Элегии 21 века

Глава 1

Как горько, жарко и темно

Средь шума праздного веселья

И фатовских шарад пустых,

На ледяной своей постели

Душа Принцессы грустно спит...

В окне сияет месяц ясный,

Перебирая струны звезд, -

Но на челе её прекрасном

Ответа нет на твой Вопрос…

Среди безумного разврата,

В огне несбывшихся страстей

Люцифер варит свое злато

Сжигая в нем сердца людей.

Мечты уж нет, а Честь забыта

В почете алчность, но не Кровь!

Чванливой похотью набиты

Надежда, Вера и Любовь.

Как горько, жарко и темно

В утробе Матери Вселенной!

И уходя, огонь нетленный

Сжигает сердце все равно...

Душа стенает из темницы,

Мольбой о Вечности скорбя. -

Но на Востоке вновь Заря

Встает... и манит вновь родиться!

***

Гусарская песня

(Посвящается Денису В. Давыдову и героям Отечественной войны 1812 года)

Налейте, други – стол уж тесен

От нимф младых и от вина.

На радость молодым повесам

Гусары пьют всегда до дна!

Отныне скука жизни мирной

Утонет в Бахуса реке,

И девы Рая образ милый

Не потревожит душу мне.

Нам не страшны ни рой картечи,

Ни гнев обманутых мужей.

За радость жизни скоротечной

В бокал шампанского налей!

Гусары! Выпьем за удачу,

За младость рыцарских сердец,

И пусть красавицы не плачут;

В бою мы встретим свой конец!

Подай гитару, друг любезный,

Пока горит в душе любовь.

Пробудим пыл девиц уездных, -

А завтра вновь прольем мы кровь!

На поле брани за Отчизну

Однажды сложим мы главу,

Чтобы потомок твой капризный

Живя в Париже - чтил Москву!

И в праздной неге прожигая

Бесцельной молодости пыл

Кутил бы в Ницце, вспоминая

Как дед его Француза бил!

Не посрамим Царя и Веру,

И память доблестных отцов,

И честь галантных кавалеров,

И звон родных колоколов!

Налей, приятель – вспомним павших,

Кто за Отчизну жизнь отдал, -

Пусть не уйдет от мести нашей

Безбожный и надменный Галл!

Еще шампанского! К невестам

Не суждено вернуться нам...

На радость молодым повесам

Мы пьем за жизни дивный дар!

***

Новогоднее посвящение

(Посвящается А.С. Грибоедову)

Год Новый принесёт удачу,

Год Старый унесется прочь!

Печали нет… тогда зачем я плачу,

Когда бесшумно входит ночь?

Зажгу свечу и вспомню я о Свете

Что некогда в груди моей пылал…

О, Господи! Неблагодарны Дети,

Коим чудесный Мир Ты завещал!

Я горн свой сжег на поприще желаний,

Но лира тихая в степи еще слышна…

Как тяжко проживать воспоминанья,

Сколь сладостно забыться навсегда!

Ты верь Душой и горькие сомненья

Рассеются как мимолетный дым,

И знай что за печатью Безвремѐнья

Бессмертен пятикрылый Серафим!

***

Россия

Кровавый век жестокая страна

Былой питает Славы тенью,

И от развратного безделья

В саване снежном спит она.

Проснись, Kрасавица! Испей

Вина из чаши Иудеи, -

Прекрасная Гиперборея,

Праматерь праведных людей!

Восстань же, дивная Аврора

Из пепла горестей шальных:

Ретивой тройке удалых

Открой бескрайние просторы!

И в светлой выси вознесется

К земле забытой древний Род,

Воспрянет Pусский мой народ -

И Правда в мир опять вернется!

***

В Души пылающей темнице,

На перепутье ста дорог,

Извечно юный Дух томится –

Ведь срок страданий не истек!

В прозрачном облаке желаний,

Под сенью дерева из грез,

Устав от жизни и мечтаний,

Принцесса спит в венце из роз.

Ланиты негой влажной дышат,

В печали сомкнуты уста, -

Веселый смех давно не слышен...

Доколе будет спать она?

О те, кто служат Длани Черной,

Скрывающей извечный Свет, -

Внемлите Гласу высей горних,

И знайте – вам пощады нет!

