Эмоции в поэзии

Знакомое лицо, мелькнувшее в дали...

Опять твоё лицо в дали мелькнуло,

Глазами вновь игриво ты сверкнула.

Моё сердце как и прежде встрепенулось,

Но любовь в него так и не вернулась.

Я помню тот момент болезнетворный,

Твой лик столь милый и притворный,

И ту обиду, что в моей душе засела,

И мерзость, к которой ты прибегла...

Вернул бы всё я вспять? Не знаю.

Не осталось места в сердце упованью.

Закрыто уж оно тебе, пути не сыщешь.

И не тревожит боле аль напишешь.

Оставил я тебя другому дураку,

А впредь буду осторожен, начеку.

Не дам я вновь подкрасться со спины.

Пути наши уж давно разведены...

Мечта

Если вдруг мечта исчезнет,

Человек тогда за нею вслед.

Как ночное небо он стемнеет,

Жизнь станет капищем для бед.

Как бы он ни рвался, ни метал,

Нету цели на пути его теперь.

Как бы смысл жизни он не понимал,

Нет дороже, чем мечта потерь.

Мечта — стимул жить для нас.

Желания — шажки в успех.

Секретный будто это лаз

Лаз в душе, но и доспех.

Есть мечта — идёшь вперёд.

Человек — медведь на древе,

Желанье — сладкий мёд,

А проблемы — пчёлы в гневе.

Скука с радостью сошлись

Скучный, мрачный двор.

Тусклый жёлтый свет фонарный.

На скамье унылой пыли сбор.

Силуэт в дали мелькнул коварный.

Воришка снов уже в охоте.

Бродит где-то он за гранью.

Сова кричит в одною ноте,

Всё мешает моему гулянью.

Мне бы тишины сейчас,

Тревога вся ушла бы чтоб.

Двор этот — для меня Парнас.

Не мешает даже мне озноб.

Укрылся здесь от глаз чужих,

Почувствовал свободы блажь.

Сбежал от городских шумих.

Тягок мне дневной пейзаж.

Идеальный человек

Мы стремимся к совершенству теряя себя.

Зачем оно нам? Подумай же, друг:

Если каждый будет идеален, не станет "тебя."

В суматохе бегов за совершенством вдруг

Мы обернёмся и поймём, что нету "нас"

Стали такими же как все. Безликими.

Ходим, лицемерим тот же час

Мы для себя же станем лишними!

У всех у нас пороки злые есть, не спорю.

Но разве нужно этого стыдиться?

Борись лишь с тем, что самому же к горю.

Однажды чудо чудное случится!

Взглянув на зеркало, в глаза свои,

Увидишь ты прекрасного себя.

Закончились с собою же бои!

Не нужна тебе за совершенствами гоньба...

Вновь забит я в угол

Я забился в угол комнатушки серой.

Трясусь щенком напуганным судьбою.

Быть может это стало наказания мерой.

Мои мысли вновь обратилися моей тюрьмою.

Не знаю я что дальше будет и чего стремиться.

Не уверен в том, что справиться смогу.

"С кем бороться?", "С кем влюбиться?" —

Бегают вопросы у меня в мозгу.

Я запутан и потерян. Обиду в первый раз познал.

Возненавидел я себя, точнее свою слабость.

Как бы я не восклицал и ошмётки фраз я не метал,

Осознал свою противность и бездарность.

Искусство внутри

Люби, твори, пиши и веселись,

Страдая в тесной темноте томись.

Играй, свети и жди свободы светлой.

Поразит стрелою счастья меткой,

Светом ясным твою душу вольность.

Покажи своего ты сердца тонкость

Стихом аль песней уж неважно.

До последнего твори отважно.

Коль остуствует талант творить,

Стремись словом милым поразить.

В светском и обычном поначалу

Диалоге, словно карнавалу,

Добавь ты милости да чувства

В разговор как в вид искусства.

В нём сложно сердце уберечь,

Но этим и прекрасна наша речь.

Творчество не только пишут.

Мыслят им, живут и дышат.

Пока души твоей пылают чувства,

Ты прекрасен, ты — искусство.

Не нужны тебе стихи, картины.

Слова твои — уже доктрины.

Не каждый сможет их понять,

Лишь продолжай сиять...

Столь желанная любовь

Соня, понимаю и знаю я,

Что мы всего друзья,

Но также чувствую

Любви присутствие.

