Страны Юных отведал я эля
И плачу, ибо открылся мне мир вокруг.
Был я ореховым деревом, и висели
Звезда Путеводная и Кривой Плуг
Среди листьев моих в далях столетий,
Я стал тростником, что топчут кони,
Человеком, ненавидящим ветер,
И я знаю, что головой бессонной
Никогда к любимой груди не прижмусь,
Не наиграюсь роскошными волосами,
Хотя тростники на земле и в небе гуси
Кричат о моей любви жалостными голосами.
Его позиция была гражданской:
Приняв в наследство от родни моей
Неукрощенный дух, я днесь обязан
Взлелеять сны и вырастить детей,
Вобравших волю пращуров и разум.
Йейтс родился в Сендимаунти (окраина Дублина в Ирландии) в семье художника и стал основателем и главным вдохновителем ирландского литературного возрождения, которое отобразило бушующий рост национального самосознания ирландского народа против английских поработителей, запретивших даже гэльский (ирландский) язык.
Пожалуй, можно назвать трёх человек, которые оказали самое большое влияние на его мировоззрение. В 1885 году Йейтс познакомился с Джоном О’Лири, членом ирландского тайного общества «фениев», после многолетнего заключения и изгнания вернувшимся в Дублин. Под влиянием наставника Йейтс начинает писать стихи и статьи в патриотическом ключе, в его поэтике появляются многочисленные образы древнеирландской кельтской культуры.
Восстание против Англии в 1916 году, национально-освободительная война и дальнейшая гражданская война вызвали в душе поэта противоречивые чувства: он готов был признать героизм повстанцев, но кровопролитная борьба вселяла горечь и отчаяние.
Вдохновительницей любовной лирики Йейтса стала ирландская революционерка, актриса Мод Гонн. Она была деятельным участником движения Ирландии за независимость, и вовлекла Йейтса в политическую борьбу. У Мод Гонн он видел редчайшее объединение женской красоты и каменной твердости.
Мотив самоотречения, отречение от естественных человеческих чувств уже возникал в его творчестве в связи с безнадежной любовью к Мод на протяжении значительной части жизни. Йейтс несколько раз предлагал ей руку и сердце, но получал отказ.
Уже когда поэту было за пятьдесят, Йейтс женился на англичанке Джордже Гайдлез, которая была вдвое младше его. У них родилось двое детей — сын, который стал политиком, и дочь — в будущем художница.
Лучшим другом и покровительницей Йейтса была леди Августа Грегори.
Отведал я эля из Края Вечно Живых
И стал безутешен – мне ведомо все отныне:
Орешником был я, когда средь моей листвы
Изогнутый Плуг и Кормчей звезды твердыню
В небесную высь вознесли в незапамятный год;
Я был тростником – стлался коням под копыта;
Я стал человеком – ветру заклятым врагом,
Ведающим одно: не будет вовек избыта
На груди у любимой его вековая боль,
Губами к ее губам до смерти ему не прижаться.
О звери лесные, о птицы небес, доколь
Любовными вашими криками мне терзаться?
Если вы заметили, это другой вариант перевода стихотворения, приведённого вначале.
Удивительный феномен: Йейтс и целая плеяда ирландских поэтов и писателей (многие из которых не знали ирландского языка, т.к. он был англичанами запрещён) сумели возродить культуру родного народа на английском. Им удалось создать путём творческого озарения с помощью генетической памяти виртуальный литературный памятник древнеирландской культуре, имеющей кельтские корни. В Ирландии, как и в Северной Шотландии были живучи древние кельтские мифы, а в монастырях сохранились свитки с древними манускриптами, которые начали переводить на английский и публиковать.
Боги Древней Ирландии – Туата де Данаан, или племена богини Дану ("родом с Дона"), либо сиды (на гэльском – ветер), от Aes Sidhe или Sluagh Sidhe, народ Волшебных холмов, которые обитали в стране Эйр, когда на остров пришли кельты. И племя Дану ушло под землю, в мир иного измерения. До сих пор, заметив, как ветер кружит сухую листву на дороге, деревенские старики крестятся, думая, что это проезжают сиды.