За лабиринтами столетий

Меж складок Времени плаща,

Среди снегов Гипербореи

Русь встанет, гневом трепеща...

***

Исход

В пурпурной мантии столетий,

Под сенью Времени ядра

Адам все ждет что Б-г ответит

На зов его Души огня...

Меняет маски – боль уходит,

Но вновь терзает сердце Змей, -

И подчинив свой дух Природе,

Упокоенья жаждет средь теней.

Все тщетно! Нет спокойствия в Аиде

Душе печальной от несбывшихся страстей,

И все тусклее Свет, и все больней обида

За вечный обжиг глиняных камней…

Но Длань высокая в любви безмерной

В который раз спасает род людской:

Не Звездный муж, Его Завету верный, -

ЭЙН СОФ чертит проход на дне морском!

И в неге полной весь народ ликует,

Поет и плачет, славя своего Царя...

О чем Святая Книга эта повествует?

О том что нужно отказаться от Себя!

***

Эпитафия

(посвящается Александру Блоку)

О Век Тиранов и Злодеев!

Доколе призван Ты ломать

Души прекрасные стремленья,

И Веры скудной Благодать?

И почему же так несчастен

Души великой дивный слог?

В забвеньи полном Рок ужасен

Орфея-рыцаря по имени А. Блок...

Прекрасной Даме предан вечно

Не променял живой Души огня

На радость жизни скоротечной

Под гнетом Зверя - Красного Царя...

И на осколках «самовластья»

Лицо его впечатано в гранит…

Доселе неразгаданного счастья

Улыбку горнюю и Боль оно хранит!

***

Германия

О дивный «Враг»! Свободным Родом

Мечтал пройти ты сквозь века…

И вечной славой Прусского Героя

Сияют Бранденбургские врата!

Ты приютил сынов Завета,

Низвергнув Римского Орла…

Скажи мне, - разве не за это

Тебя настигла Красная Чума?

Коварный Лев, в ночи крадучись

Смертельным ядом на когтях своих

Сто лет уж травит души, мучит

Свободных духом воинов младых!

Потомки Бисмарка! Мужайтесь…

В огне борьбы вы не одни!

За вас - обломки гордых наций

И Россы - братья по крови!

***

Ода Любви

Надеждой старого солдата

В горниле пламенных страстей,

Среди безумного разврата,

Я верю: все ж Любовь сильней!

Сильнее самой лютой стужи,

Сильней предательства друзей,

Сильнее тюрем, бомб и ружей,

Сильнее ревности цепей…

Я лиру бедную свою

в бивак унылый серых будней

На жертвенник Любви кладу,

Бросая вызов преисподней…

И на могильном камне стертом,

Меж Розой белой и свечой,

Непокоренной сонму мертвых

Рыдает… и цветет Любовь!

***

Мулен Руж

На красной Мельнице Желаний,

Я встретил Ту, каких уж больше нет –

С искрящимися карими глазами

В тени полупрозрачных белых век.

В ланитах чудных гордость пряча,

С Надежды искоркой в душе

Она пустилась в поиск наудачу, -

Тут Небо улыбнулось мне!

Я слезы горести и разочарований

Лобзаньем оботру с твоих очей,

И краткий миг ночных свиданий

Навеки сберегу в душе своей!

Ты так прекрасна и грустна в печали

Зачем тревожишь рану старую мою?

Ведь глядя на Красу твою, упали

Остатки слез, забытых там, в Раю…

***

Петр Великий

Масонством скованный и златом,

Посланец Северной Страны

Довлеет собственным развратом

Над духом славной Старины…

Предатель и цареубийца Чёрный,

Любимец сброда пришлого и некромант,

Копьём Судьбы в губу пронзённый

Распявший Русь кровавый, жуткий Тат!

Ты Дух благой Гипербореи

На Гульден ржавый променял,

И чужеземным адским зельем

Народ честной веками отравлял!

Ничто не вечно под Луной,

Ни Зло, ни Рок, ни Дух распятый

Не будут властны над Тобой,

О Русь! Уж близок час Расплаты!

***

Падший Ангел

Душой вселенской в Пыль истертый,

Сияющий когда-то лик,

Дорогой Млечной в бездну смотрит

И о Грехе своем скорбит.