Не возлагаю я надежд,

Но ты мне не надоешь.

Не наскучит безответность,

Она моей любви — безвредность.

Ты прекрасна, ты сияешь,

Красотою своей манишь.

Характером сразила наповал,

Как бы я его не трактовал.

Ты безумна и прекрасна.

Считаю, в этом ты атласна!

Мила ты и добра ко мне...

Кажись в глубоком я во сне.

Любое слово милости,

Добавляет мне сонливости.

Как ты меня не назовёшь,

Любовь мою лишь подожжёшь.

Алине, что ушла давно

Алина... Сколько в этом имени воспоминаний...

Сказать, что я любил, так вовсе не могу,

Зато сколько было моментов сердца содроганий..

Ты и сейчас передо мною, словно наяву.

Не забуду я тот новый год, открытку милую.

Мы не любили, но были явно влюблены.

И буду помнить я всегда метелью стылою

Все твои слова, милостью подарены‌.

Я счастлив тем, что написать могу,

Напомнив прошлое с улыбкой на лице.

Превратить слова в любви покорную слугу,

Видя то, как провожал тебя по улице.

Разлучили нас с тобою далёки города.

Разлучили как пару, но не как друзей:

Верю я, разлука будет не всегда.

Ничто не может разлучить "Людей".

Одинокая звезда

Висит на небе одинокая звезда,

Поникшая давно уже, как я...

Быть может, она потухла издавна.

Не видим мы всё время бытия.

Но однажды вдруг увидим мы,

Что даже мёртвый изнутри,

Сиял когда-то он светлей звезды.

А сейчас, убитый, кли́чит: Посмотри!

Раньше я зиял всех ярче,

Но потушили всё внутри.

Давно любви мне недостаче...

Тебя прошу лишь: помоги!

Зажги во мне огонь любви,

Покажи забытое ты вновь,

Главное, молю тебя, не ври...

Не хочу терять твою любовь

Да, сейчас я холоден и зол,

Но ведь раньше был другой!

Чушь тогда я языком молол:

"Кому сдался я сейчас такой?"

Но любовь во мне прям как искра́

Её нужно только воссоздать

А душа моя-свеча сполна:

Огонь лишь нужно поддержать...

Не та, кто полюбить смогла

Третья моя серьёзная любовь:

Не знал я без неё ни дня.

Кипела счастьем моя кровь.

В миг пленила ты меня.

Недельки две лишь погодя,

Призналась ты в ином совсем,

В унынье сердце ты моё сведя.

Показала, что такая ты ко всем.

Возлюбленный имеется давно,

Но ты говорила до конца:

"Мне на тебя не всё равно!"

Но оказалась ты подлей лжеца.

Своё сердце снова я собрать смогу,

Для меня не вновь и не проблемно.

Ощущу когда-нибудь и я свою негу.

Твоё предательство пройдёт безвредно...

Соня, не думал я, что люди так умеют:

Атласно врать и в ложь покорно верить.

Что так искусно они нам велеют.

Навык врать ужасен и также неимоверен...

Удар любовию поддых

Моей второй любовью была она...

Рита, дева, что искрення, умна.

Но нет прощенья мне да никогда:

Исчез я, как предатель, без следа.

В любовь её поверить я заставил,

Но позже я опять одну оставил...

Мерзко мне по день сегодняшний.

Иуда я, обязанности сбросивший...

Тоски я не таю, прощения просил.

В звонке печального вечора я молил:

"Прости меня придурка и глупца!"

Прощён я был, но на лике чернеца...

Первая любовь

Первая моя любовь. Какой она была?

Пустой и бесполезной, если кратко.

Но в душе она жила и сердце жгла,

Да и держала меня она столь хватко.

Прошло ещё не больше года одного.

Раньше я пылал, дышал я страстью,

Но спустя время не вспоминаю я Марго.

Хотя тогда она казалась моей частью.

Боли нет, обиды не храню и вовсе

Не ранила она меня, лишь зацепила.

Сейчас смешно мне по-чертовски,

Как она тогда любовью захватила.

Осадок боли постлюбовной

Казалось мне, что не влюбиться я смогу,

Что одолею сердца страстного порыв.

Думал я, что душеньку свою уберегу,

Однако шрам остался вновь, надрыв...

Любовь моя не меньше боли затаилась.