Дети Даны смеются в люльках своих золотых,
Жмурятся и лепечут, не закрывают глаз,
Ибо Северный ветер умчит их с собою в час,
Когда стервятник закружит между вершин крутых.
Йейтс не писал с натуры. Он опирался на творческую интуицию, на некую систему идей и символов, без которых чувствовал бы себя «потерянным в лесу смутных впечатлений и чувствований». И получались картины-образы, которые, как сказал Джон Китс, «должны подниматься, двигаться и заходить естественно, как солнце, торжественно и величаво озарять и угасать, оставляя читателя в роскошном сумраке».
Йейтс владел искусством постижения мудрости грёз. И это отнюдь не было игрой ума.
Композицию стихотворения Йейтс нередко выстраивал по принципу контраста ужасного и прекрасного...
О своём рабочем столе он пишет как о месте боя:
Столешницы дубовый щит,
Меч древний, что на нем лежит,
Бумага и перо -
Вот все мое добро,
Оружье против злобы дня.
Пространство в его стихотворениях и поэмах расширено в прошлое. Друиды, герои кельтского эпоса оживают в них. Какая поэзия: Мидир – в ирландской мифологии король сидов. Когда он привел в дом вторую жену, Этайн, первая его супруга, ревнивая колдунья Фуамнах, превратила соперницу в пурпурную муху. Ветер подхватил Этайн и перенес в жилище Энгуса, бога любви. В комментариях к поэме Йейтс поясняет, что Этайн «некогда нашла убежище в стеклянном дворце Энгуса, и мне представилось, как она там сплетала из волос Энгуса струны для арфы".
Шил для песенки платье
Не из кружев и лент,
А из древних заплачек
И старинных легенд.
Будешь, песенка, – дама
В долгом платье до пят…
Но смотрю – дураками
Унесен твой наряд.
Не горюй, моя песня,
Что дурак с барышом,
Ведь куда как прелестней
Щеголять голышом.
А как поэт даёт своё ощущение времени! Из прошлого, полного поэзии и созидательной силы, - в современность "торжествующей пошлости":
Слабый гром голубиный гремел мне в Семи Лесах,
Мне гудели пчелы в ветках цветущих лип;
Я забыл свою горечь, забыл свой бесплодный крик,
Выжигающий сердце, забыл на единый миг,
Что подрезаны корни Тары, высокий захвачен трон
Торжествующей пошлостью – слышишь уличный рев?
Там бумажные розы летят со столба на столб,
То-то радости нынче у неотесанных толп.
Утешение от злобы дня и отвратительной для аристократа духа пошлости жизни Йейтс находит в древних ирландских преданиях.
Святой мудрец в Божественном огне,
С мозаики святой сойти спеши,
И по спирали снизойди ко мне,
И стань наставником моей души.
Мне смертный зверь страстями все больней
На сердце давит. – Сердце сокруши,
Себя не знающее, чтоб я смог
Попасться в хитрой Вечности силок.
Орешник - ирландское Древо Жизни или Познания, с ореховой палкой ходили друиды. Такое древо, несомненно, считалось в Ирландии, как и повсеместно, древом небесным". Йейтс как подлинный выразитель народного сознания, говорит:
Орешником был я, когда средь моей листвы
Изогнутый Плуг и Кормчей звезды твердыню
В небесную высь вознесли в незапамятный год.
Перевоплощения души (то, что сейчас называют реинкарнацией) – естественно для мироощущения поэта:
Я чувствую, как жизнь мою несет
Неудержимым током превращений.
Я был волною в море, бликом света
На лезвии меча, сосною горной,
Рабом, вертящим мельницу ручную,
Владыкою на троне золотом.
И все я ощущал так полно, сильно!
Теперь же, зная все, я стал ничем.
Друид, друид! Какая бездна скорби
Скрывается в твоей котомке серой!
Йейтс повлиял на характер целой эпохи ирландской литературы, значение его творчества выходит далеко за национальные рамки. Его творчество получило мировое признание. Осенью 1923 г. ему присуждена Нобелевская премия по литературе.
Из истории Ирландии - из открытых источников
"Начиная с IV века до нашей эры на территорию будущей Ирландии стали прибывать кельтские племена с материковой части Европы. За ними в VIII веке нашей эры последовали викинги из Скандинавии.