Сменяет годы на столетья

Страданий Черная река,

И бесконечно тихим Светом

Надежды теплится свеча…

И ты, о Муза дивная моя!

Любовной страстию пылая,

Я ветхим острием пера

Тебя чернилами мараю…

О пробудись, Царица дней!

Не дай зачахнуть в скорби вечной,

В плену Сатурновых цепей,

В потоке жизни скоротечной.

***

Поэт и Время

Надеждой дивною томим,

Поэта дух в Мечту влюбленный

Над бездной Вечности парит,

Любовью музы окрыленный.

Нелепо помнить и любить

В короткий миг надежды блеска,

Между утробой и Косою жить

И верить, что твоя дорога вечна!

Проходят серые века,

Искусство Новое в почёте,

Где превозносят Мужика

И чествуют развратных женщин…

Но вновь рождаются Поэты,

Герои, Воины и смельчаки,

Что рок презрев, слагают Ноты

Во славу жизни… и Любви!

***

Судьба поэта

В далеком городе, во времени чужом,

Поэт несчастный жизнь свою проводит,

Без муз прекрасных и любви что в нем

Тоской, роптаньем и вином себя изводит.

О сжалься надо мной, неумолимый Рок!

Орфею возврати надежды Лиру Золотую,

И если срок страданий горьких не истек,

Не мучь надеждою главу мою седую…

Мне не хватает женского тепла,

Под сенью роз, Вергилием воспетых,

В душе живой Безумного поэта

Свеча любви погасла навсегда!

Мой юный Друг с душой невинной,

В жестокий свет заброшенный судьбой,

О сжалься, Королева, над своим слугой!

Я сердцем опустел, идя дорогой длинной…

Несбыточны мечты и нескончаем Сон

Всеми забытого, никчемного поэта…

В далекой гавани, безумцами воспетой

Главу усталую навеки упокоит он!

***

Гонец

Мерцаньем сумерек согретый,

Над караваном Белых Роз,

Толпой непризнанный, раздетый

Витает в облаке Христос…

Нет, не распятым истуканом

В юдоль сию ниспослано гонца,

Не мытарством, не папскою Тиарой, -

Он светом Слова пробуждал сердца!

***

О Муза дивная моя,

Я чувствую твое дыханье, —

В короткий миг между страданьем

И негой догорающего дня.

Когда багряный луч заката

Умрёт на пажитях немых,

И тень, прохладою объята,

Сойдёт на кров полей родных;

Когда вдали, над тёмной рощей,

Взойдёт задумчивая ночь,

И ветер, став едва ли проще,

Умчит дневную суету прочь;

Тогда, таинственной стезёю,

Ты близишься к душе моей,

И веет тихо надо мною

Дыханьем неземных полей.

Не зрю тебя — но узнаю я

Твой лёгкий шаг в ночной тиши;

И, словно арфе повинуясь,

Дрожат все струны в глубине души.

Тогда минувшее воскреснет,

Как сон, как образ давних лет;

И то, что в сердце не исчезнет,

Оденется в печальный свет.

Я вижу сад, давно увядший,

И старый дом среди ветвей,

И месяц, медленно восставший

Над гладью сонных тополей.

Я слышу голос незабвенный,

Что прежде сердцу был родным;

Но звук его, едва рожденный,

Уже становится немым.

И чьи-то очи, чьи-то тени

Встают из сумрака времён;

Как будто дух былых видений

Ко мне нисходит через сон.

О дни младые! Где вы ныне?

Куда сокрылся ваш рассвет?

Зачем в вечерней сей пустыне

Мне слышится ваш дальний след?

Зачем надежда молодая

Ещё порой живёт во мне,

Как искра, тихо догорая

В давно покинутом огне?

Увы! Всё смертное проходит:

И дружба, и любовь, и честь;

Рука времён безмолвно сводит

В ничто всё то, что в мире есть.

Цветок увянет; звук умолкнет;

Погаснет взор; исчезнет след;

И сердце, что от муки дрогнет,

Само забудет прежний свет.

Но ты, о Муза, не подвластна

Суровым прихотям судьбы;

Твоя обитель — область ясна,

Где нет ни власти, ни борьбы.