Пусть ты даже растоптала мои чувства,

Страсть во мне на веки сохранилась.

Меня не погубили твои буйства.

Сердце также любит, разболелась голова.

Лишь она почувствовала боль и слабость,

Но не перестала помнить милости слова.

А для меня даже страдания все в радость.

Не буду помнить я предательства осадок,

Всплывут бескрайней радости моменты.

Первобытный останется любви остаток,

И знать не знаю каковы играют реагенты.

Друг верный — нужный друг

Друзья мои сломаться мне не дали,

В трудную минуту поддержали.

Любимые же люди вечно предают,

Жизни мне спокойной не дают.

Есть смысл ли в любви такой,

Если лишь друзья дают покой?

Зачем такие людям отношенья,

Коль в дружбе счастья воплощенье?

Нужен нам для радости, спокойствия

Тот, кто поможет нам с расстройствами,

Тот, кого мы другом верным называем,

С кем вместе людьми мы вырастаем.

Любовь прекрасна, я не спорю вовсе,

Но дружба нам нужна чертовски.

В жизни нашей нет ничего её важнее,

Люди, станьте наконец дружнее...

Первая влюблённость юного романтика

Однажды грустный я,

В душе поникший, без любви,

Нашёл внезапно я тебя,

Теперь прошу лишь не грусти.

Всё что нужно мне для счастья,

Это лишь твоя улыбка.

Не встревожат больше нас ненастья,

Для меня ты так велика.

Нет лучше счастья, чем твой взгляд.

Не вижу ничего я лучше твоих рук,

И буду я любить тебя лишь рад,

Поразил видать нас купидона лук.

Первая влюблённость юного романтика

Однажды грустный я,

В душе поникший, без любви,

Нашёл внезапно я тебя,

Теперь прошу лишь не грусти.

Всё что нужно мне для счастья,

Это лишь твоя улыбка.

Не встревожат больше нас ненастья,

Для меня ты так велика.

Нет лучше счастья, чем твой взгляд.

Не вижу ничего я лучше твоих рук,

И буду я любить тебя лишь рад,

Поразил видать нас купидона лук.

Ушедших нужно забывать

Знайте, если вашу жизнь покинул человек,

Не стоит он ни капли слёз и слов плохих.

Даже если он казался другом на весь век,

Найдёте вы пол дюжины друзей других.

Возможно, не виновен здесь ни он, ни вы,

Быть может, так судьба печально обошлась.

Дороги жизней ваших, словно берега Невы,

Душа ваша с его душою, мостами не сошлась.

Как бы это вдруг тоскливо и обидно не звучало,

Придётся вам забыть его, далеко уйдя вперёд.

А чтобы ваши мысли эта новость уже не омрачала,

Поищите вы себе другого, что излечит словно йод.

Люби же, мировой народ!

Запомни, будь ты плох, ужасен может,

Полюбит тебя тот, кто хочет.

Хоть тут глубокой тайны нет,

Но я поведаю известный всем секрет:

Кого любят, тот не умрёт до той поры,

Покуда распускаются любви цветы.

Любовь воспоминания питает,

А кого помнят, тот не погибает.

Но и в обратном есть задача:

Любить кого-то — уже удача

Неважно, любят ли тебя, аль нет,

В невзаимности тоже яркий свет.

Может нападать отчаянье, обида,

Но нет прекрасней того вида,

Который истощает человек

Для того, кому любим вовек.

Покуда любишь ты, то знай:

Ты жив и никогда не забывай

О том, что мёртвые не любят,

А для забытых времена наступят.

Не памятник, не монумент

Хоть я памятник себе, да не воздвиг,

И монумента впредь не изваяю.

в сердцах, хоть двух, застряну вмиг

И помогу душевному страданью.

И станет легче может быть.

Боль помогу я им забыть...

Воспрянет носящий её в момент.

А я на время стану — пациент:

Душа моя чувствами восстанет,

Но не за меня, а сердца против.

На порог ума — тоска заглянет,

А я сражаться буду помнив:

Помнив то, что будет опосля,

И волю я свою закобаля,

Ринусь в бой с печалью,

А вернусь с медалью.

Позже, в битве победив,

Возвратившись от врача,

Негатив весь покорив,

Успокоиться твоя душа.

Моя муза — состраданье,

Задача — целое сознанье.

Сила — возможности помочь.

Лишь имя мне ты не порочь.