В начале XI века ирландцы под предводительством Верховного короля Бриана Бору победили и изгнали захватчиков. С 432 г. н.э. страна католическая, в христианство народ обратил креститель Ирландии Святой Патрик.
Население Ирландии до покорения Англией превышало население Англии в разы. Англичане воспринимали Ирландию как соперника и конкурента за господство в регионе. Захват Ирландии расширял власть короны. В 1171 году в Ирландию вторгся английский король Генри II. В XVII веке англичане захватили северные области Ирландии и расселили там протестантов из Англии и Шотландии. Усмирение Кромвелем Ирландии стоило ей 5/6 населения.
Ирландский язык был запрещён, официальным стал английский. В 1801 Ирландия стала частью Соединённого королевства Великобритании и Ирландии.
Со временем на севере протестантов стало больше, чем католиков, и в 1921 году католический юг Ирландии отделился от протестантского севера, получив название Независимое Государство Ирландия. Однако несмотря на введение внутренней автономии, эти земли не стали полностью независимыми от Великобритании.
Википедия сообщает: «Отмена «хлебных законов» и болезни картофеля, который был основной культурой у малоземельных ирландских крестьян, привели к страшному голоду 1845—1849 гг. В результате голода погибло около 1 млн. человек. [Пожалуй, самый знаменитые исторические личности с ирландскими корнями Джон Кеннеди (1917 – 1963) и поэт Редьярд Киплинг].
Значительно увеличилась эмиграция (с 1846 по 1851 выехали 1,5 млн чел., в основном в США), ставшая постоянной чертой исторического развития Ирландии.
Причина: "Самый высокий прирост населения в XIX столетии демонстрировала Британия. Поэтому на ее совести и первый искусственно организованный голодомор - в Ирландии. Это случилось в 1845 - 1849 годах. В России еще существовало крепостное право, и каждый помещик был обязан раздавать хлеб крестьянам в неурожайные годы. А в Ирландии крестьяне являлись «лично свободными». Только без земли. Они ее арендовали у британских дворян, захвативших эту страну еще в XVII веке.
Основу рациона простого ирландца составлял картофель. Но из-за неурожая есть стало нечего. А добропорядочные англичане все равно требовали арендную плату - ведь у нас правовое государство, где каждая сторона должна выполнять свои обязательства! Четверть населения Ирландии как языком слизало. По разным подсчетам - от половины до полутора миллионов человек сразу.
Последствия были еще страшнее. Ирландцы от такой аграрной политики стали массово бежать в Америку. Есть точные цифры. Если в 1841 году Ирландию населяло чуть больше 8 млн. человек, то в 1901-м - всего 4,5 млн.!"
В 1919 г. после революции была создана Ирландская Республика, которая включила всю территорию острова.
В декабре 1921 был подписан мирный договор между Великобританией и Ирландией. Ирландия получила статус доминиона (так называемое Ирландское Свободное государство). Исключением стали шесть наиболее развитых в промышленном отношении северо-восточных графств (Северная Ирландия) с преобладанием протестантов, которые оставались в составе Соединённого Королевства».
Добавим, что уже после смерти Йейтса в 1949 Ирландия провозглашена независимой республикой. Было объявлено о выходе республики из британского Содружества. Лишь в 60-х годах прекратилась эмиграция из Ирландии и прирост населения стал положительным.
В конце 1960-х годов уже в Северной Ирландии разразилась террористическая война между ИРА и протестантскими лоялистами (противниками отделения Северной Ирландии от Великобритании). На протяжении этого конфликта погибло много людей, и в 1994 году обе стороны объявили о прекращении огня и начали мирные переговоры. Впрочем и поныне борьба не прекращается."
Глава 5. Райнер Рильке
Реферативно - по открытым источникам.
Райнер Рильке
(4 декабря 1875, Прага — 29 декабря 1926, Вальмонт, Швейцария)
Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас.
Когда б мы поддались напору
стихии, ищущей простора,
Мы выросли бы во сто раз.