Ты сохраняешь то мгновенье,

Что было смертному дано;

И в тихом образе творенья

Вновь оживает всё оно.

Пускай надменный мир смеётся

Над бедным пленником мечты;

Пускай ему смешным зовётся

Всё то, чему внимаешь ты.

Пускай толпа венчает злато

И славу мерит по чинам;

Мне это счастие не свято,

И я не преклонюсь к венцам.

Мне мил вечерний час забвенья,

Мне мил безлюдный тихий сад,

Где меж тоской и вдохновеньем

Душа умеет жить стократ.

Мне мил тот звук, что в час печали

Внезапно в сердце говорит;

Тот свет, что в сумрачной дали

Над бездной времени горит.

И если рок мне даст в уделе

Остаться в мире одному,

Когда друзья уж отлетели

И нет ответа никому;

Когда над старою могилой

Я вспомню всё, чего уж нет,

И ветер осени унылой

Мне принесёт прощальный свет;

Ты будь со мной, моя подруга,

В последний час земных тревог,

Когда замкнётся жизни кругом

Передо мною даль дорог.

Ты вспомни песнь, когда-то мною

Сложённую в вечерний час,

И пусть над хладной головою

Она раздастся в поздний раз.

Пусть не звучит она для славы,

Пусть не услышит свет её;

Мне не нужны его забавы,

Ни шум, ни праздное житьё.

Но если путник одинокий,

Устав от бремени земного,

Прочтёт мой стих в ночи глубокой

И в нём найдёт хоть полуслово,

Которое его утешит,

Которое согреет грудь,

Которое на миг развеет

Тоску и озарит путь, —

Тогда довольно мне награды;

Тогда не тщетен был мой глас;

Тогда среди земной прохлады

Не весь исчезну я для вас.

И, может быть, спустя столетья,

Когда мой прах забудет свет,

Чужой рукою из забвенья

Поднимется мой ветхий след.

На пожелтевшей старой книге

Коснётся кто-нибудь строки,

И различит в её изгибе

Давно умолкшие тоски.

Он не узнает, кем я прожит,

Не спросит имени певца;

Но, может быть, на миг тревожит

Его биенье сердца.

И этот миг — моя победа

Над вечной тьмою и судьбой;

Он будет тайною беседой

Души грядущей с прежней мной.

Так звёздный луч идёт веками,

Когда самой звезды уж нет;

Так песнь, рожденная слезами,

Живёт, когда умолк поэт.

О Муза! В этом утешенье

Мне видится небесный дар:

Не славы блеск, не восхищенье,

Но в сердце сохранённый жар.

Пускай душа моя устанет,

Пускай погаснет земной взор;

Но если песнь моя восстанет,

Не весь окончен будет спор.

Пока над миром ночь витает,

Пока струится лунный свет,

Пока хоть сердце вспоминает,

Для Музы окончанья нет.

Она сквозь годы тихо бродит,

Как дух над сонною рекой;

Она ушедших к нам приводит

И примиряет нас с тоской.

И если смерть — лишь дверь немая

В страну, где нет земных разлук,

Быть может, там, не угасая,

Я вновь услышу этот звук.

Быть может, в области безбрежной,

Где нет ни времени, ни слёз,

Ты встретишь странника мятежного

Под тихим сводом вечных звёзд.

И скажешь: «Всё, о чём ты плакал,

Было лишь тенью на пути;

Ты долго в сумраке скитался —

Теперь же можешь свет найти».

И я пойму, зачем страданье

Мне было спутником земным;

Зачем в минуту расставанья

Мир становился мне чужим.

Зачем в вечернем небосклоне,

Когда уж день почти угас,

Я слышал, словно в дальнем звоне,

Твой голос много, много раз.

О Муза дивная моя!

Когда погаснет отблеск дня,

Не покидай в часы молчанья

Ни песнь мою, ни дух меня.

Пускай последний луч над нивой

Утонет в сумраке ночном,

Но ты останься, молчалива,

Со мною в сердце неземном.

И если всё во мне земное

Исчезнет в роковой тиши,

Храни хотя б одно святое —

Последний трепет той души,

Что средь страданья и забвенья,

Средь бурь, утрат и бытия

Нашла единое спасенье

В твоём дыханье, Муза моя.