Монументом утружденью моему,

Станешь ты, здоровый впредь.

Прошу, не подставляйся никому

Попытаются разрушить ведь.

Не памятник, не монумент

Хоть я памятник себе, да не воздвиг,

И монумента впредь не изваяю.

в сердцах, хоть двух, застряну вмиг

И помогу душевному страданью.

И станет легче может быть.

Боль помогу я им забыть...

Воспрянет носящий её в момент.

А я на время стану — пациент:

Душа моя чувствами восстанет,

Но не за меня, а сердца против.

На порог ума — тоска заглянет,

А я сражаться буду помнив:

Помнив то, что будет опосля,

И волю я свою закобаля,

Ринусь в бой с печалью,

А вернусь с медалью.

Позже, в битве победив,

Возвратившись от врача,

Негатив весь покорив,

Успокоиться твоя душа.

Моя муза — состраданье,

Задача — целое сознанье.

Сила — возможности помочь.

Лишь имя мне ты не порочь.

Монументом утружденью моему,

Станешь ты, здоровый впредь.

Прошу, не подставляйся никому

Попытаются разрушить ведь.

А я сижу на окне и молчу

За окном тусклый свет,

В квартире уж он не горит.

Все легли спать и в ответ

Лишь тишина говорит.

Я сижу на окне и молчу.

Внимаю спокойствия звуку.

С собой в голове я шучу,

Пытаясь скрыть свою муку.

Нет у меня ни силы ни воли.

Состраданье с любовью ушли.

В моей голове нет ни разума доли,

А идеи мои прогорят как угли.

И вот одеяло зовёт уж обнять,

А я всё страшные мысли кручу.

Сон не сможет ведь боли унять...

Потому я сижу на окне и молчу...

Зима. Пурга. День.

Пурга ночью снегом замела

Пейзажа красоту просторную.

Снежинки ветром буйным принесла,

Погоду на день задала морозную.

Утро. Солнце поднимается на горизонте.

Исчезает ночи тёмной пелена.

Расцветает день на небосводе.

Пением птиц прервалась тишина.

Проходит час другой и третий

Всё больше мрак уходит в даль

Радует меня в погоде этой,

Что снегом замело мою печаль.

Но промчатся дни, недели может.

Снег лежачий томиться перестанет.

Вечно быть он здесь не хочет.

Белой красоты ковёр растает.

А пока блестит на солнце он,

Света искрами торжественно сияя,

Напоминая мне беззвучный звон,

Буду я светиться радостью зияя.

Нет прекрасней для меня

Этой белой зимней пелены.

Она душу красотой своей пленя,

Затавит нацепить свой пелерин.

И отправлюсь я бродить по граду,

Душой остывшей вдохновлюсь.

Любуясь снегом на отраду,

В полёте чудной мысли вознесусь.

Но вот уже на жаль и небеса темнеют.

Бурный поэтический восторг стихает.

Руки уж болезненно синеют.

И пурга опять по улице гуляет...

"Милость" Рима

Стены Карфагена пали.

Зашли римляне и закричали

Клич победный, боевой!

Уверенности не было, но волевой

Народ громил и рушил, убивал,

Мирных по пути порабощал.

К чему же это я? К памяти взываю?

Да, вспомнить "милость" Рима призываю.

Когда осталась Бирса лишь одна,

"Миром" окончилась война.

Вышли люди и смиренейше сдались,

Но римляне не дали разойтись...

Справедливо, что предателей убили.

Но на жаль и жён с детьми поработили...

Это милость, я не спорю вовсе.

Но только если думать филосовски

Будет пуще уж убить, а не котами сделать.

Чем поработить, лучше и прирезать.

Но вернулась "доброта" обратно...

Зашли без стука, не опрятно,

Разгромили города и всех пришибли

Варвары, пришедшие с отшиба.

Бесчинствовали, грабили и били.

Никого из римлян не щадили.

Вот и кто поступок сделал подобрее?

И кто в итоге стал жителем Гипербореи?

Остался счастлив ли хоть кто-то?

Хоть одна малейшая, но рота?

Поработители погибли аль сбежали,

А рабы на пепле войн восстали.

Проиграли все! И римляне и тирцы!

Остались лишь истории страницы!

Кровавые и тёмные как сажа...

И лишь мысли будоража

Мы способны вспомнить

Что такое жизни гробить.