(Р.Рильке)
Когда я иду по проспекту Ленина в Туле, по улице Октябрьской (Миллионная)– где выросла - невольно вспоминаю, что тут ступала нога исторических личностей: Салтыков-Щедрин, Лесков, Ходасевич, Вересаев, Лев Толстой и Райнер Рильке, приехавший к Толстому в гости, а ещё раньше – Александр Пушкин и многие другие знаменитые писатели и поэты…
Райнер Мария Рильке - один из самых влиятельных поэтов-модернистов XX века (имел австрийское гражданство, писал по-немецки) любил Россию и несколько раз приезжал сюда. Рильке называл своей родиной два места: Богемию и Россию. С мая по август 1900 года он снова побывал в Москве, Туле, Ясной Поляне), гостил у Льва Толстого.
Рильке переводил с русского на немецкий «Слово о полку Игореве», стихи 3инаиды Гиппиус и др. и даже написал несколько стихотворений на русском языке (их можно найти в Сети).
Помню наизусть замечательные переводы Рильке, которые сделал Пастернак и повторяю в трудную минуту вещие слова: «как мелки с жизнью наши споры»:
СОЗЕРЦАНИЕ
Деревья складками коры
мне говорят об ураганах,
и я их сообщений странных
не в силах слышать средь нежданных
невзгод, в скитаньях постоянных,
один, без друга и сестры.
Сквозь рощу рвется непогода,
сквозь изгороди и дома,
и вновь без возраста природа,
и дни и вещи обихода,
и даль пространств – как стих псалма.
Как мелки с жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас.
Когда б мы поддались напору
стихии, ищущей простора,
мы выросли бы во сто раз.
Все, что мы побеждаем, – малость,
нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
зовет борцов совсем не тех.
Так ангел Ветхого Завета
нашел соперника под стать,
как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.
Кого тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из такого боя
в сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти ему в ответ.
(Перевод Бориса Пастернака)
Всё, рождённое Природой, не спорит с ней, а живёт в согласии – и в буре, и в тиши мудро повинуется высшему началу. И только человек - в вечном борении с Природой, да и …не только с ней. Не от того ли все его беды и несчастья?
Человеку только кажется, что он свободен, потакая велениям своего низшего начала. Одурманиваясь всеми возможными способами – от наркотиков до самообмана, заглушают голос Бога в себе, совесть. При этом могут, как говорится, ни в бога, ни в черта не верить по той причине, что воображают самих себя их одновременным воплощением, превращаясь в действительности в человекоорудие демонических, противобожеских сил.
Данную от Всевышнего свободу выбора между добром и злом, единственную свободу, которой мы действительно располагаем, рабы страстей употребляют на то, чтобы служить злу, питать злой энергией: излучениями страданий, похоти и пр. своих демонических властителей (Господу ничьи страдания не нужны, так как он - абсолютное Благо) демонов, которые сами тоже находятся под властью закона кармы, то есть обусловлены, принуждены отвечать за последствия всех своих действий.
За свой выбор каждой обусловленной душе придется платить по счетам при жизни и в посмертии, когда на нее падут последствия содеянного.
Человек живет здесь для того, чтобы сделать свободный выбор и, в конечном счете, служить всеми своими делами Господу. Не потому, что это необходимо Высшей личности (Бог не нуждается ни в чем и ни в ком), а ради себя самого, ради своего бессмертного духа. Только путь служения Богу может спасти души людей, сделать их воистину свободными и счастливыми. «Ибо иго Мое – благо и бремя Мое легко…».
В реальной человеческой жизни этот путь для каждого – особенный в зависимости от способностей, таланта и духовного уровня. Для музыкантов Бог воплощен в звуках, в музыкальной гармонии, и они служат Господу, создавая новые произведения или исполняя ту музыку, которая носит печать божественного совершенства.
Литературное, в особенности - поэтическое творчество – служение Богу, воплощенному в С Л О В Е… Служение – это все хорошее, что не стыдно предложить Богу.
***
Мне страшно прислушиваться к словам,
Так ясно люди говорят обо всём:
Вот это собака, а это дом,
Вот здесь конец, а начало там.
Страшна мне насмешек их злая игра,
Они знают, что было, что может стать;
Богатство - вот Божья для них благодать,
А там всё равно - что цветок, что гора.
Когда мне вещи поют - я так рад.
Но стоит их тронуть - они замолчат.
И я говорю вам: их голос тих.
Не трогайте их: вы убьёте их.
(Перевод Тамары Сильман)
ЗА КНИГОЙ
Я зачитался. Я читал давно.
С тех пор, как дождь пошел хлестать в окно.
Весь с головою в чтение уйдя,
Не слышал я дождя.
Я вглядывался в строки, как в морщины
Задумчивости, и часы подряд
Стояло время или шло назад.
Как вдруг я вижу, краскою карминной
В них набрано: закат, закат, закат.
Как нитки ожерелья, строки рвутся
И буквы катятся куда хотят.
Я знаю, солнце, покидая сад,
Должно еще раз было оглянуться
Из-за охваченных зарей оград.
А вот как будто ночь по всем приметам.
Деревья жмутся по краям дорог,
И люди собираются в кружок
И тихо рассуждают, каждый слог
Дороже золота ценя при этом.
И если я от книги подыму
Глаза и за окно уставлюсь взглядом,
Как будет близко все, как станет рядом,
Сродни и впору сердцу моему!
Но надо глубже вжиться в полутьму
И глаз приноровить к ночным громадам,
И я увижу, как земле мала
Околица, она переросла
Себя и стала больше небосвода,
А крайняя звезда в конце села,
Как свет в последнем домике прихода.
(Перевод Б.Пастернака)
Чувство единения с Природой и людьми: « Как будет близко все, как станет рядом,/ Сродни и впору сердцу моему!» у литературного героя Райнера Рильке грандиозно. Вживаясь в полутьму, он видит: «земле мала / Околица, она переросла / Себя и стала больше небосвода». Человеческое – может быть громадным, если в своём мировосприятии оно сливается с небом.
Только освободившись из клетки собственного ложного Эго, можно ощутить простоту многообразия взаимосвязей мира. Райнер Рильке показал это в своей поэзии.
Биографы Рильке пишут о его личной неустроенности и одиночестве, о скитаниях... Тем не менее, немногие поэты поднялись в своём творчестве до таких грандиозных вершин познания истины.
Райнер Рильке:
«Не отыскивайте сейчас ответов, которые Вам не могут быть даны, потому что эти ответы не могут стать Вашей жизнью. Живите сейчас вопросами. Быть может, Вы тогда понемногу, сами того не замечая, в какой-нибудь очень дальний день доживете до ответа»
«… будьте неизменно внимательны к тому, что совершается в Вас, и помните, что это важнее всего остального, что творится в мире. Ваша сокровенная духовная жизнь требует всей полноты участия; ей Вы должны отдавать силы и не терять времени и присутствия духа на выяснение Вашего места среди других людей».
Чрезвычайно интересны новые переводы Рильке - http://www.stihi.ru/2015/01/03/6550
http://www.stihi.ru/2015/01/02/8954
http://www.stihi.ru/2014/12/24/3798
Особенно отмечу этот перевод:
Райнер Мария Рильке. Магия.
Пер. с нем. Надежда Викторовна Сорокина
Из странных превращений происходят
структуры эти: Ощути! и верь!
Страдаем: в пепел превратилось пламя;
но пыль лучом становится теперь.
Здесь магия. Во власти заклинанья
обыденное светит нам с высот...
как будто голубь голосом вслепую
невидимую горлинку зовет.
На портале Стихи.ру можно найти многие его стихи на странице - http://www.stihi.ru/avtor/rylkeriner.
Глава 6. Гарсиа Лорка
Реферативно - по открытым источникам.
Я твоё повторяю имя
по ночам во тьме молчаливой,
когда собираются звёзды
к лунному водопою
и смутные листья дремлют,
свесившись над тропою.
...........................
Если б мог по луне гадать я,
Как ромашку, её обрывая!
(Гарсиа Лорка)
Испанский поэт и драматург, Федерико Гарсиа Лорка - один из самых ярких деятелей испанской культуры XX века - был расстрелян в августе 1936 года в возрасте 38 лет. Это было самое начало Гражданской войны в Испании, поэт только вернулся в страну из Гаваны.
«Романс об испанской жандармерии», политические трагедии, которые он писал, смелые высказывания, резко отрицательное отношение к фашизму – Лорка был одним из немногих, кто на Западе явственно понимал вселенскую демоническую его сущность и «с размаху положил свой кулак» на чашу весов – в противовес растущему чудовищу. Его слово могло пробудить целую нацию. Поэтому фашисты и убили Гарсиа Лорку - боялись его пера и души незаурядного закала)))).
В 1936 году – год его смерти – Лорка собирался ехать в Москву, его интересовали и общие черты культур, приоткрывшиеся ещё давно - в общении с русскими музыкантами, гостившими в Испании до войны.
При франкистах произведения известного в стране поэта были объявлены вне закона и сожжены в Гранаде.
«В основе многогранного творчества Лорки – архаические пласты народного сознания. В его поэзии звучат мотивы, близкие по настроению канте хондо, – передается атмосфера ночи, небытия, сумерек. Лорка писал: «Цыганская сигирийя начинается жутким криком, который делит мир на два идеальных полушария, это крик ушедших поколений, острая тоска по исчезнувшим эпохам, страстное воспоминание о любви под другой луной и другим ветром...» http://www.tonnel.ru/?l=gzl&uid=1112.
Лорка, прежде всего, лирик, причём, очень интересный своей национальной испанской самобытностью.
НЕВЕРНАЯ ЖЕНА
...И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна.
То было ночью Сант-Яго -
и, словно сговору рады,
в округе огни погасли
и замерцали цикады.
Я сонных грудей коснулся,
последний проулок минув,
и жарко они раскрылись
кистями ночных жасминов.
А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шелковая завеса,
раскромсанная ножами.
Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо,
и дальним собачьим лаем
за нами гналась округа.
За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
ее смоляные косы.
Я сдернул шелковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа.
Ее жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.
А бедра ее метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнем горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица...
Тому, кто слывет мужчиной,
нескромничать не пристало.
И я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер.
Я вел себя так, как должно,-
цыган до смертного часа.
Я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи
в туманах речной долины,-
она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.
Перевод А.Гелескула
Какое чувство слова! Мужественность! Истинно испанский накал страсти.
Поэт знал истину: "Я андалузец. Я владею секретом хладнокровия. ...Истина у того, кто спокойно глядит вдаль на первый луч зари над полем".
Народность! - поэту удалось показать душу своего народа.
Лорка говорил: "Поэзия заключается во всех вещах. Всё дело в том, чтобы извлечь её". Поэтическое видение действительности было состоянием его души. Причудливые сравнения, верность не обычной, а поэтической логике, кипящая энергия созидания - всё поражает в его творчестве: "Я слежу, как бьётся ночь полуживая / раненой гадюкой полдень обвивая". Игривости шутки, забавам ума он предпочёл драматизм, сильные поэтические переживания.
Устремление к борьбе и творческой свободе - в его словах: "Поэт, не ищущий освобождения, благоденствует в своей раззолочёной нищете".
«Сомнамбулический романс», «Баллада морской воды» и другие стихотворения стали частью духовного мира со студенческих времён, благо, напротив дверей научной библиотеки в Горном институте располагались двери художественной.
Стихи Гарсиа Лорки, Велимира Хлебникова, Николая Гумилёва да Франческо Петрарки звучали тогда в тайге у походных костров, наряду с песнями Виктора Шутилова, самого любимого в нашем кругу барда, которому так и не дано было прославиться на всю страну.
Ныне Гарсиа Лорка – один из самых любимых поэтов Испании, известный во всем мире, в том числе, и в России. Произведения Гарсиа Лорки переводили на русский А. Гелескул, Юнна Мориц, Н. Трауберг, М. Цветаева, Н. Асеев, В. Парнах, Н. Малиновская, Б. Дубин, Н. Ванханен и др.
Нельзя не упомянуть ещё прекрасных переводчиков - Марка Самаева, Инну Тынянову, Валерия Столбова, Овадия Савича, Сергея Гончаренко, Юрия Стефанова, Михаила Зенкевича.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге